Дело 2-1064/2017 Полный текст изготовлен 5 декабря 2017 г. 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Макушино 01 декабря 2017 года 

Макушинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Новоселова И. А.

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2

ответчика ФИО3

представителя ответчика ФИО4, действующего по доверенности 45АА 0829022 от 25.09.2017г.,

прокурора Сысолятина А. А.

при секретаре Карповой Н. В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве 80000 рублей, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с вышеуказанным иском по тем основаниям, что в период с 10.07.2016 по 12.04.2017, она работала в принадлежащем ответчику магазине «В гостях у тети Вали» в г. Макушино Курганской области. 04.01.2017 года на рабочем месте во время исполнения трудовых обязанностей с ней произошел несчастный случай, в результате которого она получила телесные повреждения, а именно: очаговую травму головного мозга с открытой внутричерепной раной, открытую черепно-мозговую травму, ушиб ствола головного мозга, субарахноидально-внутрижелудочковое кровоизлияние, линейные переломы затылочной кости, ушибленные раны мягких тканей затылочной области, в результате чего она испытывает сильную физическую боль и нравственные страдания до настоящего времени. Медицинским заключением от 28.02.2017 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, полученные ею телесные повреждения квалифицированы как тяжелой степени тяжести. 

По факту произошедшего несчастного случая был составлен акт № 1 от 01.03.2017 о несчастном случаен на производстве. Ответчиком не были обеспечены соответствующие требованиям охраны труда условия труда на рабочем месте. Так, на праздничные дни в вечернее время в магазине не было сторожа или охранника, отсутствовала тревожная кнопка и охранная сигнализация, не оборудовано рабочее место таким образом, чтобы был ограничен доступ посторонних лиц к продавцу. Несчастный случай с ней произошел по вине ответчика ФИО3 На ее вину и неосторожность в акте о несчастном случае не указано. В результате произошедшего с ней несчастного случая на рабочем месте она испытала сильную физическую боль, вынуждена была пройти длительный курс лечения, которое сопровождалось принятием лекарственных препаратов, в том числе внутримышечно и внутривенно, отчего также испытывала физическую боль. Из-за полученных травм качество ее жизни изменилось в худшую сторону: она не могла длительное время и не может по настоящее время осуществлять активную общественную жизнь, реализовывать свое право на труд, обеспечивать себя и свою семью, отчего испытывает нравственные страдания. После произошедшего на рабочем месте несчастного случая она испытывает постоянный страх за свою жизнь и здоровье, плохо спит, испытывает недомогание, головокружение. По настоящее время ей предписано ограничение физических и психических нагрузок.

Во время ее лечения ответчиком осуществлено закрытие предпринимательской деятельности, в результате чего она лишилась работы и социальных выплат по болезни, отчего также испытывает нравственные страдания. 

Она обратилась к ФИО3 с досудебной претензией об урегулировании спора, однако ответчик отказался ей компенсировать морального вреда. Указанные обстоятельства влекут ее право требовать взыскания с ответчика ФИО3 компенсации морального вреда. Моральный вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве, она оценивает в 80000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования подержала, дополнительно пояснила, что инструктаж по охране труда с нею не проводился. Она неоднократно просила работодателя установить тревожную кнопку вызова полиции, если бы та была, приехавший наряд мог успеть предотвратить нападение ФИО5. За несколько дней до нападения ФИО5 придя в магазин, похитил печенье из коробки, об этом она сообщила работодателю. Дверь с окошком для общения с покупателем она не закрыла, т. к. было еще рано. Вечером ответчик никогда не приезжал. Должность охранника ввести не предлагал. Инвалидность ей не дали, но определи утрату 10% трудоспособности. Когда она работала в ларьке в г. Курган, где помещение было меньше чем магазин в Макушино, тревожная кнопка была. Она до сих пор испытывает страх, боли, сейчас работает продавцом в магазине, работать тяжело.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив о нарушении работодателем Конституции РФ, ст. 212 Трудового кодекса РФ, нарушении ответчиком организации расследования несчастного случая на производстве.

Ответчик ФИО3 на судебном заседании иск не признал. Пояснил, что инструктаж по охране труда и аттестацию рабочих места в магазине, где работала ФИО1 не проводил, объясняя это незнанием. Нарушения трудового законодательства не связаны с несчастным случаем. После болезни матери ФИО6 оформил на себя индивидуальное предпринимательство. Продавцы никогда не обращались к нему с просьбой установить сигнализацию или тревожную кнопку. Трудовое соглашение с ФИО1 не содержит условий об оплате морального вреда. Он предлагал продавцам ввести ставку охранника, те отказались. Он говорил продавцам торговать через окошко в двери, но те это не соблюдали. Он сам это неоднократно наблюдал, когда приезжал вечером к магазину. До несчастного случая ему сообщали о хищении печенья из магазина, в полицию он не обращался, хотя мог. Продавцы после несчастного случая отказались работать, он торговал сам, магазин работал до марта 2017 г. потом закрылся, в настоящее время он не является индивидуальным предпринимателем. Представление из следственного отдела полиции он получал, письменно не ответил. 

Представитель ответчика ФИО4 с исковыми требованиями не согласился, пояснив, что Федеральный закон №381-ФЗ «Об основах торговой деятельности» не обязывает владельца магазина устанавливать сигнализацию. Ответчик действительно нарушил трудовое законодательства, не проведя аттестацию рабочего места и не проводя инструктаж по охране труда и был наказан за это, наложением штрафа. ФИО7 принимал меры по безопасности, просив продавцов закрывать дверь, торгуя через окно. Все выплаты в отношении ФИО1 работодателем произведены. С учетом требований ст. 1064 ГК РФ вины ФИО7 в нападении нет. Обоснование суммы иска истцом не представлено. 

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего удовлетворить исковые требования в виде выплаты компенсации морального вреда с учетом соразмерности, изучив письменные доказательства, имеющиеся в деле, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, подтверждается копией трудовой книжки ФИО1 и не оспаривается сторонами, истец ФИО1 была принята на работу 10.07.2017 ИП ФИО3 продавцом-кассиром и состояла в трудовых отношениях с 10.07.2016 по 12.04.2017, уволена в связи с прекращением деятельности на основании п. 1 ч. 1 ст.81Трудового кодекса РФ (л.д.5).

Согласно имеющимся в материалах дела правоустанавливающих документов ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем с 31 марта 2015 года. 

Из материалов дела следует, что 04.01.2017 г. с ФИО1 находящейся в трудовых отношениях с ответчиком, произошел несчастный случай на рабочем месте в рабочее время.(л.д.4,9-12).

Таким образом, суд приходит к выводу, что 04.01.2017 ФИО1 была причинена травма при выполнении трудовых обязанностей, и на возникшие между истцом и ответчиком правоотношения распространяются также нормы Трудового законодательства.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу ст. 212 ТК РФобязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Работодатель обязан обеспечить:

- безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов; 

- соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте;

- организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты;

- обучение оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда и проверке знания требований охраны труда;

- недопущение к работе лиц не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, проверке знаний требований охраны труда; 

- проведение аттестации рабочих мест по условиям труда;

- информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах;

- принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи;

- ознакомление работников с требованиями охраны труда.

Согласно ст. 225 ТК РФ для всех поступающих на работу работодатель обязан проводить инструктаж по охране труда.

Сведений о выполнении ИП ФИО3 вышеизложенных требований трудового законодательства не имеется. 

В силу ст.56 ГПК РФкаждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно Акту формы Н-1 N 1 о несчастном случае на производстве от 01.03.2017 г.(л.д.4), заключения государственного инспектора труда, несчастный случай произошел в помещении продуктового магазина «В гостях у тети Вали» по адресу: 

<

...>. Помещение магазина состоит из торгового зала и подсобного помещения. 04.01.2017, кассир ФИО1, около 16 часов пришла на работу, сменила предыдущего продавца и приступила к выполнению своих обязанностей. Около 18 час. ФИО1 находясь в подсобном помещении, услышала, как хлопнула входная дверь. ФИО1, вышла из подсобного помещения, возле витрины увидела молодого человека в маске, в руках у него находился молоток и небольшой топорик. ФИО1 напугалась и побежала в сторону кассы. Неизвестный молодой человек догнал и ударил ФИО1 молотком по голове, от удара ФИО1 упала. Молодой человек потащил пострадавшую в подсобное помещение, где хранились продукты. ФИО1 стала просить его не убивать ее так как у нее маленький ребенок. Молодой человек сказал ФИО1, чтобы она закрыла глаза, после чего ударил ФИО1 по голове. Пострадавшая потеряла сознание, когда она очнулась, на голове была простынь. ФИО1 стянула с головы простынь и поползла к выходу из магазина. Пострадавшая выползла из магазина, где ее обнаружили прохожие, которые вызвали милицию и скорую медицинскую помощь. ФИО1 была доставлена в ГБУ «Макушинская ЦРБ», где ей была оказана первая медицинская помощь, после пострадавшая была направлена в ГБУ «Курганская областная клиническая больница». 

Данным актом формы Н-1 установлена виновность работодателя Индивидуального предпринимателя ФИО3 в причинении вреда здоровью ФИО1, которое выразилось в следующем: - не проведено обучение и проверка знаний по охране труда. Нарушена ст. 212,225 Трудового кодекса РФ; - не проведена специальная оценка условий труда. Нарушена ст. 212 Трудового кодекса РФ. 

Как усматривается из вышеуказанного акта, в действиях истца ФИО1 факта грубой неосторожности, нарушения требований охраны труда, приведших к несчастному случаю, не установлено.

Акт о несчастном случае на производстве № 1 от 01.03.2017 ответчиком в установленном законом порядке не оспаривался. 

28.02.2017 г. Государственной инспекцией труда в Курганской области, ИП ФИО3 было выписано предписание № 63-17ох, которым обязала его устранить нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

В связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим с ФИО1 ИП ФИО3 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст.5.27.1 КоАПРФ – нарушение государственных требований охраны труда, не соблюдается порядок расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 в суде показала, что работала у ИП ФИО3 продавцом в магазине вместе со своей дочерью ФИО1 Никакой охраны не было. Инструктажей с ними не проводилось. Охранника им не предлагали. Ранее в 2013 г. на неё во время работы продавцом в данном магазине было совершено нападение, был осужден ФИО9. Продавцы неоднократно просили ФИО7 установить сигнализацию. По вечерам она боялась работать. Из-за преждевременного закрытия продавцами двери с окошком в магазине предыдущий владелец магазина ФИО6 ругалась. Кроме того, просунув руку через окошко легко открыть защелку двери. По вечерам ФИО3 никогда не приезжал. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО10 в суде показала, что работала у ИП ФИО3 продавцом в магазине. Никакой охраны не было. Инструктажей с ними не проводилось, второго запасного выхода из магазина не было. Охранника им не предлагали. До нападения на ФИО1, во время её смены какой-то парень украл печенье, она сообщила об этом ФИО6, так как та фактически всем руководила. Продавцы неоднократно просили ФИО6 установить сигнализацию. По вечерам она боялась работать. Она сама закрывала дверь и торговала через окошко в зимнее время около 17 часов 30 минут. По вечерам ФИО3 никогда не приезжал. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО11 в суде показала, что работала у ИП ФИО3 продавцом в магазине до 2016 года. Никакой охраны не было. Инструктажей с ними не проводилось. Охранника им не предлагали. Ранее на неё во время работы продавцом в данном магазине было совершено нападение, был осужден ФИО5. По вечерам она боялась работать. Из-за преждевременного закрытия продавцами двери с окошком в магазине предыдущий владелец магазина ФИО6 ругалась. 

Объяснения сторон и показания свидетелей, в совокупности с иными вышеприведенными материалами, которые являются допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами неисполнения работодателем обязанности по обеспечению истцу при исполнении тем трудовых обязанностей безопасных условий труда, являются для суда основанием к возложению на работодателя обязанности компенсировать вред, причиненный ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, поскольку представленные доказательства подтверждают наличие причинно-следственной связи между нарушениями, указанными в акте о несчастном случае на производстве, и наступившими последствиями в виде получения ФИО1 травмы при выполнении работ в интересах работодателя.

Иных доказательств, в том числе ссылку на нормативно-правовые акты, обязывающие владельца магазина в обязательном порядке устанавливать сигнализацию или тревожную кнопку вызова в магазине, вводить ставки сторожа или охранника, истцом и его представителем представлено. 

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 в результате несчастного случая на производстве получила следующие телесные повреждения: очаговую травму головного мозга с открытой внутричерепной раной, открытую черепно-мозговую травму, ушиб ствола головного мозга, субарахноидально-внутрижелудочковое кровоизлияние, линейные переломы затылочной кости, ушибленные раны мягких тканей затылочной области. По степени тяжести данные повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью. 

ФИО1, в результате произошедшего с ней несчастного случая на рабочем месте она испытала сильную физическую боль, вынуждена была пройти длительный курс лечения, которое сопровождалось принятием лекарственных препаратов, в том числе внутримышечно и внутривенно, отчего также испытывала физическую боль. Из-за полученных травм качество ее жизни изменилось в худшую сторону: она не могла длительное время и не может по настоящее время осуществлять активную общественную жизнь, реализовывать свое право на труд, обеспечивать себя и свою семью, отчего испытывает нравственные страдания. После произошедшего на рабочем месте несчастного случая она испытывает постоянный страх за свою жизнь и здоровье, плохо спит, испытывает недомогание, головокружение. По настоящее время ей предписано ограничение физических и психических нагрузок. Во время ее лечения ответчиком осуществлено закрытие предпринимательской деятельности. 

Как следует из заключения эксперта от 26.01.2017, у гр. ФИО1 при судебно-медицинской экспертизе по медицинским документам обнаружены: Открытая черепно-мозговая травма, ушиб ствола головного мозга, субарахноидально-внутрижелудочковое кровоизлияние, линейные переломы затылочной кости, ушибленные раны мягких тканей затылочной области. Данные телесные повреждения по степени тяжести согласно приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н пункт 6.1.2 расценивается как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения.

Из выписки эпикриз врача-нейрохирурга стационара ГБУ «Курганская областная клиническая больница», следует, что пациент ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. находилась на стационарном лечении с 05.01.2017 по 17.01.2017. Диагноз: по МКБ-10 S06.31 Очаговая травма головного мозга с открытой внутричерепной раной, ОЧМТ: ушиб ствола головного мозга. Линейные переломы затылочной кости, ушибленные раны мягких тканей затылочной области. Поступила с жалобами: на диффузную головную боль, затрудненное глотание, гнусавость голоса. Рекомендовано продолжать лечение в стационаре ЦРБ (л.д.13).

Из выписного эпикриза врача-хирурга стационара ГБУ «Макушинская центральная районная больница» следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. находилась на стационарном лечении с 17.01.2017 по 27.01.2017. Основной диагноз: очаговая травма головного мозга с открытой внутричерепной раной ушиб ствола головного мозга. Линейные переломы затылочной кости (л.д.14).

Из выписного эпикриза из истории болезни № 3160 ФБУ «центр реабилитации фонда страхования Российской Федерации «Тараскуль», следует, что ФИО1 находилась на лечении с 16.03.2017 по 22.04.2017. Диагноз: открытая ЧМТ. Ушиб ствола головного мозга. Консолидированные линейные переломы затылочной кости. Последствия ушибленных ран мягких тканей затылочной области. Проведено лечение: Выписывается в удовлетворительном состоянии(л.д.15).

Из выписного эпикриза врача-нейрохирурга стационара ГБУ «Курганская областная клиническая больница» следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. находилась на стационарном лечении с 24.05.2017 по 06.06.2017. Основной диагноз: по МКБ-10 Т90.5 Последствия внутричерепной травмы. Последствия тяжелой ЧМТ, ушиба ствола головного мозга в виде цефалгий, цереброастенического синдрома. Жалобы при поступлении: на онемение тела, головные боли, головокружения. Назначено лечение. Ограничение физических и психических нагрузок. Нетрудоспособна до 1 мес. С последующей консультацией на МСЭК (л.д.16). 

Согласно Обратному талону ФКУ «ГБ МСЭ по Курганской области» по причине трудового увечья истец был признан утратившим трудоспособность на 10%, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 27.06.2017 по 01.07.2018 (л.д.19).

19.09.2017 г. Истец ФИО1 обратилась с досудебной претензией к Ответчику о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве (л.д.6).

В ответе на претензию от 25.09.2017, Ответчик отказал в выплате компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что на основании ТК РФ социальные обязательства Работодателя перед Работником выполнены в полном объеме. ФИО1 были выплачены 8000 рублей в качестве компенсации за не отбытый отпуск, 24900 рублей в качестве выходного пособия за 3 месяца из расчета зарплаты в месяц 8300 рублей. В соответствии с пп.10,11 Трудового договора от 08 июля 2016 г. между Работодателем и Работником, им производилось обязательное страхование работника и своевременно вносились страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, вследствие чего ГУ- Курганское региональное отделение Фонда социального страхования РФ оплатило расходы на лечение застрахованного лица ФИО1 (л.д.8).

Изложенные в возражениях на претензию доводы ответчика о том, что работодателем ФИО3 производилось обязательное страхование работника и своевременно вносились страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, ФИО1 выплачены выходное пособие, а также страховые выплаты, не могут быть приняты судом во внимание как основание к освобождению ответчика от обязанности компенсировать причиненный работнику моральный вред или к снижению размера компенсации, определенной судом, поскольку указанные меры являются дополнительными мерами социальной защиты и поддержки работников, установленными как федеральным законодательством, так и локальными нормативными актами работодателя, и на право работника требовать возмещения причиненного ему вреда (в том числе, морального) и корреспондирующую ему обязанность работодателя компенсировать таковой не влияют.

Доводы ответчика о не связанности нарушений трудового законодательства и факта нападения на ФИО1, являются не состоятельными, поскольку противоречат положениями ст.212 ТК РФ 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО6 в суде показала, что с 1997 г. работала индивидуальным предпринимателем, осуществляла торговлю в магазине, в связи с инсультом оформили индивидуальным предпринимателем сына - ФИО3, продолжала ему помогала. Магазин принадлежал ей, с сыном она заключила договор субаренды помещения. К магазину от проверяющих претензий не было. Она хотела установить сигнализацию в магазине, но её отговорила продавец ФИО10. Она говорила продавцам торговать через окошко в двери. Начальник вневедомственной охраны предлагал ей установить сигнализацию. 

Суд при рассмотрении дела считает доказанным бездействия ФИО3, необеспечение работодателем безопасных условий труда в полном объеме, в соответствии со спецификой деятельности торговой организации. Поскольку судом установлен факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, и, как следствие, причинение ФИО1 физических и нравственных страданий, то суд считает требования истца о взыскании компенсации морального вреда законными и обоснованными.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.(ст.237 ТК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 63 Постановления № 2 от 17.03.2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, характер ограничений его жизнедеятельности вследствие полученной травмы.

Суд принимает во внимание, что истцу вследствие ненадлежащего исполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда был причинен тяжкий вред здоровью; в результате полученной производственной травмы истец проходила длительное стационарное и амбулаторное лечение; как непосредственно в момент получения травмы, так и в дальнейшем в процессе лечения испытывала физическую боль, нравственные страдания. Как следует из пояснений истца, в результате полученного трудового увечья нарушен привычный уклад жизни ФИО1, истец лишена возможности вести активный образ жизни. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя и значимости совершенных им нарушений трудового законодательства относительно факта причинения телесных повреждений истцу в результате преступления, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Суд с учетом всех обстоятельств дела, руководствуясь принципом разумности и справедливости, взыскивает компенсацию морального вреда в сумме 10000 рублей.

Из уведомления ИФНС России по г. Кургану от 11.04.2017 № 370536439 следует, что ФИО3 снят с учета 11.04.2017г. в налоговом органе.

Данные обстоятельства о прекращении статуса индивидуального предпринимателя не являются основанием для освобождения физического лица от обязанностей возмещения морального вреда, причиненного в период осуществления им предпринимательской деятельности. 

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного образования, от уплаты которой истец был освобожден. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу муниципального образования Макушинский район Курганской области госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд через Макушинский районный суд в месячный срок со дня изготовления полного текста решения.

Судья: Новоселов И. А.