Дело № 2-3071/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 июня 2018 года г. Благовещенск 

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Чешевой Т.И.,

при секретаре Гараниной Е.В.,

с участием: представителей истца ФИО1, ФИО2, ответчика ИП ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ИП ФИО3 о взыскании материального ущерба, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском к ответчику, в обоснование заявленных исковых требований указав, что он (ФИО5) на основании договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 03.07.2014 года является собственником жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: ***. 

14.10.2017 года произошел залив данной квартиры, причиной которого явилось небрежное обращение с водяным краном в ванной комнате, а именно: отсутствие контроля по закрытию крана работниками ИП ФИО3 - ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые выполняли в квартире истца работы в соответствии с дополнительным соглашением № 529 от 05.07.2015 года, заключенным между истцом и ответчиком по доставке со склада, осуществлению сборки и установки кухонного гарнитура «Полина», приобретенного на основании договора купли-продажи № 529 от 05.07.2015 года. Стоимость доставки, сборки и установки оплачена в соответствии с условиями дополнительного соглашения № 529 от 05.07.2015 года в полном объеме. В результате ненадлежащего выполнения работ сотрудниками ИП ФИО3 произошел залив водой полов по всей площади данной квартиры, вследствие чего истцу причинен материальный ущерб. 

Согласно отчету эксперта ЭКБ «СВЕТЭКС» от 03.11.2017 года стоимость восстановительного ремонта квартиры истца составляет 393856 рублей. При этом истцом были оплачены услуги независимой экспертной организации за составление отчета в размере 10000 рублей. Кроме того, для выполнения восстановительных работ по установке кухонного гарнитура при укладке ламината под ножки мебели истцом 13.11.2017 года заключен договор подряда № 18 на общую сумму 28500 рублей. Таким образом, общий ущерб, причиненный ответчиком в результате залива, составил 432356 рублей. Вина ответчика по причинению ущерба подтверждается актом осмотра жилого помещения от 14.10.2017 года, актом комиссии от 14.10.2017 года, объяснением ФИО9, объяснением ФИО10, актом № 529, заключением эксперта ЭКБ «СВЕТЭКС» № 298/17, аудиозаписью разговора с ФИО6 и ФИО7, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.01.2018 года (отказной материал МОМВД России «Благовещенский», КУСП № 24912/8533). 18.10.2017 года, а также повторно 17.11.2017 года истцом в адрес ИП ФИО3 направлена претензия с требованием о возмещении убытков, однако, ответчиком данные претензии оставлены без удовлетворения. До настоящего времени ущерб, причиненный имуществу затопленной квартиры, принадлежащей истцу, не возмещен ответчиком.

Ссылаясь на положения ст.ст. 15, 151, 1064 ГК РФ, ст.ст. 94, 96, 98, 100 ГПК РФ истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу: материальный ущерб, причиненный заливом квартиры в размере 432356 рублей, а также расходы, понесенные истцом на проведение товароведческой экспертизы.

В письменных возражениях на иск представитель ответчика исковые требования оспаривал, в обоснование заявленной позиции указав, что ФИО6 не совершал каких-либо действий, которые привели к затоплению, он не является работником ответчика. Более того, акт о затоплении, который ему привез сам истец, подписывался в ином помещении и по иному адресу, чем ФИО6 подтверждал факт затопления, но не его причины. При этом, истец давно знаком с ФИО6 и подобного рода утверждения в иске сторона ответчика расценивает, как злоупотребление правами со стороны истца. ФИО8 состоял в трудовых отношениях с ответчиком до 13.10.2017 года, а по состоянию на 14.10.2017 года - в трудовых отношениях с ИП ФИО3 ФИО8 не состоял. Ответчик ФИО8 каких-либо распоряжений по вопросу работ в квартире истца не давал. ФИО7 никогда не работал у ответчика и, тем более, не получал распоряжений от ответчика совершать те или иные действия в квартире истца. Таким образом, утверждение истца о том, что именно работники ответчика работали у него, и, тем более, совершили действия, которые привели к затоплению, не обоснованы.

Истец утверждает, что работы, которые производились, якобы, 14.10.2017 года выполнялись в рамках договора розничной купли-продажи № 529 от 05.07.2015 года и дополнительного соглашения № 529 от 05.07.2015 года к вышеуказанному договору о доставке со склада, осуществлении сборки и установки кухонного гарнитура «Полина». Согласно условиям вышеуказанных сделок, истец сам принял работы согласно акту № 529 от 05.07.2015 года, в котором он расписался 27.11.2015 года и по которому не имел никаких претензий. Истец самостоятельно перевез мебель на другой адрес. Сам истец неоднократно выходил с требованиями в рамках договора розничной купли-продажи № 529 от 05.07.2015 года и дополнительного соглашения № 529 от 05.07.2015 годы выполнить дополнительные работы, на что ответчик указывал ему, что работы выполнены и акт подписан самим истцом. В дальнейшем истец подписал с ответчиком иной договор, а именно - на оказание сервисных услуг от 10.10.2017 года.

Ссылка истца на заключение № 298/17 экспертно-консультационного бюро «СВЕТЕКС» от 03.11.2017 года также не состоятельна, так как, во-первых, данное доказательство не является допустимым, поскольку эксперт не давал подписку об уголовной ответственности перед судом; во-вторых, в данном заключении не усматривается причинно-следственная связь между размером ущерба и причиной затопления. Таким образом, довод истца со ссылкой на данное заключение, как подтверждающее вину ответчика несостоятелен.

Также несостоятельны доводы истца о том, что вина ответчика по нанесению ущерба истцу подтверждена актом осмотра жилого помещения комиссией от 14.10.2017 года, объяснениями ФИО9, объяснениями ФИО10, аудиозаписью разговоров и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.01.2018 года. Вышеуказанные доказательства не являются достоверными и допустимыми доказательствами по делу. В объяснении ФИО10 указано, что когда он приехал на квартиру, там уже было затопление и, якобы, работники «Априори», при этом, из чего он сделал выводы, что это работники «Априори» и что именно они совершили действия по затопления, непонятно. В объяснениях ФИО9 также указано, что когда он явился, квартира уже была затоплена, и незнакомый ему мужчина руководил уборкой. При этом, на основании чего ФИО9 приходит к выводу, что работники ответчика совершили действия по затоплению, также не понятно. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела (на которое ссылается истец как на доказательство вины ответчика) не установлено обстоятельств того, что именно работники ответчика затопили квартиру или совершили какие-либо действия по ее затоплению. 

Таким образом, доводы истца о том, что затопление произошло по вине работников ответчика, не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами, носят голословный характер. Более того, сторона ответчика считает, что исходя из конфликтной ситуации (а именно: попыток истца ранее неоднократно направлять в адрес ответчика требования о выполнении работ по договору розничной купли-продажи от 05.07.2015 года, несмотря на то, что им подписан акт принятия работ, несмотря на срок более двух лет), истец, злоупотребляя своими правами по надуманным основаниям пытается взыскать с ответчика сумму ущерба. В квартире истца находилось несколько работников и доступ им разрешил сам истец.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «РЕАЛ» представило письменный отзыв на иск, где указало, что причиной залива стало незакрытие водопроводного крана до конца в ванной комнате работниками ИП ФИО11, что послужило заливу всех комнат квартиры, а также, что данные факты были отражены в актах от 14.10.2017 года.

О дате, месте и времени судебного заседания истец извещался в установленном законом порядке, явку представителей в суд обеспечил, ответчик и ее представитель в судебное заседание явились, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, о дате, месте и времени судебного заседания извещались в установленном законом порядке, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли, явку представителей в суд не обеспечили. С учетом изложенного, суд определил рассмотреть дело при данной явке в порядке ст. 167 ГПК РФ.

В ходе судебного разбирательства по делу истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, в дополнение к обстоятельствам, изложенным в иске, пояснил, что между ним и ответчиком был заключен договор на оказание услуг, в процессе работы услуги оказывались. 12.10.2017 года, накануне завершения работ, они встретились с представителями ИП ФИО3 - монтажниками ФИО8 и ФИО7, которые непосредственно заканчивали работу. Работы были не до конца закончены, у истца были претензии к качеству выполненных работ. Договоренность была также, что они все пожелания учтут и 14 числа передадут ему кухонный гарнитур. 14.10.2017 года, около часа дня, они с женой прибыли в квартиру, которая была вся затоплена водой. В ванной комнате стояло ведро, в котором был оставлен шланг, вода была не перекрыта и переливалась из ведра. На кухне не было строительных инструментов тех работников, которые проводили работы. Истцом о произошедшем были оповещены ФИО8, ФИО6 и ФИО7. В телефонном разговоре с ФИО7 истец указал, что в этот день они не находились в квартире. На вопрос истца о том, находились ли они в ванной комнате и производили ли какие-то действия с краном. ФИО7 ответил, что ФИО8 был в ванной комнате, мыл руки, и, по всей видимости, он не закрыл за собой кран. По истечении непродолжительного периода времени на квартиру прибыли ФИО8, ФИО7 и ФИО6.. На вопрос истца о том, по какой причине не был закрыт кран, ФИО8 пояснил, что в данной комнате было темно, шланг от крана находился в ведре, и он не заметил, что не закрыл кран до конца. В дальнейшем все работы были выполнены на минимизацию затрат. ФИО8, ФИО7 и ФИО6 самостоятельно производили уборку, убирали воду. ФИО6 был вызван специалист по химчистке, химчистку оплачивал сам ФИО6. Ребята также помогали отделочникам по демонтажу ламината, так как на следующий день в квартире стоял стойкий запах прелости, ламинат стал разбухать. Все просьбы, направленные истцом в сторону ФИО8, ФИО7 и ФИО6 воспринимались реально и адекватно, они всегда шли навстречу истцу, помогая в ликвидации последствий затопления. В телефонном разговоре, запись которого представлена в материалы дела, говорится о том, что ФИО6 известна причина затопления квартиры, и он эту причину называет. В ходе их разговора он гарантировал, что не бросит истца в беде, что он всячески будет помогать. Было сказано, что когда ФИО3, которой на тот момент не было в городе, прибудет, они совместно помогут истцу с этим разобраться. Но, к сожалению, по прибытию И. А., все контакты сразу пропали. Они сразу заявили, что это не их работники, и они непричастны к этому никаким образом. В связи с этим, истец обратился в полицию, чтобы ему дали разъяснение о правомерности нахождения этих людей в его квартире. Так как ИП ФИО3 полностью отрицала, что это люди их. Более того, они стали заявлять, что истец лично обратился к ФИО8 и ФИО7, чтобы они устранили недостатки фасада. Хотя их объяснения в дальнейшем всячески менялись. Это говорит о том, что они всячески уходили от ответственности, прикрывая ИП ФИО3 от того, что произошло. Также истец пояснил, что истец знаком с ФИО6, ФИО3 пяти лет. Ответ на претензию от 27.11.2015 года истец получил. Акт приема-передачи товара к договору розничной купли-продажи с покупателем № 529, а также договор на сервисное обслуживание от 10.10.2017 года он подписывал. О том, что истец будет вести аудиозапись разговора ФИО5 ФИО6 не предупредил. Акт от 14.10.2017 года составлялся в его квартире. Согласно акта от 27.11.2015 года все работы якобы были выполнены, однако, это противоречит договору и соглашению № 529 от 05.07.2015 года, в котором указывается, что оплата проведена за покупку, поставку и сборку данной кухни. В 2015 году была только поставка, не было ни установки, ни сборки, хотя деньги были оплачены. Адрес, по которому должна была осуществляться поставка товара, не указан в договоре. Кухня индивидуальная. Истец приобрел квартиру, поставка товара происходила по адресу, который указал истец. Ответчик товар привез и установил за свой счет по адресу: ***. Где в дальнейшем, при сборке кухни работниками ИП ФИО3 был произведен залив квартиры. Договор на тот момент не был выполнен. Ответчик пытался ввести в заблуждение правоохранительные органы, а сейчас пытается ввести в заблуждение суд. Если бы договор был выполнен, то ответчик не выполнял бы установку и сборку кухни по другому адресу. В дальнейшем, когда кухня была собрана, истцом был подписан акт, где были указаны замечания. В претензии от 27.10.2017 года, направленной ответчику, указано какие работы были выполнены ненадлежащим образом. Ответчик на претензию дал ответ, где просил истца обратиться к нему для заключения нового договора об устранении недостатков. 

В ходе судебного разбирательства по делу истец также пояснил, что поставка товара была осуществлена ответчиком по адресу: ***, номер квартиры точно не помнит, возможно № *** - это квартира супруги истца - ФИО12. Ответчик говорит, что договор выполнен в полном объеме. Данный кухонный гарнитур индивидуальный, все размеры производились по квартире № ***, расположенной по ул. *** и собрать его в другой квартире было невозможно. Товар перевозился на ул. *** в связи с тем, что застройщик затянул время сдачи и не уложился в те сроки, которые были заявлены при строительстве дома. По устной просьбе ответчика, так как ей надо было освободить склад, истец пошел на уступку и предоставил квартиру своей супруги для хранения материала. После того как дом сдался, материал был совместно перевезен туда, и сборка уже производилась по адресу: ***.

Представитель истца ФИО2, поддержав в судебном заседании позицию истца, представителя истца ФИО1, в дополнение пояснил, что когда истец начал выяснять у работников ИП ФИО3 причины затопления, они признали свою вину, рассказали, как произошло затопление и кто в этом виноват. В дальнейшем по непонятной причине позиция поменялась. ИП ФИО3 приехав через несколько дней, заняла жесткую позицию, говорила, что лица, находящиеся в квартире: ФИО7, ее муж - ФИО6 и ФИО8 не являются ее работниками и по какой причине они там оказались, ей не понятно. Чтобы установить законность нахождения этих лиц в квартире сторона истца обратилась в органы полиции. Позиция ответчика опять поменялась - они опять стали являться ее работниками, но факт причастности к заливу отрицали. Из-за того, что ответчик отказался демонтировать кухню, устранять последствия допущенных нарушений, истцу пришлось нести дополнительные расходы. Суду предоставлены доказательства: аудиозаписи телефонных переговоров истца с работниками ответчика, из которых следует, что ФИО6 признает то, что это его упущение, что его работники допустили такое нарушение, которое привело к заливу квартиры. Сейчас же ответчик любыми способами пытается уйти от ответственности, не давая истцу возможности восстановить свои нарушенные права. Из представленного отказного материала, где содержится объяснение ФИО7, следует, что они выезжали на квартиру истца для устранения недостатков. В связи с чем, просит исковые требования удовлетворить в полном объеме. Руководил ими ФИО6, в подтверждение имеется аудиозапись разговора. Вина В., о чем в телефонном разговоре было подтверждение. ФИО7 подтвердил, что работает на ИП ФИО3, но неофициально. Трудовые отношения могут быть не зарегистрированы. Имеется подтверждение, что они работники ИП ФИО3, по их вине произошло затопление, в этом случае отвечает работодатель. 

Доводы ответчика о том, что ФИО8, ФИО7 и ФИО6 не являются работниками и якобы они не устанавливали кухню, опровергаются материалами дела. Согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, объяснений ФИО7, они выезжали на объект, 14 числа сутра они выезжали для устранения недостатков, которые были. Имеется подтверждение охраны о том, что ФИО7 и ФИО8 приехали в 09.15, а выехали в 10.20, то есть находились там час. Из объяснений ФИО7 также следует, что они приехали 14 числа утром для устранения недостатков, что они выполни услуги согласно договора, который был заключен с ИП ФИО3, и руководил ими сам ФИО6. В подтверждение того, что ФИО6 руководил ФИО7 и ФИО8 имеется аудиозапись телефонного разговора между ФИО5 и ФИО6, где последний говорит, что он не проследил, что это его вина, также имеется вина В., который зашел в комнату. По какой причине он туда заходил, ему не понятно. В результате недобросовестного отношения с краном была залита квартира. В начале эти работники подтверждали данный факт, в результате чего появился акт, подписанный ФИО6, потому что он являлся не только представителем, но и руководил работой ФИО8 и ФИО7. Поэтому он и согласился подписать данный акт, подтвердил, что он участвовал в комиссии. В разговоре было этому подтверждение. Кроме этого, ФИО7 также в разговоре с ФИО5 подтвердил, что он работает на ИП ФИО3, но не официально. Согласно трудового законодательства, если лица выполняют какие-либо виды работ по указанию данного лица, то это является трудовыми отношениями, которые могут быть не зарегистрированы. Тем самым, они являются работниками ИП ФИО3. То, что они надлежащим образом не были оформлены, не является подтверждением того, что они не были ее работниками. Доказательства того, что они являются работниками ИП ФИО3, представлены в материалах дела, залив квартиры произошел по их вине, тем самым вина ИП ФИО3, как работодателя также подтверждена.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, в дополнение к обстоятельствам, указанным в исковом заявлении пояснила, что договор розничной купли-продажи № 529 и дополнительное соглашение к нему заключены в 2015 году. Из данных документов следует, что ответчик обязан произвести установку кухни в указанном заказчиком помещении. Это помещение было указано, ФИО13 выезжала на место и производила замеры данного помещения. Истец пояснил, что объект строительства был сдан в эксплуатацию в конце 2016 года. По завершении внутренней отделки приступили к установке кухонного гарнитура. Отсутствие записей в трудовой книжке не свидетельствует о наличии сложившихся трудовых отношений. Ответчиком не представлено доказательств того, что установку производили иные лица. К показаниям свидетеля ФИО13 относится критически. Акт составлен 10.10.2017 года, договор оказания сервисных услуг – 23.12.2017 года. Свидетель не могла пояснить – печатался данный акт или нет. ФИО5 выдавал им ключи по согласованию с руководством. На момент отсутствия ответчика решал вопросы ФИО6.. 14.10.2017 года истцу не было необходимости звонить ФИО6 – мебель была установлена. Заказчик не давал распоряжений использования иных инженерных сетей.

Полагает, что в данном случае исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. В 2015 году между истцом и ответчиком был заключен договор по приобретению кухонного гарнитура. К данному договор, впоследствии, было заключено дополнительное соглашение. Из п. 1.1 дополнительного соглашения к данному договору следует, что ответчик обязан произвести установку кухни в указанном заказчиком помещении. Это помещение в квартире было указано. Как нам сегодня пояснила свидетель ФИО13, она выезжала в данную квартиру и производила замеры именно данного помещения, где должна была быть произведена установка кухни. Таким образом, ответчик обязан был изготовить кухню, поставить, произвести ее сборку. Поскольку, как пояснила свидетель ФИО12, сдача дома затянулась, и установка кухни была невозможна. Сдача дома состоялась в конце 2016 года, согласно акта приема-передачи, после этого истец приступил к внутренней отделке указанного выше помещения, по завершению которой приступили к установке кухонного гарнитура. Согласно того же договора, дополнительного соглашения, заключенного между сторонами, заказчик обязан обеспечить только лишь наличие возможности для проведения электромонтажных работ. Наличие канализационных водопроводных сооружений для установки не требуется и условиями договора не предусмотрено. Более того, при установке кухни перекрываются все краны, поскольку производится монтаж кухонного гарнитура, состоящего из материала, который подвержен воздействию со стороны воду, соответственно там есть электричество, что исключает попадание воды. Согласно договора, заказчик обязан поставить исполнителя в известность о скрытых инженерных сооружениях между водопроводом и так далее. Помещение, в котором произошло затопление, находится совершенно в другом краю квартиры, краны соответственно также перекрыты, в связи с произведением ремонтных работ. При выполнении работ заказчиком не давалось согласие на использование во время работ исполнителем иных сооружений, кроме данного помещения. Таким образом, полагаю, что в данном случае место было оговорено – кухня, установка производилась, данный факт доказан, и я считаю, что доказан тот факт, что это производилось именно работниками ответчика. Ответчик утверждает, что ФИО7 никогда не был трудоустроен, а ФИО8 являлся работником, но был уволен. Полагает, что данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. Прежде всего, это следует из аудиозаписи разговора между ФИО5 и ФИО6, который хорошо знает, кто эти лица. В ходе судебного заседания он также пояснил, что знает этих лиц. Они согласуются в части и с показаниями свидетеля ФИО13, которая сказала, что он являлся работником. Да, на уточняющий вопрос она сказала, что видела его и поэтому предположила, что он работник, однако, когда каждый день видишь в течение рабочего времени человека, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что он является работником. Отсутствие трудового договора, записи в трудовой книжки, приказа о приеме на работу, должностной инструкции в отношении ФИО7, не свидетельствует о том, что между ними не сложились трудовые отношения. Поскольку в силу требований действующего Трудового кодекса РФ, фактическое допущение работника к работе, является заключением трудового договора. Кроме того, ФИО7 сам указывает в своих объяснениях в отказном материале, что он является работником. Полагаю, что указанные обстоятельства нашли свое подтверждение. Те доводы стороны ответчика, изложенные также в справке, которая была оглашена, что никакие распоряжения не выдавались, опровергаются показаниями самой ответчицы, которая говорит, что в 2017 году было очень много мебели, которую необходимо было собирать. При этом, она говорит, что она не контролировала своих работников, могли ли они заключать какие-то гражданско-правовые договоры. В данном случае, при наличии производственной необходимости, в силу большого объема работы, чтобы работники в рабочее время выполняли свою какую-то личную работу, данные факты наверно имели бы место быть, и проводились бы какие-то служебные разбирательства. Данных обстоятельств не представлено. Кроме того, ответчик, зная, что имеется договор и обязанность по установке кухни, не представил никаких доказательств о том, когда была произведена установка кухонного гарнитура в квартире истца, кем она была произведена и кому она выдавала такие распоряжения, не представлен надлежащий акт об установке кухни. Доказательств, опровергающих то, что иные лица производили установку стороной ответчика не представлено. Кроме того, к показаниям допрошенной в качестве свидетеля ФИО13, в части подписания акта, прошу отнестись критически. Прежде всего, по тому основанию, что данный акт датирован 10.10.2017 года, а договор на оказание сервисных услуг датирован 23.12.2017 года. То есть, от каких он мог отказываться в октябре 2017 года, если еще не было договора на оказание сервисных услуг. Она не смогла пояснить выезжала она туда или нет, печатался ли этот акт, кем печатался, что за отказ, от каких сервисных услуг. В своих объяснениях ФИО8 и ФИО7 говорят о том, что ФИО5 выдавал им ключи по согласованию с руководством. На момент отсутствия ответчика в городе, все вопросы решались через ее супруга. Полагает, что к его показаниям вообще следует отнестись критически. Человек 17 лет не общался, а тут в течение двух месяцев начал активно общаться, это свидетельствует о том, что это было связано с производственной необходимостью. Более того, 14.10.2017 года у истца не было необходимости звонить ФИО6 и просить у него помощи, консультирования по установке мебели, потому что мебель была вся установлена. Ему позвонили, чтобы он приехал и зафиксировал факт залива квартиры именно его работниками. Кроме того, масштаб залива сам по себе свидетельствует о том, что ФИО6 была вызвана специализированная организация, то есть это был не маленький залив, требовались услуги специальной техники, для того, что минимизировать сумму ущерба. Таким образом, учитывая, что заказчик не давал распоряжений на использование иных инженерных сетей в иных комнатах, полагает, что данный факт подтверждается материалами дела.

Ответчик ИП ФИО3 заявленные исковые требования не признала, пояснив суду, что она этот акт не подписывала и не составляла. Печать там ее, поскольку, как пояснил ее представитель, оформленные бланки выдаются вместе с пакетом документов, и они находятся у клиента. Когда работы заканчиваются, обе стороны его подписывают, высказывают свои претензии в этом акте. Конечно, А. Н. не мог не отреагировать на просьбу человека, который звонит, говорит, что у него затопило квартиру, и просит о помощи. Конечно, он приехал, заплатил за эту химчистку и не стал требовать с ФИО5 деньги, просто как добрый, отзывчивый человек. Что касается наших взаимоотношений с ФИО5 по договору, на самом деле, мебель она ему передала в ноябре 2015 года. ФИО5 забрал ее без сборки, потому что ничего не было известно с квартирой. Человек экономил деньги, нанял людей незаконным образом, которые представлялись представителями моей компании, потому что им это выгодно, потому что мы никогда не бросаем своих клиентов, у нас есть имя и хорошая репутация. Если он их нанял, дал им ключ, он должен был контролировать этот процесс. Почему в квартиру, где находятся материальные ценности, входят какие-то люди, почему в квартире нет раковины, нет слива? Где зона ответственности ФИО5 за действия, которые он совершал и почему он хочет, чтобы за это отвечала она, ФИО3 не понимает. Ответчик не признает исковые требования в отношении нее, считает их незаконными, к этому она не имеет никакого отношения, и никого туда не отправляла. Тем более, 14 числа, в субботу, - она в это время была в городе Москве, в аэропорту. Ответчик также пояснила, что ее супруг никогда не осуществлял руководство ИП. Он не

имеет права, и доверенность ему никогда такая не выдавалась. Официально у ИП ФИО3 он трудоустроен не был. ФИО8 работал по трудовому договору у нее небольшое количество времени, он занимался сборкой. Он проработал два месяца. Когда ответчик улетала, ФИО8 написал заявление на увольнение, он собирался уезжать в другой город. ФИО7 в трудовых отношениях никогда не состоял с ней. Он подавал свое резюме на сотрудничество в компанию, проходил собеседование, на тот момент у него были непорядки с законом, поэтому ответчик не приняла его на работу. Насколько ей известно, он оказывал услуги по доставке мебели сторонним организациям. У нее никогда не практиковалось такое, чтобы собственники жилых помещений предоставляли ей ключи и сотрудники ИП имели самостоятельный доступ в квартиры собственников. Для нее это нонсенс.

К договору от 05.07.2015 года № 529 было заключено дополнительное соглашение № 529, в рамках основного договора. Ответчик оказывала С. Н. сервисные услуги по его просьбе, по телефонному звонку. После чего стали заключать дополнительные соглашения, потому что этот человек не приходит, не принимает никакую работу. В декабре ответчик истцу этих услуг не оказывала. Они передали мебель по акту приема-передачи, которую человек принял без сборки и без доставки, он отказался от этих услуг, это его право. Он отказался от этих услуг, которые указаны в дополнительном соглашении.

Когда уехала и когда вернулась ответчик точно не помнит, примерно числа 10 октября. Передвижение ФИО6 ей не известно. На установку к ФИО5 ответчик ФИО8 не отправляла. Он ездил туда на выполнение сервисных услуг. Когда договор сервисных услуг был подписан, ответчик точно не помнит. Мог ли ее работник ФИО8 уйти с работы в течение дня в рабочее время и заниматься индивидуальной деятельностью ответчику не известно. Они это не афишировали. ФИО7 ее работником не является.. Почему он написал в своих объяснениях обратное, ФИО3 не знает..

Помимо данной кухни там еще много мебели лежало. Если истец нанял сотрудников, дал им ключи от квартиры, он должен был контролировать их во время нахождения в квартире и выполнения работ. Как можно раздавать ключи? Как пользоваться краном, где нет слива? Где зона ответственности истца? ФИО6 во время ее отсутствия руководство работами по ее ИП не осуществлял никогда. Официально ФИО11 не трудоустроен. Бодрых работал у нее по трудовому договору некоторое время. Он занимался сборкой. Он проработал два месяца, когда ответчик улетала, он написал заявление на увольнение. ФИО7 в трудовых отношениях с ней, как ИП, не состоял. ФИО3 не приняла его на работу, хотя он приносил резюме. ФИО7 оказывал услуги по доставке мебели. Истцу они передали мебель, которую он принял без сборки и доставки. От всех остальных услуг он отказался. На установку мебели в квартиру ФИО5 она никого не направляла. Как ИП оказывала сервисные услуги по просьбе ФИО5. В декабре 2017 года она истцу этих услуг не оказывала. Была передана мебель, которую человек принял без сборки и без доставки. От всех остальных услуг он отказался. Точные даты своего отъезда и приезда ответчик не помнит. Числа 10 октября она уехала. Передвижение ФИО6 она не контролирует, на установку мебели к ФИО5 она его не направляла. Договор сервисный был подписан сторонами в декабре 2017 года. То, что работник ФИО8 мог уйти с работы в рабочее время она не исключает, они это не афишировали. ФИО6 не мог не отреагировать 

Представитель ответчика в судебном заседании заявленные исковые требования оспаривал в полном объеме, в обоснование заявленной позиции пояснил, что под сделкой понимается договор № 529, подписанный между сторонами в 2015 году который включает сборку товара. Этот договор имеет дополнительное соглашение. Предметом договора является покупка товара в рамках дополнительного соглашения, его установка по определенному адресу. Продавец в рамках договора и дополнительного соглашения обязан был установить эту мебель по конкретному адресу. Фактом исполнения этого договора является акт № 529, который был подписан в ноябре 2015 года. То есть в рамках этого договора соответствующие правоотношения прекращены, он исполнен. Так как затопление произошло по иному адресу, истец самостоятельно перевез товар в другую квартиру и начались претензии. На претензии истца ответчик отвечал, что договор исполнен, что подписанием акта приема-передачи товара правоотношения прекращены и если истцу необходимо сервисное обслуживание, нужно заключить соответствующий договор. 10.10.2017 года был заключен договор на сервисное обслуживание, но это отдельно взятые сделки.

В настоящем судебном заседании истцу надлежит доказывать, что именно по вине работников ИП ФИО3 ему причинен ущерб. Истец, состоя в приятельских отношениях с ФИО6, ввел суд в заблуждение, говоря, что акт от 14.10.2017 года подписывался в квартире. ФИО6 подтвердит, что этот акт подписывался в другом месте и этому также есть свидетели. ФИО8 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО11 до 13.10.2017 года, об этом есть справка. 14.10.2017 года, когда произошел залив, он уже не работал - уволился. Кроме того, по трудовому договору у него пятидневная рабочая неделя, а 14.10.2017 года была суббота. Поэтому, возникает вопрос: «Кто им ключи давал? Кто их в квартиру пустил?». Истец, исходя из дружеских отношений, заключил договор № 529 с ИП ФИО3 в 2015 году. Есть договор, и есть дополнительное соглашение, и он должен закончится актом, и этот акт подписан. Истец говорит, что мебель не могли установить в квартире, где произошло затопление, потому что застройщик не сдал дом в эксплуатацию. Тогда возникает вопрос: «Где делались замеры в 2015 году, если дом не был сдан в эксплуатацию?» Начиная с момента выставления претензии ИП ФИО3 реагировала очень просто: работы выполнены, акт подписан, если необходимо сервисное обслуживание - заключайте соответствующий договор и платите за это деньги. У них были дружеские отношения, и только поэтому ФИО11 приезжал и убрал воду. В акте есть фраза: «Это затопление произошло по вине работников ФИО11», в таком случае, с иском нужно обращаться к ФИО6, раз это его работники. Правоохранительными органами также установлено, что залив произошел по их вине. Ни в первом, ни во втором случае не установлено, по чьей вине произошел залив квартиры. В квартире были бригады и плотников и строителей, может сам ФИО5 открыл эту воду. Как на установление вины истец ссылается на объяснения ФИО10 и ФИО9, однако, в объяснениях ФИО10 указано, что когда он приехал в квартиру, там уже было затопление. Это никоим образом не доказывает, что затопление произошло по вине работников ИП ФИО3. Сам истец в судебном заседании пояснил, что он заказал работы у ФИО10 и оплатил дополнительно 28000 рублей, то есть человек он заинтересованный. ФИО9 в своих объяснениях указывает, что когда он вернулся в квартиру, квартира была затоплена, и незнакомый ему мужчина руководил уборкой, при этом истец со своей женой находился там. Эти люди заинтересованы, в их объяснениях имеются существенные противоречия. Доказательствами вины ответчика, с точки зрения истца, являются: объяснения ФИО9 и ФИО10, акт, который подписан непонятно где, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и заключение эксперта - ФИО14, из которого ничего не следует о причинах затопления, в данном заключении просто рассчитана сумма ущерба. Ни в одном документе, который указан в иске, нет ни одного допустимого доказательства того, что это работники ИП ФИО3 допустили залив квартиры.

Указал также, что сейчас определяем предмет нанесения вреда путем затопления. Есть Пленум Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда РФ от 1996 года. Этот Пленум говорит о том, что надо доказать виновные действия ответчика, то есть ИП ФИО3, в результате каких ее действий произошел залив квартиры. Второй момент – размер. Сторона ответчика не спорит, что был залив, что ФИО8 и ФИО7 были в этом помещении, мы не спорим даже с внесудебной оценкой. Мы говорим о том, что необходимо доказать виновные действия лица, которое называют ответчиком. Важным является и то, какие действия совершало лицо, которое требует возмещения убытков, для того, чтобы этих убытков не было. ФИО5, который торгует раковинами, продает сантехнику, в доме не ставит раковину, которая могла бы повлиять на слив воды. Если бы стояла раковина, вода могла сутки течь в раковину. В своих показаниях, которые они давали в полиции, ФИО7 и ФИО8 пишут, что кран они не открывали и что они являются работниками ИП ФИО3. Трудовые отношения доказываются двумя способами - договором либо судебным актом, который устанавливает факт трудовых правоотношений. ФИО5 сам определил ФИО7 работником ИП ФИО3, что ничем не подтверждено. Отказным материалом не установлен факт трудовых правоотношений между ФИО7 и ИП ФИО3. В требовании (претензии) от 19.12.2017 года, которую 20.12.2017 года получила ИП ФИО3 от ФИО5, последний пишет, что доставка мебели осуществлялась по его указанию. Он сам доставил мебель к себе на вторую квартиру, о чем пишет в своей претензии. ФИО3 пояснила, что право клиента принять мебель без сборки, свидетель ФИО12 сама подтвердила, что мебель негде было хранить, потому как, квартира не была готова. В договоре розничной купли-продажи и в дополнительном соглашении к нему четко прописаны штрафные санкции, которые следуют при непринятии мебели со стороны заказчика. Чтобы не платить штрафные санкции, они эту мебель в таком виде без сборки, приняли на другой квартире. Это право покупателя отказаться от услуги или оплатить штрафные санкции. В условиях договора также написано, что повторная сборка производится на платной основе. Сервисное обслуживание не обязательно идет в рамках договора, это предусмотрено с фирмой производителем, о чем и писала ИП ФИО3 в ответе на претензию ФИО5. В п. 2.7. дополнительного соглашения указано, что заказчик не должен допускать проведение других строительных работ, не предусмотренных договором. Свидетельскими показаниями подтверждено, что в квартире были иные лица, представители других компаний. Сама ФИО12 не отрицает, что там были работники компании «Мантель». Доказательная база со стороны истца строится на умозаключениях ФИО5, на позиции представителя истца о том, что раз ФИО7 говорит, что он работник ИП ФИО3, значит он ее работник. Допустимых доказательств нет. Ответчиком представлено штатное расписание. Чем подтверждается, что ФИО7 работал по заданию индивидуального предпринимателя ФИО3, что она допустила его к исполнению определенных видов работ по определенному адресу 14.10.2017 года. Кроме показаний ФИО7 в отказном материале и умозаключений истца, это ничем не подтверждено. Согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.2016 года, если в процессе выяснится, что то или иное лицо, это может послужить основанием для отказа в защите нарушенного права. ФИО5 нарушил условий сделки, допустил присутствие в квартире иных лиц. Кроме этого, согласно условий договора, он, как только товар был поставлен, обязан был подписать акт. Если акт не был подписан, то он обязан был написать претензию в письменной форме. ФИО5 принял мебель, непонятно как ее хранил, он его своими силами перевозил, тем самым нарушал условия договора, злоупотребляя своими правами. Приехавшие на квартиру представители управляющей компании «Риал» написали причину затопления квартиры, при этом, не проводив никаких экспертиз. Вполне возможно, были иные причины затопления, поскольку это было в октябре, когда к отопительному сезону проводятся соответствующие испытания, когда подается давление в трубы. В акте управляющей компании написано, что кран открыли работники ИП ФИО11, каким образом они могут утверждать, кто открывал этот кран, если они приехали после затопления. Из телефонного разговора ФИО6 с ФИО5 мы услышали, как ФИО6 трижды говорит ФИО5, что он не будет ничего подписывать, что его подпись ничего не значит. Тот его уговаривает, чтобы он подписал, приехал к нему на концерт, в другое место в другое время. Данный акт подписывался не в квартире. ФИО5 должен был установить причину затопления, не видя этих актов. Действия ФИО5, с точки зрения допустимости использования аудиозаписи телефонного разговора, не совсем правомерные. А. Н. не отрицает, что он это говорил, у него возник страх за свою супругу. Потом, когда ФИО3 приехала, она пояснила, что не направляла в квартиру к ФИО5 этих людей. В своей претензии он пишет, что он сам давал распоряжение ФИО8 или еще кому-то. Где допустимые и достоверные доказательства того, что это было волеизъявление ИП ФИО3. Секретов сам передал ключи ФИО8. Кто платил им за эту работу в субботу? ИП ФИО3 эту работу не оплачивала. ФИО5 удобно подать иск на индивидуального предпринимателя по одной простой причине – ФИО8 он не найдет, он уехал в г. Белогорск, ФИО7 вообще неизвестно где. Собственник в рамках 209 статьи должен пользоваться, распоряжаться и владеть своим имуществом и он несет все риски. Допустимых и достоверных доказательств со стороны истца не представлено. Нет доказательств, что это именно они откручивали кран, а не работники «Мантель» или сам ФИО5. Точно также могло быть и то, что ФИО7 открыл кран, но он не работник ИП ФИО3. Что касается морального вреда, почему он оценивает его именно в 100000 рублей? В чем нравственные страдания господина ФИО5 - известно только ему. Он специально начинает звонить А. Н., выводя его на определенный ответ, записывая телефонный разговор. Но юридический факт это не устанавливает. Для чего ФИО5 позвонил ФИО8? Он провоцировал получение доказательств. Этот телефонный разговор не говорит ни о чем, это не показания свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности под подписку, это всего лишь не совсем корректным образом полученная информация. В полиции ни ФИО8, ни ФИО7 в своих объяснениях не указывают, что они открыли этот кран. Просит суд принять обоснованное и законное решение, отказать в исковых требованиях в полном объеме. 

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно выписки из ЕГРН ФИО5 является собственником жилого помещения с кадастровым номером: ***, расположенного по адресу: ***, площадью 195,3 кв.м.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается Актом осмотра указанного выше жилого помещения (далее - Акт осмотра), составленным управляющей компанией ООО «РИАЛ» от 14.10.2017 года, что «На период осмотра произошло затопление практически по всей площади квартиры, по паркетному полу видны следы воды. Паркетная плитка набухла от влаги, деформировалась, вдоль стен по плинтусу видны следы мокрых обоев. В сан. узле кафельный пол влажный, воздух с характерным запахом».

Данный Акт составлен комиссией в составе: администратора управляющей компании -ФИО15, специалиста по работе с населением - ФИО16, в присутствии собственника - ФИО5

При этом данный Акт не содержит каких-либо выводов комиссии по результатам осмотра и рекомендаций. Комиссией не указаны причины затопления, виновные в затоплении лица, отсутствует полное описание последствий затопления.

Исходя из текста Акта, утвержден он генеральным директором ООО «РИАЛ» 14.10.2016 года, то есть за один год до даты составления.

Кроме того, в Акте указано, что на период осмотра сантехническое оборудование находится в отличном состоянии, в то время как из пояснений стороны истца и представленного в обоснование заявленных исковых требований заключения № 298/17 Экспертно-консультационного бюро «СВЕТЭКС», в том числе представленных экспертом фото-материалов, следует, что по состоянию на 14.10.2017 года в ванной комнате был установлен водопроводный кран не снабженный раковиной, то есть санитарно-техническое оборудование, установленное в квартире на указанную дату, не обеспечивало надлежащее водоотведение. Данное обстоятельство стороной истца в ходе судебного разбирательства по делу не оспаривалось.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о невозможности принятия данного Акта в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт затопления указанного выше жилого помещения, принадлежащего истцу на праве собственности.

В обоснование заявленных требований к ответчику истец также ссылается на объяснения ФИО9, ФИО10, которые, как следует из данных ими объяснений, лично не присутствовали при обнаружении затопления и установлении его причин, а только видели его результат, в связи с чем также не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу.

Из представленного в обоснование заявленной суммы причиненных истцу убытков заключения № 298/17 от 03.11.2017 года, выполненного Экспертно-консультационным бюро «СВЕТЭКС» также не представляется возможным установить достоверно причину затопления и круг лиц либо лицо, виновное в произошедшем.

Как следует из описательно-мотивировочной части постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.03.2018 года, вынесенного заместителем начальника полиции по охране общественного порядка МО МВД России «Благовещенский» ФИО17, в рамках проведения проверки по заявлению ФИО5 по факту повреждения имущества установлено, что у гражданина ФИО5 в собственности имеется квартира, расположенная по адресу ***. 14.10.2017 года около 13.00 часов прибыв на вышеуказанную квартиру ФИО5 обнаружил, что по всей площади квартиры полы залиты водой. В результате чего ФИО5 предположил, что течь воды произошла по вине работников ИП ФИО3, которые производили работы по установке кухонного гарнитура. Опрошенный представитель ИП ФИО3 гражданин ФИО4 пояснил, что 05.07.2015 года между ИП ФИО3 и ФИО5 был заключен договор о поставке кухонного гарнитура. 27.11.2015 года ФИО5 был подписан акт приема-передачи товара. После подписания акта правоотношения между ИП ФИО3 и ФИО5 прекращены в связи с исполнением договора. Граждане ФИО7 и ФИО8 трудовую деятельность у ИП ФИО3 не осуществляют. Опрошенный ФИО8 пояснил, что в настоящее время трудовую деятельность у ИП ФИО3 не осуществляет. В начале октября 2017 года к нему и ФИО7 обратился гражданин ФИО5, который просил отрегулировать фасады в кухонном гарнитуре, в результате чего передал им ключи от квартиры, расположенной по адресу: ***. В последующем работа была выполнена. К затоплению квартиры не имеют никакого отношения. В рамках проведения дополнительной проверки из объяснений ФИО7 следует, что с февраля 2017 года по ноябрь 2017 года он осуществлял трудовую деятельность в должности сборщика-монтажника мебели у ИП ФИО3. Однако, официально и документально оформлен не был. Также в данной организации осуществлял трудовую деятельность ФИО8. В октябре 2018 года ФИО7 и ФИО8 осуществляли установку кухонного гарнитура у гражданина ФИО5 по адресу ***. При этом, договор по оказанию услуг был заключен между ФИО5 и ИП ФИО3. Факт передачи ключей от квартиры предварительно согласовывался руководящим составом ИП ФИО3 с гражданином ФИО5 По окончании установки кухонного гарнитура ФИО5 отказался подписывать акт приема выполненных работ в связи с тем, что необходимо было отрегулировать фасады на кухонном гарнитуре. В результате чего ФИО7 и ФИО8 в октябре 2017 года приехали по адресу: *** целью устранения недостатков. После выполнения работы ФИО7 и ФИО8 забрали инструмент и коробки с рабочим инвентарем, и ушли из квартиры. Водопроводным краном в ванной комнате не пользовались. Каким образом могла возникнуть течь воды не известно. Каких-либо противоправных действий в отношении ФИО5 не предпринимал. В ходе доследственной проверки установлено, что доступ в указанное выше жилое помещение ФИО6, ФИО7, ФИО8 был предоставлен собственником вышеуказанного жилого помещения - ФИО5

Сведений об обжаловании и отмене данного постановления в предусмотренном действующем российским законодательством порядке материалы дела не содержат, что фактически свидетельствует о согласии ФИО5 с указанными в постановлении обстоятельствами, установленными компетентными правоохранительными органами в ходе доследственной проверки.

При этом, из материалов дела следует, что ранее между истцом и ответчиком 05.07.2015 года был заключен договор розничной купли-продажи № 529 от 05.07.2015 года и дополнительное соглашение к нему о доставке со склада, осуществлении сборки и установки кухонного гарнитура «Полина». Согласно условиям вышеуказанных сделок, истец лично принял работы согласно акту № 529 от 05.07.2015 года, в котором он расписался 27.11.2015 года и по которому не имел никаких претензий. После чего истец самостоятельно перевез мебель на другой адрес, а в последующем в рамках заключенного между сторонами договора сервисного обслуживания просил выполнить работы по регулировке, которые были выполнены 10.10.2017 года работниками ФИО8 (сборщик) и ФИО13 (дизайнер-консультант проекта).

При этом, из представленной стороной ответчика совокупности доказательств следует, что по состоянию на 14.10.2017 года ФИО8, ФИО7 и ФИО6 у ИП ФИО3 трудовую деятельность в рамках трудового либо гражданско-правового договора не осуществляли (приказы по ИП ФИО3: о приеме работника на работу от 01.08.2017 года; о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 13.10.2017 года; трудовой договор от 01.08.2017 года между ИП ФИО3 и ФИО8; штатное расписание по ИП ФИО3 за период с 12.01.2015 года по 01.02.2018 года). 

Таким образом, судом установлено, что ФИО8, в период с 01.08.2017 года по 13.10.2017 года работал у ИП ФИО3 по трудовому договору от 01.08.2017 года в должности сборщика. ФИО7 официально трудоустроен у ИП ФИО3 в период с 2015 года по 2018 год не был.

Анализируя содержание представленных стороной истца в обоснование заявленных требований записей телефонных разговоров, суд приходит к выводу, что они являются лишь доказательством того, что 14.10.2017 года ФИО8, ФИО7 и ФИО6 на протяжении непродолжительного периода времени находились в указанной выше квартире, принадлежащей на праве собственности ФИО5, с согласия данного собственника жилого помещения, по договоренности, достигнутой между ФИО5 и ФИО6. При этом, по состоянию на 13-14 октября 2017 года ИП ФИО3 отсутствовала на территории г. Благовещенска и никаких указаний по проведению работ (на договорной основе либо на безвозмездной) в квартире № ***, расположенной по ул. *** в г. Благовещенске не давала, доступ указанным выше лицам в жилое помещение не обеспечивала.

Как следует из показаний допрошенной в качестве свидетеля по данному гражданскому делу ФИО12, предупрежденной судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, об обстоятельствах затопления и предполагаемых виновных в нем лицах (ФИО18, как лице, открывавшем кран) ФИО12 стало известно из телефонного разговора ФИО5 с ФИО18, при котром она присутствовала со стороны ФИО5. При этом ФИО12 также показала, что ключи от квартиры ФИО5 предоставил ФИО6, а ФИО6 - ФИО7 и ФИО8. На весь период, когда они осуществляли монтаж, у них был свой комплект ключей, который был возвращен после 14.10.2017 года. Она присутствовала при обнаружении факта затопления вместе с истцом. Водопроводный кран был открыт в ванной комнате - это отдельно стоящий кран, прикрепленный внизу к стене, откуда набирали воду отделочники, слива там не было. 14.10.2017 года ФИО6 приходил к ним в квартиру, сказал, что они все устранят, помогут в устранении недостатков, по приезду И. А. будут решать вопрос в плане возмещения. ФИО7 и ФИО8 по данному поводу не высказывались, они в это время убирали воду. 

Как следует из показаний допрошенной в качестве свидетеля по данному гражданскому делу ФИО13, предупрежденной судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в квартире ФИО5 помимо работ, осуществляемых работниками ИП ФИО3, сотрудниками иных фирм проводились другие виды работ. 

ФИО6, будучи допрошенным в качестве свидетеля по настоящему гражданскому делу и при этом предупрежденный судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показал, что с ФИО8 и ФИО7 знаком визуально. Знает, что одного зовут В., полагает, что когда-то он был работником у его супруги - ФИО3. Также ФИО6 пояснил, что со своей супругой он в 2015-2017 годах не работал, ее представителем не является. В плане бизнеса они не пересекались. Пояснил, что 14.10.2017 года акт подписывал он не в квартире ФИО5 и не в присутствии представителей управляющей компании, а в кафе «Прованс». При обнаружении факта затопления ФИО6 не присутствовал. Также ФИО6 показал, что в квартире ФИО5 он бывал неоднократно, при одном из приездов там находились работники «Мантель», которые вызывали его, поскольку ФИО6 обладает навыками работ по установке мебели. Наличие телефонных переговоров между ним и истцом не оспаривал.

Из Акта о последствиях залива жилого помещения, составленного с участием представителя управляющей компании ООО «Реал», ФИО5 и ФИО6, следует, что «причиной залива стало незакрытие водопроводного крана в ванной комнате работниками ИП ФИО11, что послужило заливом всех комнат квартиры».

Из буквального толкования данного Акта следует, причиной залива стало незакрытие водопроводного крана в ванной комнате работниками индивидуального предпринимателя ФИО11, поскольку иные персональные данные индивидуального предпринимателя, позволяющие идентифицировать его как ФИО3, а не иное физическое лицо, носящее данную фамилию, в данном Акте отсутствуют, суд не может принять данный акт в качестве допустимого доказательства по делу.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Согласно ст. 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. При этом, ст. 30 ЖК РФ предусмотрено, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ. Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором. Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Согласно п.2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Тот факт, что по состоянию на 14.10.2017 года имело место затопления указанного выше жилого помещения, принадлежащего истцу на праве собственности, в судебном заседании лицами, участвующими в деле не оспаривался, как не оспаривался и факт нахождения посторонних лиц в квартире ФИО5 с его разрешения в его отсутствие. Из материалов дела также следует, что проверку выполненных работ истец в данном случае не проводил, надлежащее состояние жилого помещения на момент окончания работ не контролировал.

Согласно нормам ст. 36 ЖК РФ, ст. 290 ГК РФ, п. 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утв. постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 года N 491, общим имуществом собственником многоквартирного дома являются, в том числе механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в многоквартирном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения (квартиры).

В соответствии со ст.1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено допустимых и относимых доказательств, подтверждающих причинение материального ущерба (убытков) истцу именно действиями либо бездействием ИП ФИО3 или работников индивидуального предпринимателя ФИО3. Из анализа совокупности собранных по данному делу доказательств не усматривается причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО8, ФИО7 и ФИО6 и наступившими последствиями по затоплению жилого помещения, принадлежащего истцу 14.10.2017 года. Истцом также не доказано, что на момент выполнения работ в его квартире ФИО8, ФИО7 и ФИО6 действовали от имени или по поручению ответчика, исполняли трудовые обязанности согласно трудового либо гражданско-правового договора, заключенного с ИП ФИО3

Исходя из изложенных обстоятельств и приведенных положений закона в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ИП ФИО3 о взыскании материального ущерба, судебных расходов, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме через Благовещенский городской суд Амурской области.

Председательствующий судья Т.И. Чешева 

Решение в окончательной форме составлено 18 июля 2018 года.