.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Волгоград 19 февраля 2025 г.

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи Шестопаловой Н.М.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Барышевской Н.В.,

с участием 

оправданной ФИО24,

адвоката Аханова Д.И.,

прокурора Каштановой М.А.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя по делу ФИО25 на приговор Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 14 ноября 2024 года, по которому

ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ, 

<

.......>,

оправдана по ч. 3 ст. 109, ч. 1 ст. 151.2 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии подсудимой состава преступления, с признанием права на реабилитацию.

Доложив материалы уголовного дела, выслушав прокурора Каштанову М.А. по доводам, изложенным в представлении, оправданную ФИО24 и адвоката Аханова А.П., полагавших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО24 органом следствия обвинялась в: причинении смерти по неосторожности двум лицам; в ином вовлечении несовершеннолетнего в совершение противоправных действий, заведомо для виновного представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего, путем предложений и иным способом, совершенном лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, при отсутствии признаков склонения к совершению самоубийства, вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления или в совершение антиобщественных действий.

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу ФИО25, выражая несогласие с приговором, просит его отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. По мнению автора представления, факт приобретения Б.Н.ВБ. мотоцикла для несовершеннолетнего сына подтверждается показаниями свидетелей ФИО1 данными в ходе следствия, ФИО2., ФИО3., ФИО4., ФИО5., ФИО6., ФИО9., а также отсутствием прав на вождение мотоцикла у самой ФИО24 Осведомленность ФИО8 в управлении транспортными средствами несовершеннолетним сыном подтверждается показаниями ФИО7., сотрудников 

<

.......>, которые неоднократно рассматривали в отношении ФИО8 административные материалы по 

<

.......>. Сотрудники ГИБДД подтвердили, что именно ФИО24 как собственнику передавались транспортные средства после составления протоколов об административных правонарушениях. Более того, сама ФИО24 в судебном заседании подтвердила, что именно она забрала мотоцикл после дорожно-транспортного происшествия с участием ее сына и откатила мотоцикл к своему дому, после чего передала ключи от мотоцикла своему несовершеннолетнему сыну, то есть она не предприняла каких-либо действий, направленных на изъятие мотоцикла из его пользования. Ссылаясь на показания ФИО24, автор представления делает вывод о том, что она каких-либо действий, направленных на замену замков в автомобиле, иное лишение сына возможности обращаться с принадлежащим ей автомобилем, не предпринимала. Свидетель ФИО10 показала, что она регулярно видела несовершеннолетнего ФИО8 за рулем автомобиля, который он оставлял на парковке перед входом в дом. Свидетели ФИО11 и ФИО12 показали, что ФИО24 пояснила, что именно она попросила сына отогнать автомобиль в гараж. Автор представления считает, что действия ФИО24 по покупке мотоцикла при отсутствии у сына прав на управление, предоставление мотоцикла и автомобиля ему в пользование, отсутствие надлежащего контроля за тем, кто именно, сын либо совместно с друзьями, пользуются названными транспортными средствами, образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 151.2 УК РФ. Выражает несогласие с выводом суда о том, что состав указанного преступления подразумевает совершение активных действий, направленных на вовлечение несовершеннолетнего в противоправную деятельность. 

В письменных возражениях на представление адвокат Аханов Д.И. просит приговор оставить без изменения как законный, обоснованный и справедливый. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и в возражениях на него, суд второй инстанции находит приговор суда законным и обоснованным по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст.14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке, при этом бремя доказывания и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.

Суд должным образом выполнил требования ст. 305 УПК РФ и дал в приговоре надлежащую оценку всем доказательствам, представленным стороной обвинения, указав при этом, по каким основаниям он признает их недостаточными для вывода о виновности ФИО24 в преступлениях, инкриминированных ей органом предварительного следствия, а часть из них - недопустимыми доказательствами. 

Выводы суда об отсутствии состава преступлений в действиях ФИО24 не противоречивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал в судебном заседании обстоятельства дела, тщательно проверил и проанализировал представленные сторонами доказательства, дал в приговоре им подробный анализ и должную оценку.

Вопреки утверждениям стороны обвинения, суд первой инстанции подробно и убедительно аргументировал в приговоре мотивы принятого решения, сомневаться в правильности которого у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд правильно пришел к выводу о том, что ни одно из предоставленных стороной обвинения доказательств не содержит объективно подтвержденных сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, в том числе, об обстоятельствах, которые свидетельствовали бы о наличии у ФИО24 умысла на совершение вовлечения несовершеннолетнего в совершение противоправных действий, заведомо для виновного представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего, путем предложений и иным способом, совершенном лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Изложенные в апелляционном представлении доводы сводятся по существу к переоценке приведенных в приговоре доказательств.

ФИО24 вину в предъявленном обвинении не признала и пояснила, что она не передавала своему несовершеннолетнему сыну в пользование принадлежащий ей автомобиль, а также ключи от него и гаража, не была осведомлена о том, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ ФИО8. и ФИО13 будут находиться в данном гараже, как не принимала участия в приобретении сыном мотоцикла и не была осведомлена о намерении последнего приобрести мотоцикл, не передавала его в пользование сыну. 

Как правильно установлено судом, данные показания ФИО24 не опровергнуты исследованными судом доказательствами, а напротив, подтверждаются ими.

Так, показания потерпевшей ФИО14 об осведомленности ФИО24 о намерении ФИО8 и ФИО13. пойти вечером ДД.ММ.ГГГГ в гараж, а также о передаче ФИО24 ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ ключей от гаража опровергаются показаниями самой ФИО24, а также свидетелей ФИО15. и ФИО12

Суд обоснованно отверг показания 

<

.......> ФИО15 и ФИО11., на которые ссылается апеллянт, поскольку в силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определениях от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать сотрудников правоохранительных органов о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК Российской Федерации правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым.

Вопреки утверждению автора апелляционного представления, показания свидетеля ФИО12 в судебном заседании не содержат сведений о том, что, со слов ФИО24, именно она попросила сына отогнать автомобиль в гараж.

Вопреки утверждению апеллянта, суд дал также надлежащую оценку показаниям ФИО7 При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также проверке путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. Между тем показания ФИО7 о том, что ФИО24 на поминках сына сокрушалась по поводу того, что дала сыну ключи от машины, органом предварительного следствия не проверялись, иные лица, присутствующие на похоронах и поминках ФИО8 не устанавливались и по данному факту не допрашивались. 

Суд, проанализировав показания свидетеля ФИО1, правильно пришел к выводу о том, что ее показания об обстоятельствах продажи принадлежащего ей мотоцикла, не содержат сведений об участии ФИО24 в его приобретении в какой-либо форме. Выводы суда в данной части подробно мотивированы в приговоре. 

Иные доказательства участия ФИО24 в соответствующей сделке, бесспорно свидетельствующие о приобретении ею данного транспортного средства суду не представлены и в материалах дела отсутствуют. Копия ПТС мотоцикла, в которой имеется соответствующая запись о праве собственности и подпись от имени ФИО24, в отсутствие сведений о том, кем, когда и при каких обстоятельствах они выполнены, равно как и протоколы осмотров данной копии и различных ее носителей, сами по себе таким доказательством не являются.

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что ФИО8. купил мотоцикл самостоятельно на накопленные деньги. Мать запрещала ФИО8. управлять автомобилем, отбирала ключи, но он всегда предварительно делал дубликаты. ДД.ММ.ГГГГ он (ФИО15) и ФИО16 направились на поиски ФИО8. и ФИО13., объездив общих знакомых, торговые центры и иные места, однако нигде их не обнаружили. Примерно в 

<

.......> ДД.ММ.ГГГГ они проверили гараж 

<

.......>, а именно ФИО16 немного отодвинул в сторону створку ворот и просунул в образовавшуюся небольшую щель свой телефон с предварительно включенными на нем вспышкой и камерой, в результате чего они увидели в гараже автомобиль. В указанной связи он (ФИО15) позвонил ФИО24, пояснив, что автомобиль находится в гараже, и попросил у нее ключи от гаража, на что ФИО24 пояснила, что по месту их жительства ключей от гаража нет, они находятся у ФИО12. Тогда он (ФИО15) написал последней в «

<

.......>» с просьбой передать ему ключи от гаража и вместе с ФИО16 забрал ключи по месту жительства ФИО17., после чего поехали в гараж где и обнаружили ребят без признаков жизни.

Свидетель ФИО9 также показала, что в пользовании ФИО8 находился мотоцикл, приобретенный, с его слов, на накопленные им деньги, часть которых ему дала ФИО24 Однажды он сказал матери, что они поедут кататься на мотоцикле, на что ФИО24 запретила ему делать это, поскольку он является несовершеннолетним и не имеет права управления транспортными средствами. 

Вопреки утверждению апеллянта, показания ФИО9 данные в ходе предварительного следствия, не содержат сведений об осведомленности ФИО24 о покупке мотоцикла или ее участии в его приобретении, поскольку сам по себе факт приобретения мотоцикла сыном на деньги, в том числе переданные ему матерью, не свидетельствует о том, что деньги она передала сыну именно на покупку мотоцикла. 

Лишено основания, противоречит материалам уголовного дела и утверждение автора апелляционного представления о подтверждении факта приобретения Б.Н.ВБ. мотоцикла для несовершеннолетнего сына показаниями свидетелей ФИО2., ФИО3., ФИО4., ФИО5., ФИО6

Свидетели – 

<

.......> подтвердили лишь факт осведомленности матери о фактах управления сыном мотоцикла и автомобиля. При этом свидетель ФИО3 показала, что со слов ответственного секретаря 

<

.......> ей известно, что мать 

<

.......> ФИО8 поясняла той, что последний управлял автомобилем без ее разрешения, сам ФИО8 на заседаниях 

<

.......> также пояснял, что его мать не была осведомлена об этом, последняя прятала от него ключи от автомобиля; свидетель Свидетель №15 (

<

.......>) показала, что в ходе общения по поводу предстоящих заседаний ФИО24 поясняла ей, что не может повлиять на ФИО8., поскольку тот уже взрослый (на момент инкриминируемых ФИО24 событий достиг возраста 

<

.......> ко времени гибели – почти 

<

.......>), и «не за руку же его держать». 

Свидетель ФИО18 показала, что в ходе общения с сотрудниками 

<

.......> по поводу управления ее несовершеннолетним сыном ФИО8 транспортными средствами ФИО24 задавалась вопросом о том, что она может сделать в указанной связи.

Что касается показаний свидетеля ФИО2 о том, что во время проводимых ею профилактических бесед с ФИО24 последняя поясняла, что участвовала в покупке мотоцикла ФИО8, то суд правильно подверг их сомнению, поскольку они не содержат сведений о том, при каких обстоятельствах, когда и каким способом ФИО24 участвовала в данной покупке. Кроме того, из тех же показаний ФИО2 следует, что в ходе бесед с ФИО8 последний личной заявлял ей, что приобрел мотоцикл на собственные накопленные средства. Из показаний свидетелей ФИО15 и ФИО9 также следует, что ФИО8 приобрел себе мотоцикл самостоятельно на накопленными им денежные средства.

Свидетель ФИО19 показал, что несовершеннолетний, обнаруженный им в ночное время суток в 

<

.......> за рулем управления автомобилем 

<

.......>, пояснил, что мать не передавала ему ключи от автомобиля: он взял их сам. 

По мнению суда второй инстанции, суд правильно подверг сомнению и показания свидетеля ФИО20 в части того, что, прибыв ДД.ММ.ГГГГ на место оформления в отношении ФИО8 

<

.......> за управление мотоциклом в отсутствие соответствующего права, ФИО24 представила 

<

.......> документы, свидетельствующие о наличии у нее права собственности на названное транспортное средство, и не отрицала факт приобретения ею мотоцикла 

<

.......>, а также показания свидетеля ФИО21 о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО24, прибыв на место остановки ее несовершеннолетнего сына ФИО8. за рулем управления мотоциклом, предоставила ему ФИО21) договор 

<

.......> названного транспортного средства. Составленный 

<

.......> ФИО20. протокол 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о задержании соответствующего транспортного средства содержит сведения о его передаче для транспортировки и помещения на специализированную стоянку иному лицу (ФИО22), что свидетельствует об отсутствии у ФИО20 сведений о том, что ФИО24 являлась собственником мотоцикла, в том числе устного заявления об этом последней. Составленный ДД.ММ.ГГГГ 

<

.......> ФИО21 в отношении ФИО8 административный материал по 

<

.......>, не содержит письменных обязательств со стороны ФИО24 доставить мотоцикл до места стоянки и разъяснений ей об ответственности за передачу транспортного средства лицу, в том числе не имеющему права управления, а наличие у ФИО21. в мобильном телефоне 

<

.......> на указанный мотоцикл с данными ФИО24 как собственника само по себе не свидетельствует о том, что данный документ был представлен ему ФИО21) именно ФИО24, а не ФИО8

Нет оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции, что каждое в отдельности, так и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют лишь о том, что ФИО8 неоднократно в отсутствие права управления транспортными средствами управлял принадлежащим ФИО24 автомобилем и приобретенным им мотоциклом, за что 

<

.......> предусмотрена административная ответственность, а также привлекался к названной ответственности; о наличии в 

<

.......> на данный мотоцикл о том, что его собственником с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО24; об осведомленности последней о фактах управления ее несовершеннолетним сыном ФИО8 названными транспортными средствами и о его привлечении за это к административной ответственности; а также – о наступлении смерти ФИО8. и ФИО13 в салоне принадлежащего ей автомобиля с запущенным двигателем внутреннего сгорания в закрытом помещении гаража от отравления окисью углерода – отработанными газами, которыми в процессе работы двигателя внутреннего сгорания заполнили данное помещение. 

Приведенные и иные представленные стороной обвинения доказательства, в том числе письменные, не подтверждают изложенные в предъявленном ФИО24 обвинении обстоятельства инкриминированных ей преступлений.

Преступление, предусмотренное ст. 151.2 УК РФ, характеризуется виной в форме умысла, при которой виновный осознает, что своими действиями он возбуждает у несовершеннолетнего желание совершить противоправные действия, понимая, что они могут быть смертельно для него (несовершеннолетнего) опасны, и желает вовлечь его в их совершение. 

По смыслу закона, вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего, – это активные действия виновного, направленные на побуждение потерпевшего, возбуждение у него желания, или вынуждение совершить конкретное преступление или правонарушение; 

В предъявленном ФИО24 по ч. 1 ст. 151.2 УК РФ обвинении органом следствия указано, что иное вовлечение несовершеннолетнего ФИО8 в совершение противоправных действий, заведомо для нее (ФИО24) представляющих опасность для его жизни, совершено ею путем предложений и иным способом, а именно посредством приобретения не позднее ДД.ММ.ГГГГ для сына и предоставления ему использования и распоряжения мотоцикла, а также предоставления ему в период с ДД.ММ.ГГГГ принадлежащего ей на праве собственности 

<

.......> для использования, в результате чего ФИО8 был совершен ряд правонарушений, предусмотренных 

<

.......>

Однако в ходе судебного разбирательства дела факты приобретения подсудимой ФИО24 мотоцикла и передачи его, а также принадлежащего ей автомобиля для их беспрепятственного использования ФИО8 не нашли своего подтверждения.

Более того, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены доказательства совершения ФТО8 указанных правонарушений именно в результате воздействия на него со стороны матери ФИО24, которое (воздействие) в том числе побудило его к управлению транспортными средствами в отсутствие соответствующего права, вызвало в нем желание к совершению названных противоправных действий. Из представленных суду доказательств, в том числе показаний свидетелей ФИО6., ФИО23., напротив, усматривается, что в пользовании ФИО8. еще до инкриминируемых ФИО24 событий находились транспортные средства, которыми он управлял.

Непринятие ФИО24 более действенных мер к прекращению управления ее 

<

.......> сыном ФИО8. принадлежащим ей автомобилем и приобретенным им мотоциклом, чем устные запреты и требования, а также сокрытие от него ключей от гаража, в котором хранился автомобиль, ФИО24 органом предварительного следствия не вменялся и состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 151.2 УК РФ не образует. По этим же основаниям суд второй инстанции не принимает доводы апеллянта о том, что ФИО24 не предприняла каких-либо действий, направленных на изъятие мотоцикла из пользования сына, как и действий, направленных на замену замков в автомобиле, иное лишение сына возможности обращаться с принадлежащим ей автомобилем.

Что касается предъявленного ФИО24 обвинения по ч. 3 ст. 109 УК РФ, то в ходе судебного разбирательства дела факты передачи ФИО24 принадлежащего ей автомобиля для его беспрепятственного использования ФИО8 и ее осведомленности о намерении ФИО8 и ФИО13 проследовать вечером ДД.ММ.ГГГГ в гараж, не нашли своего подтверждения.

Более того, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены доказательства того, что ФИО24 могла предвидеть то обстоятельство, что ФИО8 останется с ФИО13 в салоне автомобиля с незаглушенным двигателем в запертом изнутри гараже.

Вместе с тем, не представлено суду объективных свидетельств, что последствия в виде смерти ФИО8. и ФИО13., наступившей от отравления окисью углерода, были вызваны неосведомленностью ФИО8 о мерах безопасности при использовании автомобиля с запущенным двигателем внутреннего сгорания в закрытом пространстве ввиду того, что он в силу несовершеннолетнего возраста не проходил в установленном порядке соответствующего профессионального обучения по управлению транспортными средствами и по устройству автомобиля, не сдавал соответствующие экзамены в органах ГИБДД и имел права эксплуатировать транспортные средства, а также – об осознании ФИО24 того обстоятельства, что ФИО8 не был осведомлен о названных мерах.

Так, оглашенные в судебном заседании показания подсудимой ФИО24 не содержат сведений о том, что она понимала, что ее 

<

.......> сын ФИО8., который периодически управлял различными транспортными средствами, не был осведомлен о мерах безопасности при использовании автомобиля с запущенным двигателем внутреннего сгорания в закрытом пространстве: сама ФИО24 в ходе ее допросов об этом не сообщала, соответствующие вопросы следователя или защитника, на которые бы ФИО24 не ответила, в том числе со ссылкой на положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, в протоколах не зафиксированы. 

При этом то обстоятельство, что ФИО8 не проходил в установленном порядке соответствующего профессионального обучения по управлению транспортными средствами и по устройству автомобиля, не сдавал соответствующие экзамены в органах 

<

.......>, само по себе о его неосведомленности о мерах безопасности при использовании автомобиля с запущенным двигателем внутреннего сгорания в закрытом пространстве не свидетельствует.

При таких обстоятельствах, исследовав и проанализировав все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что доказательств, объективно подтверждающих выдвинутое следствием в отношении ФИО24 обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 109, ч. 1 ст. 151.2 УК РФ, представлено не было. Собирать же доказательства по собственной инициативе, либо строить приговор на предположениях и догадках суд не вправе.

Нарушений принципов состязательности, равноправия сторон в судебном заседании не допускалось. Необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для вынесения законного, обоснованного и справедливого судебного решения, нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, из уголовного дела не усматривается.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора, в том числе по доводам, изложенным государственным обвинителем в апелляционном представлении.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 14 ноября 2024 года в отношении ФИО24 оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. Оправданная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий . Н.М. Шестопалова

.

.а