ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу № 44г – 353 / 2019

г. Уфа 20 ноября 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Усмановой Р.Р.,

членов президиума Латыповой З.У., Гадиева И.С.,

ФИО1, ФИО2,

ФИО3

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Филипповой М.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Иглинском районе Республики Башкортостан о признании решения незаконным, включении в стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости периодов работы, назначении страховой пенсии,

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Масагутова Б.Ф. от 30 октября 2019 г.,

по кассационной жалобе ФИО4, поступившей в суд 23 августа 2019 г., на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 июня 2019 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Масагутова Б.Ф., выслушав объяснения ФИО4, поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителей Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Иглинском районе Республики Башкортостан КСМ и КАС, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Иглинском районе Республики Башкортостан (далее по тексту – ГУ – УПФ РФ в Иглинском районе РБ), в котором просила признать решение ГУ – УПФ РФ в Иглинском районе РБ № 12 от 17 мая 2018 г. незаконным в части невключения в пенсионный стаж следующих периодов:

- с 1 апреля 2005 г. по 28 апреля 2005 г., с 18 мая 2009 г. по 28 мая 2009 г. - периодов прохождения курсов повышения (усовершенствования) квалификации;

- с 12 мая 1994 г. по 10 июля 2000 г. - периода работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии - реанимации Наманганской областной Детской больницы - Республика Узбекистан, Наманганский район, с. Ирвадан;

- с 10 июля 2000 г. по 2 апреля 2001 г. - периода работы в должности врача - педиатра в отделении детской соматики в Областном бюджетном учреждении здравоохранения Наманганского областного Государственного Центра неотложной медицинской помощи в г. Наманган;

- с 2 апреля 2001 г. по 13 января 2002 г., с 18 ноября 2002 г. по 20 ноября 2004 г. - периодов работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии-реанимации в Областном бюджетном учреждении здравоохранения Наманганского областного Государственного Центра неотложной медицинской помощи в г. Наманган;

- с 18 октября 2004 г. по 20 июня 2008 г. – периода работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии-реанимации Наманганской областной Детской больницы - Республика Узбекистан, Наманганский район, с. Ирвадан;

- с 21 июня 2008 г. по 24 апреля 2010 г. - периода работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии-реанимации в Намангаском областном детском многопрофильном центре; 

засчитать в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии, в льготном порядке 1 год как 1 год 6 месяцев следующие периоды:

- с 1 апреля 2005 г. по 28 апреля 2005 г., с 18 мая 2009 г. по 28 мая 2009 г. - периоды прохождения курсов повышения (усовершенствования) квалификации;

- с 12 мая 1994 г. по 10 июля 2000 г. - период работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии - реанимации Наманганской областной Детской больницы - Республика Узбекистан, Наманганский район, с. Ирвадан;

- с 2 апреля 2001 г. по 13 января 2002 г., с 18 ноября 2002 г. по 20 ноября 2004 г. - периоды работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии-реанимации в Областном бюджетном учреждении здравоохранения Наманганского областного Государственного Центра неотложной медицинской помощи в г. Наманган;

- с 18 октября 2004 г. по 20 июня 2008 г. - в должности врача – анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии-реанимации Наманганской областной Детской больницы - Республика Узбекистан, Наманганский район, с. Ирвадан;

- с 21 июня 2008 г. по 24 апреля 2010 г. - период работы в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии-реанимации в Намангаском областном детском многопрофильном центре;

засчитать в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии, в календарном порядке период работы в должности врача - педиатра в отделении детской соматики в Областном бюджетном учреждении здравоохранения Наманганского областного Государственного Центра неотложной медицинской помощи в г. Наманган с 10 июля 2000 г. по 2 апреля 2001 г.;

обязать ГУ – УПФ РФ в Иглинском районе РБ назначить досрочную трудовую пенсию с 14 июля 2017 г. - со дня обращения в пенсионный орган.

Требования мотивировала тем, что решением ответчика № 12 от 17 мая 2018 г. в назначении досрочной трудовой пенсии ей было отказано ввиду отсутствия 30-летнего стажа лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, расположенных в сельской местности и городах. Пенсионным органом ей засчитано в стаж лечебной деятельности только 13 лет 5 месяцев 8 дней. При этом в специальный стаж необоснованно не были зачтены вышеназванные периоды.

Решением Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 марта 2019 г. исковые требования ФИО4 удовлетворены в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 июня 2019 г. решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 марта 2019 г. отменено, принято новое решение, которым признано незаконным решение ГУ – УПФ РФ в Иглинском районе РБ № 12 от 17 мая 2018 г. в части невключения в специальный стаж периода работы ФИО4 с 12 мая 1994 г. по 30 июня 1994 г. в должности врача - анестезиолога - реаниматолога в отделении детской анестезиологии - реанимации Наманганской областной Детской больницы;

на ГУ – УПФ РФ в Иглинском районе РБ возложена обязанность включить в специальный стаж, дающий ФИО4 право на досрочную трудовую пенсию, в льготном исчислении как год за год и шесть месяцев период работы с 12 мая 1994 г. по 30 июня 1994 г.;

в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

В поданной кассационной жалобе ФИО4 просит изменить оспариваемое апелляционное определение в части, в которой ей отказано во включении в медицинский стаж периодов работы и в назначении досрочной трудовой пенсии. Указывает, что спорные периоды подлежат включению в специальный стаж, поскольку институт досрочных пенсий для медицинских работников обычных учреждений здравоохранения в Республике Узбекистан был отменен лишь с 1 января 2011 г., а не с 1994 г., как указано судебной коллегией в апелляционном определении.

Кассационная жалоба в соответствии с положениями части 7 статьи 7 Федерального конституционного закона от 29 июля 2018 г. № 1-ФКЗ и разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. № 25 «О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции», рассматривается по правилам, предусмотренным главой 41 ГПК Российской Федерации, действующим до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции.

Определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Масагутова Б.Ф. от 30 октября 2019 г. кассационная жалоба ФИО4 вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан, рассмотрев гражданское дело в кассационном порядке, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на неё, находит кассационную жалобу обоснованной. 

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции.

Из материалов дела следует и судами установлено, что решением ГУ – УПФ РФ в Иглинском районе РБ № 12 от 17 мая 2018 г. ФИО4 отказано в назначении досрочной страховой пенсии в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого специального 30-летнего стажа лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения.

При этом в данный стаж не были включены, среди прочего, спорные периоды работы и нахождения на курсах повышения квалификации со ссылкой на отсутствие документального подтверждения компетентных органов Республики Узбекистан об учете периодов работы в стаже, дающем право на досрочную пенсию по законодательству данного государства.

Не согласившись с указанным решением пенсионного органа, истец обратилась в суд с иском.

Удовлетворяя заявленные требования, руководствуясь положениями Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г., Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», постановления Правительства Российской Федерации от 06 сентября 1991 г. № 464, постановления Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. № 1066, постановления Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. № 781, суд первой инстанции исходил из того, что истец работала в спорные периоды в должностях и в учреждениях, поименованных в соответствующих Списках, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии по старости; периоды работы истца и факт уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение с заработной платы подтверждены сведениями компетентного органа Республики Узбекистан. 

Суд апелляционной инстанции с такими выводами не согласился.

Повторно рассмотрев дело, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что из положений Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г., распоряжения Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР» следует, что если период работы на территории одного из государств-участников Соглашения подлежит включению в страховой стаж либо, в случае назначения досрочной пенсии, в стаж на соответствующих видах работ, то на территории другого государства-участника соглашения данный период работы подлежит включению в страховой стаж либо, в случае назначения досрочной пенсии, в стаж на соответствующих видах работ; следовательно, гражданам, осуществляющим работу в государствах-участниках Соглашения, в которых институт досрочных пенсий, в том числе в связи с особыми условиями труда, был отменен, периоды работы по определенной специальности, в определенной профессии (должности) или в определенных условиях труда, аналогичных российским, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ до даты отмены досрочных пенсий в этих государствах.

При этом судебная коллегия пришла к выводу о том, что в Республике Узбекистан институт досрочных пенсий для медицинских работников обычных учреждений был отменен с 1 июля 1994 г., с указанной даты право на досрочную пенсию имеют лишь медицинские работники специализированных учреждений, в которых истец не работала. 

Исходя из этого судебная коллегия возложила на ответчика обязанность включить в специальный стаж время работы истца с 12 мая 1994 г. по 30 июня 1994 г., в признании незаконным решения пенсионного органа об отказе во включении в специальный стаж периодов работы начиная с 1 июля 1994 г. отказала. 

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

Согласно части 1 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ) законодательство Российской Федерации о страховых пенсиях состоит из названного федерального закона, Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», других федеральных законов.

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

13 марта 1992 г. государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Узбекистан, подписано Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения (далее также - Соглашение от 13 марта 1992 г.).

В соответствии со статьей 1 названного Соглашения, пенсионное обеспечение граждан государств - участников этого Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Пунктом 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 г. определено, что для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу Соглашения.

Государства - участники Соглашения берут на себя обязательства информировать друг друга о действующем в их государствах пенсионном законодательстве, последующих его изменениях, а также принимать необходимые меры к установлению обстоятельств, имеющих решающее значение для определения права на пенсию и ее размера (статья 10 Соглашения от 13 марта 1992 г.).

Из положений Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, Соглашения от 13 марта 1992 г., постановления Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. № 1015 «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий», приказа Минтруда России от 28 ноября 2014 г. № 958н «Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению», приказа Минтруда России от 17 ноября 2014 г. № 884н «Об утверждении Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», следует, что при назначении пенсии, в том числе досрочной страховой пенсии по старости, периоды работы и иной деятельности, которые выполнялись гражданами Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (в данном случае в Республике Узбекистан) и которые включаются в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ (в данном случае в специальный стаж лечебной деятельности), а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации. Периоды работы граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 г., и имевших место за пределами Российской Федерации до 1 января 2002 г. (даты вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в основу которого была положена концепция страховой природы пенсионного обеспечения, и в страховой стаж с 1 января 2002 г. стали включаться периоды работы и (или) иной деятельности в случае уплаты страховых взносов), учитываются при исчислении страхового стажа в целях определения права на пенсию независимо от уплаты страховых взносов. Периоды же работы, которые выполнялись гражданами, прибывшими в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 г., за пределами Российской Федерации после 01 января 2002 г. (даты вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») могут быть включены в подсчет страхового стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность. Указанные периоды работы на территории государства - участника Соглашения от 13 марта 1992 г. должны быть подтверждены справкой компетентных органов соответствующего государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

Между тем положения норм материального права, регулирующих порядок и условия назначения страховых пенсий, в том числе досрочных, гражданам, осуществлявшим трудовую деятельность на территории государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 г., то есть за пределами Российской Федерации, и прибывшим в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 г., в данном случае из Республики Узбекистан, судебными инстанциями учтены не были. Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно: наличие у ФИО4 подтвержденного в предусмотренном законом порядке страхового стажа для назначения досрочной страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с осуществлением лечебной деятельности, судами не устанавливались.

Кроме того, судебная коллегия пришла к ошибочному выводу о том, что в Республике Узбекистан институт досрочных пенсий для медицинских работников обычных учреждений был отменен с 1 июля 1994 г.

Так, согласно пункту «л» статьи 12 Закона Республики Узбекистан от 3 сентября 1993 г. № 938-XII «О государственном пенсионном обеспечении граждан» (в редакции, действовавшей до 1 января 2011 г.) право на пенсию с уменьшением возраста, установленного статьей 7 настоящего Закона, на 5 лет независимо от места последней работы имеют врачи и другие медицинские работники при наличии специального стажа работы не менее 25 лет в сельской местности и не менее 30 лет в городах (Список № 3, часть VIII).

Законом Республики Узбекистан от 22 декабря 2010 г. № ЗРУ-272 (вступил в силу с 1 января 2011 г.) в вышеназванную норму права внесены изменения, согласно которым право на пенсию с уменьшением возраста, установленного статьей 7 настоящего Закона, на 5 лет независимо от места последней работы имеют врачи и средний медицинский персонал специализированных медицинских учреждений при наличии специального стажа работы не менее 25 лет в сельской местности и не менее 30 лет в городах (Список № 3, часть VIII).

Постановлением Министерства труда и социальной защиты населения Республики Узбекистан, Министерства финансов Республики Узбекистан от 9 сентября 2011 года №57, №60 были внесены соответствующие изменения в Список № 3, в частности частью VIII стало предусматриваться право на льготную пенсию лишь для врачей и среднего медицинского персонала специализированных медицинских учреждений с особо опасными для здоровья и особо тяжелыми условиями труда.

Таким образом, изменение института досрочных пенсий для медицинских работников в Республике Узбекистан произошло с 01 января 2011 г., что не было учтено судом апелляционной инстанции.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Принимая во внимание то, что обжалуемая заявителем часть апелляционного определения и неоспариваемая часть судебного постановления взаимообусловлены, президиум полагает необходимым отменить апелляционное определение полностью, гражданское дело - направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, верно применить нормы материального права и принять решение в строгом соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

Руководствуясь статьями 388, 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан,

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 июня 2019 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции.

Председательствующий Р.Р. Усманова

Справка: суд первой инстанции - Иглинский межрайонный суд РБ, судья Сафина Р.Р.

суд апелляционной инстанции - судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РБ,

председательствующий Портянов А.Г., судьи Гильманова О.В. (докладчик), Низамова А.Р.