РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Одинцово

25 июня 2018 г.

Одинцовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Власенко А.Г., при секретаре Минаевой Я.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора – командира войсковой части № (далее –представитель третьего лица) ФИО2, ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску командира войсковой части № к старшему лейтенанту ФИО3 о привлечении к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный им войсковой части 34103 в период исполнении служебных обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

Согласно исковому заявлению ФИО3 в период с 2006 г. по февраль 2016 г. проходил военную службу в войсковой части № (ЗАТО Свободный Свердловской области) в должности начальника отделения автоматизированных систем управления узла связи (далее – АСУ узла связи). В период с 8 ноября 2011 г. по 22 февраля 2016 г. являлся материально ответственным лицом и отвечал за сохранность оборудования и средств связи. В феврале 2016 г. ФИО3 сдал дела и должность ФИО4 и убыл к новому месту службы в войсковую часть №. При передаче дел и должности от ФИО3 Залате в феврале 2016 г. была выявлена недостача ряда блоков в оборудовании и средствах связи, а при проведении в июле 2016 г. внеплановой инвентаризации имущества отделения АСУ узла связи был выявлен факт разукомплектования блоков и деталей. Согласно заключению эксперта № 3325/07-1 от 30 октября 2017 г. среднерыночная стоимость драгоценных металлов в отсутствующих и разукомплектованных изделиях отделения АСУ узла связи по состоянию на 22 февраля 2016 г. составила 430 187 рублей 47 копеек. Истец считает, что поскольку имущество было вверено ФИО3 под отчёт, то на основании ст. 5 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» он подлежит привлечению к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный при исполнении обязанностей военной службы, на указанную сумму. 

Представитель истца ФИО1 в суде поддержал иск по основаниям, изложенным в нем, и просил взыскать с ответчика 430187 рублей 47 копеек путем зачисления на расчётный счёт Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Свердловской области» (далее – УФО). По мнению представителя истца в ходе доследственной проверки была установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и возникшим материальным ущербом воинской части, о чём указано в постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3. Также установлено, что ФИО3 незаконно были внесены изменения в акты приема-передачи имущества, которые впоследствии были представлены командованию в подтверждение передачи имущества. При этом подпись в акте приема-передачи имущества была выполнена не Залатой, а иным лицом, о чём указано в экспертном заключении, что свидетельствует о недобросовестности в действиях ФИО3, которые косвенно подтверждают причастность ответчика к утрате имущества. 

В судебном заседании ответчик ФИО3 иск не признал и пояснил, что имущество было передано Залате в полном объёме, о чём был составлен и подписан членами комиссии, в том числе Залатой, соответствующий акт 11 февраля 2016 г. При этом акт подписывался 11 февраля 2016 г., а не 22 февраля 2016 г. 

Представитель третьего лица ФИО2 в суде пояснил, что при переводе ФИО3 к новому месту службы начальник узла связи войсковой части № ФИО8, а также начальник ЦСБУ узла связи той же воинской части ФИО7 и ФИО3 организовали прием и передачу должности, занимаемой последним, без издания соответствующего приказа командира войсковой части №. В ходе приема-передачи дел и должности Залатой была выявлена некомплектность имущества, закрепленного ранее за ФИО3. Соответствующие данные были внесены в акт от 22 февраля 2016 г., с которым ФИО3 не согласился и, воспользовавшись тем, что Залата находился в госпитале, самостоятельно изготовил акт, расписался в нем и представил данный акт должностным лицам, тем самым скрыв недостачу. 17 марта 2016 г. командир войсковой части № издал приказ по личному составу № 14 о назначении ФИО4 начальником отделения АСУ узла связи. 29 марта 2016 г. в соответствии с приказом № 67 Залата принял дела и должность и приступил к исполнению должностных обязанностей. В дальнейшем по результатам административного расследования решениями 101 гарнизонного военного суда от 21 мая 2018 г. майор ФИО8 и капитан ФИО7, а также решением от 28 мая 2018 г. Залата были привлечены к ограниченной материальной ответственности. Также ФИО2, ссылаясь на п. 2 ст. 7 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» полагает, что оснований для проведения административного расследования в отношении ФИО3 не имелось, поскольку военный следственный отдел в ходе проведения проверки установил вину ФИО3 в причинении ущерба войсковой части. 

Начальник УФО, начальник Филиала № 2 Федерального казенного учреждения "Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Москве и Московской области» (далее – Филиал № 2), привлеченные также в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, в судебное заседание не прибыли и в своих письменных заявлениях просили рассмотреть дело без их участия. 

Изучив материалы дела, заслушав стороны, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 28 ФЗ «О статусе военнослужащих» № 76-ФЗ военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Вопросы привлечения военнослужащих к материальной ответственности регулируются нормами Федерального закона от 12 июля 1999 г. 161-ФЗ "О материальной ответственности военнослужащих". 

Согласно с п. 1 ст. 3 и п. 1 ст. 7 указанного Закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. Командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба.

В соответствии со ст. 5 этого же Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен:

военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей;

в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда;

в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации;

умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших в результате этих действий;

военнослужащим, добровольно приведшим себя в состояние опьянения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку обязанность доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец, возлагается на него или его представителя, то именно командиром воинской части № или его представителем должны быть представлены в суд доказательства, свидетельствующие о возможности привлечения ФИО3 к материальной ответственности.

Соответственно, в суд должны быть представлены доказательства, в том числе и материалы административного расследования, свидетельствующие о причастности к утрате имущества именно ФИО3, которому оно было передано на ответственное хранение. 

Так, в обоснование исковых требований истцом представлены в суд копии инвентаризационных описей (сличительные ведомости) №№ 00006664/433, 00006653/434, 00006640/435 (т. 1 л.д. 33-46), согласно которым по состоянию на 28 октября 2013 г. за ФИО3, как за материально ответственным лицом, числилось имущество АСУ узла связи, а именно блок БУС - 24-1, ЗИПы – 4 шт., индикаторы, изделия и иное имущество, всего 132 наименования. Согласно данным инвентаризационных описей излишков и недостачи имущества выявлено не было, все материальные средства имелись в наличии и использовались по назначению. 

Как усматривается из копии выписки из приказа Командующего РВСН № 11 от 30 января 2016 г., старший лейтенант ФИО3 был освобожден от занимаемой воинской должности начальника отделения АСУ войсковой части 34103 и назначен на воинскую должность дежурного помощника начальника центра телефонной связи и каналообразующих систем узла связи войсковой части №.

При этом согласно копии выписки из приказа командира войсковой части № № 35 от 22 февраля 2016 г. ФИО3 с указанной даты считается сдавшим дела и должность, а также с указанной даты он исключен из списков личного состава воинской части, снят со всех видов обеспечения с убытием к новому месту службы.

Из копий приказов командира войсковой части № от 17 марта 2016 г. № 14 и от 29 марта того же года № 67, рапорта ФИО4 усматривается, что он был назначен на должность начальника отделения АСУ узла связи и с 22 марта 2016 г., приняв дела и должность, приступил к исполнению обязанностей по указанной должности. 

При этом, как следует из копий инвентаризационных описей (сличительные ведомости) №№ 1572/147, 1716/158, 1756/161 (т. 3 л.д. 124 – 139), по состоянию на 13 мая 2016 г. за материально ответственным лицом Залатой числилось имущество - 151 наименование, из которых 132 наименования было ранее закреплено за ФИО3. Также согласно записям в указанных описях при проведении инвентаризации излишков и недостач у ФИО4 в мае 2016 г. выявлено не было, материальные средства были в наличии и использовались по назначению.

Таким образом, суд приходит к выводу, что имущество, закрепленное ранее за ФИО3, согласно представленным инвентаризационным описям было передано Залате в полном объёме и по состоянию на май 2016 г. каких-либо претензий относительно данного имущества не возникало. 

Между тем, как усматривается из копий выписки из приказа № 627 от 7 июня 2016 г. и акта № 825/25/407 от 5 августа 2016 г., в июле 2016 г. в отделении АСУ связи проводилась инвентаризация материальных ценностей, в ходе которой было выявлено в 55 наименованиях отсутствие в блоках (узлах) аппаратуры деталей, содержащих драгоценные металлы (золото, серебро, платина), и отсутствие самих блоков - 18 наименований, а всего 73 наименования. 

Обращаясь в суд с иском, истец указал 430187 рублей 47 копеек, как сумму, подлежащую взысканию с ответчика в счёт возмещения материального ущерба, при этом сумма взята из заключения эксперта от 30 октября 2017 г. № 33256/07-1.

Согласно данному заключению эксперт установил среднерыночную стоимость драгоценных металлов в отсутствующих и разукомплектованных блоках отделения АСУ узла связи по состоянию на 22 февраля 2016 г., а именно в 73 наименованиях, выявленных в ходе проверки в июле 2016 г., которая составила 364565 рублей 65 копеек без НДС и 430187 рублей 47 копеек с НДС, 

Проанализировав вышеуказанные копии инвентаризационных описей, свидетельствующих о закреплении за ФИО3 и за Залатой материальных ценностей, и акт от 5 августа 2016 г., суд приходит к выводу, что имущество, всего 73 наименования, в котором было обнаружено отсутствие драгоценных металлов и отдельных блоков, в период обнаружения недостачи в июле 2016 г. не было закреплено за ФИО3, поскольку с 22 февраля 2016 г. он не являлся военнослужащим войсковой части № и не мог повлиять на общее количество отсутствующих блоков и деталей. 

При этом, суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что именно по вине ФИО3 были разукомплектованы и вышеуказанное имущество. 

Оценивая же доводы представителей истца и третьего лица о том, что следственными органами была установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и утратой имущества, о чём указано в постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, суд исходит из следующего.

По судебному запросу из 482 военного следственного отдела СК России были представлены копии материалов проверки в отношении военнослужащего войсковой части № ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ст. 348 УК РФ, и в отношении бывшего военнослужащего этой же воинской части ФИО3 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291 и ч. 1 ст. 293 УК РФ. 

Как следует из копии постановления заместителя руководителя 482 военного следственного отдела СК России по РВСН от 3 ноября 2017 г., в ходе проведения проверки данным должностным лицом (далее – следователь) было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ст. 348 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления, однако, при этом было установлено, что 7 июля 2016 г. выявлена утрата материальных ценностей в АСУ узла связи, которые были закреплены за Залатой. Также следователь сделал вывод о том, что Залата дела и должность соответствующим образом не принял, в акте приема-передачи материального имущества № 2 от 22 февраля 2016 г. свою подпись не ставил, имущество не утрачивал. 

Этим же постановлением в связи с отсутствием в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) отказано в возбуждении уголовного дела и в отношении ФИО3:

- по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УПК РФ, при этом указано, что во время прохождения военной службы в войсковой части № ФИО3 с 23 июня 2011 г. по 22 февраля 2016 г. по причине ненадлежащего исполнения им своих обязанностей произошла утрата материальных ценностей на общую сумму 430187 рублей 47 копеек, которая не превышает 1500000 рублей;

- по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, при этом указано, что ФИО3 в период с 23 июня 2011 г. по 22 февраля 2016 г. вверенное ему имущество безвозмездно себе не обращал, третьим лицам не передавал, а с 2007 года оборудование и средства связи отделения АСУ узла связи не эксплуатировались, неоднократно переносились с одного места в другое и использовались в качестве запасных, в них периодически выкручивались блоки деталей и запчастей, что привело к их утрате; 

- по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, при этом указано, что ФИО3 поставил подпись в акте приема-передачи материального имущества № 2 от 22 февраля 2016 г. от имени ФИО4, однако данныйдокумент не является официальным, поскольку не содержит в себе все признаки официального документа.

Оценивая данное постановление следователя, суд принимает во внимание положения ст. 61 ГПК РФ, согласно которой обязательными для суда являются обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным постановлением. При рассмотрении дела о гражданско-правовых последствиях действий лица по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, обязателен вступивший в законную силу приговор суда.

Таким образом, вышеприведенные доводы представителей истца и третьего лица суд отклоняет как несостоятельные и противоречащие требованиям закона, поскольку в отношении ФИО3 приговор не выносился, что исключает привлечение его к полной материальной ответственности на основании только лишь наличия постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. 

Данная правовая позиция нашла свое отражение и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2016 г. № 22-П «По делу о проверке Конституционности абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в связи с жалобой гражданина ФИО5».

Следует также отметить, что следователь, вынося постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 и ФИО3, исследовал и акт № 2 приема-передачи имущества от 22 февраля 2016 г.

При этом в материалах проверки имеется заключение эксперта № 51 от 9 марта 2017 г., в выводах которого указано, что подпись от имени ФИО4 в акте № 2 приема-передачи от 22 февраля 2016 г. на пятом листе в строке «Принял: лейтенант Д. Залата» вероятно выполнена не Залатой, а иным лицом. То есть однозначного вывода о принадлежности подписи иному лицу сделано не было, в том числе и не установлена, вопреки доводам представителя истца, причастность ФИО3 к изготовлению подписи от имени ФИО4.

Кроме того, ФИО3 представил в суд акт (без номера) приема-передачи от 11 февраля 2016 г. (приобщен к материалам дела т. 3 л.д. 67-71), согласно которому он передал Залате 214 наименований имущества, из которых 132 наименования имущества числились ранее за ФИО3, как за материально ответственным лицом. 

Данный акт содержит подписи ФИО3 и ФИО4, а также членов комиссии войсковой части № и ведущего бухгалтера ФИО6, что свидетельствует о наличии имущества в регистрах бухгалтерского учета по состоянию на 11 февраля 2016 г. При этом данный акт утвержден начальником ЦСБУ узла связи войсковой части № капитаном ФИО7 также 11 февраля 2016 г. 

Сравнивая представленный ФИО3 акта (без номера) от 11 февраля 2016 г. с копией акта № 2 приема- передачи от 22 февраля 2016 г., который имеется в материалах вышеуказанной проверки (т. 1 л.д. 239-243), суд приходит к выводу, что по своему содержанию они являются идентичными, имея различие только в датах подписания, поскольку подлинник акта, представленного ФИО3, содержит дату – 11 февраля 2016 г., тогда как копия упомянутого акта № 2 дату – 22 февраля 2016 г., причем в нем же имеется подпись ведущего бухгалтера ФИО6 с указанием даты - 11 февраля 2016 г.

Кроме того, в материалах проверки имеются копии ещё двух актов (без номеров) приема – передачи (т. 1 л.д. 137-141 и т. 2 л.д. 65-69), которые также идентичны оригиналу, предоставленному ФИО3, но в них указаны даты - 22 февраля 2016 г., при этом подпись ФИО6 в одном датирована 22 февраля 2016 г., а в другом - 11 февраля 2016 г. 

Оценивая оригинал акта, представленный ФИО3, и копии актов, которые имеются в материалах проверки, суд руководствуется положением ст. 67 ГПК РФ, в соответствии с которой он не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

На основании изложенного суд признает представленный ФИО3 акт допустимым доказательством и принимает его к сведению, как доказательство, обосновывающее передачу имущества ФИО3 Загалате именно 11 февраля 2016 г. Приходя к такому выводу, суд также отмечает, что подлинность акта, представленного ФИО3, представителем истца и третьим лицом не оспаривалась. 

При этом, суд принимает во внимание, что в копиях актов (№ 2 и двух актов без номера) приема-передачи, которые имеются в материалах проверки, содержатся следы исправлений в датах, на что было обращено внимание лиц, участвующих в деле, которые должным образом не опровергли данное обстоятельство. 

Кроме того, суду не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что Залатой в феврале 2016 г. была выявлена недостача ряда блоков в оборудовании и средствах связи, за которые отвечал ФИО3, как и не представлены материалы административного расследования, в котором установлена вина ФИО3. 

В ходе судебного заседания представитель третьего лица ФИО2 заявил, что акт приема-передачи от 11 февраля 2016 г., представленный ФИО3, какого-либо юридического значения не имеет, поскольку Залата был назначен на должность начальника отделения АСУ узла связи приказом соответствующего должностного лица только в марте 2016 г., и акт является самодеятельностью должностных лиц узла связи ФИО3 и ФИО7, поскольку отсутствовал приказ командира воинской части о назначении комиссии для приема дел и должности у ФИО3. 

Между тем, данные доводы ФИО2 суд отвергает как несостоятельные, поскольку они не опровергают факта передачи имущества ФИО3 Залате. Кроме того, приказ командира войсковой части № № 35 от 22 февраля 2016 г., в котором в том числе указано о сдаче дел и должности ФИО3, не отменен и, по мнению суда, свидетельствует о том, что командир указанной воинской части согласился с правомерностью и обоснованностью передачи имущества ФИО3 Залате. При этом издание приказа о назначении ФИО4 на должность только марте 2016 г. в данном случае какого-либо правового значения не имеет. 

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для привлечения ФИО3 к полной материальной ответственности, в виду чего в удовлетворений требований иска считает необходимым отказать. 

Иные доводы ФИО2, в том числе и ссылка на принятые 101 гарнизонным военным судом решения о привлечении военнослужащих войсковой части № капитана ФИО7 (решение от 21 марта 2018 г.), майора ФИО8 (решение от 21 марта 2018 г.) и старшего лейтенанта ФИО4 (решение от 28 мая 2018 г.) к ограниченной материальной ответственности, какого-либо правого значения для данного дела не имеют и не могут повлиять на выводы суда.

В силу требований статьи 98 ГПК РФ суд присуждает взыскать с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы стороне, в пользу которой состоялось решение суда. Так как суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца, то судебные расходы ему не возмещаются.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска командира войсковой части № к старшему лейтенанту ФИО3 о привлечении к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный им войсковой части 34103 в период исполнении служебных обязанностей, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через Одинцовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<

данные изъяты>

Председательствующий по делу

А.Г. Власенко

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>