А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Уфа 17 октября 2019 года

Верховный Суд Республики Башкортостан 

в составе

председательствующего Скорина Г.В. 

судей Хабибуллина А.Ф., Галимзяновой З.Т.

при секретаре Тагировой Э.Р.

с участием 

прокурора Аксанова А.Т.

осужденного ФИО1 

адвоката Файзуллина М.М., действующего в интересах осужденного ФИО1

представителей потерпевшего Б.З.З. и Я.Ф.Ш. 

адвоката Зеликман А.М., действующего в интересах потерпевшей Я.Ф.Ш. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвоката Зеликмана А.М. в интересах потерпевшей Я.Ф.Ш., потерпевшей Б.З.З., осужденного ФИО1 и адвоката Софронова В.А., апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя Гайнуллина Э.Р. на приговор Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 февраля 2019 года, которым 

ФИО1, дата года рождения, не судимый,

осужден по ч.1 ст.114 УК РФ к 10 месяцам ограничения свободы. 

Зачтено в срок отбытия наказания с учетом положений ч.3 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 10 августа 2018 года по 17 февраля 2019 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы, и он освобожден из под стражи, как лицо, полностью отбывшее наказание, мера пресечения ему изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО1 взысканы в пользу Я.Ф.Ш. 9500 рублей в счет возмещения материального ущерба, 500000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 100000 рублей в счет расходов по оплате услуг представителя, в пользу Б.З.З. 250000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Одновременно с итоговым судебным решением по уголовному делу предметом апелляционного судебного разбирательства являются апелляционные жалобы потерпевшей Б.З.З. на постановления Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 22 марта 2019 года, 18 апреля 2019 года, 22 апреля 2019 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания и об оставлении без рассмотрения дополнений на замечания, поданные на протокол судебного заседания, и о возврате приложенных к ним документов.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и постановлений, доводах апелляционных жалоб и представления, выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Файзуллина М.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы об оправдании ФИО1, мнения представителей потерпевшего Б.З.З. и Я.Ф.Ш., адвоката Зеликмана А.М. о необходимости квалификации действий осужденного по ч.4 ст.111 УК РФ, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Аксанова А.Ф., поддержавшего доводы представления об отмене приговора и вынесении нового обвинительного приговора по ч.4 ст.111 УК РФ, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Согласно приговору суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в том, что умышленно причинил тяжкий вред здоровью Х.Д.Г., опасный для жизни человека и повлекший по неосторожности смерть посягавшего лица, при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах:

29 июля 2018 в период времени с 2 ч. до 3 ч. ФИО1 находился во дворе адрес Республики Башкортостан вместе с супругой С.Н.В., куда через открытые ворота проник Х.Д.Г., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и на почве ранее возникших личных неприязненных отношений напал на ФИО1, нанеся ему удары в область головы и туловища металлической трубой, от которых тот упал, после чего подошел к С.Н.В. и, схватив ее за руки, попытался повалить на землю, высказывая намерения об ее изнасиловании на глазах у мужа. ФИО1 вследствие обусловленных обстоятельств, реально воспринимающий угрозу для своей жизни и здоровья, а так же половой неприкосновенности супруги, в ответ на противоправные действия Х.Д.Г., для защиты жизни и здоровья своей и своей жены, осознавая, что он превышает пределы необходимой обороны, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Х.Д.Г., не желая наступления смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее наступление, умышленно, в ходе пресечения противоправных действий Х.Д.Г., со значительной силой нанес последнему не менее 15 ударов руками и ногами, а также металлической трубой, обнаруженной ФИО1 во дворе своего дома, в область расположения жизненно-важных органов человека - по голове, грудной клетке, верхним и нижним конечностям Х.Д.Г., причинив последнему телесные повреждения в виде ран, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани лица и волосистой части головы, кровоизлияний под твердую и мягкую мозговую оболочку, ушиба левой височной доли головного мозга, которые являются опасными для жизни, вызвали тяжкий вред здоровью, повлекший смерть, и состоят с ней в прямой причинной связи.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 признал себя виновным частично, заявив, что причинил тяжкие телесные повреждения Х.Д.Г. при превышении пределов необходимой обороны.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 и его адвокат Софронов В.А. просят приговор отменить, вынести оправдательный приговор, прекратив уголовное дело за отсутствием состава преступления. 

Выражая несогласие с квалификацией действий ФИО1 по ч.1 ст.114 УК РФ, считают, что тот действовал в состоянии необходимой обороны, в связи с чем в его действиях отсутствуют признаки какого-либо преступления. 

Ссылаясь на показания ФИО1 об обстоятельствах дела, утверждают, что именно начало конфликта свидетельствует об отсутствии умысла на совершение преступления у осужденного, действия которого были вызваны противоправным поведением Х.Д.Г., что было внезапным и неожиданным для ФИО1, поскольку потерпевший в пьяном виде в ночное время проник на территорию домовладения, совершив нападение, первым нанес удар трубой в жизненно-важный орган - голову, после чего последовали еще удары. 

Приводя выводы заключения судебно-медицинской экспертизы ФИО1, утверждают, что многократность ударов свидетельствуют о реальности, не мнимости нападения, и ответные действия ФИО1 носили оборонительный характер, были направлены на защиту себя и своей супруги. Считают ошибочным вывод суда о том, что у ФИО1 после вызова полиции не было необходимости продолжать наносить удары, поскольку он был не осведомлен удалось ли вызвать охрану, в связи с чем действия ФИО1 не выходили за пределы необходимой обороны.

По мнению авторов жалобы, немаловажное значение имели события, предшествовавшие посягательству в связи с опасением ФИО1 за свою жизнь до конфликта, что следует из его показаний, а также из показаний соседей Г.Р.Н. и Н.Х.., И.Г.Ш., Н.М.К., К.М.Р., М.Р.Р., М.Р.Ш.. 

Ссылаясь на показания свидетелей И.А.Д., Х.Р.Р., М.А.А., считают, что агрессивное поведение Х.Д.Г. было вызвано употреблением алкоголя.

На основании изложенного утверждают, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1, подвергнутый насилию со стороны Х.Д.Г., не мог реально оценить степень и характер опасности посягательства, он не может нести уголовную ответственность за необходимую для защиты себя и супруги оборону от посягательства и подлежит оправданию.

Кроме того, ФИО1 просит изменить приговор в части компенсации морального вреда, снизив взысканную с него сумму с учетом его материального положения и состояния здоровья. Ссылается на наличие у него тяжких заболеваний, необходимость в длительном и дорогостоящем лечении, нахождении на иждивении супруги в связи с невозможностью работать по состоянию здоровья, размер среднемесячного дохода семьи не более 12000 рублей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Г.Э.Р. предлагает приговор изменить ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несправедливости приговора, признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Выражая несогласие с квалификацией действий ФИО1 по ч.1 ст.114 УК РФ, указывает, что суд принял во внимание лишь противоречивые показания подсудимого и его супруги о нападении на них потерпевшего, оценивая которые считает невозможным проверить версию получения телесных повреждений ФИО1 в ходе конфликта с неустановленными лицами, а не на месте происшествия с участием потерпевшего Х.Д.Г..

Ссылаясь на показания свидетеля З.И.Д. о том, что после его прибытия на место преступления ФИО2 не сообщала о совершенных в отношении нее противоправных действиях потерпевшим, она не видела начало драки, оценивает данные ею показания о нанесении Х.Д.Г., забежавшим во двор, 2-3 ударов ее мужу, как ложные. 

Вопреки выводу суда о виновности Х.Д.Г. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.131 УК РФ, ссылается на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки по заявлению ФИО2 о попытке ее изнасилования.

Ссылаясь на показания свидетелей Н.Р.И. и З.И.Д. и иных свидетелей, положительную характеристику потерпевшего, считает, что ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, инициировал конфликт, напал на Х.Д.Г., который, защищаясь, возможно успел один раз нанести ответный удар, никакого общественно опасного посягательства в отношении ФИО1 и его супруги со стороны Х.Д.Г. совершено не было. 

Обращает внимание на то, что осужденный не принял меры к заглаживанию вреда, причиненного преступлением, пытаясь оговорить потерпевшего Х.Д.Г., причинил дополнительные моральные страдания близким потерпевшего. 

Просит учесть характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления. Полагает, что предупреждение совершения новых преступлений, его исправление и восстановление социальной справедливости возможны лишь в условиях длительной изоляции от общества.

В дополнении к апелляционному представлению ставится вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несправедливости приговора, признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначении ему указанного выше наказания.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы о том, что кровь на одежде Х.Д.Г. не могла произойти от ФИО1, показания свидетелей З.И.Д. и Н.Р.И. о том, что кровь у ФИО1 была засохшая, считает, что отсутствуют основания для вывода о причинении Х.Д.Г. телесных повреждений ФИО1. 

Ссылаясь на показания З.И.Д., указывает на существенные противоречия в показаниях супругов С. на разных стадиях разбирательства по делу относительно начала происшествия.

Согласно заключению специалиста обнаруженные у С.Н.В. телесные повреждения в виде кровоподтеков верхних конечностей не могли быть получены в день происшествия, что опровергает доводы С.Н.В. о совершении в отношении нее противоправных действий Х.Д.Г..

Утверждает, что умысел ФИО1 был направлен на причинение тяжких телесных повреждений. В обоснование своей позиции ссылается на показания свидетеля Х.И.В., Я.Ф.Ш., М.Р.Р., Н.Р.И., З.И.Д., судебно-медицинского эксперта А.И.Х..

В возражении на апелляционное представление государственного обвинителя адвокат Софронов В.А. в интересах осужденного ФИО1, считая изложенные в нем доводы необоснованными, просит оставить его без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Зеликман А.М., действующий в интересах потерпевшей Я.Ф.Ш., просит отменить приговор, признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы, удовлетворить исковые требования Я.Ф.Ш. в полном объеме. 

Свою позицию мотивирует тем, что действия ФИО1 необоснованно переквалифицированы на ч.1 ст.114 УК РФ, суд полностью игнорировал доказательства, представленные обвинением и безмотивно отверг их, при наличии противоречий вынес приговор лишь на показаниях супругов С.. Вина ФИО1 подтверждается показаниями Х.И.В., Я.Ф.Ш., Н.Р.И., З.И.Д., Б.З.З., Г, А.И.Ф., К.М.Р., М.Р.Р. и других, исследованными в судебном заседании детализацией телефонных соединений, заключениями биологической экспертизы и судебно-медицинской экспертизы трупа. 

Тяжкие телесные повреждения, вызвавшие смерть потерпевшего, причинены вследствие неоднократного удара трубой по голове Х.Д.Г., который не имел возможности оказать какое-либо сопротивление, что исключает действия при превышении необходимой обороны.

Не согласен с выводом суда о том, что Х.Д.Г. первым проявил агрессию и применил в отношении ФИО1 физическое насилие, что противоречит установленным обстоятельствам дела.

Оценивая показания ФИО1, С.Н.В., Н.Р.И., З.И.Д., М.Р.Ш., М.А.В. утверждает, что показания супругов С. о нанесении Х.Д.Г. удара трубой противоречат друг другу. Показания ФИО1 и М.Р.Ш. со слов осужденного имеют противоречия относительно места, где Х.Д.Г., якобы, наносил удары трубой ФИО1, а показания С. об обстоятельствах начала конфликта противоречат показаниям свидетеля М.А.В..

Указывает, что вопреки показаниям ФИО1 о том, что он не помнит наносил ли удары Х.Д.Г. трубой, свидетели Н.Р.И. и З.И.Д. сообщили, что по прибытии на место происшествия ФИО1 говорил, что он нанес удары Х.Д.Г. именно трубой, что нашло свое отражение в рапорте Н.Р.И..

Из показаний судебно-медицинского эксперта А.И.Х. следует, что причинение Х.Д.Г. телесных повреждений при обстоятельствах, изложенных ФИО1, маловероятно. Телесные повреждения, причиненные Х.Д.Г., имеют небольшую контактирующую поверхность, и могли быть причинены трубой и носком ботинка.

На основе анализа показаний свидетелей А.И.Ф., З.И.Д., Н.Р.И. полагает, что версия о применении Х.Д.Г. трубы появилась с целью избежать ответственности по ч.4 ст.111 УК РФ.

Не нашло своего подтверждения заявление о нападении Х.Д.Г. на С.Н.В., попытке повалить ее на землю с целью изнасилования, поскольку показания С.Н.В. в этой части противоречат показаниям З.И.Д. и Н.Р.И. о том, что ФИО1 и его жена не говорили о совершении Х.Д.Г. насильственных действий в отношении С.Н.В., которая лишь 1 августа 2018 года обратилась с заявлением в РОВД. 

Акцентирует внимание на том, что в связи с крайней противоречивостью показаний С.Н.В. суд не привел их в полном объеме, что привело к их неправильной оценке. 

Оценивая заключение эксперта № 1170 от 31 июля 2018 года, утверждает, что эксперт не сделал вывод о возможности причинения С.Н.В. телесных повреждений в виде кровоподтеков верхних конечностей в результате сдавления пальцами руки.

Ссылается на заключение специалиста, согласно которому телесные повреждения у С.Н.В. не могли быть получены в 3 ч. 29 июля 2018 года в результате сдавления пальцами руки.

Поскольку суд в приговоре не привел заключение специалиста, необоснованно признав его недопустимым доказательством, считает, что тем самым грубо нарушены принципы равноправия и состязательности сторон. Выражает несогласие с данной судом оценкой заключению специалиста как недостоверному доказательству.

Выражает несогласие с оценкой показаний подсудимого иС.Н.В. как последовательных, взаимосвязанных, взаимообусловленных, согласующихся с показаниями свидетелей, дополняющих друг друга и не содержащих противоречий.

Не согласен с тем, что суд, проигнорировав обстоятельства дела, необоснованно отверг показания свидетеля Н.Р.И. о сообщении Х.Д.Г., что он пришел к ФИО1 мириться.

Указывает, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 имелись телесные повреждения, повлекшие лишь кратковременное расстройство здоровья, и никакой угрозы его жизни не было. При этом достоверно не установлено, что они были причинены в результате нападения Х.Д.Г.. Обращает внимание на показания свидетелей З.И.Д. и Н.Р.И. о том, что на момент их прибытия на место происшествия, у ФИО1 кровь была уже засохшей. Между тем установлено, что с начала конфликта до их прибытия прошло всего несколько минут, согласно заключению судебно-биологической экспертизы кровь на одежде Х.Д.Г. не могла произойти от ФИО1, что опровергает показания последнего о том, что Х.Д.Г. разбил ему голову, они боролись на земле. По мнению автора жалобы, при таких обстоятельствах кровь ФИО1 не могла не попасть на одежду Х.Д.Г..

Суд необоснованно не принял во внимание показания свидетеля Х.И.В. о том, что она видела, как ФИО1 наносил удары трубой по голове ее лежащего на земле мужа.

Обращает внимание на показания свидетелей Я.Ф.Ш., Н.М.К., Н.Р.И., М.Р.Р., детализацию телефонных соединенией между Я.Ф.Ш. и Х.И.В., на основании чего считает, что нанесение ударов металлическим предметом с большой силой в жизненно важный орган - голову человека, практически без сознания лежащего на земле и не способного оказать сопротивления, не представляющего угрозы для жизни нападавшего, не может расцениваться как превышение пределов необходимой обороны. 

То обстоятельство, что после прибытия сотрудников Росгвардии при свидетелях ФИО1, который находился в возбужденном состоянии, вызванном, в том числе, алкогольным опьянением, бегал по двору и кричал, что он его все равно добьет и пытался пнуть лежащего на земле Х.Д.Г., по мнению автора жалобы, свидетельствуют, что ФИО1 в этот момент не оборонялся от нападения Х.Д.Г.. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней потерпевшая Б.З.З., не соглашаясь с приговором ввиду незаконности и необоснованности, просит его отменить, признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, назначить ему максимально строгое наказание в виде реального лишения свободы, удовлетворив ее исковые требования в полном объеме. 

Указывает, что при вынесении приговора суд проигнорировал доказательства, представленные обвинением и потерпевшей стороной, необоснованно отверг их и принял показания супругов С., которые опровергаются показаниями многочисленных свидетелей, противоречат друг другу, самим себе, их первоначальным объяснениям и показаниям, заключениям экспертов и специалистов по делу.

Выражает несогласие с выводами суда о нападении ее брата в состоянии алкогольного опьянения на ФИО1 и нанесении ударов в область головы и туловища металлической трубой, попытке изнасилования С.Н.В..

Приводя содержание показаний ФИО1 в ходе их проверки на месте, показаний С.Н.В. суду, делает вывод, что драка между ее мужем и ее братом произошла на улице за воротами дома, что подтверждается фактом обнаружения там сгустков крови и следов волочения на теле и одежде брата.

По мнению автора жалобы, суд не дал оценки показаниям С.Н.В., полностью опровергающимся показаниями свидетелей М.Р.Р. и Х.И.В., свидетельствующими о том, что в момент конфликта С.Н.В. осознавала отсутствие опасности со стороны потерпевшего для нее и для ее мужа и избиение мужем ее брата.

Усматривает ложность показаний свидетеля С.Н.В. и подсудимого ФИО1 в связи с их противоречием первоначальным объяснениям об обстоятельствах дела, из которых следует, что они сидели в машине в момент появления Х.Д.Г., начавшего наносить удары кулаками и ногами, не предпринимавшего попытку изнасилования С.Н.В.. Заявление о попытке изнасилования С.Н.В. ее братом на глазах супруга расценивает как оговор в связи с тем, что об этом не сообщалось в первоначальных объяснениях С..

Изложенные в объяснениях обстоятельства дела подтверждаются показаниями свидетелей М.А.В., Н.Р.И. и З.И.Д..

Обращает внимание на изменение показаний С. и отсутствие надлежащей оценки этому судом. 

Согласно судебно-медицинской экспертизы каких-либо телесных повреждений, характерных для ударов трубой, у ФИО1 не выявлено, не установлено и причинение вреда его здоровью.

Ссылаясь на информацию о телефонных соединениях абонентского номера ФИО1, согласно которой 29 июля 2018 года в период времени с 00:53:04 по 01:56:30 восемь раз был осуществлен вызов на сигнал «Тревога», утверждает, что труба применялась ФИО1 при отсутствии угрозы со стороны ее брата, в связи с чем выводы суда о состояния обороны в действиях ФИО1 и нанесении им телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны полностью опровергаются материалами уголовного дела. Данные выводы подтверждаются показаниями судебно-медицинского эксперта А.И.Х. о маловероятности причинения Х.Д.Г.телесных повреждений при обстоятельствах, изложенных ФИО1.

Время и условия образования телесных повреждений у С.Н.В. не соответствуют показаниям, данным ею в ходе предварительного следствия и суду. Ссылаясь на заключение специалиста № 1863 и его показания суду, телесные повреждения в виде синеватых кровоподтеков на внутренней поверхности правого плеча в верхней трети и на наружной поверхности левого предплечья не могли быть причинены С.Н.В. в 2 ч. 50 мин. 29 июля 2018 года, так как их размеры и локализация абсолютно не характерны для причинения пальцами рук, что исключает возможность их образования при указанных ею обстоятельствах.

Заключение судебно-биологической экспертизы, согласно которому кровь на одежде Х.Д.Г. не могла произойти от ФИО1, опровергает показания последнего о том, что Х.Д.Г. разбил ему голову и они боролись на земле. 

В обоснование своей позиции о виновности ФИО1 приводит показания Х.И.В., Я.Ф.Ш., Н.Р.И., З.И.Д., детализацию телефонных соединений между Х.И.В. и Я.Ф.Ш.. 

Ссылается на наличие доказательств нахождения ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения.

В качестве доказательств того, что Х.Д.Г. не нападал с металлической трубой на ФИО1 приводит содержание показаний свидетелей С.З.З., И.А.Д., Х.И.В., Г, Н.М.К., И.Г.Ш., потерпевших Б.З.З., Я.Ф.Ш., супругов С. о времени возвращения домой, протокола осмотра места происшествия об обнаружении засохших пятен крови перед воротами участка №... по адрес, на основании чего приводит свою версию произошедшего, подтверждаемую совокупностью изложенных в жалобе доказательств.

По мнению автора жалобы, дача С ложных показаний подтверждается детализацией телефонных соединений, из которой следует, что в период времени с 19 ч. 16 мин. до 2 ч. 7 мин. они созванивались между собой двадцать раз, по адресу месторасположения базовых станций установлено, что звонки совершались только на территории адрес, что опровергает утверждения супругов С. о том, что в этот период времени они были вместе и выезжали за пределы адрес, Кроме показаний С. в судебном заседании не установлено ни одного доказательства угрозы в их адрес со стороны Х.Д.Г., все допрошенные в судебном заседании лица, ранее знакомые с Х.Д.Г., включая свидетелей, допрошенных судом по ходатайству стороны защиты, охарактеризовали его только с положительной стороны. 

Указывает на наличие у ФИО1 давнего неприязненного отношения к Х.Д.Г., который не мог являться инициатором конфликта и нападения на ФИО1. 

На брюках, майке и обуви Х.Д.Г. обнаружена только его кровь. Подсудимый и его супруга выбросили одежду, в которой они были во время конфликта, что лишило возможности проверить достоверность изложенных ими сведений. 

В дополнении к апелляционной жалобе от 21 мая 2019 года потерпевшая Б.З.З., приводя анализ исследованных доказательств, делает вывод о том, что началом конфликта была словесная ссора, после которой ФИО1 ударил Х.Д.Г. ногой в область живота.

Выражает несогласие с выводом суда, сделанным на основании фальсифицированных показаний свидетелей и эксперта, о том, что они не опровергают и согласуются с показаниями подсудимого и свидетеля С.Н.В., которые признаны последовательными, взаимосвязанными, взаимообусловленными и согласующимися с показаниями других свидетелей. 

Оценка судом фактических показаний участников судебного процесса, которые не соответствуют версии стороны защиты и обвиняемого, судом свелась к их игнорированию и искажению, для создания видимости их совокупности в пользу обвиняемого. В приговоре суд игнорировал нападение ФИО1 с металлической трубой на Х.Д.Г., что подтверждается материалами дела и показаниями свидетелей.

Указывает, что показания Х.И.В. подтверждаются ее заявлением в полицию, заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями Г.Р.Н. и других свидетелей.

Делает вывод о том, что ФИО1 напал на Х.Д.Г. и умышленно, на почве неприязненных отношений и зависти, нанес ему телесные повреждения, повлекшие смерть, а также совершил покушение на убийство Х.И.В. с целью скрыть убийство потерпевшего. Не соглашаясь с выводом суда о совершении ФИО1 преступления в состоянии испуга и замешательства, ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы ФИО1, показания свидетелей. 

Показаниями свидетелей Н.Р.И., З.И.Д., А.И.Ф., М.А.В., Х.И.В., К.М.Р., а также заключением эксперта №1673 от 2 ноября 2018 года подтверждается, что ФИО1 в момент совершения инкриминируемых ему деяний находился в состоянии алкогольного опьянения, что является отягчающим обстоятельством.

Способ совершения нападения, характер, локализация и механизм образования причиненных телесных повреждений (не менее 15 ударов), в том числе в область жизненно-важных органов (не менее 5 ударов), используемое орудие преступления - металлическая труба, последующее поведение осужденного свидетельствуют о наличии у ФИО1 прямого умысла на лишение жизни Х.Д.Г..

Данные, свидетельствующие об аморальном и противоправном поведении Х.Д.Г., его агрессивном отношении к ФИО1 отсутствуют.

Суд не учел, что свидетель М.Р.Ш. является другом ФИО1 и заинтересован в том, чтобы помочь ему избежать уголовной ответственности за содеянное, в связи с чем необходимо отнестись критически к его показаниям, которые противоречат показаниям С. о начале конфликта.

Утверждает, что ФИО1 сам провоцировал семью и мать Х.Д.Г., искал причины для создания конфликтной ситуации, оскорбляя, угрожая и открыто выражая свою ненависть, пытался вывести их из себя, что подтверждается показаниями сотрудников Росгвардии Н.Р.И., З.И.Д., а также потерпевшей Я.Ф.Ш. и свидетеля Х.И.В..

По мнению автора жалобы, суд необоснованно встал на защиту ФИО1, указав о наличии у него оснований опасаться насилия со стороны Х.Д.Г..

Из показаний ФИО1 усматривается чрезмерная заинтересованность жизнью Х.Д.Г..

Приводя выводы заключений судебно-медицинских экспертиз, указывает на несоразмерность степени тяжести телесных повреждений у ФИО1 и Х.Д.Г.. Обращает внимание на то, что описание и характеристики травмирующего предмета, возможность причинения телесных повреждений ФИО1 трубой не установлены, в связи с чем считает необходимым привлечь специалиста в области судебно-медицинской экспертизы для дачи разъяснений по данному вопросу, провести медико-криминалистическую и ситуационную экспертизу для определения характеристики травмирующего предмета, направления удара и расположения нападавшего в момент его причинения с постановкой вопросов: могла ли быть травмирующим предметом труба с места происшествия, а также относительно соответствия показаний осужденного об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений погибшим, тем данным, которые установили эксперты.

Полагает, что при установленных фактических обстоятельствах, у ФИО1 отсутствовали реальные и объективные основания опасаться за свою жизнь и здоровье, его действия по нанесению телесных повреждений Х металлической трубой, а также руками и ногами по туловищу и голове нельзя расценивать как необходимую оборону либо превышение пределов необходимой обороны.

Другие доводы жалоб касаются постановлений, посвященных поданным на протокол судебного заседания замечаниям.

Ссылаясь на незаконность и необоснованность судебных решений, просит отменить постановление от 22 марта 2019 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания и постановления от 18 апреля 2019 года и 22 апреля 2019 года об оставлении дополнений на замечания, поданных на протокол судебного заседания, без рассмотрения, и возврате приложенных к ним документов.

Указывает, что показания свидетеля С.З.З. были искажены в протоколе судебного заседания и приговоре. 

Показания свидетелей и подсудимого в приговоре и протоколе судебного заседания существенно искажены в сторону оправдания действий осужденного ФИО1, часть показаний в пользу обвинения не отражена в протоколе судебного заседания. Поданные ею замечания на протокол судебного заседания до настоящего времени не рассмотрены, решение по факту их рассмотрения не вручено, обоснованность замечаний на протокол судебного заседания подтверждается аудиозаписями судебного заседания на СD-R дисках, заключением эксперта Башкирской лаборатории судебной экспертизы при Минюсте РФ, установившего полное дословное текстовое содержание данной аудиозаписи.

Со ссылкой на акт экспертного исследования от 29 марта 2019 года, указывает на неверное изложение судом показаний Н.Р.И., З.И.Д., Х.И.В., А.И.Д., Н.М.К., Г.С.Ф., Г.Р.Н., М.Р.Ш., эксперта А.И.Х., на основе анализа которых утверждает, что они опровергают показания С..

Считает, что отклоняя поданные замечания на протокол судебного заседания, судья не выполнил обязанности по проверке доводов и замечаний потерпевшей стороны путем прослушивания аудиозаписей, приложенных к замечаниям, которые не рассмотрел. О судебном заседании потерпевшая сторона извещена не была.

Свою позицию об отмене постановлений суда от 18 и 22 апреля 2019 года мотивирует тем, что срок подачи замечаний не был нарушен, с постановлением от 22 марта 2019 года ознакомлена не была, усматривает нарушение п.17 ч.2 ст.42 УПК РФ, ссылается на п.5 ст.241 УПК РФ.

Проверив материалы дела и имеющиеся доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с постановлением по делу нового обвинительного приговора.

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 причинил Х.Д.Г. тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности его смерть, при превышении пределов необходимой обороны, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

29 июля 2018 в период времени с 2 ч. до 3 ч. к находившемуся во дворе своего адрес Республики Башкортостан ФИО1 пришел Х.Д.Г., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и нанес ему удары в область головы и туловища металлической трубой, от которых тот упал. Подойдя к находившейся там же С.Н.В., Х.Д.Г. схватил ее за руки и попытался повалить на землю, высказывая намерения изнасиловать в присутствии супруга. ФИО1, с целью пресечения противоправных действий Х.Д.Г., оттащил его от супруги и стал наносить удары руками и ногами по различным частям тела. Продолжая свои преступные действия после того, как Х.Д.Г. был сбит с ног и прекратил оказывать физическое сопротивление ФИО1, умышленно, на почве внезапно возникшей личной неприязни, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Х.Д.Г. нанес удары по его голове металлической трубой, которую использовал в качестве оружия. 

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил Х.Д.Г. телесные повреждения в виде перелома 11 ребра по левой задне-подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани в области перелома, повлекшего длительное расстройство здоровья и вызвавшее вред здоровью средней тяжести, раны ладонной поверхности левой кисти, повлекшей кратковременное расстройство здоровью и вызвавшей легкий вред здоровью, ссадин, кровоподтеков верхних конечностей, задней поверхности туловища, левой голени, передней брюшной стенки, не повлекших расстройства здоровью и не вызвавших вред здоровью, а также телесные повреждения в виде ран, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани лица и волосистой части головы, кровоизлияний под твердую и мягкую мозговую оболочку, ушиба левой височной доли головного мозга, расценивающиеся как опасные для жизни и вызвавшие тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего.

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, утверждая, что действовал в состоянии необходимой обороны и в его действиях отсутствует состав преступления.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя признал частично.

Не отрицая умысла на причинение телесных повреждений потерпевшему, ФИО1 заявил, что причинил их Х.Д.Г. при превышении пределов необходимой обороны и по существу показал, что вернувшись около 3 ч. 28 июля 2018 года ночи с женой домой, он открыл ворота, подпер одну створку трубой. Во дворе открыл багажник машины, супруга со своей стороны с заднего сиденья что-то разгружала. Наклонившись, почувствовал удар в левое ухо, показалось, что это был выстрел из травматического пистолета, услышал крик жены: «Данил, что ты делаешь, что ты творишь». Он упал на колени и почувствовал еще пару ударов по спине и шее, увидел стоящего Х.Д.Г..

То, что удары наносились трубой, понял позже, труба лежала не на том месте, где он подпер ворота. Увидел, что Х.Д.Г. держит за руки его жену и говорит ей: «Я тебя изнасилую, а муж будет смотреть на это». Встав из последних сил, отшвырнул Х.Д.Г. от жены. Тот ударил его рукой или ногой и он упал. Х.Д.Г. прыгал ему на грудь, пытался попасть в лицо, кричал нецензурные слова. В какой-то момент он смог схватить его за ногу и тот упал назад на бетонные «отмостки». Жене крикнул, чтобы она нажала тревожную кнопку. Х.Д.Г. встал, повалил его и они начали кататься по земле, наносить друг другу удары локтями, ногами и головой о землю. После того, как силы иссякли, перестали драться. Он присел, Х.Д.Г. лежал возле ворот. Подъехала полиция. Он начал кричать, ругаться, так как до этого испытал дикий страх, был рад, что приехала полиция и спасла его, был сильно возбужден.

Во двор зашли два сотрудника полиции. Х.Д.Г. подавал признаки жизни, что-то говорил, тоже матерился. Сотрудники спросили, что случилось, он все рассказал. Потом появилась супруга и мать Х.Д.Г., с которыми началась словесная перепалка, он кричал на них, оскорблял, они тоже его оскорбляли. После приезда полиции он никаких действий, чтобы пнуть Х.Д.Г. не предпринимал, на эмоциях может и демонстрировал, но понимал, что тот лежит от него далеко.

Сам был весь в крови, левый глаз не видел, его шатало из стороны в сторону, голова гудела, ухо не слышало, увезли в больницу. 

Он защищался от нападения и защищал свою супругу от Х.Д.Г.. который находился в состоянии алкогольного опьянения. Считает, что тот пришел его убивать, при этом напал с трубой, подкараулил его и супругу. Он реально опасался за свою жизнь и здоровье. Х.Д.Г. о том, что пришел мириться не говорил. При этом допускает, что нанес тяжкие телесные повреждения трубой, утверждать не может, но не исключает, что наносил при самообороне. Не ожидал, что так все произойдет и сожалеет о случившемся. Признает свою вину по ч.1 ст.114 УК РФ.

Свои показания, данные в ходе предварительного следствия ФИО1, подтвердил в ходе их проверки на месте.

Свидетель С.Н.В. показала, что 28 июля 2018 года с супругом заготавливали сено, в вечернее время ФИО1 затопил баню и они поехали искупаться на водохранилище в адрес, с речки вернулись ночью. ФИО1 открыл ворота, к одной из створок ворот прислонил металлическую трубу. Заехав во двор, она стала собирать вещи в салоне машины со стороны водителя. ФИО1 открыл багажник и собирался заносить продукты. Б-вым зрением увидела как кто-то забежал к ним во двор. Она встала и увидела, что Х.Д.Г. два или три раза ударяет ФИО1, который падает и Х.Д.Г. бьет его лежащего.

Пытаясь остановить, она начала на него кричать. Х.Д.Г. подошел к ней, схватил за руки, попытался положить на землю, сказал: «Я сейчас вступлю с тобой в половое сношение, а твой мужик пусть смотрит». ФИО1 встал, отшвырнул Х.Д.Г. от нее, сказал: «Вызывай «тревожку», он сейчас нас убьет», после чего между ними началась драка, они катались по земле, наносили друг другу удары. Она стала нажимать на вызов группы охраны, позвонила в дежурную часть.

ФИО1 и Х.Д.Г. уже не дрались. Х.Д.Г. лежал у ворот во дворе. Приехали сотрудники нацгвардии, стали выяснять обстоятельства произошедшего и сразу вызвали «скорую помощь». Потом пришла жена и мама Х.Д.Г., начали оскорблять ее и мужа. Х.Д.Г. пытался вставать, но сотрудники нацгвардии ему не давали, просили лежать. ФИО1 сотрудники нацгвардии не давали ходить по двору, попросили стул и усадили его, он говорил им: «Что я ему сделал, зачем он ко мне пришел и напал на меня».

При ней муж никаких ударов супруге Х.Д.Г. не наносил, она появилась только после приезда полиции. 

С соседями сложились неприязненные отношения с 2010 г., когда начался конфликт у Я.Ф.Ш. с родителями ФИО1, который в конфликт не вступал и не вмешивался в это дело. С Х.Д.Г. незнакома, не общалась, видела его постоянно в нетрезвом состоянии.

В связи с возникшим в октябре 2017 года конфликтом, Х.Д.Г. пытался затеять драку, о чем они написали заявления в полицию, прокуратуру, следственный комитет. Писали, что Х.Д.Г. угрожает ФИО1 расправой. Были вынуждены установить тревожную кнопку.

Свидетель Х.И.В. показала, что в 2 ч. 42 мин. 29 июля 2018 года от Х.Д.Г. поступил телефонный звонок, который быстро прекратился. Сразу не перезвонила, пошла сначала в туалет, зашла в спальню. Из окна услышала всхлипы. Выйдя на улицу, из-за ворот услышала звуки ударов палкой и увидела взмахи палкой. Увидела лежащего на правом боку с вытянутой рукой Х.Д.Г., который был без сознания, сопротивление не оказывал. ФИО1, стоя, со всего размаху палкой бил его по голове. Видела, что удары приходились в область головы Х.Д.Г.. Нанесено не менее 5 ударов какой-то трубой, которую позже увидела в кабинете следователя. Подбежав, сказала: «М., что ты делаешь», попыталась подставить руку, на что он выразился нецензурно, замахнулся палкой и ударил ее по руке. Она побежала домой, откуда позвонила свекрови, сказала, чтобы вызвала полицию и «скорую помощь», что ФИО1 убивает Х.Д.Г..

После приезда сотрудников вневедомственной охраны увидела у ФИО1 повреждения, одна сторона лица была припухшая. Х.Д.Г. был в крови, майка спущена до пояса, при осмотре увидели, что лямки ее были порваны. Голова была разбита, левая рука порезана.

После приезда сотрудников охраны при попытке подойти ФИО1 начинал истерить, орать: «Это моя территория, не подходите к моей территории». Свекровь спросила живой ли Х.Д.Г., на что ФИО1 сказал: «Если не сдохнет, то я его добью».

ФИО1 был пьяный, от Х.Д.Г. чувствовала запах перегара.

Во дворе находилась жена ФИО1, которая молчала. Повреждений на ней и ее одежде не видела.

Со слов ФИО1 охранникам, они купили машину, обмывали у тестя, за рулем была его жена. Когда приехали домой и он рылся в сумках, на них напал Х.Д.Г., он сопротивлялся и если бы не ударил Х.Д.Г. трубой, тот его убил бы.

По поводу противоречий показаний данным ранее объяснениям, из которых следует, что у Х.Д.Г. с ФИО1 были натянутые отношения, что слышала шум на улице со стороны ФИО1, крики: «Я тебя убью, Буржуй», выйдя на улицу, увидела, что ФИО1 бьет металлической трубой по голове Х.Д.Г., который был без сознания, и кричит: «Я тебя убью, если не умрешь, добью», попыталась остановить его, но он ударил ее трубой по руке и она побежала за телефоном позвонить в полицию (т.д. 1 л.д. 36), пояснила, что кличка Буржуй принадлежит ФИО1, при даче показаний сказала «М. Буржуй кричал: «Я тебя убью», а следователь написал «Убью тебя, Буржуй».

Представитель потерпевшего Я.Ф.Ш. показала, что в 2 ч. 57 мин. ей по телефону Х.И.В. сообщила, что ФИО1 избивает сына Х.Д.Г., попросила позвонить в «скорую» и полицию. Дозвонившись, она побежала на адрес. Пока бежала, Х.И.В. еще раз позвонила и сказала, чтобы она не подходила близко к дому ФИО1, что тот агрессивен, ударил ее металлической трубой по руке. Подбежав, увидела, что у ФИО1 открыты ворота. Х.Д.Г. лежал на правом боку. Были сотрудники полиции и соседка Н.М.К.. Хотела подбежать к Х.Д.Г., но ФИО1 не подпускал, она стала кричать: «Может мой сын уже умер». ФИО1 матерился, кричал, оскорблял, крикнул ей: «Если он не сдох, все равно его добью». Пытался пнуть сына, но его успевали сдерживать сотрудники Росгвардии.

После этого ФИО1 ходил по улице, кричал и оскорблял ее семью, матерился, по его поведению было видно что он пьяный. Сотрудник полиции попросил отойти подальше от ФИО1 и она отошла к снохе, та плакала и держалась за левую руку, сказала, что ФИО1 ударил ее трубой. Из разговора жены ФИО1 с сотрудниками Росгвардии слышала, что они приехали от родителей, где обмывали новую машину. 

Во двор она не смогла попасть, потому что ФИО1 кричал, что это его территория, не подпускал. Когда приехала «скорая помощь», сына погрузили сотрудники Росгвардии. Х.Д.Г. был в траве и в крови, голова перевязанная, из головы сочилась кровь, на левой ладони большая рана до костей, как будто его чем-то резали. Руки, предплечья, спина были со следами волочения. Когда Х.Д.Г. перекладывали с тележки на МРТ, увидела большие следы царапин на спине, по руке, это были следы волочения. 

1 августа 2018 года адвокат и ее дочь Б.З.З. обнаружили засохшие пятна бурого цвета, впившиеся в грунт, похожие на кровь, на улице, перед воротами.

С родителями ФИО1 она живет по соседству, в 2013 году судилась с ними по поводу разведения пчел на участке С-вых. Впоследствии с родителями ФИО1 не общалась. Подсудимого знает с детства как вспыльчивого, агрессивного, жестокого человека.

Из показаний данных в ходе предварительного расследования следует, что у ее сына Х.Д.Г. с ФИО1 были нормальные отношения, между ними конфликтов никогда не было. Что стало причиной избиения сына ей не понятно. ФИО1 может охарактеризовать как неуравновешенного агрессивного человека. (т.д. 1 л.д. 111).

Представитель потерпевшего Б.З.З. суду показала, что 29 июля 2018 года около 5 ч. 40 мин. ей позвонила Х.И.В. и сказала, что ФИО1 избил Х.М.М., что он в реанимации, просила подъехать. В больнице, куда она приехала, Х.И.В. рассказала, что в 2 ч. 49 мин. она проснулась от телефонного звонка Х.М.М., услышала шум на улице, вышла на улицу, у ФИО1 были приоткрыты ворота, она увидела брюки Х.Д.Г.. Подойти к нему она не осмелилась, обошла двор и увидела, что ФИО1 бьет ее мужа. Побежала на его защиту и получила от ФИО1 удар трубой. Показала свою руку, она сфотографировала, в полиции написали заявление. На следующий день поехали в судмедэкспертизу. В больнице видела ФИО1, его допрашивал участковый, он сидел и давал показания, видимых телесных повреждений у него не было, проходя мимо него она почувствовала запах алкоголя.

С адвокатом осматривали территорию перед домом №... по адрес, на земле перед воротами слева обнаружили пятна бурого цвета, впитавшиеся в грунт. Нашли очевидца происшествия С.З.З..

Свидетель М.Р.Р. показал, что ночью 29 июля 2018 года услышал шум с улицы, решил выйти на крыльцо, услышал нецензурную брань, предположительно со стороны адрес. Убавил звук телевизора, решил выйти к своим воротам. В этот момент услышал удары, были слова в сопровождении с этими ударами. Был женский голос: «Прекрати, не надо», предполагает, что это был голос жены ФИО1. Был мужской голос: «Вызывай ментов». В мужском голосе предположительно узнал голос ФИО1. Подойдя к воротам, посмотрел на дом № адрес и увидел, что над воротами поднимался белый предмет в сопровождении со звуком, скорее всего ударов, около шести. Кто и кого бил он не видел. Наблюдал около 40 секунд, после этого через некоторое время он увидел, как со стороны пер.Северная выезжает машина. Полиция подъехала, вошли во двор и начали успокаивать ФИО1, который нецензурно бранился.

Подтвердил данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании показания, из которых следует, что звуки ударов были не частые, как ему показалось было около шести ударов. Слова ФИО1: «Вызывай ментов» и удары были практически в одно время. Кто кого бил видно не было. Криков о помощи не было, других мужских или женских голосов он не слышал. Слышал, как ФИО1 говорил сотрудникам полиции: «Он напал на меня». (т.1 л.д.201)

Свидетель Н.М.К. показала, что живет по соседству с ФИО1 и Х.Д.Г. больше 20 лет. Находясь с 28 на 29 июля 2018 года дома, услышала голоса. Крики стали сильнее, вышла в двор и услышала как ФИО1 нецензурно кричал в адрес Х.И.В.. Открыла свои ворота и увидела две машины, одна полиции, увидела стоявшую посередине улицы Х.И.В., подозвала ее и спросила что случилось, та сказала, что на земле у ворот лежит Х.Д.Г.. На вопрос почему не идет помочь Х.Д.Г., ответила, что не может подойти. Она предложила Х.И.В. пойти вдвоем, но та отказалась, сказала, что ФИО1 ее тоже ударил, показала синяк. Помнит слова ФИО1: «Если бы не жена, он бы меня убил». ФИО1 психованный ходил с палкой в руках во дворе и на улице. Мать Х.Д.Г. она не видела, дождалась приезда скорой и зашла домой. 

После оглашения данных в ходе предварительного следствия показаний, из которых следует, что выйдя на улицу, увидела сотрудников полиции в форме и ФИО1, который ходил по своему двору, был возбужден, кричал, выходил на улицу, было ли у него что-либо в руках не помнит, пояснила, что в тот момент, когда ФИО1 сказал: «Если бы не жена, он бы меня убил», у него в руках была палка или что-то такое.

Свидетель Г.Р.Н. показала, что ночью 29 июля 2018 года, находясь в гостях у мамы в адрес, услышала шум, женский крик: «М. отпусти его, ты его убьешь», затем мужской крик: «Вызывай ментов», и женский: «Да, звоню я, звоню». Происходящее во дворе ей видно не было. Выглянув в окно, видела как выходила соседка из адрес, которая вышла на шум и пыталась что-то увидеть.

Потом легла, снова вставала и видела женщину, забегающую в дом на противоположной стороне улицы.

Из оглашенных показаний, которые были даны в ходе предварительного следствия, следует, что проснувшись от громкого шума ругающихся на улице людей примерно в 3 ч. 29 июля 2018 года, она посмотрела в окно, но ничего не увидела. Слышала крики ругающихся мужчин, один из которых кричал: «Вызывай ментов», а также женский голос: «М., отпусти его, ты же убьешь его, да звоню-звоню». Крики доносились со стороны соседних домов, расположенных по адрес напротив ее дома. Кроме криков с улицы она слышала два глухих удара и звуки борьбы между людьми, но кто и кому нанес удары она не знает. Позднее видела женщину худощавого телосложения со светлыми волосами, направлявшуюся от дома ФИО1 в сторону дома Х.Д.Г.. (т.д. 1 л.д. 207)

После оглашения показаний Г.Р.Н. уточнила, что видела как женщина забегала во двор, о том, что она шла именно из дома, где шел шум, не видела, слышала глухие звуки, а что это было не понятно.

Свидетель Г.Н.Х. показала, что со слов дочери на улице был шум, что от ФИО1 убежала женщина со светлыми волосами во двор к Х.Д.Г., соседка Н.М.К. с дочерью побежали в сторону двора ФИО1. 

Согласно оглашенным показаниям, данным в ходе предварительного следствия, Г.Н.Х. сообщила, что разбудившая ее дочь сказала, что слышала как какой-то мужчина кричал: «Иди сюда, иди сюда», потом был слышан какой-то сильный стук. Видела, как соседка Миляуша с дочкой подошли к дому ФИО1. (т.1 л.д. 192)

Уточняя свои показания, свидетель Г.Н.Х., пояснила, что со слов дочери, слышала крики: «Иди туда, иди сюда», видела как светленькая женщина убежала в сторону дома Х.Д.Г. от дома ФИО1. 

Свидетель К.М.Р. показал, что ночью 29 июля 2018 года, находясь дома по адресу адрес, услышал крики, но не обратил внимания. Чуть погодя снова услышал крики, высунув голову в окно, услышал мужской голос: «Я тебя убью», чей голос, сказать не может, и женский крик: «Что ты делаешь». Подумал, что это крик Х.И.В., потом слышал звуки ударов, может около 15, выбежал на улицу, ворота дома ФИО1 были открыты нараспашку. В этот момент подъехала патрульная машина и он зашел домой.

Из оглашенных в ходе предварительного следствия показаний К.М.Р. следует, что около 3 ч. 29 июля 2018 года услышал шум, похожий на удары как хлопки, было похоже как-будто отряхивают подушку и крики, а также женский крик наподобие: «Что же ты делаешь». Звуки ударов продолжались, они исходили со стороны дома ФИО1. Также он услышал крики мужчины: «Убью!», кто это был по голосу он не узнал. Когда выбежал во двор, чтобы узнать что происходит, также слышал звуки ударов. Он почему-то сразу подумал, что ФИО1 кого-то бьет. Почему подумал именно так не знает. Увидел, что к дому ФИО1 подъезжает патрульная машина сотрудников полиции, после чего удары прекращаются. Однако мужчина, который ранее кричал: «Убью!», продолжал кричать и ругаться нецензурной бранью. Разговоры у дома не слышал, но отчетливо услышал как кто-то сказал: «Он первый свернул мне руку», как ему показалось, что это был ФИО1. Был ли ранее мужской голос М. он точно сказать не может. (т.д. 1 л.д. 198).

После оглашения показаний свидетель К.М.Р. пояснил, что предполагал, что последнюю фразу произнес ФИО1, после чего развязалась драка. Категорически утверждать кто это был не может. 

Свидетель Н.Р.И., полицейский МОВО войск национальной гвардии, показал, что с 20 ч. 28 июля 2018 с З.И.Д. заступил на дежурство в составе автопатруля, маршрут патрулирования территория адрес.

Около 2 ч. 50 мин. поступило сообщение от дежурного ОМВД России по адрес о срабатывании тревожной кнопки в адрес. Подъехав к указанному дому, увидели открытые ворота, во дворе стоял автомобиль, у находившейся возле бани женщины на вид около 30 лет была истерика, она плакала навзрыд. У ворот стоял ФИО1, лицо которого было в крови, левый глаз сильно заплыл от гематомы, левой рукой он держался за ухо. Рядом с ним была его супруга. Во дворе справа у ворот на правом боку головой в направление улицы, а ногами во двор на земле лежал знакомый ему по работе Х.Д.Г., он был в сознании, но не разговаривал. На его голове увидел ссадины со следами крови. Х.Д.Г. привстал, присел на землю и сказал: «Я пришел к тебе мириться», после чего снова прилег. Они с коллегой сразу вызвали «скорую помощь», осмотрели двор. Справа у забора была прислонена металлическая труба с резиновой оплеткой длиной около 1 метра со следами крови. Следов волочения тела он не видел. Стали выяснять обстоятельства произошедшего и опрашивать ФИО1 и его супругу. ФИО1 пояснил, что Х.Д.Г. напал на него и на его жену, после чего ФИО1 ударил его обнаруженной металлической трубой. Потом подошла женщина соседка из соседнего дома, как он понял бывшая жена Х.И.В., сказала, что вышла на шум. Затем появилась мама потерпевшего.

ФИО1 пришедших оскорблял, демонстрировал, что хочет пнуть лежащего Х.Д.Г., они пресекали. Мама пыталась подойти к сыну, они с напарником не разрешили, чтобы не двигать его. ФИО1 Х.Д.Г. и другим убийством не угрожал, а оскорблял нецензурной бранью.

Их оглашенных показаний, данных в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО1 пояснил, что Х.Д.Г. напал на него и хотел изнасиловать его жену, после чего ФИО1 ударил его обнаруженной металлической трубой. Также ФИО1 говорил, что если бы он не ударил трубой Х.М.М., тот бы его убил. При разговоре с ФИО1 от него чувствовал запах алкоголя. (т.д. 1 л.д. 158)

Свидетель З.И.Д. показал, что на момент прибытия на место происшествия к дому №... по адрес возле распахнутых ворот на улице находился ФИО1, который сказал, что напал бывший сосед, ударил его. Там же была женщина, плакала, пояснила, что напал сосед.

Лицо ФИО1 было в крови, на левом глазу гематома. Справа у ворот на земле на правом боку лежал Х.Д.Г., был в сознании, на голове гематома, на спине ссадины как после удара. Он пытался садиться, что-то говорить, но что он не понял. Из соседнего дома подошла женщина, на которую ФИО1 начал орать, выражался нецензурной бранью. Женщина сказала, что он ее тоже ударил, показала синяк. Во дворе у забора увидели металлическую трубу с оплеткой длиной около 1 метра.

ФИО1 также орал на Х.Д.Г. и подошедшую мать, которая стояла на улице, во двор не заходила. Помнит слова подсудимого: «Всю жизнь сломали». Когда он сказал ФИО1, что тот чуть не убил Х.Д.Г., ФИО1 ответил, что лучше бы убил, потому что он ему всю жизнь испортил.

При выяснении обстоятельств ФИО1 пояснил, что приехали от гостей, загнали машину, хотел закрыть ворота, там стоял Х.Д.Г. и ударил его. 

Из оглашенных показаний, данных З.И.Д. в ходе предварительного следствия, следует, что как ему показалось Х.Д.Г. находился в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил резкий запах спиртного. При разговоре с ФИО1 чувствовался запах алкоголя. У Х.Д.Г. был голый торс, в штанах, на поясе у него была обвязана тельняшка. На голове видел ссадины со следами крови. Со слов ФИО1, Х.Д.Г. напал на него и хотел изнасиловать его супругу, после чего ФИО1 ударил его обнаруженной металлической трубой. ФИО1 оскорблял Х.Д.Г., кричал, требуя дать ему добить его, пытался подойти, демонстрировал, что хочет пнуть его. 

После оглашения показаний пояснил, что у ФИО1 был запах алкоголя изо рта, но точно утверждать, что тот был пьян не может.

Согласно показаниям свидетеля С.З.Г., фельдшера «скорой помощи», у лежащего на земле заторможенного мужчины, от которого чувствовался запах, самые тяжелые телесные повреждения были на голове, указала на наличие кровоточащих ран, обильного кровотечения, телесных повреждений на туловище не видела. Между двумя женщинами - женой и мамой мужчины, и хозяином была словесная перепалка. Хозяин на эмоциях приближался к мужчине, но сотрудники его убирали. Справа у ворот находилась труба. Поняла, что телесные повреждения нанес хозяин, который сказал: «Я его ударил».

Свои показания свидетель Х.И.В. и представитель потерпевшего Я.Ф.Ш. подтвердили в ходе очных ставок с ФИО1 и С.Н.В..

В своих показаниях свидетели И.А.Д., Х.Р.Р. и М.А.А. сообщили о совместном с Х.Д.Г. употреблении спиртных напитков и отсутствии у последнего телесных повреждений накануне преступления.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Х.Д.Г. у него обнаружены телесные повреждения, разделенные на четыре группы, которые причинены прижизненно при неоднократном (не менее 15 раз) воздействии тупого предмета как в горизонтальном, так и в вертикальном положении тела потерпевшего, как в положении лицом к лицу нападавшего и потерпевшего, так и в любом ином доступном для причинения данных телесных повреждений положении нападавшего к потерпевшему. 

К первой группе телесных повреждений отнесены раны, ссадины, кровоизлияния в мягкие ткани лица и волосистой части головы, кровоизлияния под твердую и мягкую мозговую оболочки, ушиб левой височной доли головного мозга, являющиеся опасными для жизни, вызвали тяжкий вред здоровью и повлекли смерть от тупой травмы головы с кровоизлияниями под твердую и мягкую мозговые оболочки и ушибом головного мозга. 

Ко второй группе причиненных телесных повреждений отнесен перелом 11 ребра по левой задне-подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани в области перелома, что повлекло длительное расстройство здоровья и вызвало вред здоровью средней тяжести. 

В третью группу телесных повреждений, повлекших кратковременное расстройство здоровья и вызвавших легкий вред здоровью, включена рана ладонной поверхности левой кисти. 

К четвертой группе телесных повреждений, которые не повлекли расстройства здоровья и не вызвали вреда здоровью, отнесены ссадины, кровоподтеки верхних конечностей, задней поверхности туловища, левой голени, передней брюшной стенки. (т.2 л.д.83-97)

Выводы данной экспертизы были в полном объеме подтверждены судебно-медицинским экспертом А.И.Х., пояснившим возможность причинения телесных повреждений, отнесенных к первой группе, представленной ему для обозрения металлической трубой, и отметившим маловероятность их причинения в результате падения с высоты собственного роста на твердую тупую поверхность, в том числе при обстоятельствах, изложенных ФИО1 в ходе проверки его показаний на месте.

Обстановка на месте происшествия зафиксирована протоколом осмотра места происшествия, согласно которому им является домовладение по адресу адрес, где на земле около распахнутых ворот с правой стороны на траве обнаружены следы бурого цвета, похожие на кровь, с левой стороны у ворот у столба металлическая труба длиной 97,5 см с пятнами бурого цвета. (т.1 л.д.22-25) 

Согласно заключению экспертизы вещественных доказательств на изъятой у представителя потерпевшего Я.Ф.Ш. одежде Х.Д.Г., а именно, брюках, майке, кроссовках (т.2 л.д.30, 31-32), обнаружена кровь, происхождение которой возможно от него самого и исключается от ФИО1 На металлической трубе выявлена кровь человека, групповая принадлежность которой не установлена из-за стойкого неснимающегося влияния предмета-носителя. В почве-грунте, изъятом в ходе осмотра места происшествия, кровь не найдена. (т.2 л.д. 112-119)

Перечисленные предметы были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. 

При осмотре ДВД-диска, содержащего файл с детализацией телефонных соединений по номерам ..., ..., принадлежащих С.Н.В., установлено, что 29 июля 2018 года в 2 ч. 53 мин. с номера ... и в 2 ч. 55 мин., 2 ч. 56 мин., 2 ч. 57 мин. с абонентского номера ... произведены звонки в пункт централизованной охраны ФГКУ «УВО ВНГ России по РБ». (т.2 л.д. 26-27)

Данная детализация согласуется с материалами, представленными межрайонным отделом вневедемственной охраны по г.Нефтекамск – филиала ФГКУ «УВО ВНГ России по Республике Башкортостан, с которым у ФИО1 был заключен договор, о том, что 29 июля 2018 года в 2 ч. 53 мин. поступил вызов с телефона 

<

***> «дом С.Н.В.», в 2 ч. 53 мин. зарегистрирован сигнал «тревога», в 2 ч. 53 мин. произошел вызов группы задержания, в 2 ч. 56 мин. группа задержания прибыла на место. (т.2 л.д.13-20)

Согласно поступившему в 3 ч. 29 июля 2018 года телефонному сообщению неизвестной женщины оперативному дежурному отдела МВД России по Краснокамскому району по адресу адрес идет драка, просит приезда полиции (т.1 л.д.21). Представитель потерпевшего Я.Ф.Ш. пояснила, что это было ее сообщение.

Как следует из телефонных сообщений оперативному дежурному отдела МВД России по Краснокамскому району 29 июля 2018 года в 7 ч. в больницу за медицинской помощью обратилась Х.И.В. с диагнозом ушиб верхней и средней трети левого плеча, ушиб сосцевидного отростка (т.1 л.д.32), в 5 ч. для оказания медицинской помощи доставлен ФИО1 с диагнозом «...». (т.1 л.д.28)

В своем заявлении от 29 июля 2018 года в отдел МВД России по Краснокамскому району Х.И.В. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 который в 2 ч. 50 мин. – 2 ч. 55 мин. 29 июля 2018 года в ходе драки с ее мужем ударил ее металлической трубой по левому предплечью. (т.1 л.д.35)

Согласно заявлению ФИО2 от 30 июля 2018 года в отдел МВД России по Краснокамскому району около 2 ч. 45 мин. 29 июля 2018 года во дворе ее дома Х.Д.Г. схватил ее за руки и пытался повалить на землю, в результате чего ей причинены телесные повреждения на руках (т. 1 л.д 38)

В своем заявлении от 1 августа 2018 года в отдел МВД России по Краснокамскому району ФИО1 просит привлечь к уголовной ответственности Х.Д.Г. за нанесение телесных повреждений и попытку изнасилования его супруги (т.1 л.д.38)

Из заключения судебно-медицинской экспертизы Х.И.В. следует, что у нее имели место телесные повреждения в виде кровоподтеков мягких тканей левого плеча, мягких тканей головы, не повлекших расстройства здоровья и расценивающиеся как не причинившие вред здоровью человека. Данные телесные повреждения причинены тупым твердым предметом или при ударе о таковой возможно 29 июля 2018 года. (т.2 л.д.74)

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 27 августа 2018 года ФИО1 ему были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков лица, верхних конечностей, спины, мягких тканей головы и шеи, которые расстройства здоровья не влекут, не вызвали вред здоровью (т.2 л.д. 60)

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы от 6 ноября 2018 года у ФИО1 имели место телесные повреждения в виде раны бокового края левой бровной дуги, кровоподтеков лица, волосистой части головы, передней и задней поверхности грудной клетки, верхних конечностей, шеи, причиненные при неоднократном, не менее 5 раз, воздействии предмета с тупой контактирующей поверхностью, или об ударе о таковой, возможно 29 июля 2018 года, которые не влекут расстройства здоровья и не вызывают вреда здоровью (т.2 л.д. 130-133 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы С.Н.В. у нее имели место телесные повреждения в виде кровоподтеков верхних конечностей, не повлекшие расстройства здоровья и не вызвавшие вред здоровью. (т.2 л.д.49)

В своих заявлениях на имя прокурора Краснокамского района и руководителя Нефтекамского МСО СУ СК РФ по РБ от 14 ноября 2017 года ФИО1 сообщает о противоправных действиях Х.Д.Г. и Х.А.Д. (т.2 л.д. 207-212)

В ответе заместителя прокурора Краснокамского района от 7 декабря 2017 года ФИО1 сообщается об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 октября 2017 года по его заявлению на действия и угрозы Х.Д.Г. и Х.А.Д. и возвращении материалов для дополнительной проверки, по результатам которой 15 февраля 2018 года вновь вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. (т.2 л.д.213)

Суд апелляционной инстанции находит возможным постановить приговор на основании исследованных судом первой инстанции доказательств, совокупность которых находит достаточной.

Проверив и проанализировав исследованные судом доказательства, Суд апелляционной инстанции находит доводы стороны государственного обвинения и представителей потерпевшего о неправильной квалификации судом первой инстанции действий ФИО1 обоснованными. 

С учетом установленных фактических обстоятельств дела суд апелляционной инстанции считает доказанной виновность ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Выводы суда первой инстанции о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны, пределы которой им были превышены, являются необоснованными и противоречат фактическим обстоятельствам дела, а также исследованным судом доказательствам.

Обсуждая вопрос о необходимости квалификации действий осужденного по ч.1 ст.114 УК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что сам по себе факт причинения тяжкого вреда здоровью с учетом действий Х.Д.Г. не свидетельствует о наличии состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, а также из отсутствия доказательств наличия у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего на почве ранее возникших личных неприязненных отношений в результате произошедшей словесной ссоры.

Согласно позиции суда появление находившегося в состоянии алкогольного опьянения Х.Д.Г. во дворе дома ФИО1, внезапность нанесённого последнему удара в жизненно важный орган человека, ночное время, агрессивное поведение и действия Х.Д.Г., применение металлической трубы в качестве оружия, свидетельствуют о том, что Х.Д.Г. создавал реальную опасность для жизни ФИО1, у которого с учетом времени, места, обстановки и способа посягательства, предшествовавших посягательству событий, наличия ранее возникших неприязненных отношений имелись основания опасаться дальнейшего насилия в отношении него самого и его супруги со стороны потерпевшего, прошедшего длительную службу в органах внутренних дел, принимавшего участие в боевых действиях на Северном Кавказе, имевшего специальную физическую подготовку. 

Кроме того, по мнению суда, отсутствие доказательств предварительной подготовки орудия преступления в совокупности с другими доказательствами так же свидетельствуют об оборонительном характере действий ФИО1.

Как следует из приговора суда первой инстанции, вывод суда о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст.114 УК РФ, основан лишь на анализе событий, предшествующих совершению данного деяния, исходя из показаний ФИО1 и свидетеля С.Н.В., которые по мнению суда согласуются с показаниями свидетелей Н.Р.И., З.И.Д., А.И.Ф., М.А.В., Н.М.К., Г.Н.Х., М.Р.Р. P.P., а также материалами дела.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции дал ненадлежащую оценку представленным стороной обвинения доказательствам, не в полной мере установил фактические обстоятельства уголовного дела, что повлекло не соответствующие им выводы суда.

Так, суд счел доказанным, что действия Х.Д.Г. явились неожиданными для ФИО1 и были расценены им как нападение, в момент которого в силу испуга и замешательства он не мог объективно оценить степень и характер посягательства.

Однако, при этом суд отметил, что нападение Х.Д.Г. прекратилось после его падения от ударов ФИО1.

Судом абсолютно оставлены без внимания показания Х.И.В., оказавшейся очевидцем нанесения ФИО1 не менее пяти ударов трубой по голове Х.Д.Г., лежащего в бессознательном состоянии и не оказывающего какого-либо сопротивления ФИО1, который нанес удар по подставленной Х.И.В. руке при ее попытке защитить потерпевшего, после чего в связи с агрессивным поведением ФИО1 была вынуждена покинуть место преступления и вернулась уже после прибытия сотрудников полиции.

Данные показания объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы Х.И.В. о наличии у нее телесного повреждения на руке и согласуются с показаниями Н.М.К., из которых следует, что после приезда сотрудников полиции и сообщения Х.И.В. об обнаружении своего супруга лежащим на земле у ворот С., у Х.И.В. уже имелось телесное повреждение, которое, с ее слов, причинил ФИО1.

О наличии у Х.И.В. телесного повреждения, причиненного ей ФИО1 при вышеизложенных обстоятельствах, в своих показаниях сообщила и Б.З.З., встретившаяся в больнице с Х.И.В., которая рассказала ей об обстоятельствах причинения повреждения.

Показания свидетеля К.М.Р., слышавшего до приезда сотрудников полиции женский, по его мнению, принадлежащий Х.И.В., голос и звуки ударов, также подтверждают присутствие последней на месте преступления при изложенных ею обстоятельствах. Помимо этого, анализ показаний К.М.Р. свидетельствует о том, что удары Х.Д.Г. наносились почти до момента появления сотрудников правоохранительных органов.

Кроме того, согласно показаниям Г.Р.Н., которая сообщила, что после услышанных ею криков ругающихся мужчин, женского голоса: «М., отпусти его, ты же убьешь его, да звоню-звоню», двух глухих ударов и звуков борьбы между людьми, она наблюдала проследовавшую в сторону дома Х.Д.Г. женщину. 

В своих показаниях свидетели Н.Р.И. и З.И.Д. подтвердили появление на месте происшествия Х.И.В., при чем как сообщил З.И.Д. женщина, на которую ФИО1 начал орать и выражаться нецензурной бранью, сказала, что тот ее тоже ударил и показала синяк.

Из показаний свидетеля М.Р.Р. следует, что сотрудники полиции прибыли на место происшествия спустя непродолжительное время поле того, как он около 40 секунд наблюдал за происходящим во дворе С., а именно, слышал звуки примерно шести ударов, женский голос, предположительно, С.Н.В.: «Прекрати, не надо», голос ФИО1: «Вызывай ментов», и видел как над воротами их дома поднимался белый предмет в сопровождении звуков около шести ударов. По убеждению суда апелляционной инстанции, помимо показаний Х.И.В. об известных ей обстоятельствах дела, показания М.Р.Р. также подтверждают факт нанесения потерпевшему ударов трубой именно ФИО1 по лежащему Х.Д.Г.. 

С показаниями М.Р.Р. согласуются и показания свидетелей К.М.Р., С.З.Г., Н.Р.И., З.И.Д., из которых следует, что ФИО1 наносил удары металлической трубой потерпевшему.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований ставить под сомнение показания непосредственного свидетеля преступления Х.И.В., поскольку они объективно подтверждены показаниями иных незаинтересованных свидетелей и другими доказательствами.

Анализ показаний Х.И.В. и согласующихся с ними и между собой доказательств свидетельствует о том, что в момент нанесения ФИО1 ударов трубой потерпевшему, Х.Д.Г. лежал на земле, вооружен не был, насилие к ФИО1 уже не применял и угроз не высказывал, в физической силе его не превосходил, поэтому реальная угроза продолжения посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья ФИО1 или его супруги, отсутствовала.

При таких обстоятельствах ФИО1 понимал, что необходимость применения мер защиты явно отпала, однако умышленно нанес потерпевшему множественные удары металлической трубой по голове со значительной силой, причинив телесные повреждения, повлекшие смерть.

Количество нанесенных потерпевшему по голове ударов подтверждается содержанием наружного и внутреннего исследования трупа, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы, что согласуется с показаниями свидетелей Х.И.В., М.Р.Р., К.М.Р..

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит достоверно установленным отсутствие на одежде Х.Д.Г. крови ФИО1, что свидетельствует о том, что они не находились в тесном контакте, как это описывал ФИО1.

Доводы о наличии какой-либо специальной физической подготовки Х.Д.Г. объективно не подтверждены. 

По смыслу закона действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях в зависимости от конкретных обстоятельств дела причинение вреда посягавшему лицу может оцениваться по правилам ст.38 УК РФ либо оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях. 

Действия ФИО1 по причинению потерпевшему телесных повреждений путем ударов металлической трубой по голове, что повлекло смерть потерпевшего, не были обусловлены необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни к потерпевшему, посягательство со стороны которого было пресечено, поэтому не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями ст.37 УК РФ.

По убеждению суда апелляционной инстанции показания ФИО1 и свидетеля С.Н.В., являющейся его супругой, продиктованы стремлением добиться благоприятного для осужденного исхода дела, а именно, избежать уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления против личности. Суд апелляционной инстанции считает, что ссылка на показания С. в контексте собственного отношения к действиям виновного как основание для вывода об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, не может являться таковой с точки зрения правовой оценки содеянного ФИО1.

Показания свидетелей, на которых в своей жалобе ссылаются осужденный и защитник, как подтверждающие отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, не исключают его виновность.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что изложенные ФИО1 и свидетелем С.Н.В. обстоятельства дела, касающиеся причинения Х.Д.Г. телесных повреждений, повлекших его смерть, опровергаются исследованными доказательствами.

Кроме того, по убеждению суда апелляционной инстанции последующее за преступлением поведение ФИО1, который согласно показаниям свидетелей Н.М.К. Н.Р.И., З.И.Д., С.З.Г., представителя потерпевшего Я.Ф.Ш. ходил с палкой в руках, проявлял стремление нанести удары Х.Д.Г. и высказывал намерения добить его, также свидетельствует о наличии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью на почве личной неприязни.

Наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака совершения преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, объективно подтверждается показаниями свидетелей, результатами осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинской экспертизы трупа.

Объективно оценивая представленные доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что данные в ходе предварительного следствия показания свидетелем С.З.Ф. о том, что она явилась очевидцем того, как ФИО1 высказывал кому-то свое недовольство о супруге, ему отвечал мужчина, которого она не узнала, как они схватили друг друга и ФИО1 ударил коленом мужчину, тот упал и он стал затаскивать его во двор, не могут быть положены в основу приговора, поскольку С.З.Ф. не подтвердила их в судебном заседании, указав лишь, что она слышала ругань двух мужчин, один из которых упал.

С показаниями иных свидетелей показания свидетеля С.З.Ф. не согласуются и какими-либо иными доказательствами, в частности выводами экспертизы вещественных доказательств об отсутствии в почве-грунте, изъятом перед воротами двора ФИО1, следов крови, не подтверждаются. 

Оснований положить в основу обвинительного приговора заключение специалиста, представленное адвокатом Зеликман А.М., суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку оно является недопустимым доказательством как полученное вне рамок предварительного следствия и судебного разбирательства и опровергающееся заключением судебно-медицинской экспертизы С.Н.В.. 

Показания свидетелей Д.К.И., М.Ф.Г., Г.Т.А., Г.С.Ф., М.Р.Ш., допрошенных по ходатайству сторон, не содержат сведений, влияющих на правовую оценку содеянного ФИО1, поскольку данные лица очевидцами происшествия не были, сообщали лишь о взаимоотношениях осужденного и потерпевшего до преступления или о происшедшем со слов ФИО1.

Поскольку данные о том, что ФИО1 в прошлом оказывалась психиатрическая помощь, о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также о странностях в поступках и высказываниях, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и тому подобном, отсутствуют, ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции не возникло сомнений во вменяемости ФИО1 или его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. 

Таким образом, оценив в совокупности представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что действия ФИО1 подлежат квалификации на общих основаниях по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При назначении наказания ФИО1 суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного законом к категории особо тяжких, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизнь его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется. Оснований для признания таковым обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд апелляционной инстанции не находит.

Смягчающими наказание обстоятельствами являются частичное признание ФИО1 своей вины, совершение преступления впервые, наличие у него заболеваний, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие на иждивении отца, нуждающегося в постороннем уходе.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими не установлено. Данные, свидетельствующие об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, отсутствуют, поскольку каких-либо действий, а также полезной и важной информации для раскрытия и расследования преступления, неизвестной органам следствия и суду, ФИО1 не передал.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения при назначении наказания правил, предусмотренных ст. ст. 15 ч. 6, 62, 64, либо 73 УК РФ. Цели наказания могут быть достигнуты лишь при реальном отбывании ФИО1 наказания в виде лишения свободы и в соответствии с положениями, предусмотренными п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, - в исправительной колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции считает справедливым не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Гражданские иски о возмещении морального вреда, заявленные Б.З.З. и Я.Ф.Ш. подлежат удовлетворению в силу ст. ст. 150, 151, 1101 ГК РФ. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции принимает во внимание характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, их тяжесть, степень вины ФИО1, находит требования о возмещении морального вреда законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. С учетом всех обстоятельств дела, данных о личности потерпевших и ФИО1, требований разумности и справедливости, отношения ФИО1 к содеянному, материального положения сторон, Суд апелляционной инстанции считает заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Кроме того, потерпевшей Я.Ф.Ш. заявлен гражданский иск о возмещении 9500 рублей в счет возмещения расходов на похороны и 175000 рублей в счет возмещения расходов на адвокатов, который в силу ч.1 ст.1064 ГК РФ подлежит удовлетворению.

Судьбу вещественных доказательств надлежит определить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Оценив доводы апелляционной жалобы Б.З.З. на постановления Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 22 марта 2019 года, 18 апреля 2019 года, 22 апреля 2019 года, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены данных судебных решений, которые являются мотивированными, обоснованными, справедливыми.

Руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П Р И Г О В О Р И Л :

Приговор Краснокамского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 февраля 2019 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 взять под стражу в зале суда, направить в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Башкортостан.

Срок наказания исчислять с 17 октября 2019 года.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 10 августа 2018 года по 18 февраля 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.З.З. 350000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу Я.Ф.Ш. 600000 рублей в счет компенсации морального вреда, 9500 рублей в счет возмещения материального вреда, 175000 рублей в счет возмещения расходов на услуги адвокатов.

Вещественные доказательства: металлическую трубу, почву-грунт уничтожить, DVD-R диск с детализацией телефонных соединений хранить при уголовном деле.

Апелляционный приговор может быть обжалован в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: 

Судьи: 

Справка: дело №22-5844/2019 

судья Зиязтинов Р.Р.