ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 44У-5/2018

президиума Восточно-Сибирского окружного военного суда

18 июня 2018 года город Чита

Президиум Восточно-Сибирского окружного военного суда в составе:

председательствующего Юголайнина О.В.,

членов президиума – Турищева И.В. и Соседова Д.Е., при секретаре судебного заседания Батомункуевой С.Н., с участием прокурора – заместителя военного прокурора Восточного военного округа полковника юстиции ФИО1, осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, защитников – Голобокова Н.Г., Гурулева А.Ю., Аюшиевой С.Ж., Касатеева А.А. и Свешниковой А.А. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя военного прокурора Восточного военного округа полковника юстиции ФИО1 на приговор Читинского гарнизонного военного суда от 16 сентября 2015 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий войсковой части 00000 

<

...>

ФИО2, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, 

<

...>, несудимый, осужден:

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы;

на основании чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, - к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, перечисленных в приговоре;

граждане

ФИО3, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, 

<

...>, несудимый, осужден:

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы;

на основании чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, - к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, перечисленных в приговоре;

ФИО4, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, 

<

...>, несудимый, осужден:

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

на основании чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, - к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, перечисленных в приговоре;

ФИО5, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, 

<

...>, несудимый, осужден:

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы;

на основании чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, - к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, перечисленных в приговоре.

Срок начала отбывания наказания осужденным постановлено исчислять со дня их фактического задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ ФИО3, ФИО4 и ФИО2 – с 8 декабря 2014 года, а ФИО5 – с 15 декабря 2014 года.

С осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 судом постановлено взыскать в солидарном порядке в пользу потерпевшего В. компенсацию причиненного морального вреда в размере 60000 рублей.

Заслушав доклад судьи Конфеты В.Л., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы кассационного представления, выслушав выступления прокурора – заместителя военного прокурора Восточного военного округа полковника юстиции ФИО1, в поддержание доводов представления, осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, защитников – Голобокова Н.Г., Гурулева А.Ю., Аюшиевой С.Ж., Касатеева А.А. и Свешниковой А.А., не возражавших против удовлетворения кассационного представления, президиум

установил:

согласно приговору Читинского гарнизонного военного суда от 16 сентября 2015 года ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 признаны виновными в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение и жилище, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия и с применением оружия.

Помимо этого, ФИО4 признан виновным в незаконных передаче и ношении огнестрельного оружия, совершенных группой лиц по предварительному сговору, ФИО3 и ФИО2 – в незаконных приобретении и ношении огнестрельного оружия, совершенных группой лиц по предварительному сговору, а ФИО5 – в незаконном приобретении огнестрельного оружия, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

27 ноября 2014 года в вечернее время ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО4 и другое лицо (уголовное дело, в отношении которого выделено в отдельное производство в связи розыском, далее – «Вс»), договорились совместно похитить цветной металл с базы ООО 

<

...>, расположенной по адресу: 

<

адрес>. С этой целью они вооружились предоставленным ФИО4 обрезом охотничьего ружья неустановленного образца калибра 16 мм, который взял «Вс», приискали два гвоздодера и три шапки-маски, распределив их между собой, а также решили использовать транспортное средство ФИО3.

Осуществляя задуманное, около 3 часов 28 ноября 2014 года на автомобиле под управлением ФИО3 они подъехали к указанной базе, скрыв лица под масками, проникли на ее территорию, где действуя согласно достигнутой договоренности, ФИО5 и ФИО4 остались у здания, при этом последний наблюдал за спящим там В., а ФИО2, ФИО3 и «Вс» вошли в жилой вагончик, где последний напал на находившихся там Т. и братьев Т.. Угрожая применением оружия, «Вс» нанес Т. обрезом огнестрельного оружия множество ударов по различным частям тела, причинив ссадину левого предплечья, не причинившую вреда здоровью, а Л.Д.И. – удар по голове и множество ударов по телу, причинив ссадину и кровоподтек на левом плече, три кровоподтека на правом плече, не причинившие вреда здоровью, а также рвано-ушибленную рану лба, причинившую легкий вред здоровью. После этого ФИО3 открыто похитил сотовый телефон Л.Д.И. стоимостью 2000 рублей.

Затем ФИО4 и ФИО5 стали взламывать дверь в административное здание, ФИО2 разбил в нем окно, а «Вс» кинул лом, после чего выстрелил в сторону В., который после этого покинул территорию базы, несмотря на то, что его преследовал ФИО4. Далее «Вс» передал оружие ФИО3, а тот ФИО2, и они вдвоем, угрожая оружием, препятствовали потерпевшим Л. и Т. покинуть вагончик.

Взломав дверь в административное здание, ФИО3, ФИО5 и «Вс» попытались проникнуть в одну из комнат, в которой закрылся потерпевший Б., после чего, обыскав здание, похитили принадлежащие ООО 

<

...> денежные средства в размере 30000 рублей и металлический сейф стоимостью 7000 рублей с находящимися в нем денежными средствами в размере 550 рублей, принадлежащий Б. сотовый телефон стоимостью 

<

***> рублей, а также принадлежащие В. ноутбук и сотовый телефон с флеш-картой общей стоимостью 6800 рублей.

После нападения ФИО2, ФИО4, ФИО5, «Вс» и ФИО3 на автомобиле последнего покинули территорию базы с похищенным имуществом на общую сумму 60340 рублей, и распорядились им по своему усмотрению.

Кроме того, вечером 27 ноября 2014 года ФИО4 незаконно носил обрез огнестрельного оружия калибра 16 мм, изготовленный из охотничьего ружья, и в шиномонтажной мастерской по адресу: 

<

адрес> целях использования при совершении преступления передал ФИО3, ФИО2, ФИО5 и «Вс», которые его незаконно приобрели, а ФИО3, ФИО2 и «Вс» также незаконно носили его на базе приемки металла по адресу: 

<

адрес> при указанных выше обстоятельствах.

В апелляционном порядке приговор обжалован не был.

В кассационном представлении заместитель военного прокурора Восточного военного округа, ссылаясь на нормы уголовного законодательства, отмечает, что наказание в виде ограничения свободы не могло быть назначено ФИО2 ввиду того, что он на момент совершения преступления обладал статусом военнослужащего.

Кроме того, анализируя положения уголовно-процессуального закона, автор представления указывает, что в приговоре неправильно определено начало исчисления срока отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы, поскольку этот срок надлежит исчислять не со дня фактического их задержания, как это постановлено судом, а со дня постановления приговора, с зачетом в данный срок времени содержания их под стражей.

В этой связи заместитель военного прокурора Восточного военного округа просит приговор изменить, исключить из него указание о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы и указать в резолютивной части приговора о начале срока отбывания наказания ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО5 с 16 сентября 2015 года, с зачетом времени их содержания под стражей: ФИО3, ФИО4 и ФИО2 – с 8 декабря 2014 года по 15 сентября 2015 года, а ФИО5 – с 15 декабря 2014 года по 15 сентября 2015 года.

Постановлением судьи Восточно-Сибирского окружного военного суда от 24 мая 2018 года кассационное представление с уголовным делом передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения требований уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Рассмотрев уголовное дело, обсудив доводы кассационного представления и выслушав выступления сторон, президиум окружного военного суда приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в совершении разбойного нападения на базу ООО 

<

...> основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых приведено в приговоре, в частности, показаниях самих осужденных, потерпевших Т., Л.Д.И., Л.И.И., В. и Б., представителя потерпевшего П., свидетелей Па. и С., заключениях экспертов, а также иных доказательствах, подробно изложенных в приговоре.

Приведенные в приговоре доказательства получили надлежащую оценку и являются достаточными для признания осужденных виновными в совершении разбойного нападения на базу ООО 

<

...>. Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений не вызывает.

Вместе с тем приговор подлежит изменению, поскольку гарнизонным военным судом допущены следующие существенные нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законов.

Так, в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора среди прочих доказательств по делу сослался на заявления о явках с повинной ФИО2, ФИО5 и ФИО3 как на доказательства, подтверждающие выводы суда о виновности осужденных.

При этом из материалов дела следует, что явки с повинной ФИО2, ФИО5 и ФИО3 даны ими после их задержания в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ, то есть в письменном виде.

Данные требования закона при принятии явок с повинной от ФИО2, ФИО5 и ФИО3, являвшихся подозреваемыми, не были соблюдены, поскольку письменные заявления об отказе от защитников указанные лица не подавали, защитник им предоставлен не был, чем нарушено их право на защиту.

Помимо этого, согласно ч. 1 ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной – это добровольное сообщение лица о совершенном преступлении.

Как указано в приговоре, при оформлении данных явок с повинной органы следствия уже располагали сведениями о преступлении, о чем задержанным было известно, а заявления ФИО5 и ФИО3 обстоятельств совершения преступлений не содержат.

Таким образом, суд фактически признал, что названные заявления о явках с повинной не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона.

При таких данных президиум полагает необходимым признать заявления ФИО2, ФИО5 и ФИО3 о явках с повинной недопустимыми доказательствами и исключить из приговора ссылки на них как на доказательства вины осужденных.

Несмотря на исключение из приговора ссылок на заявления о явках с повинной, оставшаяся совокупность доказательств, по мнению президиума, является достаточной для признания осужденных виновными в совершенном преступлении.

Кроме того, согласно приведенному в приговоре описанию преступного деяния, вечером 27 ноября 2014 года ФИО4 незаконно перенес пригодный для производства выстрела обрез огнестрельного оружия калибра 16 мм, изготовленный из охотничьего ружья неустановленного образца, и согласно предварительной договоренности передал его ФИО3, ФИО2, ФИО5 и «Вс», которые незаконно им завладели, а ФИО3, ФИО2 и «Вс» также незаконно носили.

Судом в приговоре также установлено, что разбойное нападение на базу ООО 

<

...> ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и «Вс» совершили с применением обреза огнестрельного оружия калибра 16 мм, изготовленного из охотничьего ружья неустановленного образца.

Указанные действия каждого из осужденных квалифицированы судом по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) как совершенные в составе организованной группы ФИО4 – незаконные передача и ношение огнестрельного оружия, ФИО3 и ФИО2 – незаконные приобретение и ношение огнестрельного оружия, а ФИО5 – незаконное приобретение огнестрельного оружия.

ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 также осуждены по квалифицирующему признаку преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, – с применением оружия.

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», при решении вопроса о наличии в действиях лица признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 222 – 2261 УК РФ, судам необходимо устанавливать, являются ли изъятые у него предметы оружием, его основными частями или комплектующими деталями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, ответственность за незаконный оборот которых предусмотрена указанными статьями УК РФ.

По делам, связанным с оружием и боеприпасами, следует исходить из положений Федерального закона «Об оружии», устанавливающего основные правила регулирования отношений, возникающих в процессе оборота оружия и боеприпасов к нему, прав и обязанностей участников этих отношений.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 7 этого же постановления Пленума Верховного Суда РФ, в тех случаях, когда для решения вопроса о том, являются ли оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами предметы, которые лицо незаконно носило, хранило, приобрело, изготовило, сбыло или похитило, требуются специальные познания, необходимо проведение экспертизы по делу.

В ходе расследования уголовного дела ФИО2, ФИО4 и ФИО3 указывали, что при совершении нападения на базу ООО 

<

...> они использовали обрез ружья. В дальнейшем осужденные показали, что при совершении этого нападения у них имелось самодельное стреляющее устройство – «пугач».

Потерпевшие Т. и В. показали, что у нападавших имелся обрез ружья, а потерпевшие Л.Д.И. и Л.И.И. указали на наличие у нападавших предмета, похожего на обрез ружья.

Между тем, как следует из материалов уголовного дела, обрез ружья, за совершение незаконных действий с которым осуждены ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, по настоящему делу не обнаружен и не изъят, какие-либо доказательства, позволяющие определить его свойства и характеристики, в материалах дела отсутствуют. Его принадлежность к категории оружия, ответственность за незаконный оборот которого предусмотрена УК РФ, не установлена ни экспертным путем, ни какими-либо иными доказательствами.

В связи этим не представляется возможным сделать безусловный вывод о том, что имевшийся у осужденных при совершении разбойного нападения предмет, похожий на обрез ружья, пригоден для совершения выстрела и относится к категории запрещенного к обороту огнестрельного оружия, а выводы суда в данной части основаны на предположении.

Не свидетельствует об обратном и то обстоятельство, что на месте происшествия обнаружен полимерный шарообразный предмет, который согласно заключению эксперта является резиновой пулей патрона травматического действия. При отсутствии иных прямых доказательств данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный предмет был отстрелян из оружия, ответственность за незаконный оборот которого предусмотрена ст. 222 УК РФ.

В связи с этим приговор в части осуждения ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 по ч. 2 ст. 222 УК РФ подлежит отмене, а их уголовное преследование в этой части прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ними на основании п. 3 ч. 2 ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ права на реабилитацию.

В свою очередь указание о назначении осужденным наказания по совокупности преступлений на основании чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ подлежит исключению из приговора.

При этом, поскольку приведенными выше доказательствами подтверждается, что при совершении разбойного нападения осужденными и другим лицом применялся предмет, похожий на огнестрельное оружие, то приговор в части осуждения ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 за разбой подлежит изменению с указанием на применение осужденными и другим лицом не оружия, а предмета, используемого в качестве оружия.

Так как данное изменение не влияет на квалификацию содеянного, оснований для снижения назначенного осужденным наказания по ч. 3 ст. 162 УК РФ не имеется.

Наказание назначено осужденным в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личностей виновных, при этом судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимания обстоятельства.

Смягчающими наказание осужденных обстоятельствами суд признал их раскаяние в содеянном, добровольное возмещение имущественного ущерба, принесение извинений потерпевшему В. и возмещение морального вреда потерпевшим Т. и Л.. Помимо этого, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, признаны активное способствование раскрытию преступления и изобличению других участников преступления, а ФИО5 – наличие у него малолетнего ребенка.

С учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание осужденных, и отсутствия обстоятельств, его отягчающих, данных о личностях осужденных суд не усмотрел оснований для назначения осужденным предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 162 УК РФ дополнительного наказания в виде штрафа, назначил каждому из них наказание с применением ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 162 УК РФ, а также на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменил категорию данного преступления с особо тяжкого на тяжкое.

В связи с этим заявленное ФИО2 в судебном заседании суда кассационной инстанции ходатайство о снижении назначенного ему наказания в связи с состоянием здоровья его матери, в данном конкретном случае не является достаточным основанием для дальнейшего смягчения ему наказания, поскольку оно назначено ФИО2 ниже низшего предела и является справедливым.

Иные обстоятельства, на которые ссылался в суде кассационной инстанции осужденный ФИО2, были известны суду первой инстанции и учтены им при назначении ФИО2 наказания. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению в части назначенного наказания по следующим основаниям.

Так, судом в приговоре установлено, что ФИО2 на момент совершения преступления являлся военнослужащим.

Данное обстоятельство не было принято судом во внимание при назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ военнослужащим не назначается. Поэтому указание о назначении ФИО2 данного дополнительного наказания по ч. 3 ст. 162 УК РФ подлежит исключению из приговора.

Кроме того, назначая ФИО3, ФИО4 и ФИО5 дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд при определении ограничений в соответствии со ст. 53 УК РФ ошибочно указал на запрет осужденным выезжать за пределы территории конкретного муниципального образования – городского округа «Город Чита», поскольку из положений ч. 3 ст. 471 УИК РФ следует, что наименование муниципального образования определяется той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором он отбывал лишение свободы.

Помимо этого, приговор также подлежит изменению в части начала исчисления срока отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы, поскольку суд исчислил этот срок со дня фактического задержания каждого из осужденных, тогда как в силу ч. 7 ст. 302 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, срок отбывания наказания надлежит исчислять со дня постановления приговора, с зачетом в этот срок времени содержания его под стражей со дня задержания и до дня постановления приговора.

Также, принимая решение о солидарной ответственности осужденных при разрешении гражданского иска В. о возмещении морального вреда гарнизонный военный суд не учел положения ст. 151 и 1101 ГК РФ, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом не только в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, но и с учетом степени вины причинителя морального вреда, чего нельзя сделать при солидарном порядке его компенсации. 

На это же обращено внимание и в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», из которого следует, что в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц, он подлежит возмещению в долевом порядке.

При таких обстоятельствах и принимая во внимание то, что характер и степень фактического участия осужденных, и, соответственно, степень их вины в причинении истцу нравственных и физических страданий у ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 одинакова, президиум полагает необходимым приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего В. о компенсации морального вреда изменить, взыскав компенсацию морального вреда с ответчиков не в солидарном, а в долевом порядке, определив к взысканию в равных долях, по 15000 рублей с каждого из осужденых.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.14 и 401.15 УПК РФ, президиум

постановил:

приговор Читинского гарнизонного военного суда от 16 сентября 2015 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в части их осуждения по ч. 2 ст. 222 УК РФ отменить и уголовное преследование в данной части прекратить в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления, признав в соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ними право на реабилитацию.

Направить ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Этот же приговор изменить:

- исключить из числа доказательств, приведенных в описательно-мотивировочной части, заявления о явках с повинной ФИО2, ФИО5 и ФИО3;

- абзацы 1 - 24 резолютивной части приговора изложить в следующей редакции:

Признать ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 виновными в разбое, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение и жилище, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия и с применением предмета, используемого в качестве оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, и назначить им наказание с применением ст. 64 УК РФ:

- ФИО3 в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 (один) год;

- ФИО4 в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 (один) год;

- ФИО5 в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 (один) год;

- ФИО2 в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в период отбывания наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган для регистрации два раза в месяц.

В соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ изменить категорию совершенного преступления каждому из осужденных с особо тяжкого на тяжкое.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 исчислять с 16 сентября 2015 года с зачетом времени задержания и содержания под стражей ФИО2, ФИО3 и ФИО4 – в период с 8 декабря 2014 года по 15 сентября 2015 года, а ФИО5 – с 15 декабря 2014 года по 15 сентября 2015 года.

Меру пресечения ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО5 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего В. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО5 в пользу В. в счет компенсации морального вреда в долевом порядке по 15000 (пятнадцать тысяч) рублей с каждого осужденного.

В удовлетворении остальной части гражданского иска отказать.

В остальном указанный приговор оставить без изменения.

Председательствующий О.В. Юголайнин