Дело№2-1655/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2019 года г.Томске

Ленинский районный суд г. Томска в составе председательствующего судьи Фёдоровой И.А., при секретаре Надёжкиной А.А., помощник судьи Когай К.Е., с участием помощников прокурора Ленинского района г.Томска Чуриловой Д.С., ФИО2, истцов ФИО5, ФИО6 (ответчиков по встречному иску), их представителя ФИО7, действующей на основании ордеров №32 от 17.10.2019, №34 от 17.10.2019, ответчика (истца по встречному иску) ФИО8, ее представителя ФИО9, действующей на основании доверенности 70АА1313673 от 17.09.2019 сроком на год, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6 к ФИО8 о признании утратившей право пользования жилым помещением, встречному иску ФИО8 к ФИО5, ФИО6 о вселении, возложении обязанности не препятствовать в пользовании жилым помещением, обеспечить доступ в квартиру, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО8, в котором с учётом уточнения исковых требований просят признать ответчика утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: , и указать в решении суда, что оно является основанием для снятия ответчика с регистрационного учета по указанному адресу.

Свои требования истцы мотивировали тем, что ответственным квартиросъемщиком спорной квартиры на основании договора социального найма от 24.12.2008 №724ж являлся ФИО1, умерший 31.03.2019, а они были вселены и фактически проживают в спорной квартире как члены его семьи. На регистрационном учете по спорному адресу также состоит ответчик ФИО8, которая более 10-ти лет не проживает в спорной квартире. Она, создав свою семью, выехала на иное постоянное место жительства, попыток ко вселению в спорную квартиру не предпринимала, ее личных вещей в квартире нет. Совместное хозяйство с нанимателем квартиры с момента выезда в 2008 г. она не вела, расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг и содержанию жилья не несла. В связи с чем истцы по первоначальному иску полагают, что ФИО8 утратила право пользования спорной квартирой. 

Не согласившись с предъявленным к ней иском, ФИО8 обратилась в суд со встречным иском, в котором просила вселить ее в квартиру и обязать ФИО5 и ФИО6 (ответчиков по встречному иску) не препятствовать ее вселению и использованию жилого помещения, обеспечить беспрепятственный доступ в квартиру. 

В обоснование встречных исковых требований ФИО8 указала, что была вселена в спорную квартиру своими родителями, которым эта квартира была предоставлена на основании ордера, а впоследствии заключен договор социального найма жилья №724ж от 24.12.2008 с ее отцом ФИО1 Спорная квартира общей площадью 78 кв.м состоит из четырех комнат, две из которых (каждая по 12 кв.м.) занимают истицы по первоначальному иску Л.В. и О.В., которые также имеют право проживания в данной квартире. В квартире также имеются комната площадью 9 кв.м, которую при жизни занимал отец ФИО1, и зал площадью 20 кв.м, которым до нарушения ее прав пользовалась она, там же находились ее личные вещи: письменный стол и компьютер. После смерти отца она стала занимать маленькую комнату, где периодически ночевала. В этой комнате оставалась ее одежда. Однако из-за наличия у нее заболевания, а также в связи с неприязненными отношениями членов ее семьи к ней она была вынуждена выехать из спорной квартиры. В 2008 г. она заключила брак с ФИО3, который страдал туберкулезом, и крайне не понравился ее родным, которые стали чинить ей препятствия ко вселению в спорную квартиру. В связи с чем она длительное время была вынуждена снимать жилье. Она неоднократно обращалась к своим сестрам с просьбой приватизировать и продать спорную квартиру с выплатой ей денежной компенсации ее доли, однако те в этом ей отказывают, ссорятся с ней и скандалят. Ввиду этих обстоятельств она не может проживать в спорной квартире, но от прав на нее отказываться не намерена, в связи с чем вынуждена была обратиться в суд с настоящим иском.

Истцы по первоначальному иску (ответчики по встречному иску) ФИО5, ФИО6 в судебном заседании первоначальные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям и обстоятельствам, в нем изложенным, встречный иск не признали. Истец ФИО5 дополнительно суду пояснила, что спорная квартира была предоставлена на основании ордера ФИО3 на состав семьи из шести человек (супруга ФИО1 и четырех дочерей ФИО5, ФИО4, ФИО40 и С.В.). После смерти матери ФИО3 01.11.2008 договор социального найма был заключен с отцом ФИО1 В 2008 году, еще при жизни матери, С.В. выехала из спорной квартиры, так как вышла замуж за ФИО3, с которым совместно снимала квартиру сначала на , а затем длительное время на . Затем из квартиры выехали две другие сестрыФИО40 и ФИО4 В квартире до марта 2019 года оставались проживать она (истец ФИО5) и ее племянница ФИО6 (дочь Виктории), а также ФИО1, который умер 31.03.2019. В период с 2008 по 2019 гг. С.В. не предпринимала никаких попыток вселиться в квартиру, хотя периодически приходила, ухаживала за отцом, у нее до сих пор имеется ключ от входной двери в квартиру. Вместе с тем из квартиры она вывезла принадлежащие ей вещи – стол и компьютер, а еще в 2008 году совместно с супругом вывезла диван, который ранее располагался в большой комнате (зале). Никто не чинил и не чинит ФИО8 препятствий ко вселению в квартиру. Вместе с тем она добровольно отказалась от прав на нее, выехав из квартиры в 2008 г. С указанного времени она в квартире не проживает, в том числе и расходов на содержание жилья и оплату коммунальных услуг не несет, хотя имела и имеет доступ в квартиру. Более того, ФИО8 в 2018 г. приобрела совместно с супругом собственное жилье, где и проживает в настоящее время. 

Участвуя в судебном заседании, представитель истцов по первоначальному иску, (ответчиков по встречному иску) ФИО7 также возражала против удовлетворения встречного иска ФИО8, полностью поддержав иск ФИО10 Кроме того, суду дополнила, что право пользования жилым помещением на условиях социального найма и право на его приватизацию имеют лица, не являющиеся собственниками жилых помещений. Собственники жилых помещений не могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях. В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО8 приобрела в собственность квартиру, расположенную по адресу: , где в настоящее время и проживает со своим супругом, с которым ведет совместное хозяйство, в конфликте не состоит. Из спорного жилого помещения выехала добровольно, забрав личные вещи, попыток ко вселению не принимала, препятствий в этой ей никто не чинил – она имеет ключ от квартиры. Доказательств обратного стороной ответчика в материалы дела не представлено. Более того, в судебном заседании ФИО8 не называла целью своего иска проживание в спорной квартире, ссылаясь лишь на то, что у нее должно быть место для уединения, и указывая, что неоднократно обращалась к истцам по первоначальному иску с предложениями о приватизации и продаже спорной квартиры, что не может служить основанием для удовлетворения встречного иска.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО8 в судебном заседании возражала против признания её утратившей право пользования квартирой . Поддержав встречный иск в полном объеме, суду пояснила, что в спорную квартиру была вселена в 1995 году своими родителями и всегда считала её своим домом и хотела проживать в ней, в том числе со своим супругом. Но в квартире пил и дебоширил отец, а сестра Л.В. относилась к ней с пренебрежением. Другая сестра ФИО4 и ее дочь О.В. включали громко музыку. В семье всегда были скандалы и ссоры. Все это вызывало у нее расстройство психического здоровья. Родные считали, что не должны ее кормить, заставляли платить за свою часть коммунальных услуг, а сестра ФИО4 «махала перед лицом шпателем». Когда ее доводили, она жаловалась на работе своим коллегам. Л.В. дважды доводила ее до самоубийства, все время обзывала ее, возмущалась, что она (ФИО8) много ест. Когда она проходила лечение в ОГБУЗ «ТКПБ», никто из родственников ее даже не навещал, напротив, ФИО5 требовала, чтобы она выписалась из квартиры. Когда отец слег, она ухаживала за ним, приходила в спорную квартиру и надолго оставалась там, кормила отца, даже купила ему специальный столик, мыла полы, убирала в его комнате. Не раз она предлагала Л.В. переводить деньги за коммунальные услуги на счет ее карты, но та отказывалась. ФИО8 также поясняла, что, выехав из спорной квартиры, снимала другое жилье, но не на длительные сроки, так как всегда хотела вернуться в спорную квартиру. При этом поясняла, что несколько раз уходила из спорной квартиры. Первый раз ушла в 1992 году, жила в общежитии, затем вернулась, но между родителями были постоянные конфликты. Окончательно ушла в 2007 году, а в 2008 году вышла замуж. В этом же году с супругом вывезла из квартиры родителей свой диван, т.к. им не на чем было спасть в съемной квартире, стол и компьютер. Квартиру на , ее (ФИО8) семья снимала около 2-х лет, а на – около 10 лет (с 2009 по 2018 гг.). Однажды она, поссорившись с мужем, пришла переночевать в квартиру родителей (было это в 2009 году, мать к тому времени уже умерла), но поняла, что в квартире «та же атмосфера, что ничего не изменилось, увидела эти стены и поняла, что не сможет остаться». Также суду пояснила, что до настоящего времени в квартире остаются ее сковородка, кастрюля, металлический железный столик, который она покупала для кормления отца, полотенце и домашнее платье. Вещей её супруга в квартире не было. Он вообще был в квартире всего четыре раза, родственники его не приняли. Поясняла, что когда отец сломал шейку бедра, она навещала его около двух раз в неделю или реже, у нее есть ключи от квартиры, но ночевать не оставалась, т.к. спать негде было. Ответчики по встречному иску ее вселению не препятствовали, но ей не нравилась сама обстановка в квартире, ей было тяжело в ней долго находиться. Считала, что ее требования должны быть удовлетворены, поскольку ей как инвалиду полагается отдельная комната, и если бы спорная квартира была приватизирована и продана, она смогла бы купить себе двухкомнатную квартиру, поскольку ей иногда хочется побыть одной, но идти ей некуда. 

Представитель ФИО8 Задолинная Т.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначальных исковых требований, считая их незаконными и необоснованными, настаивала на удовлетворении встречных требований ФИО8 Суду поясняла, что в 2005-2006 гг. ФИО8 проживала в спорной квартире, тогда у нее начались финансовые проблемы, и жила она лишь на пенсию по инвалидности. В тот период времени она пользовалась залом, где стояли ее диван и письменный стол с компьютером. Однако проживающие с ней совместно сёстры постоянно устраивали скандалы, требовали от нее денег за коммунальные услуги, которых у нее не было. Всё это создавало тяжелую психологическую обстановку для нее, в связи с чем она выехала из квартиры. Было это в 2007-2008 году. Когда ФИО1 заболел, ФИО8 приходила навещать отца, кормить его, но ночевать не оставалась, т.к. ее выгоняли. Ее отсутствие в квартире является вынужденным. В сентябре 2019 года стороны совместно написали заявление в администрацию Ленинского района г.Томска на изменение условий договора социального найма в связи со смертью нанимателя. Причиной вынужденного выезда ФИО8 из спорной квартиры явились постоянные ссоры членов семьи между собой и с ней, отец злоупотреблял спиртным, препятствовал проживанию в квартире ее супруга. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего первоначальные исковые требования подлежащими удовлетворению, а встречные исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека в жизненный уровень человека, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, включается такой обязательный компонент, как жилище. 

Неотъемлемое право каждого человека на жилище закреплено также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (статья 11). При этом, как следует из пункта 1 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, право на жилище должно реализовываться при условии свободы выбора человеком места жительства.

Необходимость уважения жилища человека констатирована и в статье 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С учетом положений международно-правовых актов в статье 40 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на жилище, которое относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в предоставлении жилища из государственного, муниципального и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, в оказании содействия гражданам в улучшении своих жилищных условий, а также в гарантированности неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Исходя из статьи 5 Федерального закона Российской Федерации «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» от 29.12.2004 №189-ФЗ к жилищным отношениям, возникшим до ведения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 своего постановления от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», суду при рассмотрении конкретного дела необходимо определить, когда возникли спорные жилищные правоотношения между сторонами. Если будет установлено, что спорные жилищные правоотношения носят длящийся характер, то ЖК РФ может применяться только к тем правам и обязанностям сторон, которые возникли после введения его в действие, то есть после 01.03.2005.

С учетом данных разъяснений, принимая во внимание, что спорные правоотношения возникли до введения в действие ЖК РФ, но продолжаются и после введения его в действие, при разрешении настоящего спора суд считает правильным руководствоваться нормами как ЖК РСФСР, так и ЖК РФ, но в части тех прав и обязанностей сторон, которые возникли после введения его в действие.

В соответствии со ст.7 ЖК РСФСР жилые дома и жилые помещения предназначаются для постоянного проживания граждан, а также для использования в установленном порядке в качестве служебных жилых помещений, жилых помещений из фондов жилья для временного поселения, общежитий и других специализированных жилых помещений.

Статья 28 ЖК РСФСР предусматривала право граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, на получение в пользование жилого помещения в домах государственного или общественного жилищного фонда в порядке, предусмотренном законодательством Союза ССР, Жилищным кодексом РСФСР и другим законодательством РСФСР.

Как было определено положениями ст. 47 ЖК РСФСР, на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Совета народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

В судебном заседании установлено, следует из материалов дела и не спаривалось сторонами, что квартира является объектом муниципальной собственности, что подтверждается справкой ООО «УК «Каштачная» от 22.08.2019.

Из пояснений сторон следует, что спорная квартира была предоставлена на основании ордера ФИО3 на состав семьи из шести человек, в которую семья вселилась в конце 80-тых годов. Впоследствии с ФИО3 был заключен договор социального найма жилья, а после ее смерти 01.11.2008 нанимателем квартиры был признан ее супруг ФИО1 на основании постановления №712ж от 24.12.2008, что также подтверждается представленным в материалы дела уведомлением администрации Ленинского района г. Томска от 25.12.2008 №928 (л.д. 8).

Из справки о зарегистрированных лицах от 22.08.2019, предоставленной ООО УК «Каштачная», следует, что в спорной квартире на регистрационном учёте состоят: ФИО5, года рождения, - с 10.03.1989, ФИО6, года рождения, - с 25.08.2009, а также ФИО8, года рождения, - с 21.02.1995 г. (л.д. 9). 

Согласно представленному в материалы дела свидетельству о смерти ФИО1, выданному 02.04.2019 отделом ЗАГС г.Томска и Томского района Департамента ЗАГС Томской области на бланке серии , последний умер 31.03.2019. 

В соответствии с решением общественной комиссии по жилищным вопросам при администрации Ленинского района г.Томска от 01.11.2019 ФИО5 признана нанимателем жилого помещения по адресу: , вместо ФИО1 (л.д. 65).

Разрешая первоначальные и встречные исковые требования, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 53 ЖКРСФСР члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Как предусматривала ст. 54 ЖКРСФСР, наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи.

Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Таким образом, возникновение равного с нанимателем права пользования жилым помещением у лица обусловлено его вселением в жилое помещение и проживанием в нем в качестве члена семьи нанимателя. 

Действующий с 01 марта 2005 года Жилищный кодекс Российской Федерации содержит аналогичные положения (ст. ст. 69, 70), ограничив право нанимателя вселять в занимаемое им по договору найма жилое помещение других граждан в качестве совместно проживающих членов семьи необходимостью получения согласия наймодателя данного жилого помещения. 

Как следует из разъяснений, данных в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно части 2 статьи 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности независимо от того, вселялись ли они в жилое помещение одновременно с нанимателем или были вселены в качестве членов семьи нанимателя впоследствии. Члены семьи нанимателя имеют, в частности, следующие права: бессрочно пользоваться жилым помещением (часть 2 статьи 60 ЖК РФ); сохранять право пользования жилым помещением в случае временного отсутствия (статья 71 ЖК РФ); участвовать в решении вопросов: переустройства и перепланировки жилого помещения (пункт 5 части 1 статьи 26 ЖК РФ), вселения в установленном порядке в жилое помещение других лиц (статья 70 ЖК РФ), обмена жилого помещения (статья 72 ЖК РФ), сдачи жилого помещения в поднаем (статья 76 ЖК РФ), вселения временных жильцов (статья 80 ЖК РФ), переселения в жилое помещение меньшего размера (статья 81 ЖК РФ), изменения договора социального найма (статья 82 ЖК РФ), расторжения договора социального найма (часть 2 статьи 83 ЖК РФ).

Из положений вышеприведенных правовых норм следует, что лицо приобретает право пользования жилым помещением лишь в случае его вселения в качестве члена семьи нанимателя с соблюдением предусмотренных законом условий.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Факт вселения ФИО8 в спорную квартиру в качестве члена семьи своих родителей и ее проживание по спорному адресу вплоть до 2008 года в судебном заседании не оспаривался. 

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости от 17.05.2018 ФИО8 и ФИО3 на основании договора купли-продажи от 10.05.2018 №И-44-38 на праве общей совместной собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: . 

Обращаясь в суд с иском и требуя признать ФИО8 утратившей право пользования спорной квартирой, истцы по первоначальному иску, ответчики по встречному иску ФИО5, ФИО6 ссылаются на то, что ФИО8 более десяти лет назад выехала из спорного жилого помещения добровольно, забрав все свои вещи, попыток ко вселению в отсутствие каких-либо препятствий с чьей-либо стороны не предпринимала, утратила интерес к данному жилому помещению, бремя содержания спорного имущества ФИО8 не несла, а потому утратила и право на проживание в нем, следовательно, должна быть снята с регистрационного учёта по спорному адресу. 

Согласно ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Частью 3 ст. 83 ЖК РФ предусмотрено, что в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма. 

Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

В подтверждение указанных стороной истца по первоначальному иску обстоятельств постоянного отсутствия, добровольности выезда ФИО8 из спорного жилого помещения, отсутствия препятствий ко вселению в спорную квартиру в судебном заседании допрошены свидетели ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО3., ФИО3

Так из показаний свидетеля ФИО1 – родной сестры ФИО5 и ФИО3, следует, что в спорную квартиру семья Т-вых вселилась в 1984 году. Она (свидетель) и С.В. делили одну комнату. По окончанию школы сестра поступила в институт, и ей дали комнату в общежитии. Тогда она впервые выехала от родителей. Затем опять вернулась и, прожив непродолжительное время, вновь выехала. Было это в 1988 году. Хорошо помнит эту дату, т.к. вышла в этом году замуж. В 1994 году она (свидетель) сама выехала из спорной квартиры, переехав с супругом в . Когда мать была жива, а умерла она в 2008 году, свидетель часто бывала у родителей, но ФИО8 там уже не проживала. Вместе с мужем она снимала разные квартиры. Посещать квартиру она стала в 2016-2019 гг., когда отец сильно заболел, знает это со слов сестры Л.В., но никаких разговоров о вселении ФИО8 не было. Она (свидетель) также ухаживала за отцом, приезжая в свои выходные. В дни своих приездов ФИО8 в квартире она не видела, личных вещей ее в квартире нет. О каких-либо конфликтах между сестрами ей неизвестно, знает только то, что Л.В. и С.В. не могли договориться, кто станет нанимателем квартиры. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 суду показала, что со школы состоит в дружественных отношениях с О.В.. В 2011 году она часто приходила к ней в гости после уроков, в спорной квартире она видела ФИО5, тетю О.В. и дедушку, который проживал в отдельной комнате. ФИО8 в квартире она ни разу не видела, но про нее ей рассказывали, говорили, что это сестра Л.В., и что она не проживает в спорной квартире, т.к. у нее своя семья. После окончания школы она (свидетель) стала реже навещать О.В., но и тогда ФИО8 в квартире она не видела, никто из жильцов квартиры ей не рассказывал о том, что в нее кто-то хочет вселиться.

Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что знает истцов по первоначальному иску с детства; в возрасте 6 лет (2000 год) свидетель приходила в спорную квартиру, где занималась частными уроками с ФИО8 Приходила не часто, но помнит, что у ФИО8 был свой письменный стол и компьютер. В квартире тогда проживали Л.В., О.В., дедушка О.В. (ФИО1) и ее мать. Последний раз в гостях у них была около 2-х лет назад и видела, что О.В. и Л.В. занимают отдельные комнаты, в зале стоит разобранная кровать. Вещей ФИО8 (письменного стола и компьютера) в квартире нет. ФИО8 последний раз видела в 2011-2012 гг. на улице, а в квартире ее видела, когда была ребенком. Она в спорной квартире не проживала, т.к. снимала с мужем квартиру. О каких-либо конфликтах в семье свидетелю неизвестно. 

Свидетель ФИО3, допрошенная в судебном заседании, суду показала, что проживает по спорному адресу в квартире, расположенной под квартирой Т-вых. Семью знает давно. Сейчас в квартире постоянно проживает Л.В., а раньше вся семья жила. Потом старшие дочери уехали, а Л.В. так и осталась проживать с отцом, который умер в 2019 году в марте. Иногда в гости приходит ФИО40, а С.В. она (свидетель) не видела уже давно, она еще молодая ушла из квартиры. В квартире Т-вых была давно, в 2008 году, тогда мебели там было много. Когда родители истца ФИО5 были живы, бывало, что они ругались, и она (свидетель) это слышала, но к детям ФИО1 относился хорошо, содержал дочерей. После смерти родителей никаких скандалов в квартире она не слышала. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 – двоюродная сестра ФИО5 и ФИО8, суду показала, что в квартире по , она была последний раз в 2008 году, помнит, что квартира четырехкомнатная, зал проходной, через него можно попасть в комнату к деду. В 2008 году, когда ФИО3 была еще жива, ФИО8 уже не проживала в квартире. Со слов тети (матери ФИО8) ей было известно, что С.В. вышла замуж, и с мужем сняла отдельную квартиру. Последний раз видела ФИО8 на похоронах отца. О каких-то конфликтах между ней и Л.В. не слышала, знает лишь, что решался вопрос о приватизации квартиры. 

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку данные лица не заинтересованы в исходе рассматриваемого дела, их показания согласуются между собой и с письменными материалами дела, а также с пояснениями истцов по первоначальному иску.

Также истцом ФИО5 в материалы дела представлены счета-начисления платы за ЖКУ и кассовые чеки, подтверждающие факт их оплаты.

В подтверждение позиции ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО8, ссылавшейся на временное отсутствие в спорной квартире, невозможность вселения ввиду препятствий со стороны истцов, допрошены свидетели ФИО3 ФИО3, ФИО3 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля супруг ФИО8 ФИО3 суду показал, что заключил брак с ответчицей по первоначальному иску в 2008 году, и после заключения брака они планировали проживать в спорной квартире. Однако родственники супруги не приняли его, не хотели видеть, так ему пояснила супруга. Также с ее слов ему известно, что, когда она навешала отца, проживающая там сестра Л.В. создавала недоброжелательную обстановку, выясняла цель ее посещения, после чего С.В. приходила расстроенная, обиженная, вызывала скорую помощь и ложилась в больницу. Кроме того, супруга говорила ему, что в квартире остались ее личные вещи: какая-то кухонная утварь, стол и одежда. Каждый раз, когда она приходила, ей давали отпор, «махали перед лицом шпателем», расспрашивали, зачем пришла, провоцировали на конфликт, т.к. не желали, чтобы она там жила. Также свидетелю известно, что ФИО8 предлагала ФИО5 приватизировать квартиру, но та отказалась. Ночевала ли жена в спорной квартире, ему не известно. 

Вместе с тем суд критически относится к показаниям указанного свидетеля, поскольку он является супругом ответчика по первоначальному иску ФИО8 Кроме того, сведениями относительно личных вещей ФИО8, оставшихся в спорной квартире, препятствий ее вселению в спорную квартиру он располагает лишь со слов самой ФИО8; очевидцем указанным обстоятельствам он не был. 

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что она знакома с ФИО8 с 1999 года, т.к. они вместе работают в НИИ Психического здоровья. О сложившейся сложной ситуации с родственниками она узнала от ФИО8 около девяти лет назад. Со слов ФИО8 ей известно, что сестры предвзято к ней относятся, спровоцировали ее выезд из спорной квартиры. Вся эта ситуация была травмирующей для ФИО8, она часто плакала. Ситуация усугубилась, когда отец сломал шейку бедра. ФИО8 предлагала сестрам помощь по уходу за отцом, оплату сиделки, коммунальных услуг. Брали ли они у нее деньги, ей (свидетелю) не известно. 

Свидетель ФИО3 суду показала, что также знакома с ФИО8 с 1995 года в связи с совместной работой в НИИ Психического здоровья, где она (свидетель) работает начальником отдела кадров. Кроме того, свидетель проживает в соседнем доме от дома, где расположена спорная квартира. Помнит, что раньше ФИО8 проживала в соседнем доме, видела, как она садилась в служебный автобус. Потом она оттуда выехала, снимала с супругом квартиры. Со слов С.В. ей известно, что она не хотела выезжать из спорной квартиры, но сестры препятствуют ее проживанию. Свидетелем конфликтов с сестрами она (ФИО3) не была. Также наблюдала подавленное состояние ФИО8, когда она приходила на работу и говорила, что рассорилась с сестрами. Большими подробностями она не интересовалась. Знает, что в 2018 году В.С.ВБ. с супругом приобрели в собственность квартиру. 

Анализируя показания указанных свидетелей, суд приходит к выводу, что сведениями о наличии препятствий ко вселению ФИО8 в спорную квартиру они располагают лишь со слов самой ФИО8, при том, что каких-либо иных достаточных и достоверных доказательств наличия таких препятствий ответчиком по первоначальному иску, истцом по встречному иску не представлено. 

Более того, в ходе судебного разбирательства установлено и не опровергнуто ответчиком, что у нее имеются ключи от спорной квартиры, в связи с чем у нее имеется беспрепятственный доступ в квартиру. Однако, как поясняла сама ФИО8, бывая в квартире, на длительное время она не оставалась, не ночевала, так как ей не нравилась атмосфера в квартире. Более того, еще в 2008 году она совместно с супругом вывезла из спорной квартиры принадлежащий ей диван, а также письменный стол и компьютер. 

Доводы о том, что в настоящее время в спорной квартире находится ее кухонная утварь (кастрюли, сковороды), полотенце и домашнее платье, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. 

Сведения, содержащиеся в ответе ОГБУЗ «ТКПБ» от 16.10.2019 №12511 о том, что в периоды с 10.11.2008 по 19.12.2008, с 24.05.2009 по 06.07.2009, с 12.04.2010 по 24.05.2010, с 13.11.2010 по 06.12.2010. с 10.05.2012 по 22.06.2012, с 11.08.2013 по 09.09.2013, с 03.05.2014 по 05.06.2014, 09.10.2014 по 21.11.2014, с 13.11.2018 по 28.11.2018, с 26.04.2019 по 17.05.2019 ФИО8 госпитализировалась в психиатрический стационар с места жительства по адресу: , объективно не подтверждают факт ее постоянного проживания по спорному адресу, поскольку из ответа ОГБУЗ «ТКПБ» от 06.11.2019 №13419 следует, что адрес проживания пациентки ФИО8 в медицинских картах указан со слов пациентки. При этом лечащим врачом она посещалась по адресу: . Сама ФИО8 также подтвердила, что указывала при госпитализации чаще всего адрес регистрации по месту жительства.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что В.С.ВБ. выехала из спорного жилого помещения в 2008 году, длительный период времени в спорной квартире не проживает. Непроживание ответчика ФИО8 носит добровольный характер, попыток вселиться в квартиру она не предпринимала, хотя имела и имеет ключ от входной двери; наличие личных вещей ответчика в квартире какими-либо доказательствами не подтверждается; каких-либо расходов по поддержанию надлежащего состояния квартиры ответчик не несла, единичная оплата произведена в период рассмотрения спора судом, доказательств, подтверждающих, что между сторонами сложились конфликтные отношения, которые привели к выезду ответчика из спорной квартиры, не представлено, регистрация ответчика по адресу спорной квартиры носит формальный характер.

Никакими объективными доказательствами, свидетельствующими о вынужденности непроживания ответчика ФИО8 и её выезда из спорной квартиры, создании истцами по первоначальному иску ФИО10 препятствий в проживании в жилом помещении, лишении ФИО8 возможности пользоваться жилым помещением, доводы ответчика по первоначальному иску не подтверждаются; таковых в материалах дела не имеется.

Принимая во внимание вышеизложенного, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований о признании ответчика ФИО8 утратившей право пользования жилым помещением по , и об отказе в удовлетворении встречных требований ФИО8 о ее вселении в спорную квартиру ввиду недоказанности вынужденности непроживания и выезда из спорной квартиры, создания препятствий в пользовании и проживании в спорной квартире со стороны проживающих в ней лиц. 

Поскольку требования встречного иска ФИО8 об обеспечении доступа в спорное жилое помещение являются производными от требований о вселении, в удовлетворении которых отказано, то у суда отсутствуют основания и для их удовлетворения, тем более, что в ходе судебного разбирательства по делу установлено, что у ФИО8 имеются ключи от квартиры, и она в любое время может в нее приходит, что она и делала, когда, как поясняла в судебном заседании, навещала отца. 

Признание ответчика ФИО8 не приобретшим право пользования спорым жилым помещением, исходя из положений п. «е» ст. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.07.1995 № 713, является основанием для его снятия с регистрационного учета по адресу этого помещения.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Учитывая, что в удовлетворении встречного иска отказано в полном объеме, у суда не имеется оснований для удовлетворения заявления ФИО8 о взыскании судебных расходов. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО8 о признании утратившей право пользования жилым помещением удовлетворить.

Признать ФИО8 утратившей право пользования жилым помещением по адресу: .

В удовлетворении встречного иска ФИО8 к ФИО5, ФИО6 о вселении, возложении обязанности не препятствовать в пользовании жилым помещением по адресу: , обеспечить доступ в квартиру, взыскании судебных расходов отказать.

Решение является основанием для снятия ФИО8 с регистрационного учёта по месту жительства по адресу: 

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья И.А. Фёдорова 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 26 ноября 2019 года.