Дело № 

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

город Уфа 30 октября 2018 года

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Совиной О.А.

при ведении протокола секретарем Валеевой А.М.

с участием истца ФИО2

представителя истца ФИО3 

представителя ответчика ФИО4

представителя органа опеки ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело, возбужденное по исковому заявлению ФИО2 в интересах ФИО6 к ФИО7 о признании недействительным договора дарения квартиры,

установил:

ФИО2 в интересах ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7 о признании недействительным договора дарения квартиры.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указала, что она является дочерью ФИО6, с апреля 2018 года отец находится под ее опекой. В марте 2011 года отцу установлена третья группа инвалидности бессрочно. В августе 2017 года узнала, что собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, с 2013 года является ее брат ФИО7 Ранее эта квартира принадлежала отцу. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признан недееспособным, его состояние здоровья ухудшалось, начиная с 2009 года. В момент совершения сделки по дарению квартиры ФИО6 не имел здравой памяти, не осознавал характер и последствия своих действий.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО6 и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, недействительным, прекратить право собственности ФИО7 на вышеуказанную квартиру, признать за ФИО6 право собственности на квартиру, взыскать с ответчика расходы по оплате юридических услуг в размере 25000 рублей.

В судебном заседании истец и ее представитель заявленные требования поддержали.

Представитель ответчика иск не признал.

Ответчик и представитель третьего лица – Управления Росреестра в Республике Башкортостан, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Представитель органа опеки просила принять решение с учетом прав и законных интересов недееспособного ФИО6

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения является инвалидом третьей группы по общему заболеванию бессрочно.

Решением Кировского районного суда г.Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признан недееспособным, его опекуном по распоряжению главы администрации Кировского района городского округа г.Уфы РБ от ДД.ММ.ГГГГ назначена дочь ФИО2

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу 

<

...>. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 подарил квартиру сыну ФИО7, заключив с ним договор дарения.

Право собственности ФИО6 на квартиру зарегистрировано органами Росреестра ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается делом правоустанавливающих документов на квартиру и выпиской из Единого государственного реестра недвижимости. 

На незаконности сделки настаивала истец, ссылаясь на то, что в момент ее совершения отец не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В целях установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела, в судебном заседании допрошены свидетели, которые сообщили данные об обстоятельствах жизни, физическом и психическом состоянии ФИО6

При этом свидетели со стороны истца – ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебных заседаниях поясняли, что ФИО6 был болен, нуждался в уходе, у него была плохая память.

Свидетели со стороны ответчика - ФИО12, ФИО13, ФИО14 в судебных заседаниях утверждали об обратном, в частности о том, что ФИО6 мог сам приготовить еду, беспроигрышно играл в карты, принимал участие в семейных праздниках, смотрел по телевизору спортивные передачи, следил за результатами спортивных матчей. 

Таким образом, показания свидетелей являются противоречивыми.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», разъяснено, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В целях проверки доводов ФИО2 о том, что в период подписания договора дарения ФИО6 не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, определением суда по делу была назначена экспертиза.

Согласно экспертному заключению Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республиканская клиническая психиатрическая больница № Министерства здравоохранения Республики Башкортостан № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 в период времени с 2009 по 2013 годы обнаруживал признаки органического непсихотического расстройства с изменением психических функций, о чем свидетельствуют данные анамнеза о возрасте, наличии соматического заболевания сосудистого генеза (гипертоническая болезнь), цереброваскулярного заболевания, что в целом сопровождалось снижением интеллектуально – мнестических функций и нарастанием эмоционально - волевых нарушений и к настоящему времени привело к формированию у него сосудистой деменции, что подтверждается результатами психиатрического освидетельствования, выявившими у ФИО6 на фоне органической неврологической симптоматики неустойчивость и быструю истощаемость внимания, грубое снижение памяти и интеллекта, отсутствие способности к целенаправленной мыслительной деятельности, пассивность, безынициативность, подчиняемость, зависимость от ближайшего окружения, бытовую несостоятельность, нарушение критических и прогностических способностей. Однако уточнить степень изменений психических функций и эмоционально-волевых нарушений, его прогностические способности, и решить вопрос о возможности ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими, не представилось возможным в виду недостаточности свидетельских показаний и отсутствия описания его психического состояния в медицинской документации на интересующий период времени.

Таким образом, проведенное по делу судебное экспертное исследование не позволило дать однозначный ответ на поставленный вопрос, в силу чего обстоятельства, для установления которых такая экспертиза была назначена, остались невыясненными.

Согласно положениям части 1 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Дополнительная экспертиза, как правило, назначается при неполноте заключения (когда не все объекты были представлены для исследования, не все поставленные вопросы получили разрешение); при неточностях в заключении и невозможности устранить их путем опроса эксперта в судебном заседании; при необходимости поставить перед экспертом новые вопросы (например, в случае неверного установления обстоятельств, имеющих значение для дела, или при уточнении таких обстоятельств в связи с изменением исковых требований).

В целях установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела, в судебном заседании были дополнительно допрошены свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Кроме того, истцом дополнительно представлена медицинская документация, а именно медицинская выписка ГБУЗ РБ поликлиника №52 г.Уфа «невролог на дому», заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 01.12.2017 года №1334. 

Учитывая, что суду были представлены дополнительные доказательства для исследования, в целях выполнения задач гражданского судопроизводства суд назначил по делу дополнительную судебно-психиатрическую экспертизу.

Согласно экспертному заключению №1180 от 02.10.2018 года уточнить степень изменения психических функций и эмоционально-волевых нарушений, прогностические способности ФИО6 в период времени с 2009 по 2013 годы и решить вопрос о его возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки не представляется возможным в виду противоречивости представленных свидетельских показаний и отсутствия описания психического состояния ФИО6 в медицинской документации на интересующий период времени. 

Заключение судебной экспертизы отвечает требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства и медицинская документация, которые были учтены экспертами при проведении исследования.

Доказательств несостоятельности выводов экспертизы или некомпетентности экспертов ее проводивших, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суду не представлено.

В предоставленных экспертных заключениях (первоначальном и дополнительном) вывод комиссии экспертов мотивирован, сделан, в первую очередь, на основании данных медицинских документов, значимость которых не может быть противопоставлена пояснениям свидетелей либо иных лиц, не имеющих специальных познаний в области психиатрии.

Показания свидетелей противоречивы, но при этом также не содержат данных о наличии у ФИО6 по состоянию на ноябрь 2013 года психического заболевания или такого состояния психики, при котором ФИО6 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Показания свидетелей о том, что ФИО6 принимал лекарства, у него время от времени болела голова и ноги, он нуждался в помощи близких, не свидетельствует о том, что ФИО6 не понимал значение и последствия заключения договора дарения квартиры своему сыну, с которым он проживал и проживает в настоящее время в спорной квартире.

Договор дарения подписан собственноручно ФИО6 и сдан им на государственную регистрацию. 

Ходатайство представителя истца о проведении по делу повторной экспертизы судом отклонено по причине отсутствия правовых и фактических оснований для производства повторной экспертизы.

Доводы представителя истца о непредставлении экспертам заключения №1334 от 01.12.2017 года, в котором комиссия экспертов сделала вывод о недееспособности ФИО6, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку для экспертного исследования судом были представлены копии материалов гражданского дела, в том числе решение суда от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО6 недееспособным, в котором в полном объеме воспроизведены выводы комиссии экспертов о состоянии психики ФИО6, содержащиеся в заключении №1334.

Кроме того, в экспертном заключении №1334 от 01.12.2017 года экспертами сделан вывод о состоянии психического здоровья ФИО6 на момент экспертного исследования, тогда как в рамках рассматриваемого дела суду следует установить психическое состояние ФИО6 в момент совершения им оспариваемой сделки – ноябрь 2013 года.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в совокупности с доводами сторон, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора дарения квартиры ФИО6 понимал значение своих действий и руководил ими. При этом сомнений в достоверности волеизъявления ФИО6 подарить свою квартиру сыну ФИО7, не имеется.

Вопреки положениям ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено допустимых и достоверных доказательств, убедительно подтверждающих тот факт, что при заключении оспариваемого договора дарения ФИО6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Действия ФИО6 в качестве дарителя имели целенаправленный характер и выраженную волю на безвозмездное отчуждение своей квартиры сыну ФИО7, с которым он проживал в данной квартире длительное время и проживает в настоящий момент. 

Таким образом, утверждения истца и ее представителя о недействительности оспариваемого договора дарения квартиры основаны на субъективной оценке обстоятельств дела и имеющейся в деле медицинской документации.

Поскольку истцом не представлено достоверных и убедительных доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО6 не мог понимать значения своих действий и руководить ими, постольку оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения - с ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Совина О.А.