Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«15» июня 2021 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Куляшова Д.М., 

при секретаре Байбачиновой А.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному казенному учреждению «1340 центр обеспечения медицинской техникой и имуществом «Министерства обороны Российской Федерации» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному государственному казенному учреждению «1340 центр обеспечения медицинской техникой и имуществом «Министерства обороны Российской Федерации» (далее по тексту ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ), в котором после неоднократных уточнений просил признать увольнение незаконным, восстановить в ранее занимаемой должности начальника команды сторожевой охраны, взыскать с ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ заработную плату за 15 января 2021 года в размере 1 032 рубля, премию «1010» за 15 января 2021 года в размере 261 рубль 66 копеек, премию «1010» за период с 11 января 2021 года по 14 января 2021 года в размере 1 046 рублей 66 копеек, средний заработок за время вынужденного прогула за период с 16 января 2021 года по 07 июня 2021 года в размере 124 984 рубля 56 копеек и далее по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей (л.д. 3-8 том 1, л.д. 76-80, 87-91, 144-148 том 2).

В обоснование заявленных требований истец указал, что стороны состояли в трудовых отношениях, истец на основании срочного трудового договора был принят на работу к ответчику в качестве начальника команды сторожевой охраны. По истечении срока действия первоначально заключенного срочного договора, сторонами заключен новый трудовой договор, срок действия которого фактически определен не был. Тем не менее, (дата) истец уволен с занимаемой должности в связи с окончанием срока действия трудового договора. Учитывая, что при новом заключении трудового договора фактически срок его действия определен не был, то увольнение истца является незаконным, истец подлежит восстановлению на работе в ранее занимаемой должности с выплатой среднего заработка за время вынужденного прогула. Кроме того, фактически последним рабочим днем истца являлось не (дата), а (дата), однако оплата труда за указанный день ответчиком не произведена, равно как и не была выплачена премия «1010» за 2021 год. В результате указанных выше нарушений истцу причинен моральный вред, который он оценивает в 15 000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом последующего уточнения. Просил признать уважительными причины пропуска срока обращения в суд, восстановить данный срок, о чем представил соответствующее заявление (л.д. 67 том 2).

Представитель ответчика ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ ФИО4, действующий на основании доверенности от (дата) (л.д. 71 том 1), в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, ссылаясь на то, что в заключенном между сторонами трудовом договоре от (дата) была допущена техническая ошибка в части срока его действия с (дата) по (дата). Данная ошибка была выявлена до подписания трудового договора уполномоченным лицом работодателя и устранена, однако работнику по ошибке выдан экземпляр трудового договора с недостатками. Утверждал, что работнику было достоверно известно о срочном характере заключенного трудового договора, и данное условие работником не оспаривалось. В отношении премии «1010» указывал на отсутствие правовых оснований для начисления данной премии. В отношении оплаты за (дата), ссылался на то, что в указанный день истец не работал. Кроме того, обращал внимание на пропуск истцом установленного законом срока обращения в суд. Представил письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 73-80 том 1).

Представитель третьего лица Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 156 том 2), просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором против удовлетворения заявленных требований возражал в полном объеме (л.д. 153-154 том 2).

Представитель третьего лица ФКУ ОСК Центрального военного округа Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 142 том 2), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил.

Прокурор Куляшов Д.М. в заключении полагал, что правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не находит. 

Как установлено судом, (дата) истец ФИО1 обратился с заявлением на имя начальника отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ с заявлением о приеме на работу в команду сторожевой охраны в качестве начальника охраны (л.д. 170 том 1).

В этот же день, (дата), между отделом (мобилизационно-техническим в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ и ФИО1 заключен трудовой договор №, в соответствии с условиями которого истец принят на работу в команду сторожевой охраны в качестве начальника охраны на определенный срок – с (дата) по (дата) с испытательным сроком 3 месяца (л.д. 141-144 том 1). 

На основании указанных выше заявления ФИО1 от (дата) и трудового договора издан соответствующий приказ (л.д. 164 том 1).

По истечении срока действия трудового договора от (дата), (дата), между ФИО1 и отделом (мобилизационно-техническим в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ вновь заключен трудовой договор, при этом исходя из условий договора, имеющегося у ответчика, сторонами согласован срок его действия с (дата) по (дата) (л.д. 156-158 том 1).

(дата) ФИО1 уведомлен об истечении срока действия заключенного между сторонами трудового договора от (дата) – (дата), ФИО1 поставлен в известность о его увольнении (дата) в связи с окончанием срока действия трудового договора (л.д. 88 том 1).

(дата) начальником отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ ФИО3, действующим на основании доверенности от (дата) (л.д.83 том 1), издан приказ об увольнении ФИО1 на основании п.2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с окончанием срока действия трудового договора (л.д. 166 том 1).

С указанным выше приказом ФИО1 ознакомлен (дата), что подтверждается выкопировкой из Журнала для ознакомления с приказами (л.д. 92-93 том 1), личной карточкой работника (л.д. 167-168 том 1), сторонами по делу не оспаривалось. В тот же день, (дата), ФИО1 выдана трудовая книжка (л.д. 89-91 том 1).

(дата) ФИО1 обратился к начальнику отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ ФИО7 с досудебной претензией, в которой просил признать его увольнение незаконным, признать трудовой договор № от (дата) бессрочным, восстановить его на работе в ранее занимаемой должности, выплатить средний заработок за время вынужденного прогула, произвести перерасчет и доплату премии «1010» по количеству фактически отработанных в январе 2021 года дней, произвести перерасчет и доплату компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и доплату за ранее оплаченные отпуска с учетом премии «1010» и доплаты за совмещение должности пожарного пожарной команды (л.д. 29-32 том 1).

В добровольном порядке в удовлетворении требований ФИО1 отказано, что нашло свое отражение в ответе на досудебную претензию от (дата) (л.д. 33-37 том 1).

Разрешая требования истца о признании увольнения незаконным и восстановлении его в ранее занимаемой должности начальника охраны команды сторожевой охраны, суд учитывает, что согласно ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В данном случае, требования ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем исполнены в полном объеме, что подтверждается уведомлением от (дата) (л.д. 88 том 1), факт получения которого ФИО1 не оспаривался. 

Оспаривая состоявшееся увольнение, ФИО1 в обоснование заявленных требований ссылался, в том числе на недостижение между сторонами соглашения о срочном характере выполняемой им работы, в подтверждение чего представил трудовой договор от (дата), согласно которому сторонами согласован период выполнения работы с (дата) по (дата) (л.д. 21-24 том 1), то есть период, истекший до заключения между сторонами трудового договора. 

Действительно, в силу положений абз. 4 ч.2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации, дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, являются обязательными для включения в трудовой договор условиями.

В имеющемся на руках у истца экземпляре трудового договора, заключенного между сторонами (дата) действительно указана дата начала работы (дата), окончание работы – (дата) (л.д. 21-24 том 1).

В то же время, суд учитывает, что исходя из объяснений истца ФИО1, данных в предварительном судебном заседании 28 апреля 2021 года (л.д. 68-71 том 2), а также в открытом судебном заседании 13-17 мая 2021 года (л.д. 115-121 том 2), следует, что о срочном характере заключаемого (дата) трудового договора ему было известно при подписании договора, приступая к исполнению работы он знал, что трудовой договор заключен на год, впоследствии продлен на тот же срок, о наличии ошибки в трудовом договоре в части указания периода работы, ему стало известно только при обращении за юридической консультацией по поводу оплаты труда. При уведомлении о предстоящем увольнении с января 2021 года, вопросов относительно законности увольнения у него не возникало, поскольку он знал о срочном характере выполняемой работы, воспринимал заключенный между сторонами (дата) трудовой договор, как срочный. 

Как показала допрошенная в судебном заседании 17 мая 2021 года в качестве свидетеля по делу ФИО6, являющаяся инспектором по кадрам отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ, документы, связанные с трудоустройством ФИО1, оформляла она. Трудовой договор от (дата) изготавливался ей на основе ранее заключенного трудового договора от (дата) путем копирования, при этом по невнимательности предыдущий период работы изменен не был. Изначально трудовой договор подписан ФИО1 и передан на подпись ФИО7, но им подписан не был в связи с выявлением допущенной ошибки в части периода работы. После указания на допущенную ошибку, ФИО6 переделала первый лист трудового договора, указав период работы с (дата) по (дата), и вновь передала на подпись ФИО7 После подписания трудового договора ФИО7, ФИО6 выдала второй экземпляр трудового договора, содержащего правильный и неправильный вариант первой страницы ФИО2, предупредив его о допущенной ошибке.

На аналогичные обстоятельства изготовления трудового договора от (дата) ФИО6 указала в своей объяснительной на имя начальника отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ ФИО7 от (дата) (л.д. 87 том 1).

Кроме того, аналогичные показания об обстоятельствах заключения с ФИО1 трудового договора от (дата) были даны допрошенным в судебном заседании в качестве свидетеля по делу начальником отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ ФИО7 Также ФИО7 показал, что до заключения нового трудового договора с ФИО1 проводилась беседа, где также обсуждался вопрос о срочном характере заключаемого трудового договора в связи с тем, что истец является пенсионером. 

Показания указанных выше свидетелей непротиворечивы, последовательны, согласуются между собой и другими представленными суду доказательствами, свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем оснований сомневаться в достоверности данных показаний, суд не усматривает. 

Оценив указанные выше показания свидетелей в совокупности с иными представленными суду доказательствами, в том числе объяснениями истца относительно обстоятельств заключения им трудового договора от (дата), относительно восприятия им условий данного трудового договора до его расторжения, действиями истца после получения уведомления от (дата) об истечении срока действия заключенного между сторонами трудового договора от (дата), суд полагает доказанным, что фактически соглашение о срочном характере выполняемой ФИО1 работы на основании трудового договора от (дата) между сторонами достигнуто. 

Ни после заключения трудового договора от (дата), ни после получения уведомления о предстоящем увольнении в связи с истечением срока действия трудового договора ФИО1 срочный характер существовавших между сторонами отношений не оспаривал. 

Доводы истца об отсутствии правовых оснований для заключения между сторонами срочного трудового договора, нельзя признать состоятельными, поскольку в соответствии с абз. 3 ч.2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, с поступающими на работу пенсионерами по возрасту, а также с лицами, которым по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, разрешена работа исключительно временного характера, может заключаться срочный трудовой договор по соглашению сторон.

Учитывая, что истец ФИО1, (дата) года рождения, в 2018 году достиг пенсионного возраста, установленного ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», то в данном случае имелись установленные законом основания для заключения между сторонами срочного трудового договора. 

Ссылки истца ФИО1 на п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с абз.3 которого, если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок, достаточным основанием для удовлетворения заявленных требований являться не могут, поскольку доказательств вынужденного характера заключения между сторонами трудового договора на определенный срок судом не добыто, истцом, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. 

Указание ФИО1 на то, что занимаемая им должность являлась постоянной и штатной, в связи с чем объективные причины для заключения срочного трудового договора отсутствовали, равно как и ссылки на неоднократность заключения трудового договора на непродолжительный срок, об отсутствии правовых оснований для заключения срочного трудового договора, в данном случае не свидетельствуют. 

Как разъяснено в абз. 2 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с ч.2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных ч.2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

В данном случае ФИО1 дважды подписал предложенный работодателем трудовой договор, содержащий условие о срочном характере выполняемой им работы, а также о причинах заключения срочного трудового договора, своевременно, до расторжения трудового договора данные условия не оспаривал, на вынужденный характер заключения трудового договора не ссылался. 

Всего между сторонами было заключено два трудовых договора, каждый сроком на один год, что не подтверждает доводы истца о многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный период времени.При таких обстоятельствах, полагать, что трудовой договор с ФИО1 заключен на неопределенный срок, суд не усматривает. 

Не может суд согласиться и с утверждением ФИО1 о том, что трудовые отношения между сторонами были продолжены после (дата), поскольку (дата) он был допущен до работы, выполнял свои трудовые обязанности.

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, данное утверждение является голословным, допустимыми доказательствами не подтверждено.

Напротив, исходя из объяснений представителя ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности от (дата), показаний допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей по делу ФИО7, ФИО6, (дата) ФИО1 к исполнению должностных обязанностей не приступал, был допущен на территорию военного городка с целью ознакомления с приказом об увольнении, получения трудовой книжки.

Помимо указанных выше объяснений представителя ответчика и показаний свидетелей, факт нахождения ФИО1 (дата) на территории, находящейся в ведении работодателя по причинам, не связанным с осуществлением им трудовых обязанностей, подтверждается рапортом начальника отделения (организационно-планового) отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ ФИО4 от (дата) (л.д. 94 том 1), объяснительными начальника КСО ФИО8 (л.д. 97 том 1), инспектора по кадрам ФИО6 (л.д. 98 том 1), начальника транспортного отдела ФИО9 (л.д. 99 том 1), начальника пожарной команды ФИО10 (л.д. 100 том 1), сторожа сторожевой охраны ФИО11 (л.д. 101 том 1).

Исходя из Журнала учета инструктажа начальников смен команды сторожевой охраны, (дата) ФИО1 соответствующий инструктаж не проводился (л.д. 95-96 том 1), постовые ведомости не заполнялись (л.д. 102-107 том 1).

Согласно поминутной хронологии событий посещения ФИО1 (дата) рабочего места, в 08 часов 50 минут он с разрешения начальника отдела запущен на территорию военного городка для получения трудовой книжки и документов, связанных с увольнением; в период с 08 часов 50 минут до 09 часов 25 минут находился в отделе делопроизводства, где получил документы, связанные с прекращением с ними трудовых отношений; в период с 09 часов 25 минут до 09 часов 35 минут сдал печати, штампы и документацию нештатного начальника бюро пропусков и попрощался; с 09 часов 35 минут до 09 часов 45 минут общался с начальником отдела о передаче всей документации и попрощался; с 09 часов 45 минут до 10 часов 20 минут забрал из гаража у начальника транспортного отделения свои личные автомобильные шины, которые находились в гараже на территории отдела на временном хранении; с 10 часов 20 минут до 10 часов 25 минут переставил личный автомобиль от гаража на служебную стоянку; с 10 часов 30 минут до 10 часов 45 минут общался с начальником пожарной команды о работе и попрощался; с 10 часов 45 минут до 10 часов 55 минут общался со сторожем команды сторожевой охраны и попрощался; в 10 часов 57 минут выехал с территории отдела (л.д. 95 том 2).

Время прибытия и убытия ФИО1 (дата) на территорию отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ также подтверждается выкопировкой из Книги учета посетителей вышеуказанного отдела (л.д. 96-97 том 2).

При этом, суд обращает внимание на то, что в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ, время начала работы определено в 08 часов 45 минут, время окончания работы – в 17 часов 15 минут (л.д. 30-43 том 2).

Кроме того, суд обращает внимание и на то, что при телефонном разговоре (дата) с инспектором по кадрам ФИО6 ФИО1 неоднократно уточнял когда ему надо подойти за документами и ко скольки часам (л.д. 108 том 2), что свидетельствует о том, что он считал себя уволенным, выходить на работу в установленное Правилами внутреннего трудового распорядка время не намеревался.

Оценив указанные выше доказательства в совокупности, суд полагает доказанным, что (дата) ФИО1 к исполнению должностных обязанностей не приступил, целью его посещения отдела (мобилизационно-технического в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ являлось получение документов, связанных с прекращением трудовых отношений с ответчиком, свое намерение продолжить работу в отделе (мобилизационно-техническом в г.Челябинске) ФГКУ «1340 ЦОМТИ» МО РФ в ранее занимаемой должности (дата) ФИО1 не изъявил, мер к продолжению работы, в том числе посредством написания заявления о приеме на работу, не принял. 

С учетом указанных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что правовых оснований для признания увольнения ФИО1 незаконным и восстановления его в ранее занимаемой должности не имеется, поскольку между сторонами был заключен срочный трудовой договор, соглашение по всем существенным условиям которого было достигнуто, по истечении согласованного сторонами срока действия трудового договора ФИО1 к исполнению должностных обязанностей не приступал.

Кроме того, в соответствии с ч.2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае восстановления работника на работе орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку в удовлетворении исковых требований о восстановлении ФИО1 на работе в ранее занимаемой должности отказано, то правовых оснований для взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула также не имеется. 

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 утверждал, что (дата) являлся для него рабочим днем, в связи с чем просил взыскать заработную плату за данный день. 

В то же время, поскольку судом установлено, что (дата) ФИО1 свои трудовые обязанности не исполнял, к работе не приступал, то правовых оснований для взыскания заработной платы за данный день не имеется, в удовлетворении исковых требований в указанной части тоже надлежит отказать. 

Помимо прочего, ФИО1 также просил взыскать с ответчика премию за период с (дата) по (дата), установленную на основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации».

Разрешая требования в указанной части, суд также учитывает установленное ранее обстоятельство, что (дата) ФИО1 трудовые функции не осуществлял, к исполнению трудовых обязанностей не приступил, в связи с чем в удовлетворения требования о взыскании данной премии за указанный выше день считает правильным отказать.

Применительно к требованию о взыскании премии за период работы с (дата) по (дата), суд принимает во внимание, что в соответствии с положениями ст. 144 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право в предусмотренном порядке устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок.

Согласно ст. 349 Трудового кодекса Российской Федерации, на работников, заключивших трудовой договор о работе в воинских частях, учреждениях, военных образовательных организациях высшего образования и военных профессиональных образовательных организациях, иных организациях Вооруженных Сил Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых законодательством Российской Федерации предусмотрена военная служба, а также на работников, проходящих заменяющую военную службу альтернативную гражданскую службу, распространяются трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, с особенностями, установленными Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1459 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования средств на оплату труда работников федеральных органов исполнительной власти» в целях повышения эффективности использования средств на оплату труда работников федеральных органов исполнительной власти, федеральных государственных органов и обеспечения качественного выполнения возложенных на указанные органы функций и задач руководителям федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов предоставлено право использовать средства федерального бюджета на оплату труда и денежное довольствие, высвободившееся в результате сокращения численности работников, лиц рядового и начальствующего состава и гражданского персонала в соответствии с настоящим Указом, на выплату работникам, лицам рядового и начальствующего состава и гражданскому персоналу премий по результатам службы (работы).

Во исполнение указанного выше Указа Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1459 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования средств на оплату труда работников федеральных органов исполнительной власти» издан приказ Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации», которым утвержден Порядок определения и расходования объемов бюджетных средств, направляемых на дополнительные выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и премии лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации за счет бюджетных средств, выделенных на денежное довольствие указанным лицам.

В соответствии с Порядком определения и расходования объемов бюджетных средств, направляемых на дополнительные выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и премии лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным указанным выше приказом, дополнительные выплаты военнослужащим и премии лицам гражданского персонала выплачиваются ежеквартально в пределах сумм, доведенных на эти цели до центральных органов военного управления, видов Вооруженных Сил, военных округов, флотов, родов войск Вооруженных Сил, объединений, соединений, воинских частей и организаций Вооруженных Сил.

Расходы на дополнительное материальное стимулирование осуществляются за счет экономии бюджетных средств в результате сокращения численности личного состава Вооруженных Сил в пределах доводимых Министерству обороны на соответствующий финансовый год лимитов бюджетных обязательств на выплату денежного довольствия военнослужащим и оплату труда лиц гражданского персонала.

Размер экономии бюджетных средств, направляемых на материальное стимулирование, определяется финансово-экономическими органами по результатам использования лимитов бюджетных обязательств на соответствующий квартал с учетом анализа свободных, не использованных по итогам квартала остатков лимитов бюджетных обязательств, включая остатки наличных денежных средств в кассах воинских частей и организаций Вооруженных Сил, отвечающих за начисление и выплату денежного довольствия военнослужащим и заработной платы лицам гражданского персонала, после осуществления в установленном порядке всех выплат денежного довольствия военнослужащим и заработной платы лицам гражданского персонала и иных выплат, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Конкретные размеры дополнительного материального стимулирования определяются в пределах объемов бюджетных средств, доведенных на указанные цели, по результатам исполнения военнослужащими и лицами гражданского персонала должностных обязанностей в период, за который производится дополнительное материальное стимулирование.

Из системного толкования указанных выше норм следует, что дополнительное материальное стимулирование, установленное приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010 «О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фондов денежного довольствия военнослужащих и оплаты труда лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации», не является гарантированной выплатой обязательного характера, предусмотренной системой оплаты труда, осуществляется по результатам службы (работы) только за счет средств, высвободившихся в результате сокращения численности работников, то есть за счет экономии бюджетных средств в пределах доводимых на указанные цели Министерством обороны Российской Федерации лимитов.

Определение конкретного размера премии лицам гражданского персонала воинской части относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе по своему усмотрению оценить результаты исполнения работниками должностных обязанностей в квартале, за который производится дополнительное материальное стимулирование. Названный выше Порядок определения и расходования объемов бюджетных средств, направляемых на дополнительные выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и премии лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации не предусматривает обязанность работодателя премировать работников денежными суммами, в связи с чем отказ в выплате премии не может расцениваться как ограничение работника в трудовых правах.

Кроме того, как разъяснено Врио директора Департамента социальных гарантий Министерства обороны Российской Федерации в письме от 13 октября 2016 года № 10628/2, объем бюджетных средств, направляемых на дополнительное материальное стимулирование в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010 устанавливается с учетом фактической численности личного состава и расчетной суммы дополнительного материального стимулирования на одного человека.

Фактическая численность личного состава определяется исходя из количества работников, с которыми на определенную решением Министра обороны Российской Федерации дату о дополнительном материальном стимулировании заключены трудовые договоры в соответствии с трудовым законодательством. 

Согласно письму начальника ФКУ «Отдел финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации Челябинской, Тюменской и Курганской областям» от 03 февраля 2021 года, лимиты бюджетных обязательств на выплату премии за январь 2021 года в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года №1010 и его решением от 19 января 2021 года составляют 182,60 тысяч рублей. 

Данные лимиты выделены исходя из фактической численности работников по состоянию на 31 января 2021 года (л.д. 120 том 1).

Учитывая, что на дату установления соответствующих лимитов на выплату премии за январь 2021 года ФИО1 в трудовых отношениях с ответчиком не состоял, то правовых оснований для начисления и выплаты ему спорной премии суд не усматривает. 

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Между тем, в ходе рассмотрения настоящего спора факт нарушения трудовых прав истца не установлен, в удовлетворении исковых требований о восстановлении ФИО1 на работе в ранее занимаемой должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, заработной платы отказано, в связи с чем правовых оснований для компенсации морального вреда также не имеется. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме в связи с их необоснованностью, доводы ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд, обсуждению не подлежат. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному казенному учреждению «1340 центр обеспечения медицинской техникой и имуществом «Министерства обороны Российской Федерации» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 22 июня 2021 года

Судья Н.А. Максимова