мировой судья Буркова Н.А. дело № 12-43/2024

РЕШЕНИЕ

8 мая 2024 года г. Нижний Тагил 

Судья Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО2, 

с участием защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, - ФИО3, 

старшего помощника прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Макаренко Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО4 на постановление мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области, от 6 марта 2024 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении должностного лица – директора муниципального бюджетного учреждения «Городской центр жилья и эксплуатации зданий» ФИО4, 

установил:

обжалуемым постановлением мирового судьи директор Муниципального бюджетного учреждения «Городской центр жилья и эксплуатации зданий» (далее по тексту – МБУ «ГЦЖЭЗ») ФИО4 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей.

Указанное наказание назначено ФИО4 за то, что она, являясь директором МБУ «ГЦЖЭЗ», за которым на праве оперативного управления закреплено нежилое помещение, расположенное по адресу: г 

<

адрес> (гостиница), в нарушение п.п. «д» п. 18 Требований к антитеррористической защищенности гостиниц и иных средств размещения и формы паспорта безопасности этих объектов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 апреля 2017 года № 447, не оборудовала данный объект средствами тревожной сигнализации (кнопкой экстренного вызова наряда полиции). 

Не согласившись с постановлением мирового судьи, ФИО4 обратилась в районный суд с жалобой, в которой просит постановление по делу об административном правонарушении отменить, производство по делу прекратить, поскольку в ее действиях отсутствует состав административного правонарушения, ссылаясь на отсутствие вины и умысла. В обоснование жалобы указывает, что гостиница, расположенная по адресу: 

<

адрес>, оборудована кнопкой тревожной сигнализации по договору, заключенному с ООО ЧОП «Система Безопасности», предметом которого являются услуги по выезду на объект патрульного экипажа группы быстрого реагирования, вооруженного табельным огнестрельным оружием. Действия экипажа заключатся в принятии мер по пресечению правонарушений на охраняемом объекте и задержанию правонарушителей. Полагает, что оборудование гостиницы кнопкой тревожной сигнализации, при нажатии которой обеспечивается прибытие вооруженных сотрудников ЧОП является соразмерной мерой по противодействию террористическим угрозам на объекте 4-ой категории опасности. Заявитель считает, что диспозиция п.п. «д» п. 18 вышеуказанных Требований содержит в себе альтернативу в виде возможности оборудования объекта «средствами тревожной сигнализации» и «кнопкой экстренного вызова наряда полиции», что позволяет лицу выбрать одну из наиболее соразмерных мер по обеспечению антитеррористической защищенности. Таким образом, заявитель, действуя добросовестно и не имея умысла на совершение административного правонарушения и причинения вреда охраняемым интересам, предприняла все необходимые и возможные меры для антитеррористической защищенности объекта, а именно приняла решение об установке кнопки тревожной сигнализации, обеспечивающей прибытие вооруженной группы охраны. 

В жалобе также указано, что в настоящее время в связи с изменением законодательства органы МВД (полиция) не имеют полномочий и технической возможности по организации платных услуг по охране имущества граждан и организаций. Так, в настоящее время функции по оказанию платных услуг по охране объектов и имущества лиц отошли войскам национальной гвардии Российской Федерации (Росгвардии), однако п.п. «д» п. 18 вышеуказанных Требований не был приведен в соответствии с изменившимся законодательством. Данные обстоятельства не были учтены мировым судьей при рассмотрении дела, и в обжалуемом постановлении формально указано на то, что вызов должны принять непосредственно сотрудники полиции. Указание суда на то обстоятельство, что органы полиции и Росгвардии имеют одинаковые полномочия в части применения физической сил, специальных средств, огнестрельного оружия, имеют право по задержанию граждан и транспортных средств, вскрытию помещений, проникновению в помещения и иные, не имеет значения для рассматриваемого дела, так как речь идет только о наличии (отсутствии) полномочий по оказанию возмездных охранных услуг. Тот факт, что сотрудники вневедомственной охраны Росгвардии имеют специальные звания полиции не означает, что при нажатии тревожной кнопки выезжает наряд полиции. 

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО4, надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, в связи с чем, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 25.1, п. 4 ч. 2 ст. 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд определил рассмотреть жалобу в ее отсутствие. 

В судебном заседании защитник лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, - ФИО3 доводы жалобы поддержал, просил производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава административного правонарушения, поскольку у нее отсутствовал умысел на совершение правонарушения, а также отсутствовала реальная возможность по установке тревожной кнопки с вызовом именно органов полиции. Дополнительно обратил внимание на то обстоятельство, что п.п. «д» п. 18 Требований содержит альтернативные требования к обеспечению антитеррористической защищенности гостиниц, а именно указывает на возможность оборудования объекта средствами тревожной сигнализации либо кнопкой экстренного вызова наряда полиции. Такая формулировка, по мнению защитника, содержит правовую неопределенность, а ФИО4, в свою очередь, предприняла все необходимые и возможные меры к соблюдению установленных требований. Кроме того, в настоящее время невозможно установить кнопку экстренного вызова именно наряда полиции, поскольку полномочия по охране объектов перешли к Росгвардии. 

Старший помощник прокурора Макаренко Ю.В. просила постановление мирового судьи оставить без изменений, считая его законным и обоснованным. Полагала, п.п. «д» п. 18 Требований не содержит альтернативы и какой-либо правовой неопределенности, и гостиницы должны быть оборудованы именно кнопкой экстренного вызова наряда полиции. При этом мировым судьей в оспариваемом постановлении верно сделаны выводы о том, что сотрудники вневедомственной охраны Росгвардии наделены теми же полномочиями, что и сотрудники полиции, и данные полномочия гораздо шире, чем у сотрудников частных охранных предприятий, в связи с чем оборудование объекта кнопкой экстренного вызова наряда полиции, а не кнопки тревожной сигнализации частного охранного предприятия, в наибольшей степени отвечает требованиям антитеррористической защищенности. 

Огласив жалобу на постановление по делу об административном правонарушении, заслушав защитника Буйнова О.А., старшего помощника прокурора Макаренко Ю.В., исследовав письменные материалы дела, судья приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления. Судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме. 

В силу ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях задачами производства по делу об административном правонарушении является всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела.

Часть 1 статьи 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность за нарушение требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) либо воспрепятствование деятельности лица по осуществлению возложенной на него обязанности по выполнению или обеспечению требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий), за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, статьями 11.15.1 и 20.30 настоящего Кодекса, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния. 

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (далее – Федеральный закона № 35) противодействие терроризму в Российской Федерации основывается на принципах приоритета мер предупреждения терроризма, минимизации и (или) ликвидации последствий его проявлений.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона № 35 Правительство Российской Федерации устанавливает обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности объектов (территорий), категории объектов (территорий), порядок разработки указанных требований и контроля за их выполнением, порядок разработки и форму паспорта безопасности таких объектов (территорий) (за исключением объектов транспортной инфраструктуры, транспортных средств и объектов топливно-энергетического комплекса).

Согласно ч. 3.1. ст. 5 Федерального закона № 35 юридические лица обеспечивают выполнение требований к антитеррористической защищенности объектов, находящихся в их собственности или принадлежащих им на ином законном основании.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 апреля 2017 года № 447 утверждены Требования к антитеррористической защищенности гостиниц и иных средств размещения и формы паспорта безопасности этих объектов (далее – Требования). Настоящий документ устанавливает обязательные для выполнения требования к обеспечению антитеррористической защищенности гостиниц и иных средств размещения, включая вопросы их инженерно-технической укрепленности, категорирования, разработки паспорта безопасности, а также вопросы осуществления контроля за выполнением указанных требований.

Согласно п.п. «д» п. 18 Требований все гостиницы независимо от установленной категории опасности оборудуются средствами тревожной сигнализации (кнопкой экстренного вызова наряда полиции).

В соответствии с пунктом 2 Требований ответственность за обеспечение антитеррористической защищенности гостиниц и иных средств размещения возлагается на руководителя юридического лица, являющегося собственником гостиницы или использующего ее на ином законном основании, или физическое лицо, являющееся собственником гостиницы или использующего ее на ином законном основании, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что Распоряжением Главы города Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ назначена директором МБУ «ГЦЖЭЗ» сроком на 5 лет. 

Согласно трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, руководитель самостоятельно осуществляет руководство деятельностью учреждения в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъекта Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, уставом учреждения, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, настоящим трудовым договором. 

Постановлением Администрации г. Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ № нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> (гостиница), было передано и закреплено на праве оперативного управления за МБУ «Городской жилищный центр». Впоследствии МБУ «Городской жилищный центр» было переименовано в МБУ «Городской центр жилья и эксплуатации зданий» (на основании Постановления Администрации г. ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №).

По результатам обследования и категорирования объекта, расположенного по адресу: г. 

<

адрес> (гостиница), указанному объекту присвоена 4 категория опасности, и утвержден перечень мероприятий по обеспечению антитеррористической защищенности, среди которых, в том числе, указано на необходимость в срок до 1 января 2024 года необходимо оборудовать объект средствами тревожной сигнализации (кнопка экстренного вызова наряда полиции), в соответствии с п.п. «д» п. 18 Постановления Правительства № 447 от 14 апреля 2017 года. 

31 января 2024 года прокуратурой Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области была проведена проверка МБУ «ГЦЖЭЗ» на предмет соблюдения требований антитеррористической защищенности в гостинице, расположенной по адресу: 

<

адрес>. По результатам проверки было установлено, что гостиница в нарушение п.п. «д» п. 18 Требований не оборудована средствами тревожной сигнализации (кнопкой экстренного вызова наряда полиции). 

Указанное обстоятельство явилось основанием для вынесения прокурором в отношении должностного лица – директора МБУ «ГЦЖЭЗ» ФИО4 постановления о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

В связи с указанными обстоятельствами в отношении директора МБУ «ГЦЖЭЗ» ФИО4 возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. По результатам рассмотрения дела мировым судьей ФИО4 привлечена к административной ответственности.

Вывод мирового судьи о том, что ФИО4 не выполнила требования к антитеррористической защищенности объекта подтверждается собранными по делу доказательствами. В частности, мировым судьей исследованы следующие документы: копия постановления о передаче имущества муниципальному учреждению «Городской жилищный центр» № от ДД.ММ.ГГГГ; копией Устава МБУ «ГЦЖЭЗ», с внесенными изменениями; выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении МБУ «ГЦЖЭЗ»; копия выписки из ЕГРН на нежилое помещение (гостиницу); копия паспорта безопасности объекта; копия распоряжения о назначении ФИО4 директором МБУ «ГЦЖЭЗ» и копия заключенного с ней трудового договора; копия приказа № от ДД.ММ.ГГГГ об обследовании и категорировании объекта по адресу 

<

адрес> и копия приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении изменений в приказ №; копия акта обследования и категорирования объекта (территории) от ДД.ММ.ГГГГ; копия решения прокурора о проведении проверки в гостинице, расположенной по адресу: 

<

адрес>; копия договора на возмездное оказание охранных услуг № (

<

...>), заключенного между директором МБУ «ГЦЖЭЗ» и ООО ЧОП «Система Безопасности» с актами сверки; копия акта проверки от 24 января 2024 года, в ходе которой установлено нарушение законодательства в сфере антитеррористической защищенности; копия представления прокурора от 02 февраля 2024 года об устранении нарушений закона; постановление от 9 февраля 2024 года о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении директора МБУ «ГЦЖЭЗ» ФИО4 

Вышеперечисленные доказательства согласуются между собой, существенных противоречий не содержат, соответствуют требованиям ст. 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и являются допустимыми по делу доказательствами. 

ФИО4 и защитник Буйнов О.А. полагают, что требования Постановления Правительства Российской Федерации от 14 апреля 2017 года № 447 соблюдены, так как в гостинице установлена кнопка тревожной сигнализации на основании договора, заключенного с ООО ЧОП «Система Безопасности», по которому исполнитель оказывает охранные услуги. 

Вместе с тем, мировым судьей обосновано были отклонены указанные доводы, поскольку в соответствии с п.п. «д» п. 18 Требований гостиницы должны быть оборудованы средствами тревожной сигнализации - кнопкой экстренного вызова наряда полиции. 

Так, в соответствии с п.п. «и» п. 16 Требований антитеррористическая защищенность гостиницы независимо от установленной категории опасности обеспечивается, в том числе, путем своевременного информирования территориального органа безопасности, территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации и территориального органа Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по месту нахождения гостиницы об угрозе совершения или о совершении террористического акта на территории гостиницы. 

Деятельность частных охранных предприятий регламентируется Федеральным законом «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому организации, осуществляющие частную охранную деятельность, лишь оказывают содействие правоохранительным органам в обеспечении правопорядка, в том числе в местах оказания охранных услуг и на прилегающих к ним территориях (ст. 3 Федерального закона). 

Указом Президента от 5 апреля 2016 года № 157 образована Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации.

Согласно п. 21 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 226-ФЗ) в настоящее время войска национальной гвардии наделены полномочиями охранять на договорной основе имущество граждан и организаций, а также обеспечивать оперативное реагирование на сообщения о срабатывании охранной, охранно-пожарной и тревожной сигнализации на подключенных к пультам централизованного наблюдения подразделений войск национальной гвардии объектах, охрана которых осуществляется с помощью технических средств охраны, в этих целях незамедлительно прибывать на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия. 

При этом, полномочия сотрудников вневедомственной охраны войск национальной гвардии, предусмотренные Федеральным законом № 226-ФЗ, существенно шире, чем предоставленные Законом Российской Федерации от 11 марта 1992 года № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» права граждан, осуществляющих частную детективную и охранную деятельность. Так, сотрудники неведомственной охраны войск национальной гвардии имеют специальные звания полиции, в силу статей 9-22 Федерального закона «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» войска национальной гвардии наделены всеми полномочиями, которыми в соответствии со статьями ст.ст. 13 – 31, 23 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» наделены сотрудники полиции.

Таким образом, установление именно кнопки экстренного вызова наряда полиции, а не кнопки тревожной сигнализации частного охранного предприятия, в наибольшей степени будет способствовать целям антитеррористической защищенности граждан, поскольку позволит своевременно информировать территориальные органа безопасности и органы Министерства внутренних дел Российской Федерации об угрозе совершения или о совершении террористического акта на территории гостиницы. 

В настоящее время должностным лицом требования антитеррористической защищенности гостиницы не выполнены, что влечет угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей. 

В жалобе заявитель ФИО4 указывает, что в настоящее время органы полиции не осуществляют функции по охране объектов, и такие полномочия переданы войскам национальной гвардии, в связи с чем диспозиция нормы подп. «д» п. 18 Требований содержит правовую неопределенность, затрудняющую ее применение. 

Вместе с тем, суд не усматривает какой-либо неопределенности в нормах права при исполнении должностным лицом требований антитеррористической защищенности, поскольку в силу закона лицо, ответственное за выполнение данных требований, обязано оборудовать здание гостиницы средствами тревожной сигнализации (кнопкой экстренного вызова наряда полиции), и не лишено возможности заключить такой договор с соответствующим учреждением вневедомственной охраны войск национальной гвардии, в котором проходят службу лица, имеющие специальные звания полиции. 

Защитником Буйновым О.А. в судебном заседании приобщен ответ начальника полиции МУ МВД России «Нижнетагильское» от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором содержатся аналогичные разъяснения, что для оборудования объекта (гостиницы) средствами тревожной сигнализации вызова наряда полиции, необходимо обратиться в территориальное подразделение охраны войск национальной гвардии Российской Федерации. 

Вопреки доводам жалобы, вывод мирового судьи о наличии в действиях должностного лица учреждения состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, которые при рассмотрении дела получили надлежащую правовую оценку на предмет допустимости, относимости, достоверности и достаточности.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. 

При этом в соответствии со ст. 2.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административной, ФИО4 обосновано была привлечена к административной ответственности, поскольку на нее, как на директора МБУ «ГЦЖЭЗ» были возложены организационно-распорядительные функции учреждения, однако зная о возложенных на нее обязанностях по соблюдению требований законодательства в сфере антитеррористической защищенности, исчерпывающих мер к их исполнению она не предприняла.

Из материалов дела следует, что правонарушение совершено виновно, оснований полагать, что нарушение законодательства вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне контроля должностного лица, при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от нее в целях исполнения требований закона, не имеется.

Постановление о привлечении ФИО4 к административной ответственности соответствует требованиям ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено мировым судьей в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ст. 4.5 Кодекса для данной категории дел. 

При назначении должностному лицу ФИО4 административного наказания мировой судья учел данные о ее личности, степень и характер общественной опасности совершенного правонарушения, фактические обстоятельства дела, и назначил ей административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей, то есть в минимально предусмотренном размере. Назначение данного вида наказания мировой судья убедительно мотивировал.

Суд полагает, что административное наказание в виде административного штрафа в указанном размере назначено ФИО4 в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.5, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в пределах санкции ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является справедливым, соразмерным содеянному.

Также мировым судьей обосновано сделан вывод о невозможности замены наказания в виде административного штрафа предупреждением, с учетом взаимосвязанных положений ч. 2 ст. 3.4 и ч. 1 ст. 4.1.1. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также невозможности освобождения должностного лица от административной ответственности в связи с малозначительностью административного правонарушения, в соответствии со ст. 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку характер и обстоятельства совершения правонарушения в области антитеррористической защищенности объектов непосредственно связаны с угрозой безопасности жизни и здоровья граждан. 

Жалоба ФИО4 не содержит правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. В основной своей части доводы жалобы аналогичны тем, что изложены при рассмотрении дела мировым судьей, и им дана оценка в оспариваемом постановлении. Таким образом, доводы жалобы направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, которые уже были исследованы при рассмотрении дела об административном правонарушении, и получили надлежащую правовую оценку, соответствующую требованиям ст. 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, мировой судья обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО4 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Нарушений прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не усматривается. Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела не допущено.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Существенных нарушений процессуальных норм, влекущих отмену постановления мирового судьи, при рассмотрении дела допущено не было. Оснований к отмене указанного постановления по доводам жалобы не установлено.

Руководствуясь ст. 30.6, п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области, от 6 марта 2024 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении должностного лица – директора муниципального бюджетного учреждения «Городской центр жилья и эксплуатации зданий» ФИО4, - оставить без изменения, ее жалобу – без удовлетворения. 

Решение вступает в законную силу немедленно после вынесения и может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции. 

Судья - А.В. Пфейфер