Дело № 2а-2320/2019

УИД 13RS0023-01-2019-002852-38

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июля 2019 года город Саранск

Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе судьи Чибрикина А.К., 

при секретаре судебного заседания Мариной А.С.,

с участием в деле:

административного истца ФИО8, его представителя ФИО9, действующей на основании письменного заявления доверителя в суде, 

административного ответчика начальника Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» ФИО10, 

второго административного ответчика Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия»

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО8 к начальнику Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» ФИО10, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» о признании незаконными и отмене постановлений о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор и о признании злостным нарушителем режима содержания,

установил:

ФИО8 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» (далее также учреждение, СИЗО – 1), начальнику учреждения ФИО10 об оспаривании и отмене постановлений о наложении дисциплинарного взыскания и о признании его злостным нарушителем режима содержания.

В обоснование исковых требований ФИО8 указывает, что он, будучи осуждённым к лишению свободы, находился в СИЗО-1. Постановлениями начальника учреждения ФИО10 от 30 мая 2019 года и 31 мая 2019 года за нарушение установленного порядка отбывания наказания он подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной изолятор сроком на пять и трое суток. Постановлением начальника СИЗО-1 от 31 мая 2019 года он был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Основанием для применения указанных мер явились изложенные в соответствующих актах сведения о том, что он при конвоировании по территории СИЗО-1 «не взял руки назад» и «вел переговоры с другими обвиняемыми».

Однако держать руки назад он не мог физически по независящим от него обстоятельствам, поскольку передвигался вне камеры только при помощи медицинской трости (клюшки), опираясь на неё, в связи с травмой колена, о чём в медицинской карте имеются соответствующие сведения; левую же руку пытался держать сзади, насколько возможно. Соответственно, требование правил внутреннего распорядка держать руки сзади, было для него невыполнимым. 

Ведение переговоров выразилось в обычном приветствии, которым он машинально обменялся с лицом, с которым ранее содержался в одной камере. 

Полагает, что назначение ему самого строгого вида наказания в виде водворения в штрафной изолятор за допущенные им нарушения связано с неприязненными отношениями, сложившимися по отношению к нему со стороны начальника учреждения, ввиду оспаривания незаконных действий последнего в надзорные органы, является слишком суровой и не справедливой мерой, чем были нарушены положения части 1 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК Российской Федерации) и что послужило основанием обращения административного истца в суд.

В судебном заседании административный истец ФИО8, его представитель ФИО9 поддержали заявленные исковые требования.

Начальник учреждения ФИО10 возражал против удовлетворения административного искового заявления по основаниям, приведённым в письменных возражениях на иск.

Суд, выслушав объяснения участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, обсудив доводы административного иска и возражений на него, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее КАС Российской Федерации) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с положениями части 1 статьи 219 КАС Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Указанный срок обращения в суд с данным административным иском ФИО8 соблюден.

В соответствии с частью 8 статьи 226 КАС Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действий (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действий (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

Согласно части 9 статьи 226 КАС Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами, регулирующими спорные отношения;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно части 11 статьи 226 КАС Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

ФИО8 судимый 15 июля 2011 года приговором Верховного Суда Республики Мордовия по части второй статьи 210 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 08.12.2003) к 4 годам лишения свободы, по пункту «а» части третьей статьи 163 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996) к 7 годам лишения свободы, по части третьей статьи 30, части четвертой статьи 309 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы. На основании части третьей статьи 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО8 судимый 27 ноября 2018 года приговором Ленинского районного суда города Саранска, осужден за совершение преступления, предусмотренного пунктом «ж» части второй статьи 105 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ) к 9 годам лишения свободы. На основании части пятой статьи 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания по настоящему приговору и приговору Верховного Суда Республики Мордовия от 15 июля 2011 года окончательно назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам

Верховного Суда Республики Мордовия от 08 апреля 2019 года приговор Ленинского районного суда города Саранска от 27 ноября 2018 года изменён, в срок наказания, назначенного ФИО8 на основании части пятой статьи 69 УК Российской Федерации, зачтено наказание, отбытое им по приговору Верховного Суда Республики Мордовия от 15 июля 2011 года с 16 января 2008 года по 13 ноября 2010 года и с 15 июля 2011 года по 14 сентября 2016 года (включительно). Зачтено в срок отбытия наказания время его содержания под стражей по данному уголовному делу.

24 апреля 2019 года в СИЗО-1 поступило распоряжение об исполнении вступившего в законную силу приговора. 

29 апреля 2019 года в СИЗО-1 поступило постановление следователя об оставлении осуждённого ФИО8 в следственном изоляторе для производства следственных и процессуальных действий сроком на 1 месяц, т.е. до 30 мая 2019 года.

Часть первая статьи 74 УИК Российской Федерации устанавливает, что исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения; следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 данного Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

В силу же части третьей статьи 77.1 УИК Российской Федерации в случаях привлечения осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве они содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Пункт "в" части первой статьи 115 УИК Российской Федерации, закрепляет, что за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы может применяться мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на срок до 15 суток.

Таким образом, следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осуждённых, переведенных в них в порядке, установленном статьей 77.1 УИК Российской Федерации, что позволяет налагать на осуждённых за нарушение соответствующих правил дисциплинарные взыскания, в том числе водворение в штрафной изолятор.

Соответственно, с 24 апреля 2019 года до 10 июня 2019 года (до даты освобождения осуждённого из учреждения) СИЗО-1 по отношению к административному истцу выполняло функции исправительного учреждения и на ФИО8 распространялись положения УИК Российской Федерации. 

Таким образом, доводы административного иска об отсутствии оснований для содержания ФИО8 в СИЗО-1 в качестве исправительного учреждения, и о невозможности применения к нему положений УИК Российской Федерации на дату вынесения оспариваемых постановлений, отклоняются судом как ошибочные.

В соответствии со статьей 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья 36 Федерального закона предусматривает обязанность подозреваемых и обвиняемых соблюдать порядок содержания под стражей, установленный данным Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка. Соблюдение Правил поведения, которые установлены Правилами внутреннего распорядка, является обязательным для подозреваемых и обвиняемых.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. N 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Правила поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение N 1) являются составной часть Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. Пунктом 1 данных Правил предусмотрены обязанности подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах (СИЗО).

Абзацем четырнадцатым пункта 1 Приложения N 1 к Правилам поведения подозреваемых и обвиняемых установлено, что лица, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны при движении под конвоем или в сопровождении сотрудников СИЗО держать руки назад.

Абзац второй пункта 3 приложения N 1 к Правилам внутреннего распорядка, устанавливает запрет подозреваемым и обвиняемым вести переговоры, осуществлять передачу каких-либо предметов лицам, содержащимся в других камерах или иных помещениях СИЗО, перестукиваться или переписываться с ними.

Соблюдение подозреваемыми и обвиняемыми названных правил поведения обусловлено требованиями режима, позволяет сотрудникам СИЗО контролировать действия лиц, содержащихся в камере, соблюдать меры безопасности, как самого персонала учреждения, так и подозреваемых и обвиняемых. Соответственно, они имеют обязательный характер для всех лиц, содержащихся под стражей.

Как следует из акта от 27 мая 2019 года №745, составленного ДПНСИ капитаном внутренней службы ФИО5, зам. ДПНСИ старшим лейтенантом внутренней службы ФИО3, младшим инспектором ФИО2, 27 мая 2019 года в 10:46 осуждённый ФИО8 при движении в сопровождении сотрудников СИЗО отказался держать руки назад, нарушив тем самым подпункт 14 пункт 1 приложения 1 к приказу Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189; данное нарушение зафиксировано на персональный видеорегистратор «Дозор-77».

Из акта от 29 мая 2019 года №757, составленного ДПНСИ майором внутренней службы ФИО1, инспектором ОР и Н старшим лейтенантом внутренней службы ФИО6, оператором ОР и Н ФИО7 следует, что 29 мая 2019 года в 15:40 осуждённый ФИО8 при движении в сопровождении сотрудников СИЗО отказался держать руки назад и вел переговоры с другими подозреваемыми, обвиняемыми, чем нарушил подпункт 14 пункт 1, подпункт 1 пункт 3 приложения 1 к приказу Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189; данное нарушение зафиксировано на видеокамеру, установленную на лестничном марше.

Из справки старшего инспектора группы по воспитательной работе капитана внутренней службы ФИО4 следует, что вызванный на беседу по факту нарушения 27.05.2019 в 10:46, а именно при движении в сопровождении сотрудников СИЗО отказался держать руки назад, ФИО8 характеризуется отрицательно, выводов из индивидуально-воспитательных бесед не делает, целесообразно рассмотреть на дисциплинарной комиссии. Согласно акту от 27 мая 2019 года, составленного 

ДПНСИ капитаном внутренней службы ФИО5, зам. ДПНСИ старшим лейтенантом внутренней службы ФИО3, младшим инспектором ФИО2 осуждённый ФИО8 письменное объяснение по факту нарушения 27.05.2019 в 10:46 установленного порядка отбывания наказания, написать отказался. 

Из справки старшего инспектора группы по воспитательной работе капитана внутренней службы ФИО4 следует, что вызванный на беседу по факту нарушения 29.05.2019 в 15:40, а именно при движении в сопровождении сотрудников СИЗО не держал руки назад и вел переговоры с другими подозреваемыми, обвиняемыми, ФИО8 характеризуется отрицательно, выводов из индивидуально-воспитательных бесед не делает, целесообразно рассмотреть на дисциплинарной комиссии. 

Из письменных объяснений ФИО8 от 31.05.2019 по обстоятельствам нарушения 29.05.2019 установленного порядка отбывания наказания следует, что при конвоировании на прогулку в дверях на лестничном марше он столкнулся с осужденным, с которым ранее содержался в одной камере, при этом последний с ним поздоровался, он тоже с ним поздоровался машинально. Умысла на нарушение у него не было.

Постановлениями начальника СИЗО-1 ФИО10 от 30 мая 2019 года и 31 мая 2019 года за нарушение установленного порядка отбывания наказания ФИО8 подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной изолятор сроком на пять и трое суток в соответствии с положениями ст.ст. 115, 117 УИК Российской Федерации.

Указанные постановления были объявлены ФИО8, о чем свидетельствуют его подписи.

Постановлением начальника СИЗО-1 ФИО10 от 31 мая 2019 года осуждённый ФИО8 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, на основании части 2 статьи 116 УИК Российской Федерации.

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания, в том числе, водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток (п. "в" ч. 1 ст. 115 УИК Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 116 УИК Российской Федерации злостным нарушением может быть признано совершение в течение одного года повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания, если за каждое из этих нарушений осужденный был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор.

Осужденный признается злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания постановлением начальника исправительного учреждения по представлению администрации исправительного учреждения одновременно с наложением взыскания (ч. 4 ст. 116).

Статья 117 УИК Российской Федерации определяет, что при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершенного нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение.

Как указано в статье 119 УИК Российской Федерации, правом применения перечисленных в ст. ст. 113, 115 настоящего Кодекса мер поощрения и взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

Факт совершения ФИО8 вменённых нарушений правил поведения в следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы, подтверждён совокупностью находящихся в материалах дела доказательств. Административным истцом факт ведения переговоров с лицом, содержащимся в другой камере или ином помещении СИЗО-1, не оспаривается. При этом длительность и содержание данных переговоров юридического значения не имеет. Установлено, что дисциплинарные взыскания вынесены должностным лицом СИЗО-1 в соответствии со ст. ст. 115, 117 УИК Российской Федерации, в соответствии с представленной компетенцией, с соблюдением установленного законом порядка, на законных основаниях. ФИО8 было предоставлено право дать объяснения до применения дисциплинарного взыскания. Согласно акту от 27 мая 2019 года ФИО8 отказался дать письменное объяснение по факту нарушения, допущенного 27.05.2019 в 10:46.

Доводы административного иска о том, что ФИО8 физически не мог держать руки назад, так как передвигался вне камеры при помощи медицинской трости в связи с травмой колена, при этом левую руку он старался держать сзади, насколько возможно, не свидетельствуют об отсутствии оснований для применения в отношении него указанных выше взысканий. 

Действительно, представленная суду СИЗО-1 копия медицинской карты ФИО8 содержит сведения о повреждениях правого коленного сустава и рекомендациях по пользованию опорной тростью с 04.03.2019 по 04.06.2019.

Факт использования ФИО8 опорной трости при движении в сопровождении сотрудников СИЗО административным ответчиком не отрицался, подтверждён соответствующими материалами фотофиксации.

Вместе с тем, состояние здоровья истца не препятствовало ему выполнять требования абзаца четырнадцатого пункта 1 Приложения N 1 к Правилам поведения подозреваемых и обвиняемых в части держать вторую, свободную от опорной трости руку назад при движении под конвоем или в сопровождении сотрудников СИЗО. 

Используемая административным ответчиком формулировка нарушений – «отказался держать руки назад» также не свидетельствует о незаконности постановлений о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор. Согласно актам от 27 мая 2019 года №745, от 29 мая 2019 года №757, материалам фотофиксации данных событий, свободная при движении рука не была заведена ФИО8 назад. Таким образом, указанные деяния являлись нарушением обязательных правил поведения лица, содержащегося в следственном изоляторе, и охватывались ими.

Отказывая в признании незаконным постановления о признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и его отмене, суд исходит из того, что оспариваемое постановление вынесено в соответствии с требованиями ст. ст. 115, 116, 117 УИК Российской Федерации, мера взыскания соответствует тяжести и характеру нарушений и применена с учетом обстоятельств совершения нарушений, личности осужденного и его предыдущего поведения.

Судом не установлено какой-либо личной или иной заинтересованности, предвзятого отношения должностных лиц СИЗО-1 при применении к ФИО8 указанных мер взыскания.

По результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если они соответствуют нормативным правовым актам и не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца (пункт 2 части 2 статьи 227 КАС Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах административное исковое заявление не подлежит удовлетворению согласно пункту 2 части 2 статьи 227 КАС Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Ленинский районный суд города Саранска 

решил:

в удовлетворении административных исковых требований ФИО8 к начальнику Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» ФИО10, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия» о признании незаконными и отмене постановлений о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор и о признании злостным нарушителем режима содержания, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Ленинский районный суд города Саранска в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 1 августа 2019 года.

Судья А.К. Чибрикин