№ 2-263/17 25 октября 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Можаевой М.Н., 

при секретаре Фелькер Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Страховая компания МетЛайф» к ФИО1 о признании недействительным договора страхования и применении последствий недействительности сделки, и по встречному иску ФИО1 к АО «Страховая компания МетЛайф» о защите прав потребителя,

установил:

Истец обратился в суд с иском к ответчику, в котором просит признать недействительным договор страхования жизни и здоровья от несчастных случаев № 7000981418 от 04 октября 2013 года, заключенный между АО «Страховая компания «МетЛайф» и ФИО1, с момента его заключения и применить последствия недействительной сделки. В обоснование исковых требований указывается, что 04 октября 2013 года между ЗАО «Страховая компания АЛИКО» (с марта 2015 года – АО «Страховая компания «МетЛайф») и ФИО1 был заключен договор страхования (полис) № 7000981418 страхования жизни и здоровья от несчастных случаев на 1 год с возможностью ежегодного продления до 03 октября 2018 года (на 5 лет). Выгодоприобретателем назначена супруга ответчика Ш.С.П. Размер страховой премии на 5 лет составил 105 000 руб. Страховая сумма по договору страхования XXX была установлена в размере 5 000 000 руб. по следующим страховым рискам: 1) постоянная полная нетрудоспособность или постоянная частичная нетрудоспособность, или инвалидность (1, 2 группы) в результате несчастного случая, 2) смерть в результате несчастного случая. 29 сентября 2015 года ответчик представил истцу заявление о страховой выплате в результате наступления страхового события – установления инвалидности 1-й группы в связи с утратой зрения в результате несчастного случая от 02 марта 2015 года. В ходе рассмотрения указанного заявления истцом были изучены документы и установлено, что ФИО1 при заключении договора страхования в заявлении о страховании от несчастных случаев и болезней от 26 сентября 2013 года указал ложные сведения о наличии у него заболевания органов зрения до заключения договора страхования. Кроме того, в ходе проверки истцу стало известно, что у ФИО1 уже давно имелись проблемы со зрением

<

данные изъяты>. Таким образом, у ответчика имеется заболевание, имевшее место до заключения договора страхования, которое носит хронический характер, и о котором ответчик не знать не мог (л.д. 5-7 том 1).

В ходе рассмотрения дела ФИО1 представил встречное исковое заявление о защите прав потребителя, в котором просит взыскать страховую выплату в размере 5 000 000 руб., неустойку в размере 625 000 руб., штраф в размере 50 % от суммы ущерба, моральный вред в размере 200 000 руб., пени с суммы задолженности в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на момент исполнения обязательств. В обоснование встречных требований указывается, что XX.XX.XXXX ФИО1 находился в деловой поездке за пределами Российской Федерации, а именно в ..., по дороге в аэропорт водитель машины, в которой ехал ФИО1, резко затормозил, чтоб избежать лобового столкновения с другой машиной, в результате чего ФИО1 сильно ударился головой и получил 

<

данные изъяты>. ФИО1 был доставлен в госпиталь, где врач констатировал 

<

данные изъяты>. ФИО1 была присвоена инвалидность I группы по зрению. XX.XX.XXXX ФИО1 в адрес страховщика было представлено заявление о страховой выплате, однако, АО «Страховая компания МетЛайф» не признала случай страховым и отказала в выплате (л.д. 91-92 том 1).

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, требования поддержал, встречные требования не признал (л.д. 6, 41-45 том 2).

Ответчик в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом путем направления судебной корреспонденции почтовой связью (л.д. 36 том 2).

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, встречный иск поддержала (л.д. 55 том 1, л.д. 41-45 том 2).

Суд, определив в соответствии ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика, выслушав представителя истца и представителя ответчика, изучив представленные письменные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Согласно ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В силу п. 2 и п. 3 ст. 940 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов. Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования.

Согласно п. 1 ст. 947 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей.

В силу п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Из п. 3 данной статьи следует, что если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса, согласно которому сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Пунктами 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При разрешении споров данной категории обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 января 2013 года).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 04 октября 2013 года между ЗАО «Страховая компания АЛИКО» (с марта 2015 года – АО «Страховая компания «МетЛайф») (страховщик) и ФИО1 (страхователь, застрахованное лицо) заключен договор (полис) № 7000981418 страхования жизни и здоровья от несчастных случаев на 1 год с возможностью ежегодного продления до 03 октября 2018 года (на 5 лет), размер страховой премии, выплаченной в пользу истца составил 105 000 руб. (л.д. 8 том 1).

Выгодоприобретателем по договору страхования по риску смерть является ФИО3, по все остальным рискам – застрахованное лицо – ФИО1 (л.д. 9, 59 том 1).

Страховыми событиями по договору страхования № 7000981418 от 04 октября 2013 года являются: постоянная полная нетрудоспособность или постоянная частичная нетрудоспособность, или инвалидность (1, 2 группы) в результате несчастного случая (страховая премия, взнос – 55 000 руб.); смерть в результате несчастного случая (страховая премия, взнос – 50 000 руб.), размер страховой суммы по каждому из страховых рисков составляет 5 000 000 руб. (л.д. 58, 62 том 1).

Из квитанции о получении договора страхования (полиса) следует, что спецификацию полиса № 7000981418 от 04 октября 2013 года и Полисные условия страхования ответчик 25 октября 2013 года получил, ознакомлен и согласен со всеми условиями, изложенными в указанных документах (л.д. 8 оборот).

Пунктом 2.2 Полисных условий страхования от несчастных случаев, утвержденных приказом президента ЗАО «Страховая компания АЛИКО» 15 августа 2013 года, предусмотрено, что договор страхования (полис) состоит из: спецификации полиса, заявления о страховании от несчастных случаев и болезней, Полисных условий страхования. Все дополнительные соглашения к договору страхования являются неотъемлемой частью договора страхования (л.д. 16-27 том 1).

Согласно п. 4.2 Полисных условий страхования от несчастных случаев страховыми случаями по договору страхования могут быть признаны события, в частности инвалидность I и II группы (пп. 4.2.4), и произошедшие в результате несчастного случая, наступившего в период действия договора страхования. 

Пунктом 5.7.1 Полисных условий страхования от несчастных случаев предусмотрено, что если в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока действия договора страхования, застрахованное лицо получит телесные повреждения, которые приведут к установлению инвалидности I группы или категории ребенок-инвалид, согласно классификации МСЭ, страховщик осуществит страховую выплату в размере 100 % страховой суммы, указанной в спецификации Полиса по данному страховому событию.

В соответствии с п. 7.2 Полисных условий страхования от несчастных случаев при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные ему обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. Под обстоятельствами, имеющими существенное значение, понимается информация, указанная в заявлении о страховании и иных документах, предоставленных страховщику по его запросу. Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь и (или) застрахованное лицо сообщили страховщику заведомо ложные сведения, страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. 

Согласно п. 13 декларации застрахованного лица/страхователя ответчик подтверждает, что им заполнено и подписано заявление на заключение договора страхования от несчастных случаев и болезней с ЗАО «АЛИКО», состоящее из четырех страниц (заявление о страховании от несчастных случаев и болезней, декларация о здоровье, декларации застрахованного лица/страхователя). В случае заполнения заявления не моим почерком подтверждаю, что текст мной прочитан и признан правильным. Копия настоящего заявления имеет равную силу с оригиналом.

Пунктом 2 декларации застрахованного лица/страхователя предусмотрено, что ответы, данные ответчиком на предложенные вопросы, соответствуют действительности. Кроме того, ФИО1 принимает к сведению, что в случае дачи ложных ответов договор страхования может быть признан недействительным в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации с момента его заключения, в связи с чем, страховщик освобождается от каких-либо обязательств по данному договору страхования (л.д. 59 том 1).

При заключении договора страхования ФИО1 была заполнена декларация о здоровье, из которой усматривается, что ответчик на вопрос: «Находитесь ли Вы в настоящий момент или находились под наблюдением врача, на лечении, принимаете ли лекарства или у Вас проявлялись любые симптомы в связи со следующими заболеваниями или состояниями: заболевания или поражения органов зрения, слуха, обоняния, ротовой полости и горла (п. «ж»)?» ответил отрицательно (л.д. 61 том 1).

В декларации о здоровье ответчиком указано лишь на то, что в XX.XX.XXXX ему была проведена 

<

данные изъяты>. 

Как усматривается из материалов дела, I группа инвалидности по общему заболеванию (инвалид по зрению) установлена ФИО1 XX.XX.XXXX (л.д. 90 том 1).

XX.XX.XXXX представитель ФИО1 – Ш.С.П. обратилась в АО «Страховая компания МетЛайф» с заявлением на страховую выплату. В обоснование заявления указывается, что ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в ... по дороге в аэропорт, был доставлен в госпиталь (...) в бессознательном состоянии, ему диагностирована 

<

данные изъяты>. ФИО1 установлена I группа инвалидности (л.д. 75-77 том 1).

К указанному заявлению приложены следующие документы: копия медицинской карты XXX стационарного больного из Городской Покровской больницы; копия обратного талона ФКУ ГБ МСЭ по Санкт-Петербургу Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы XXX (для освидетельствования лиц с заболеваниями и дефектами зрения); копия направления на медико-социальную экспертизу, копия справки серия МСЭ -2014 XXX; документы из больницы ФИО4, ...; письмо из Военно-Медициной Академии Санкт-Петербурга; копия индивидуальной программы реабилитации инвалида.

Согласно п. 9.6 Полисных условий страхования от несчастных случаев в период действия договора страхования страховщик имеет право: для принятия решения о страховой выплате направлять, при необходимости, запросы в компетентные органы об обстоятельствах наступления страхового события, а также требовать предоставления дополнительных сведений и документов, подтверждающих факт наступления и причину страхового события, в связи с чем, отсрочить осуществление страховой выплаты до получения соответствующих документов и сведений (пп. 9.6.3); проводить расследования, в том числе медицинскую экспертизу, с целью удостовериться в правомерности заявленного требования и установить сумму, подлежащую выплате (пп. 9.6.7); проводить медицинское освидетельствование застрахованного лица с целью удостовериться в правомерности заявленного требования (пп. 9.6.8).

В ходе рассмотрения вышеуказанного заявления представителя ФИО1 – Ш.С.П. истцом АО «Страховая компания МетЛайф» неоднократно ответчику предлагалось представить дополнительные документы, а также пройти медицинское освидетельствование (л.д. 78-89 том 1), однако, истцом от застрахованного лица запрашиваемые страховщиком документы получены не были, ответ на предложение о прохождении медицинского освидетельствования не дан.

Из заключения специалиста XXX от XX.XX.XXXX Федерального государственного казенного учреждения 111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз», представленного истцом, следует, что на момент обращения за медицинской помощью 02 марта 2015 года у ФИО1 имелось длительно текущее заболевание глаз: 

<

данные изъяты> Имеющаяся у ФИО1 патология является хроническим и прогрессирующим заболеванием, о чем свидетельствует постепенное ухудшение состояния. Заболевание, явившееся причиной присвоения ФИО1 инвалидности XX.XX.XXXX, не может быть следствием травмы от XX.XX.XXXX в ..., поскольку травмы головы или лица (в том числе глаз) при резком торможении автомобиля ФИО1 получено не было. Заболевание, явившееся причиной присвоения ФИО1 I группы инвалидности XX.XX.XXXX, не могло развиться за период с 02 марта по 05 июня 2015 года, поскольку является хроническим, прогрессирующим заболеванием и имелось у ФИО1 до дорожно-транспортного происшествия. Заболевание, явившееся причиной присвоения ФИО1 I группы инвалидности XX.XX.XXXX, является следствием имеющихся ранее заболеваний органов зрения нетравматического характера. Причинной связи между дорожно-транспортным происшествием и присвоением ФИО1 I группы инвалидности не имеется (л.д. 128-135 том 1).

XX.XX.XXXX судом по ходатайству стороны ответчика была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено специалистам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 151-155 том 1). 

Согласно заключению № 74/вр-О медицинской комплексной экспертизы, проведенной комиссией экспертов в составе ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 страдает 

<

данные изъяты>. В этот же временной период (2011 год) у ФИО1 выявлена 

<

данные изъяты>. Наряду с этими патологическими изменениями в изученных документах имеются сведения (запись в амбулаторной карте от XX.XX.XXXX) о 

<

данные изъяты>. Кроме того, согласно данным освидетельствования XX.XX.XXXX ФИО1 на МСЭК и справке от XX.XX.XXXX ГБУЗ «Городская поликлиника XXX» у ответчика имелась 

<

данные изъяты>. Эти медицинские сведения указывают, что присутствующие у ФИО1 патологические изменения зрения являются давним прогрессирующим у него заболеванием, о чем свидетельствуют представленные медицинские документы, указывающие на постепенное ухудшение состояния больного. Причинно-следственная связь между заболеванием, явившимся причиной установления ФИО1 I группы инвалидности 05 июня 2015 года и дорожно-транспортным происшествием 02 марта 2015 года (если таковое имело место быть) в ..., отсутствует. Хроническое заболевание, явившееся причиной установления ФИО1 I группы инвалидности 05 июня 2015 года, не могло развиться за короткий период времени с 02 марта 2015 года по 05 июня 2015 года. Согласно заключению МСЭК от 05 июня 2015 года причиной установления I группы инвалидности ФИО1 явилось имевшееся у него заболевание: «

<

данные изъяты>». С учетом имеющегося у ФИО1 давнего патологического состояния органов зрения, обусловленного наличием у него хронических длительно текущих заболеваний, установленная ему 05 июня 2015 году I группа инвалидности не состоит в причинной связи с автомобильным происшествием 02 марта 15 года, что подтверждается 

<

данные изъяты> имеющихся у ФИО1 

<

данные изъяты> и недостаточным прошедшим временным интервалом для их развития, с момента дорожно-транспортного происшествия от XX.XX.XXXX. Вероятнее всего, 

<

данные изъяты> у ФИО1 обусловлена последствиями ранее перенесенных им травм и хронических заболеваний (

<

данные изъяты>), потребовавших проведения операций в XX.XX.XXXX и в XX.XX.XXXX годах (л.д. 168-191 том 1).

Оспаривая указанное заключение, сторона ответчика указала на то, что экспертами дана не полная и всесторонняя оценка при проведении экспертизы, исследованы документы, которые отсутствуют в материалах дела, а также то, что ФИО1 непосредственно для обследования экспертами не вызывался.

Суд не может согласиться с указанными доводами стороны ответчика в силу следующего. 

Так, допрошенный по ходатайству стороны ответчика в судебном заседании XX.XX.XXXX эксперт ФИО8 выводы, изложенные в заключение, поддержал, пояснил, что при проведении экспертизы руководствовался документами, имеющимися в материалах дела. Указал, что во время дорожно-транспортного происшествия ответчик повреждений мозга не получил, травмы, полученные ФИО1, не могли явиться следствием потери зрения (л.д. 17-20 том 2).

В судебном заседании XX.XX.XXXX по ходатайству стороны ответчика был допрошен эксперт ФИО7, который также заключение поддержал, пояснил, что при проведении экспертизы экспертами коллегиально изучались документы, имеющиеся в материалах гражданского дела, а также приложенные к нему, а именно медицинские карты на ФИО1 Все документы перечислены в заключении, многие из них противоречат друг другу, каждый документ экспертами обсуждался, после чего были сделаны выводы. Также, обсуждался вызов ответчика для обследования, однако, эксперты, принимавшие участие в экспертизе, пришли к коллегиальному выводу, что необходимости в вызове ответчика не имеется. Указал, что клиническое исследование ФИО1 не повлияло бы на заключение экспертов. 

Кроме того, эксперт ФИО7 пояснил, что 

<

данные изъяты>, полученное ФИО1 в ..., указание на которое имеется в документах, выданных в ..., не может явиться основанием для 

<

данные изъяты>, объективных признаков повреждения глаза не имеется (л.д. 41-45 том 2).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку по своему содержанию оно полностью соответствует нормам и требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертами проанализированы представленные им материалы дела. Кроме того, суд также учитывает, что заключение составлено и подписано экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, значительный стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется.

Более того, выводы, изложенные в заключении, подтвердили опрошенные в ходе рассмотрения дела эксперты ФИО8 и ФИО7, предупрежденные об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что при заключении спорного договора страхования ФИО1 умолчал о наличии у него заболеваний органов зрения, которые имелись у него задолго до заключения договора страхования № 7000981418 от 04 октября 2013 года, о чем ему было известно.

Несмотря на прямое указание страховщиком о необходимости сообщить данные сведения, застрахованное лицо ФИО1 этого не сделал, что повлекло заключение истцом договора страхования с лицом, состояние здоровья которого заведомо не позволяло заключить его на вышеперечисленных условиях.

ФИО1 сообщил страховщику заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья посредством намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Указание на заболевания органов зрения являются для страховщика существенными при заключении договора страхования, поскольку оговорено страховщиком в стандартной форме договора страхования (страховом полисе).

Умолчание об имеющихся у ответчика заболеваний органов зрения находится в причинной связи с решением страховщика о заключении спорного договора страхования.

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

При таких обстоятельствах, учитывая, что доказательства того, что истцу при заключении договора страхования жизни и здоровья от несчастных случаев № 7000981418 от 04 декабря 2013 года, были известны указанные выше обстоятельства, связанные с состоянием здоровья ФИО1, суду не представлены, какие-либо уважительные причины или исключительные обстоятельства, по которым застрахованное лицо не сообщило страховщику о наличии у него заболеваний органов зрения, отсутствуют и ответчиком не доказаны, суд приходит к выводу, что договор страхования жизни и здоровья от несчастных случаев № 7000981418 от 04 декабря 2013 года является недействительным.

Признав вышеуказанный договор страхования недействительным, не порождающим для его сторон правовых последствий, суд полагает необходимым применить последствия его недействительности и взыскать с АО «Страховая компания МетЛайф» в пользу ФИО1 сумму страховой премии по договору страхования в размере 105 000 руб., которая была оплачена ответчиком при его заключении. 

Поскольку исковые требования АО «Страховая компания МетЛайф» являются законными и обоснованными, то правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к АО «Страховая компания МетЛайф» о защите прав потребителя, а именно о взыскании страховой выплаты в размере 5 000 000 руб., неустойки в размере 625 000 руб., штрафа в размере 50 % от суммы ущерба, морального вреда в размере 200 000 руб., пени с суммы задолженности в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на момент исполнения обязательств, не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, 14, 55-57, 67-68, 167, 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования АО «Страховая компания МетЛайф» к ФИО1 о признании недействительным договора страхования и применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать договор страхования жизни и здоровья от несчастных случаев № 7000981418 от 04 октября 2013 года, заключенный между АО «Страховая компания МетЛайф» и ФИО1, недействительным.

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с АО «Страховая компания МетЛайф» в пользу ФИО1 в возврат страховой премии по договору страхования 105 000 руб.

В удовлетворении встречного иска ФИО1 к АО «Страховая компания МетЛайф» о защите прав потребителя – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента составления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: