Дело № 2-1205/2019 

55RS0007-01-2019-001135-40

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 мая 2019 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Вагнер Е.А. с участием помощника прокурора Центрального административного округа г. Омска Москвина Д.Д., при секретаре судебного заседания Ресенчук Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3 к ПАО «МРСК Сибири» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 обратились в суд с иском к ответчику ПАО «МРСК Сибири» о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование иска они указали, что ФИО1 является сыном ФИО5; ФИО2 и ФИО4 - родителями; ФИО6 - сестрой. ФИО5 работал в филиале ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», на постоянной основе по трудовому договору № от 21.06.2006, заключенному на неопределенный срок, в должности электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 4 разряда Большереченского участка Большереченского РЭС производственного отделения «Северные электрические сети». ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 совместно с другими членами бригады выполнял работы по демонтажу провода на опоре № 15 ВЛ 0,4 кВ фидера № 2 от ТП 10/0,4 кВ № Бр-13-5, расположенной в п. Большеречье Омской области. Указанная воздушная линия (ВЛ) была передана на баланс ответчика в 2003 году. Замена опоры за период эксплуатации ВЛ не производилась. После поднятия ФИО5 на опору произошло её падение. В результате чего ФИО5 были причинены телесные повреждения, не совместимые с жизнью. От полученных травм ФИО5 скончался на месте. Причинами несчастного случая явились: 1) неудовлетворительное состояние опоры, несмотря на то, что из ведомости измерений загнивания деталей деревянных опор от 12.06.2015 следует, что опора №15 (стойка и укос) соответствовала требованиям ГТД; в перечень опор, подъем на которые запрещен, не входила. Следующий период для проверки загнивания был установлен на 2018 год. Однако, измерениями на загнивание части стойки опоры № 15 и укоса, оставшихся в земле после излома, произведенными на следующий день после несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ было установлено недопустимое загнивание стойки деревянной опоры и укоса. Данные факты свидетельствуют о ненадлежащем содержании ответчиком принадлежащего ему имущества, относящегося к источнику повышенной опасности; 2) действия и бездействие работников ответчика, находившихся при исполнении своих должностных обязанностей. Обстоятельства несчастного случая отражены в Акте № от 24.07.2018 о несчастном случае на производстве. Несчастный случай произошел в рабочее время при исполнении ФИО5 своих трудовых обязанностей, в связи с чем подлежит квалификации как связанный с производством, имеется прямая причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем на производстве и его наступившей смертью. Несчастный случай произошел из-за несоблюдения правил техники безопасности. Доводы о наличии вины ФИО5 в собственной смерти, изложенные в выше названном Акте о несчастном случае, не могут быть приняты во внимание, так как являются попыткой ответчика уйти от ответственности, как за причиненный моральный вред, так и за необеспечение безопасных условий труда. Погибший являлся близким родственником, его смерть причинила им физические и нравственные страдания, нарушила целостность семейных и родственных отношений. Будучи лишенными душевного тепла и поддержки со стороны близкого им человека, они до сих пор не могут оправиться от последствий пережитого горя. Кроме того, погибший был кормильцем своего сына. Считают, что несчастный случай произошел в результате недостаточного контроля со стороны руководителей работодателя, несоблюдения должностных инструкций. Именно противоправные действия (бездействие) ответчика, вытекающие из нарушения его работниками трудовой дисциплины при производстве работ, а также норм и правил по охране и обеспечению безопасности труда, отсутствия обеспечения работодателем безопасных условий труда повлекли гибель родного по отношению к ним человека, и как следствие причинение им морального вреда. Считают, что между действиями должностных лиц работодателя и причинением морального вреда вследствие смерти ФИО5 имеется прямая причинно-следственная связь. Считают, что имеются все основания для взыскания компенсации морального вреда вследствие нравственных страданий и физической боли, перенесенных ими в результате несчастного случая, который ФИО1, ФИО2, ФИО4 оценивают в размере по 1 500 000 рублей, ФИО3 – в размере 1 000 000 рублей. Указанные суммы для каждого из них соразмерны перенесенным каждым членом семьи горем, а также соизмеримы с перенесенными ими нравственными страданиями, причиненными смертью близкого человека, утрата которого стала для них тяжелым психологическим потрясением. Определяя размер, они учли индивидуальные особенности каждого потерпевшего, фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, из которых: проживание длительное время совместно с погибшим; родственные (семейные) отношения; беременность ФИО3 в период несчастного случая; погибший приходился родным не только сыном, отцом, братом, но и кормильцем для сына и родителей. Его уход из жизни явился большой потерей. Он был объединяющим стержнем для всей семьи, не только родственником, но и другом. Внезапность ухода его из жизни при нелепых обстоятельствах для всех явилась огромной болью и невосполнимой утратой, семейные, психологические, духовные связи его с родственниками утрачены и не будут восстановлены. Просят взыскать с ПАО «МРСК Сибири» в пользу ФИО1, ФИО2 и ФИО4 по 1 500 000 рублей, в пользу ФИО3 - 1 000 000 рублей, в качестве компенсации морального вреда, причиненного смертью ФИО5 (л.д. 3-8 том 1).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 233 том 2). Представил заявление с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 222, 225 том 3).

В судебном заседании 10.04.2019 (л.д. 150-161 том 2) исковые требования поддержал полностью по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил суду, что погибший является его отцом. До 2013 года они проживали одной семьей в Большеречье, в 2013 году родители развелись, он вместе с мамой переехал в г. Омск, но отношения с отцом поддерживал, встречался с ним не менее двух раз в месяц. Отец до его совершеннолетия платил алименты, в дальнейшем оплачивал учебу в колледже, помогал материально. Приезжая в Большеречье, он вместе с отцом проводил свободное время, ездили на рыбалку. После его смерти стало тяжело жить как морально, так и материально. На момент гибели отца ему было 16 лет. Ему назначена и выплачивается пенсия по потери кормильца. Виновным в смерти отца считает ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», так как столб, на котором ФИО5 производил работы, состоит на балансе у ответчика. ДД.ММ.ГГГГ он приехал в Большеречье из г. Омска, через 20-30 минут ему позвонил дедушка и сообщил о произошедшем несчастном случае, в течение 10 минут он пришел на место происшествия, увидел отца лежащим на земле, рядом лежал столб, на месте происшествия были сотрудники полиции. Считает свои требования обоснованными.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 232 том 2). Представил заявление с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 147 том 2).

В судебном заседании 10.04.2019 (л.д. 150-161 том 2) исковые требования поддержал полностью. Пояснил, что он является отцом погибшего. Смерть сына для него большая утрата. Они часто проводили свободное время вместе, ездили на рыбалку, помогали друг другу по хозяйству, они купили сыну дом, подарили машину. В рабочие дни сын обедал у них в доме. После несчастного случая ему пришлось взять отпуск за свой счет на две недели, потом здоровье его ухудшилось, был госпитализирован в больницу в Большеречье, впоследствии в г. Омск. Внук (ФИО1) часто приезжает к ним в гости, летний период времени проводит в р.п. Большеречье в их доме. При жизни своего отца гостил у него. В период учебы приезжает редко. Дополнил, что он с сыном работал в одной организации, в одной бригаде. ДД.ММ.ГГГГ он находился на рабочем месте. Бригада состояла из допускающего, которым являлся он (ФИО2), производителя работ ФИО5, членов бригады ФИО20, ФИО7. Ответственным руководителем работ по наряду-допуску № был ФИО8, который отсутствовал. Согласно наряду-допуску, выданному ФИО8, поручалось выполнение работ по перетяжке провода на линии пролета №. Бригада должна была приехать на место производства работ и согласно наряду выполнять работы по регулировке провиса провода. В его функции как допускающего в соответствии с правилами охраны труда по эксплуатации электроустановок входило: ознакомление бригады с нарядом-допуском на производство работ, подготовка рабочего места, допуск бригады к рабочему месту. Бригада была не в полном составе, на месте производства работ не было ФИО8, который накануне вечером предупредил их о своем отъезде в город, и выдал задание на производство работ по демонтажу проводов для работы крана, а в наряде просил указать работы по перетяжке проводов, ответственным просил указать его, подпись ставили в наряде за него. Без ответственного руководителя работ они не имели право приступать к работам, но данное правило постоянно нарушалось, и он произвел допуск бригады к производству работ, после чего его функция как допускающего была выполнена. ФИО20 поднялся на опору и начал демонтировать провод, с опоры № демонтировал 4 провода, провод тянулся к опоре №, опора № осталась стоять в одном натяжении. Они уехали. В наряде в качестве работ была указана перетяжка провода, работы по демонтажу проводов в пролете опор № № указаны не были. Работы, которые фактически были произведены бригадой, разнились с теми работами, которые были указаны в наряде-допуске. О том, что бригада выполняет работы, не соответствующие наряду-допуску, он руководству РЭСа не сообщал. Согласно правилам, работы, которые не указаны в наряде-допуске, выполнять нельзя, но правила нарушали постоянно. Мастер не мог всегда находиться рядом с бригадой в момент производства работ по разным причинам. Но с них требовали выполнение таких работ, это была такая практика. Иногда складывались такие ситуации, что бригада, часто не в полном составе, выполняла работы, не указанные в наряде, но наряд на производство работ выдавался в любом случае, и наряду с работами по наряду производились дополнительные работы. Об изменении состава бригады он также руководству не докладывал. ФИО8 является работником ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», подчиняется начальнику – инженеру, согласование им работ не по наряду с руководством, скорее всего, было, так как ФИО9 писал заявление. В 16 часов 00 минут они вернулись к месту производства работ по телефонному звонку ФИО8 ФИО5 для монтажа проводов, крана в пролете между опорами не было. Перед поднятием на опору производитель работ ФИО5 должен был проверить устойчивость опоры на загнивание путем ее откапывания на глубину 0,5 м. Он не видел, проверял ли ФИО5 устойчивость опоры на загнивание, осуществлял ли действия по ее укреплению. В тот момент, когда его сын поднимался на опору, он находился в машине, услышал крик и удар. Как произошло падение, не видел. Он подбежал, когда сын лежал на земле. Опора, на которой производились работы, принадлежит ПАО «МРСК Сибири». Одна часть железобетонная, другая деревянная. Опоры не проверяют, потому что некогда. Но правилами предусмотрены проверки опор, их периодичность, сроки. Почему деревянная опора не была заменена на железобетонную, ему не известно. Он осознает, что бригада приступила к выполнению работ, которые не должна была выполнять. Работы по регулировке провиса проводов и по демонтажу проводов разнятся, работы по регулировке провиса проводов в работы по демонтажу не входят, демонтаж означает убирать провода, перетяжка – это перетягивание, которое можно делать с опусканием. Считает иск обоснованным.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д. 230 том 2). Представила заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 146 том 2).

В судебном заседании 10.04.2019 ФИО4 (л.д. 150-161 том 2) исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что ФИО5 – ее сын. Они с мужем пенсионеры. Погибший был их поддержкой и опорой. Часто приезжал к ним в гости. Похороны проводились за их счет. Внук ФИО1 приезжает к ним в гости на каникулах, при жизни своего отца иногда гостил у него. Со снохами, внуками они общаются, носят им подарки. 

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала полностью по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что ФИО5 был ее единственным братом. Отношения между ними были нормальные, общались, отдыхали вместе, занимались посадкой картофеля. Когда брат приезжал в город (учеба, лечение), то останавливался у нее, покупал ее детям гостинцы. В день несчастного случая у нее был последний рабочий день перед ее декретным отпуском. О гибели брата узнала от отца, и не могла осознать произошедшее. Оставила работу, забрала ребенка из детского сада и поехала к родителям. У родителей каждый день слезы. С сыном погибшего общается, у них нормальные отношения, он ее зовет Леной несмотря на разницу в возрасте. Между ФИО1 и погибшим ФИО5 были хорошие отношения, по приезду в Большеречье он всегда приходил к отцу в гости, посещал с ним баню, отдыхали вместе. Свой моральный вред оценивает в 1 000 000 рублей, потому что на момент несчастного случая она была беременна, провела несколько дней без сна, считает, что указанной суммы достаточно для того, чтобы компенсировать утрату. Дополнила, что бригады в РЭСе в целях экономии были сокращены до двух. Одна – для работы по районам, вторая – для производства работ непосредственно в поселке. Состав бригады - 4 человека, но ей известно со слов отца, что члены бригады привлекались для других работ, например, для установки счетчиков. После несчастного случая, проехав по улице, обнаружила, что некоторые опоры, расположенные вдоль улицы, помечены красным крестом, что означает, что подниматься на них нельзя. Ни них видны элементы загнивания. Просила удовлетворить иск.

В судебном заседании представитель истцов ФИО10, действующий на основании доверенности (л.д. 9-10 том 1), исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что несчастный случай произошел по вине ПАО «МРСК Сибири» вследствие ненадлежащего содержания принадлежащей ответчику опоры электропередач, которая является источником повышенной опасности. Просил суд исковые требования удовлетворить полностью.

В судебном заседании представитель истцов ФИО11, действующий на основании доверенности (л.д. 9-10 том 1), доводы искового заявления поддержал полностью. Пояснил, что погибший являлся сыном, отцом, братом истцов. Полагал, что деятельность, при которой произошел несчастный случай, связана с источником повышенной опасности (опора № – это объект электросетевого хозяйства), подпадает под действие ст. 1079 ГК РФ. Степень вины работодателя определена Актом о несчастном случае; члены бригады, в том числе истец ФИО2, являлись работниками ПАО «МРСК Сибири»- «Омскэнерго»; погибший по заданию руководства выполнял работы на столбе. Работодатель своевременно не проверил состояние деревянной опоры. Актом обследования, составленного в 2015 году, подтверждается возможность эксплуатации опоры на протяжении 7 лет, но несчастный случай произошел менее чем через полтора года после последней проверки. Впоследствии выяснилось, что столб подлежал замене, и не мог быть допущен к дальнейшей эксплуатации. Размер компенсации морального вреда определен на «семейном совете», зависит от степени родства погибшего с истцами. Кроме того, при определении размера также учитывали помощь, которую оказывал погибший семье. За основу брали заработную плату погибшего на момент происшествия. Он не дожил до пенсии 28 лет и 2 месяца. Недополученная заработная плата на момент смерти составила более 10 000 000 рублей, истцы просят взыскать 5 500 000 рублей. Вторая супруга погибшего знала о наличии иска, однако от участия в деле отказалась. Дополнил, что апелляционной инстанцией Омского областного суда 14.06.2018 обстоятельства несчастного случая были установлены, потерпевший в составе бригады был допущен к производству работ, выполнял работу, предусмотренную должностной инструкцией, по наряду, выданному работодателем, по указанию представителя работодателя (ФИО8), ответственного за производство работ на данном объекте. ФИО8 приговором суда был осужден за халатность, повлекшую смерть человека. ФИО12 выполнял работу, не предусмотренную нарядом, не самовольно, а по поручению ответственного за производство работ. Вина ответчика в данном несчастном случае подтверждается апелляционным определением Омского областного суда, приговором суда, актом о несчастном случае. Просил исковые требования удовлетворить полностью. 

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «МРСК Сибири»-«Омскэнерго» ФИО13, действующий на основании доверенности в порядке передоверия (л.д. 42 том 1, л.д. 99-100 том 1), исковые требования не признал в полном объеме по основаниям изложенным в отзыве (л.д. 101-122 том 1) и дополнениях к нему (л.д. 174-177 том 2, л.д. 218-221 том 3, л.д. 226-228 том 3). Пояснил, что работа в электроустановках строго регламентирована нормативно-правовыми актами, правилами охраны труда при эксплуатации электротехнических станций, иными актами. Правилами охраны труда установлены императивные нормы, которые обязаны выполнять работники при работе в электроустановках. В бригаде функции каждого из членов бригады распределены. Производителем работ был погибший ФИО5, допускающий – его отец, члены бригады ФИО20 и ФИО7, ФИО8 – ответственный руководитель работ. ФИО8 не является работодателем, не обладает административно-властными полномочиями по отношению к членам бригады, он в соответствии с правилами охраны труда является только ответственным руководителем работ, в его задачи входит выдача наряда, безопасное проведение работ. П. 4.12 правил охраны труда не допускает самовольное производство работ в электроустановках, а также расширение рабочих мест и объема заданий, определенных нарядом, распоряжением, утвержденным работодателем перечнем работ. В рассматриваемом случае наряд был выдан на регулировку провиса провода, работы по устному указанию ФИО8 бригада не должна была производить. При отсутствии ответственного исполнителя по наряду, работники бригады не имели права даже приступать к работам по наряду-допуску № от ДД.ММ.ГГГГ, не имели права расширять рабочие места и объем задания, не предусмотренные нарядом. Они должны были сообщить начальнику РЭСа о несоответствии фактически выполняемых работ работам, указанным в наряде-допуске, об устном распоряжении ФИО8, и ожидать дальнейшего распоряжения начальника РЭСа. Либо должен был быть выдан новый наряд по натяжению провода, либо об отзыве бригады для проведения других работ. Актом формы Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, установлены причины, вызвавшие несчастный случай, работники ПАО «МРСК Сибири», допустившие нарушения требований охраны труда при несчастном случае, в том числе ФИО5, ФИО2 Имело место выполнение работ, не предусмотренных нарядом, нарушение всех правил, предусмотренных для поднятия на опору. Опора не является источником повышенной опасности, в момент производства работ она находилась без проводов, электрическое напряжение отсутствовало. Доводы истцов о ненадлежащем техническом состоянии опоры ошибочны. Демонтаж проводов в пролете опор №№ действующими графиками ремонтных работ, утвержденных начальником РЭСа, не был предусмотрен. Из пояснений членов бригады, данных после несчастного случая, следует, что они работали в нарушение наряда, в нарушение правил охраны труда, производили демонтаж проводов для того, чтобы частное лицо имело возможность проехать в пролете опор с поднятым краном для выполнения работ на частной территории, и для последующего выезда с территории. Обращений в ПАО «МРСК Сибири» от граждан на указанный вид работ не поступало, соглашения, договоры с третьими лицами не заключались, оплата по демонтажу проводов не производилась. Причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика (по ненадлежащему обслуживанию опоры воздушной линии электропередач) и причинением физических и нравственных страданий истцам, обусловленных смертью ФИО5 по причине падения последнего с опоры линий электропередач, отсутствует. В рассматриваемом случае опора воздушной линии электропередач не является источником повышенной опасности применительно к положениям ст. 1079 ГК РФ, доказывание должно осуществляться по общему правилу о возмещении вреда (ст. 1064 ГК РФ). Вины ПАО «МРСК Сибири» в том, что погибший поднялся на опору и упал с нее, нет, работодатель не направлял ФИО5 для производства работ по демонтажу проводов, таких доказательств в материалах дела нет. Указанные работы погибший произвел самовольно, нарушив Правила по охране труда. Несчастный случай, произошедший с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, апелляционным определением Омского областного суда от 14.06.2018 был признан связанным с производством. Вина ответчика указанным определением не установлена. Отсутствие вины и причинно-следственной связи являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований полностью.

Третьи лица ФИО2, действующая в том числе в интересах несовершеннолетних ФИО14, ФИО15, в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д. 234 том 2). 

В судебном заседании свидетель ФИО16 (л.д. 159 том 2) пояснил суду, что он был другом ФИО5, знал его семьи, дружили, вместе долгое время работали. Сына от первого брака знает, они всегда были вместе на всех праздниках, ФИО5 купил ему скутер, после регистрации второго брака продолжал материально помогать сыну. ФИО1 студент, в период учебы приезжал не часто, но каникулы проводил в поселке. Они часто созванивались по телефону. В день несчастного случая сын ФИО5 приехал в поселок проведать отца и родственников. Смерть отца повлияла на ФИО1, он стал более замкнутым. Он также знаком с ФИО2, отцом погибшего, живет с ним на одной улице, часто видится с ним. В период с 1998 по 2007 годы они работали вместе в одной смене, ФИО2 в бригаде электромонтером, он – мастером в электротехнической группе. Погибший и его отец были дружны, каждый день он заходил к родителям, помогал, был случай, когда погибший отказал ему в выезде на рыбалку из-за того, что его отцу нужно было помочь перевезти пчел. Смерть сына отразилась на здоровье отца, он очень переживал. ФИО4 знает как маму Валю. Она собирала погибшему сыну сумки в командировки, была душой компании. Смерть сына переживает тяжело, у нее слезы до сих пор на глазах. ФИО3 он тоже знает, это сестра ФИО5 Погибший очень гордился сестрой, ее достижениями в учебе. Сестра с мужем установили Сергею памятник. Как отразилась смерть брата на ней, пояснить не смог. 

В судебном заседании свидетель ФИО17 пояснила суду, что погибший – ее бывший супруг, а ФИО1 – ее сын. Отношениями с Р-выми, ФИО18 поддерживает. Семья Р-вых – хороший пример крепкой семьи. Погибший всегда общался с родителями, на протяжении их совместной жизни (14 лет в браке) был всегда рядом с родителями, обедал у них дома, помогал по хозяйству. Вместе занимались посадкой, обработкой картофеля, пчеловодством. Их сын также часто гостил у бабушки с дедушкой. Смерть сына – тяжелая трагедия для Р-вых, мама плачет каждый день, при виде внука тоже плачет. ФИО18 она знает, между ней и погибшим братом Сергеем были хорошие отношения. Он – крестный одного из детей ФИО18. Сына ФИО5 растил до 13 лет, но после развода продолжал общаться, оказывать ему материальную поддержку помимо алиментов, частично оплачивал обучение в колледже. Смерть отца отразилась на состоянии ФИО1, в день несчастного случая он был в поселке, видел отца погибшим, ему до сих пор тяжело ездить на кладбище.

В судебном заседании свидетель ФИО19 пояснил, что в настоящее время является начальником Большереченского РЭС Северных электрических сетей ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», на дату несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ являлся руководителем Муромцевского РЭС. Семью Р-вых знает, в том числе погибшего. О несчастном случае в Большереченском РЭСе узнал от коллег, в 2017 году был еще один несчастный случай в Тарском РЭСе. Линия электропередач с опорами была передана на баланс ПАО «МРСК Сибири»-«Омскэнерго» в 2003 году, один раз в шесть лет проводится ремонт деревянных столбов без железобетонных вставок, срок службы 25 лет. Так как опора эксплуатировалась, значит она была пригодна для эксплуатации. Проверка, обследование опор производится мастером, за мастером закрепляется участок линии электропередач, за который он отвечает, проводит согласно графикам капитального ремонта, эксплуатационного обследования соответствующие работы. Другие работники такие работы производить не имеют права. В целях производства контроля со стороны руководителя РЭСа за выполнением работ бригадами по нарядам-допускам начальник РЭСа вправе выехать с внезапной проверкой к месту работ. Работа РЭСа и каждого участка в отдельности планируется на предстоящую неделю. Наряды-допуски хранятся на каждом участке, право доступа к ним имеет лицо, выдающее наряд (как правило, это мастер), при этом ведется журнал, работы согласовываются с диспетчером по телефонному звонку. Диспетчер присваивает наряду номер, регистрирует в журнале, которых два – у мастера и у диспетчера. Распределением заявок, поступающих от населения, занимается начальник РЭСа или главный инженер. Он как руководитель знакомится с журналом учета нарядов утром и в конце рабочего дня. Провис провода выявляется при плановых обходах либо иной поступающей информации, при этом составляются листки обхода. Диспетчер при присвоении номера наряду об устранении провиса провода не должен выяснять, кем установлен провис провода. Был ли плановый обход того участка линии, где произошел несчастный случай, до того, как выдали наряд бригаде ФИО8, ему не известно. Планы обходов фиксируются в журнале дефектов. Если предполагается работа с проводами, электричество должно быть отключено. Коммутационным аппаратом. Человек отключает по заданию мастера коммутационной подстанции. У каждого мастера есть свой участок, за ним закреплены электроустановки. Другой мастер не имеет доступа к ним и не должен. ФИО9 являлся мастером, не работал с ним, не знает. Мастер отключает коммутационную установку и подключает самостоятельно, у допускающего и производителя такое право тоже есть. Диспетчер дает команды, озвучивает, что они выполнены, мастер или допускающий производит отключение или включение. Предельного срока нет. Контроль со стороны начальника РЭСа по телефону либо с выездом на место. Кроме того, контроль идет со стороны диспетчера. В случае, если работы не успевают произвести, наряд продлевается. Длительность работ по устранению провиса провода не регламентирована, занимает до пяти часов, в процессе работы могут быть непредвиденные обстоятельства. Заявления от граждан-потребителей фиксируются в электронном документообороте. Заявление в бумажном виде хранится до его исполнения, затем утилизируется. Мастер вправе принять заявление, но обязан зарегистрировать его, после оплаты выполняются работы. При отсутствии в поселке электричества жалобы от граждан поступают по телефонным звонкам, не регистрируются. Регулировку проводов возможно выполнить и без снятия проводов. Зависит от условий выполнения работ. При регулировке одновременно все провода (их четыре на каждой опоре) снимать с опоры нельзя. При регулировке провода опора не остается без проводов. Опора является элементом линии электропередач. Допускающий обязан выполнять указания ответственного. Выполнение работ бригадой при отсутствии ответственного, но при наличии его указания, невозможно. Наряд выдается на определенный вид работ. По исполнении работы по наряду последний закрывается. На другую работу выдается другой наряд. Изменений объема работ в процессе работы по наряду быть не может. В случае, если требуется другой вид работы, прерыдущий наряд закрывается, выдается новый наряд. Работы без наряда выполнять не допускается. Ответственное за производство работ по наряду лицо вправе изменить вид работ только после закрытия предыдущего наряда, письменно. Работы, указанные в наряде, доводятся до сведения всех исполнителей. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично, оценив совокупность представленных доказательств с позиции их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является сыном ФИО5 (л.д. 11 том 1); истец ФИО2 является отцом ФИО5 (л.д. 12 том 1); истец ФИО4 является матерью ФИО5 (л.д. 12 том 1); истец ФИО3 является родной сестрой ФИО5 (л.д. 13,14 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 173 том 2).

ФИО5, работал в должности электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 4 разряда Большереченского участка Большереченского РЭС ПО «Северные электрические сети» филиала ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», на постоянной основе по трудовому договору № №, заключенному 21.06.2006 на неопределенный срок (л.д. 74-76 том 3).

В материалы дела представлен № о несчастном случае на производстве (форма Н-1), составленном на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 14.06.2018 по делу № 33-3674/2018 (л.д. 16-23, 53-61 том 1). 

Из Акта № о несчастном случае на производстве следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 15 минут в Большереченском районе электрических сетей ПО «Северные электрические сети» филиала ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», произошел несчастный случай со смертельным исходом, пострадавшим признан работник ответчика ФИО5 

Инструктаж с работником проводился 16.06.2006 (вводный), 14.03.2011 (первичный), 08.09.2017 (повторный), 06.10.2017 (целевой). Указанный факт подтвержден материалами дела (л.д. 147, 152, 154-156 том 1). 

Обучение по охране труда по программе профессионального обучения повышения квалификации по профессии рабочих «Безопасные методы и приемы выполнения работ на высоте для работников 2 группы» проводилось в Омском филиале Частного учреждения дополнительного профессионального образования «Сибирский корпоративный энергетический учебный центр». Проверка знаний нормативных документов по технической эксплуатации, охране труда и пожарной безопасности с присвоением IV группы по электробезопасности производилась 23.06.2017 (л.д. 153 том 1).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 10:01 бригада Большереченского участка в составе производителя работ ФИО5. (IV группа по ЭБ до и выше 1 000 В), члена бригады ФИО20 (III группа по ЭБ до и выше 1 000 В), выехала для производства работ на ВЛ 0,4 кВ ф. № 2 от ТП 10/0,4 кВ Бр-13-5. Также совместно с бригадой в автомобиле находился допускающий ФИО2 (IV группа по ЭБ до и выше 1 000 В). Работы выполнялись по наряду-допуску от ДД.ММ.ГГГГ №, выданному мастером Большереченского участка Большереченского РЭС ФИО8 (V группа по ЭБ до и выше 1 000 В), которым поручалось выполнение работ по регулировке провода на ВЛ 0,4 кВ ф. № 2 от ТП 10/0,4 кВ Бр-13-5 в пролете опор №. Целевой инструктаж по наряду-допуску от ДД.ММ.ГГГГ № членам бригады был проведен. Ответственный руководитель работ по наряду-допуску № ФИО8 в автомобиле отсутствовал (находился в г. Омске по личным вопросам). Бригада прибыла на место производства работ в 10:07.

Фактически мастер участка ФИО8 (ответственный руководитель работ по наряду-допуску №) отсутствовал в п. Большеречье и не мог принимать участие в производстве работ.

05.10.2017 мастером ФИО8 было принято решение, что вместо производства работ по регулировке провода в пролете опор № бригада будет выполнять работу по демонтажу проводов в пролете опор № для организации работ стороннего автокрана в охранной зоне ВЛ при строительстве жилого дома по адресу: 

<

адрес> (частное лицо), монтажу провода и последующей регулировке после завершения работ автокрана. Об этом ДД.ММ.ГГГГ было сообщено производителю работ ФИО5. Допускающему ФИО2 и члену бригады ФИО20 об этом было сообщено на месте производства работ производителем работ по наряду-допуску № ФИО5 Начальнику Большереченского РЭС ФИО21 об этом не сообщалось.

В 10:11 допускающий - электромонтер по эксплуатации р/сетей ФИО2 (отец пострадавшего) получил от диспетчера ОДГ Большереченского РЭС ФИО22 (Vгруппа по ЭБ до и выше 1 000 В), разрешение по бланку переключений № вывести в ремонт ВЛ 0,4 кВ ф. № 2 от ТП 10/0,4 кВ Бр-13-5 с контролирующим переключения - мастером Большереченского участка ФИО8 Фактически переключения производились ФИО2 единолично. Выполнено в 10:30.

В 10:32 допускающему ФИО9 В,В. диспетчером РЭС было выдано разрешение на подготовку рабочего места по наряду-допуску от ДД.ММ.ГГГГ №. При подготовке рабочего места ФИО2 установил два комплекта КШЗ: один комплект на опоре №, второй комплект в пролете опор №, ближе в опоре №. Выполнено в 10:35.

В 10:35 допускающему ФИО2, диспетчером РЭС было выдано разрешение на допуск бригады Большереченского участка к производству работ по наряду-допуску №. Выполнено в 10:41. Фактически допуск проведен при отсутствии на месте производства работ ответственного руководителя работ ФИО8, назначенного по наряду-допуску №

В 10:41 бригада Большереченского участка, в составе производителя работ ФИО5, члена бригады ФИО20, была допущена для производства работ по наряду-допуску от ДД.ММ.ГГГГ №. Ответственный за безопасное производство работ на высоте – ФИО8 (3 группа безопасности выполнения работ на высоте), ответственный исполнитель работ на высоте – ФИО5 (2 группа по безопасности выполнения работ на высоте). Ответственный руководитель работ(он же ответственный за безопасное производство работ на высоте) ФИО8 на месте производства работ отсутствовал. 

На основании объяснительной члена бригады ФИО20 в 10:50 производитель работ ФИО5. совместно с членом бригады ФИО20 произвели откапывание стойки и укоса опоры № (на глубину одного штыка лопаты) и выполнили простукивание молотком, что не соответствует требованиям п. 3.5.3 «инструкции по охране труда электромонтера по эксплуатации распределительных сетей. ИОТр-146-2016» (при требовании откапать опору на глубину не менее 0,5 м и проверить прочность олпоры с использованием прибора типа ПД-1). Далее член бригады ФИО20 (1 группа по безопасности выполнения работ на высоте) без укрепления опоры во избежание падения от одностороннего тяжения, поднялся на опору № и обрезал провода в сторону опоры № (три «фазных» и «нулевой» провод). Тем самым создал одностороннее тяжение проводов на опоре №

В 15:54 после получения информации о завершении работы автокрана на строительстве жилого дома (об этом сообщил мастер ФИО8 по телефону, находясь в дороге из г. Омска в п. Большеречье), бригада Большереченского участка выехала на месте производства работ по наряду-допуску от ДД.ММ.ГГГГ №. Сообщение о выезде к месту производства работ диспетчеру РЭС не передавалось. Бригада прибыла на месте в 16:09. Ответственного руководителя работ ФИО8 на месте производства работ не было. 

По прибытию на место производства работ член бригады ФИО20 совместно с водителем Большереченского участка ФИО23 (не включен в состав бригады по наряду-допуску №) пошли на территорию строящегося жилого дома для оценки состояния проводов и подготовки их к монтажу. В это время в бригадном автомобиле находились допускающий ФИО2 и электромонтеры по эксплуатации распределительных сетей ФИО24, ФИО25 (не принимали участия в выполнении данных работ, ожидали окончания работ, чтобы выехать на базу РЭС).

Со слов ФИО20 и ФИО2 они не видели момента подъема ФИО5 на опору. 

Со слов ФИО20 следует, что он услышал крик ФИО5. и увидел, что он падает вместе с опорой. ФИО20 побежал к месту происшествия. Из бригадного автомобиля выбежал ФИО2 Они сняли опору с пострадавшего. Пострадавший был без сознания, пульс прощупывался, дыхания не было, изо рта шла кровь. ФИО20 и ФИО2 приступили к реанимационным действиям. В это время электромонтер по эксплуатации РЭС Большереченского участка ФИО24 побежал в отделение скорой помощи, находящейся на расстоянии около 100 м от места происшествия. ФИО20 и ФИО2 продолжали реанимационные действия до приезда скорой помощи. Прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть пострадавшего.

Указанные факты следуют из материалов расследования несчастного случая на производстве (л.д. 43-52, 53-61 том 1) и материалов уголовного дела в отношении ФИО8 (л.д. 1-69 том 3).

В судебном заседании установлено, что местом несчастного случая явилась деревянная с укосом (без ж/б приставки) опора № ВЛ 0,4 кВ фидера №2 от ТП 10/0,4 кВ № Бр-13-5, расположенная в п. Большеречье. Указанная ВЛ 0,4 кВ ф. 2 передана с баланса Коммунхоза на баланс филиала ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго» в 2003 году (установить дату ввода ВЛ в эксплуатацию не представляется возможным), замена опоры № за период эксплуатации воздушной линии не проводилась. Падение опоры № произошло вследствие недопустимой степени загнивания древесины опоры ниже уровня земли. Сопутствующей причиной явилось возникновение одностороннего тяжения, после демонтажа проводов на опоре № № в сторону опоры № (опора более 5 часов простояла под односторонним тяжением). Данные факты следуют из п. 7 Акта о несчастном случае на производстве, а также из протокола осмотра места происшествия и протокола осмотра предметов, в которых отражено, что опора линии электропередачи состоит из двух деревянных брёвен цилиндрической формы. Одна из опор, к которой подцеплены провода линии электропередач имеет повреждения в виде перелома в средней части и лежит на второй опоре в виде Г-образной формы. В ходе осмотра установлено, что основание опоры ЛЭП, где произошёл излом, сильно повреждено в результате гниения в земле, оба деревянных бревна сломались у основания в земле. При этом каких-либо следов окапывания опоры не обнаружено (л.д. 4-5, 7-11, 59-60, 61-64 том 3).

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО5 наступила вследствие открытой черепно-мозговой травмы с разрывом базилярной артерии. При исследовании трупа обнаружены телесные повреждения в виде сочетанной травмы головы, груди. Все имеющиеся телесные повреждения возникли в едином механизме при падении с высоты головным концом пострадавшего, с первичным соударением теменной областью головы о тупой твердый предмет, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью (л.д. 70 оборот-71 том 1).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что смерть ФИО5 наступила от падения с высоты и удара о тупой твердый предмет из-за падения опоры №

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Доводы истцов о том, что опора воздушной линии электропередач является источником повышенной опасности применительно к положениям ст.1079 ГК РФ суд не принимает в силу следующего.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью граждан» источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. Вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Смерть ФИО5 наступила вследствие падения с высоты из-за излома опоры линии электропередач у её основания из-за гнилости.

Сама по себе опора является элементом линии электропередач и не является источником повышенной опасности, поскольку не создает угрозу причинения вреда из-за невозможности полного контроля со стороны человека в отличие от всей линии электропередач, находящейся под напряжением. 

В этой связи суд, рассматривая дело, руководствуется общими нормами возмещения вреда.

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Апелляционным определением Омского областного суда от 14.06.2018 по гражданскому делу № 33-3674/2018 по иску ФИО2 в своих интересах и в интересах ФИО15 к ПАО «МРСК Сибири» о признании несчастного случая, связанного с производством и признании акта служебного расследования незаконным, обязании составить акт о несчастном случае, решение Центрального районного суда г. Омска от 20.03.2018 отменено, по делу постановлено новое решение о признании акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, происшедшим ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5, незаконным; о признании факта несчастного случая, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5, связанным с производством; об обязании ПАО «МРСК Сибири» составить акт о несчастном случае на производстве (Форма Н-1), имевшим место с ФИО5 06.10.2017 (л.д. 230-235 том 3). 

Судом апелляционной инстанции установлено, что произошедшее с ФИО5 06.10.2017 событие, повлекшее его смерть, является несчастным случаем на производстве по смыслу ст. 227 ТК РФ. 

Апелляционным судом установлено, что потерпевший (ФИО5) в составе бригады выполнял работу, к которой он был допущен, предусмотренную должностной инструкцией, соответствующую его трудовой функции. Кроме того, он выполнял свои должностные обязанности в рабочее время, по наряду, выданному работодателем и по указанию представителя работодателя, ответственного за производство работ на данном объекте ДД.ММ.ГГГГ. Место несчастного случая - деревянная опора, находящаяся на балансе ответчика. То обстоятельство, что бригадой фактически выполнялись работы, отличающиеся от указанных в наряде, на выводы суда не влияет, поскольку как указано выше, в силу должностной инструкции ФИО5. был обязан выполнять поручения ответственного руководителя работ. Выводы ответчика о выполнении ФИО5 работ в личных интересах по предварительному сговору с ФИО26 опровергаются показаниями самого ФИО26

Приговором Большереченского районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ – халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, что повлекло по неосторожности смерть человека. Ему назначено наказание (л.д. 68-73 том 1). Апелляционным постановлением Омского областного суда от 26.06.2018 приговор Большереченского районного суда Омской области от 26.04.2018 в отношении ФИО8 изменен в части, исключено из приговора указание о назначении дополнительного наказания, в остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 74-75 том 1).

Суд принимает приговор в качестве доказательства того, что отсутствие контроля за безопасным проведением электромонтажных работ со стороны ответственного за проведение этих работ мастера Большереченского РЭС ФИО8 привело к гибели работника ФИО5 при исполнении им своей трудовой функции в рабочее время.

Кроме того, суд отмечает, что в соответствии с п. 2.7 Положения о районе электрических сетей производственного отделения ПАО «МРСК Сибири» филиал «Омскэнерго», утвержденного 17.04.2017, начальник РЭС обязан обеспечить организацию и контроль над соблюдением подчиненными работниками во время выполнения ими своих должностных обязанностей требований законодательства РФ, правил внутреннего трудового распорядка, инструкций по охране труда, пожарной безопасности, промышленной безопасности, производственной санитарии, Правил технической эксплуатации и иных локальных нормативных актов (л.д. 136 том 3). При этом, начальник РЭС несёт персональную ответственность по обеспечению производственного контроля, что отражено в п. 7.1 Положения (л.д. 182 том 3).

Свидетель ФИО19, который ныне является начальником Большереченского РЭС Северных электрических сетей ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго», подтвердил необходимость его личного контроля как начальника РЭС за всеми видами работ, которые производятся работниками вверенного ему подразделения.

В период трагических событий, произошедших с ФИО5, должного контроля со стороны работодателя за надлежащим исполнением его работниками своих трудовых обязанностей с соблюдением Правил техники безопасности не было. 

Актом о несчастном случае на производстве также установлено, что мастер Большереченского участка ФИО8 заведомо принял решение о невыполнении работ по наряду-допуску № по регулировке провода. Он изначально планировал выполнение работ по демонтажу проводов в пролете опор № ВЛ 0,4 кВ ф. № 2 от ТП 10/0,4 кВ Бр-13-5 для организации работ стороннего автокрана в охранной зоне ВЛ при строительстве жилого дома по адресу: 

<

адрес> (частное лицо), и монтажу провода после завершения работ. Между тем в Акте указано, что и оснований для производства работ на ВЛ 0,4 кВ ф. №2 от ТП 10/0,4 кВ Бр-13-5в пролете опор №№ по регулировке провода отсутствовали (годовыми планами-графиками ремонтов и технического обслуживания на 2017 год выполнение данных работ не предусмотрено; записи о наличии дефектов по данной ВЛ в журнале дефектов отсутствуют (в том числе дефектов проводов и изоляции). 

При должном контроле со стороны руководства РЭС эти факты можно и должно было выявить до прибытия бригады на место или в период, когда линия находилась без напряжения.

Кроме того, как отмечалось выше, падение опоры № произошло вследствие недопустимой степени загнивания древесины опоры ниже уровня земли. Сопутствующей причиной явилось возникновение одностороннего тяжения, после демонтажа проводов на опоре № в сторону опоры № (опора более 5 часов простояла под односторонним тяжением). 07.10.2017 проведено измерение на загнивание части стойки опоры № и укоса, оставшихся в земле, после излома. Замер показал недопустимое загнивание стойки деревянной опоры и укоса, принадлежащих ответчику.

Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Доказательств того, что ответчик до подъема на опору ФИО5 не смотря на допуск его к выполнению работы, выполнил все возможные действия по проверке надлежащего состояния опоры, обеспечивающего безопасность работников ответчика, суду не представлено. 

При изложенных обстоятельствах суд считает вину ответчика, выразившуюся в ненадлежащем контроле, доказанной, а причинно-следственную связь между отсутствием надлежащего контроля и наступлением смерти ФИО27 установленной.

Доводы представителя ответчика о том, что бригада действовала самовольно и в своих интересах, а потому ПАО «МРСК Сибири» не может нести ответственность, суд отвергает, поскольку работодатель или представитель работодателя, ответственные должностные лица обязаны знать какой вид работ и в каких целях выполняют его подчиненные в период рабочего времени. В противном случае это свидетельство отсутствия должного контроля, что и имело место быть в данном случае. 

Согласно ст. ст. 150 ГК РФ здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным выше кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

Размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 указанного выше постановления).

Из изложенного следует, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает сторона истца, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения его прав.

Истцы, являясь близкими родственниками, указывают на причинение им морального вреда в результате гибели ФИО5 Этот факт бесспорно установлен в судебном заседании.

Между тем, суд принимает во внимание, что причинами несчастного случая, в том числе явились нарушения требований Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных Приказом Минтруда России от 24.07.2013 № 328н (зарегистрировано в Минюсте России 12.12.2013 № 30593), допущенные самим погибшим, в том числе: 

- выполнение работы, не указанной в наряде-допуске № (л.д. 66 том 2). Согласно п. 4.2 Правил не допускается самовольное проведение работ в действующих электроустановках, а также расширение рабочих мест и объема задания, определенных нарядом, распоряжением или утвержденным работодателем перечнем работ, выполняемых в порядке текущей эксплуатации. В соответствии с производственной инструкцией электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 4 разряда, целью деятельности работника, замещающего указанную должность, является обеспечение своевременного, качественного технического обслуживания и ремонта закрепленного электрооборудования, распределительных сетей. Согласно пунктам 1.5, 2.1.5.2, 2.2 указанной инструкции, электромонтер подчиняется непосредственно старшему мастеру (мастеру участка); в процессе работы электромонтер обязан выполнять только те работы и только в том объеме, который определен заданием (распоряжением) непосредственного руководителя производителя работ (ответственного руководителя работ); для достижения цели выполняет ряд обязанностей, в том числе организация, выполнение работ и руководство бригадой при техническом обслуживании, ремонте, монтаже, демонтаже оборудования ВЛ (КЛ) 0,4/6-10 кВ, ТП 0,4/6-10 кВ, РП, СП 10/0,4 кВ в качестве члена бригады или производителя работ (допускающего) в электроустановках до 10 (20) кВ включительно; исполняет иные поручения непосредственного руководителя (л.д. 179-191 том 1);

- не проведение перед подъемом на опору, проверки достаточной устойчивости и прочности опоры, особенно ее основания путем откапывания опоры на глубину не менее 0,5 метра (нарушение пп. 38.2, 38.3 Правил);

- неприменение раскрепляющего устройства (находились в бригадном автомобиле) для укрепления опоры, подвергаемой одностороннему тяжению проводов (нарушение пп. 5.9, 38.5 Правил). Аналогичная норма содержится в пп. 31 б, 31 г Правил по охране труда при работе на высоте. 

Кроме того, ФИО5 нарушил п. 3.5.3 Инструкции по охране труда электромонтера по эксплуатации распределительных сетей. ИОТр-146-2016, утвержденной 30.03.2017 ПАО «МРСК Сибири», в части не проведения укрепления опоры № во избежание падения опоры вследствие возникновения одностороннего тяжения.

Указанные нарушения являются основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

Суд принимает во внимание факт обращения ФИО2 в лечебные учреждения для оказания ему медицинской помощи в период после гибели сына ФИО5, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты, выпиской из медицинской карты стационарного больного (л.д. 85, 86-87 том 1). 

В то же время суд не может не учесть тот факт, что ФИО2, являясь членом бригады, в которой работал его сын, заведомо зная, что будет выполняться работа, не предусмотренная нарядом-допуском №, который он заполнял сам от имени ФИО8, формально провел целевой инструктаж перед началом производства работ, допустил ФИО5 к выполнению работ по монтажу проводов, оставаясь в автомобиле. Указанные факты являются основанием для снижения размера компенсации морального вреда, но не могут являться основанием к отказу в удовлетворении требований ФИО2 полностью, поскольку он понёс невосполнимую утрату в связи с гибелью сына, что и причинило моральные страдания. 

Таким образом, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцами требований о компенсации морального вреда.

Исходя из положений ст. 1101 ГК РФ, суд приходит к выводу, что страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого человека. В судебном заседании доказано, в том числе показаниями свидетелей и фотоматериалом, что семейные связи были крепкими, родственники часто общались, поддерживали друг друга морально и материально. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание принцип разумности и справедливости, факт родственных отношений - погибший являлся сыном, отцом и братом истцов; лишение истцов душевного тепла и поддержки, в том числе материальной, со стороны сына, отца, брата; то обстоятельство, что потеря близкого человека необратима, нарушает психологическое благополучие семьи, права на родственные и семейные связи; гибель ФИО5 безусловно свидетельствует о претерпевании истцами нравственных страданий. Поскольку потеря родного человека является невосполнимой утратой, горем, которые нелегко пережить, и с которыми трудно смириться. 

При таких обстоятельствах, суд считает обоснованным взыскать в пользу отца ФИО2 75 000 рублей 00 копеек; в пользу матери ФИО4 150 000 рублей 00 копеек. 

Суд считает обоснованным взыскать в пользу сына ФИО1, который в несовершеннолетнем возрасте потерял отца 200 000 рублей 00 копеек. При этом, суд учитывает, что он был на месте гибели отца, видел место происшествия, где находился погибший, от чего испытал ещё больший стресс.

Суд считает обоснованным взыскать с ответчика в пользу сестры ФИО3 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей 00 копеек, учитывая, что в период гибели и похоронных мероприятий она находилась в состоянии беременности.

Указанные суммы отвечают признакам разумности и справедливости за перенесенные страдания с учетом наличия супруги и двух несовершеннолетних детей, которые в настоящем судебном разбирательстве были привлечены к участию в деле, но не заявили своих исковых требований. Заявленный истцами размер компенсации морального вреда суд считает чрезмерно завышенным.

В соответствие с положениями ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 1 200 рублей 00 копеек, от уплаты которой истцы при подаче иска были освобождены по пп.3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования Р.В.СБ., ФИО2, ФИО4, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 (Двести тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 75 000 (Семьдесят пять тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 отказать. 

Взыскать с ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» в доход бюджета города Омска государственную пошлину в размере 1 200 (Одна тысяча двести) рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы в Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.А. Вагнер

Решение в окончательной форме изготовлено 27.05.2019.