Дело № КОПИЯ

Поступило в суд 17.08.2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Центральный районный суд 

<

адрес>

в составе:

председательствующего Л.В. Поротиковой,

при секретаре М.А. Стариковой,

с участием помощника прокурора А.А. Федорова, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному автономному учреждению культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» о восстановлении на работе,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному автономному учреждению культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» (далее ГАУК НСО «НМТ») о восстановлении на работе.

В обоснование заявленных требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ГАУК НСО «НМТ» в должности заместителя директора по общим вопросам. С ДД.ММ.ГГГГ его должность была переименована и он продолжил свою работу в должности заместителя директора – художественного руководителя по общим вопросам.

ДД.ММ.ГГГГ он получил от работодателя уведомление о принятии решения о сокращении штата работников на основании приказа № ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому занимая им должность подлежала сокращению с ДД.ММ.ГГГГ.

На основании приказа № ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор с истцом был расторгнут на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ ДД.ММ.ГГГГ.

Считает расторжение трудового договора незаконным, т.к. в день вынесения приказа о сокращении численности штата, а именно должности, которую занимал истец, был принят на работу на должность заместителя директора – художественного руководителя по производству ФИО2, должностные инструкции заместителя директора – художественного руководителя по производству и по общим вопросам, утвержденные директором театра абсолютно идентичны, что по мнению истца свидетельствует не о сокращении численности штата, а о переименовании должностей. 

Считая, что фактического сокращения численности штата в ГАУК НСО «НМТ» не было, истец ссылаясь на положения ТК РФ, просил суд признать приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о его увольнении незаконным; восстановить его на работе в должности заместителя директора – художественного руководителя по общим вопросам ГАУК НСО «Новосибирский музыкальный театр»; взыскать с ГАУК НСО «Новосибирский музыкальный театр» в свою пользу компенсацию за вынужденный прогул; компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Истец в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в иске, дополнительно пояснил, что с 2001 года в театре существовали две должности заместителей директора по общим вопросам, которую занимал истец и по производству, которая вплоть до мая 2018 была вакантна. С 2001 года по май 2018 истец фактически выполнял работу двух заместителей, занимался всеми вопросами как общими, так и производственными, вникал во сферы деятельности театра. В марте 2018 директором театра была разработана должностная инструкция, которая была предложена истцу на подписание, но подписывать данную инструкцию истец отказался, считая, что часть обязанностей изложена в ней неверно, пересекается с должностными обязанности иных работников театра, считал, что перед ее подписанием она требует корректировки. Несмотря на данный факт, истец как и ранее продолжил в полном объеме исполнять все, указанные в его трудовом договоре обязанности, при чем нареканий к его работе со стороны руководства не было. Отметил, что перед его уходом в отпуск, директор театра предложил ему уволиться по собственному желанию, на что он отказался, т.к. имел намерение доработать в театре до своего юбилея. В период нахождения истца в отпуске, ему стало известно, что на вакантную должность заместителя по производству был принят ФИО2, в день его приема на работу, ему на подписание была предложена должностная инструкция, которая полностью по своему содержанию совпадала с должностной инструкцией заместителя по общим вопросам (должность истца). ФИО2 был представлен работникам театра как новый заместитель, занял рабочее место истца, в день приема ФИО2 на работу, был издан приказ об отмене должностной инструкции истца и о сокращении численности штата в виде сокращения должности истца. По выходу истца из отпуска он увидел, что его кабинет занят другим работником, обратился к директору театра, который вновь потребовал от истца увольнения по собственному желанию, на что истец отказался. Также директор театра предложил истцу расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон с выплатой компенсации, на что истец также отказался, желая доработать в театре до своего юбилея. Получив отказ от истца, директор театра заявил ему, что тогда его должность будет сокращена, при этом до сокращения его должности он будет лишен всех надбавок и премий, в подтверждение данного разговора представил в материалы дела аудиозапись разговора с директором театра. Истцу было запрещено выполнять свои должностные обязанности, работники театра были проинформированы директором, что по всем вопросам им необходимо обращаться не к истцу, а к ФИО2, истца везде преследовал работник службы безопасности театра, который следил за его работой. При этом директор театра в течении оставшегося времени до сокращения должности истца, поручал ему выполнение различных разовых поручений, запрещая делать что-то по своему усмотрению. Уведомления о сокращении численности штата истец отказывался подписывать, т.к. в этих уведомлениях причина его увольнения была отражена неверно, от предложенных вакансий в виде кассира и гардеробщика истец отказался, т.к. данные должности не соответствовали его уровню образованию, прежнему размеру заработной платы. Настаивал на том, что по сути, увольнения истца было связано не с сокращением численности штата, а с личными мотивами руководства театра, потому настаивал на удовлетворении, заявленных им требований. 

Представители истца в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в иске, позицию истца, а также дополнительные письменные пояснения (л.д.154-156) настаивали на том, что реального сокращения численности штата в организации не было. Принятый на должность заместителя директора по производству ФИО2 выполнял должностные обязанности абсолютно идентичные тем, которые ранее выполнял истец. Довод ответчика о том, что должностные обязанности истца указаны в трудовом договоре, а должностные обязанности ФИО2 указаны в должностной инструкции считали не состоятельными, т.к. должностная инструкция истца введенная в марте 2018 не изменяла должностных обязанностей истца, а просто их уточняла, потому несмотря на отказ истца от ознакомления с данной инструкцией, он фактически выполнял все возложенные на него обязанности, доказательств обратного стороной ответчика не представлено. Тот факт, что в день приема на работу ФИО2, должностная инструкция истца была признана недействительной лишь подтверждает выводы истца. Должность заместителя по производству с 2001 по 2018 была вакантной, не несла для работодателя налоговой или иной финансовой нагрузки, до принятия на эту должность работника и после увольнения истца, финансовая нагрузка организации осталась неизменной. Приказ о приеме ФИО2 на работу и приказ о сокращении численности штата приняты в один день, при чем, в нарушение норм трудового законодательства, ответчик при издании приказа о сокращении численности штата, не предложил истцу вакантную должность заместителя по производству, своими действиями, связанными с тем, что принятие ФИО2 на должность и издание приказа последовали в один в день, в период нахождения истца в отпуске, злоупотребил своими права, намеренно лишая истца возможности занять вакантную должность. Совокупность обстоятельств, установленных по делу свидетельствует о том, что ответчик предпринял меры исключительно направленные на увольнение истца, процедура увольнения была нарушена, реального сокращения численности штата не было, просили суд удовлетворить заявленные истцом требования в полном объеме. 

Представители ответчика в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в отзыве (л.д.26-28,72-76,99-102) пояснили, что должностные обязанности заместителя по общим вопросам и по производству не идентичны, имеют различия, в сравнении с трудовым договором истца и должностной инструкцией ФИО2 Отметили, что сравнивать обязанности ФИО2 и ФИО1 по должностным инструкциям нельзя, т.к. в момент принятия ФИО2 на работу, должностная инструкция ФИО1 была отменена приказом директором театра. Ответчик при увольнении истца строго выполнил требования трудового законодательства, процедура его увольнения была соблюдена. Отметили, что после переименования должности истца, в марте 2018, директор театра утвердил должностную инструкцию истца, в которой указал дополнительные обязанности, которые ранее истец не выполнял, отказ истца от подписания данной инструкции был расценен руководством театра, как отказ от выполнения трудовых обязанностей, что и послужило причиной принятия на работу иного сотрудника, который согласится на выполнение всех обязанностей, за туже заработную плату. Так же пояснили, что объем финансирования, количество сотрудников театра после сокращения должности истца не изменилось. Необходимость сокращения численности штата в виде должности истца возникла в связи с принятием на работу второго заместителя директора ФИО2, в тот же день, когда с ФИО2 был заключен трудовой договор, директор вынес приказ о сокращении численности штата. Указали, что объем финансирования не позволял принимать на работу и оплачивать заработную плату сразу двум заместителям, потому при приеме на работу второго заместителя, должность первого заместителя подлежала сокращению. Утверждали, что в результате оптимизации штата, которую провел ответчик, уменьшена численность административно - управлеченского персонала, увеличен фонд оплаты труда основного персонала. При этом представители ответчика не оспаривали факт того, что до оптимизации и после нее, штатная численность не изменилась, фонд оплаты труда также остался неименным.

Директор ГАУК НСО «НМТ» (л.д.103-134) ФИО3 в судебном заседании пояснил, что действительно, вследствие усложнения процесса постановки спектаклей, возникла необходимость принятия на должность заместителя директора такого сотрудника, который смог бы организовать работу театра во всех областях, совместить в себе как обязанности заместителя по общим вопросам, так и по производству. Ранее до принятия решения о совмещении обязанностей, данную работу выполнял истец и он, как директор театра, но таковое требовало изменений. Так в марте 2018 он утвердил должностную инструкцию, где отразил все, что по его мнению должен выполнять истец, однако от подписания данной инструкции истец отказался, что было расценено им как отказ от работы. После этого, он, как директор театра, занялся поисками нового сотрудника, который смог бы выполнять работу, от которой отказывался истец, за туже заработную плату. При этом, он составил разговор с истцом, перед его уходом в отпуск и предложил истцу написать заявление на увольнение по собственному желанию, получив от истца положительный ответ, он предполагал, что по выходу истца с отпуска, последний сразу же напишет такое заявление, потому во время нахождения истца в отпуске принял на должность заместителя по производству ФИО2, возложив на него те должностные обязанности, от выполнения которых отказался истец. Зная о том, что объем финансирования не позволяет иметь двух заместителей, в день приема ФИО2 на работу, он подписал приказ о сокращении должности истца. Подтвердил, что после выхода истца из отпуска, между ними был составлен разговор, в ходе которого, он вновь предложил истцу уволиться по собственному желанию, либо по соглашению сторон, на что последний ответил отказом. Подтвердил подлинность имеющейся в материалах дела аудиозаписи разговора с истцом. Иного пути, кроме сокращения численности штата у него не оставалось, потому должность истца была сокращена. Отметил, что во время одновременной работы двух заместителей, он поручал истцу выполнять разовые работы, в том числе проводить инвентаризацию, в то время как ФИО2 фактически исполнял обязанности заместителя директора. Так же пояснил, что учитывая длительный срок работы истца в театре, он не хотел увольнять истца ввиду неисполнения им должностных обязанностей, путем проведения постоянных проверок и его привлечения к дисциплинарной ответственности, думал, что увольнение по собственному желанию или по сокращению численности штата, при котором истец получил единовременное пособие будет наиболее верным решением. 

Представитель третьего лица Министерства культуры НСО в судебном заседании пояснила, что оплата труда работников театра финансируется за счет государственного задания, в 2017 году по государственному заданию ГАУК НСО «НМТ» было выделено 145 074 500 руб., в 2018 году на эти же цели выделено 151 322 300 руб. (л.д.174), уменьшения объема финансирования не было, цифры на 2018 год могут меняться к концу года, как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения, за счет того, какой доход будет у театра от их деятельности. Указала, что директор театра имеет право изменить объем финансирования в части оплаты труда работников, путем внесения изменений в государственное задание, которое он обязан согласовывать с Министерством культуры, однако в 2018 году, изменения в государственное задание не вносились, т.е. объем финансирования фонда оплаты труда остался неизменным. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, заслушав имеющуюся аудиозапись разговора истца с директором театра, подлинность которой никем не оспаривалась, приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 2 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Расторжение трудового договора с работником возможно при том условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за 2 месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ). Закон также обязывает работодателя предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность).

Увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ст. 81 ТК РФ допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Судом установлено, что ГАУК НСО «НМТ» является действующим юридическим лицом, его директором является ФИО4 (л.д.103-135).

С ДД.ММ.ГГГГ директором театра было утверждено штатное расписание, из которого усматривалось наличие должностей двух заместителей директора: по общим вопросам и по производству (л.д.29,30).

Из пояснений сторон судом установлено, что вплоть до ДД.ММ.ГГГГ должность заместителя директора по производству была вакантной, а вторую должность занимал истец.

Так, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на должность заместителя директора по общим вопросам в ГАУК НСО «НМТ» (л.д.5-7,8-10,159-160).

ДД.ММ.ГГГГ должность, которую занимал истец была переименована на заместителя директора - художественного руководителя по общим вопросам (л.д.6 оборот,46) на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ, этим же приказом, штатное расписание было утверждено в количестве 389 штатных единиц. (л.д.31-35).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истцу был предоставлен ежегодный отпуск (л.д.151).

ДД.ММ.ГГГГ, в период нахождения истца в отпуске, на должность заместителя директора по производству (вакантную с 2001 года) был принят ФИО2 (л.д.152), с которым был заключен трудовой договор (л.д.147-150).

В этот же день, приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ было решено исключить должность заместителя по общим вопросам с ДД.ММ.ГГГГ, утвердить штатное расписание в количестве 389 штатных единиц. (л.д.36-40).

Следует отметить, что дата выхода истца на работу (после его отпуска) была запланирована на ДД.ММ.ГГГГ, а дата сокращения должности истца была запланирована на ДД.ММ.ГГГГ, т.е. четко через два месяца с момента выхода истца на работу после ежегодного отпуска. Во время нахождения истца в отпуске, о сокращении его должности ему сообщено не было, уведомление о данном факте ему не направлялось, вакантные должности, имеющиеся в организации по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ истцу не предлагались, в том числе истцу не предлагалась вакантная должность заместителя по производству. 

ДД.ММ.ГГГГ и в дальнейшем истцу на подписание были предложены уведомления о сокращении штата работников, где в качестве основания его увольнения был указан п.3 ст. 81 ТК РФ (л.д.12,52-60), от подписания данных уведомлений и вакантных должностей истец отказался. 

Следует отметить, что п.3 ст. 81 ТК РФ предусматривает возможность расторжения трудового договора работодателем в случае несоответствия работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации. Тогда как увольнение истца, согласно сведениям, указанным в приказе и трудовой книжке, произошло на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, предусматривающей возможность расторжения трудового договора работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Данные противоречия не были устранены стороной ответчика в период рассмотрения дела, наличие выявленных судом противоречий, было расценено ответчиком в качестве технической ошибки со стороны соответствующего работника ответчика. Однако обстоятельства дела, при которых возникла необходимость приема на работу ФИО2, предполагали возможность увольнения истца и по основанию, указанному в уведомлении, т.к. из пояснений представителей ответчика, достоверно усматривается, что необходимость приема на работу нового сотрудника возникла именно в связи с несоответствием истца как работника занимаемой им должности. 

Так, на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор с ФИО1 был прекращен на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7,61).

Увольнение по п. 2 ст. 81 ТК РФ (в связи с сокращением численности или штата работников организации) в силу прямого указания ст. 77 указанного Кодекса относится к расторжению трудового договора по инициативе работодателя. По смыслу ч. 1 ст. 22 ТК РФ, расторжение трудовых договоров с работниками в порядке и на условиях, которые установлены указанным Кодексом и иными федеральными законами, является правом работодателя. Как следует из правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Работодатель (ответчик) имел право на принятие соответствующего кадрового решения и увольнения истца по указанному основанию, однако такое сокращение, как следует из правовой позиции, изложенной, в частности, в п. 2.3. Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1087-О-О, может быть признано правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место.

Анализ, имеющихся в деле документов, в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами свидетельствует об отсутствии доказательств действительного сокращения штата работников.

Так, в штатном расписании по состоянию на 2001 год, имелись две должности заместителей директора: по общим вопросам и по производству (л.д.29,30). По состоянию на март 2018, после переименования должностей, в штатном расписании по прежнему осталось две должности заместителя директора – художественного руководителя по общим вопросам и по производству (л.д.31-35), при чем, количество штатных единиц составило 389.

После принятия директором театра приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ об исключении из штатного расписания должности заместителя директора – художественного руководителя по общим вопросам, количество штатных единиц осталось неизменным – 389 (л.д.36-40).

Из представленного стороной ответчика предложения по оптимизации штата (л.д.135,136) усматривается, что в целях повышения сотрудникам основного персонала заработной платы, было решено сократить должность заместителя по общим вопросам, должностные обязанности по данной должности присоединить к должностным обязанностям заместителя по производству. При этом, как до оптимизации, так и после нее, штатная численность осталась неизменной (389 единиц), фонд оплаты труда также остался неизменным ( 9 715,70).

Тот факт, что в результате оптимизации штата, уменьшена численность административно - управлеченского персонала, увеличен фонд оплаты труда основного персонала, не свидетельствует о реальности действий по сокращению численности штата (л.д.135-146).

Как указывалось выше в результате проведенных ответчиком мероприятий, штатная численность не изменилась, объем финансирования, выделяемый ГАУК НСО «НМТ» в рамках государственного задания также остался неизменным, а в сравнении с 2017 годом, увеличился.

Так, согласно пояснениям представителя Министерства культуры НСО и представленной им информации (л.д.174, приложение к делу – бухгалтерская отчетность), оплата труда работников театра финансируется за счет государственного задания, в 2017 году по государственному заданию ГАУК НСО «НМТ» было выделено 145 074 500 руб., в 2018 году на эти же цели выделено 151 322 300 руб. (л.д.174), уменьшения объема финансирования не было. Директор театра имеет право изменить объем финансирования в части оплаты труда работников, путем внесения изменений в государственное задание, которое он обязан согласовывать с Министерством культуры НСО, однако в 2018 году, изменения в государственное задание не вносились, т.е. объем финансирования фонда оплаты труда остался неизменным. 

Таким образом, судом установлено, что количество штатных единиц и объем финансирования как до процедуры сокращения должности истца, так и после нее остались неизменными.

Оценивая все имеющие в деле доказательства, суд приходит к выводу, что по сути, взамен сокращенной должности истца (заместитель по общим вопросам) на должность, которая была вакантной с 2001 года (заместитель по производству) был принят новый сотрудник (ФИО2), обязанности которого были абсолютно идентичны тем, которые ранее выполнял истец.

Следует отметить, что из материалов дела и пояснений сторон усматривается, что с 2001 года, общими вопросами деятельности театра, в том числе и вопросами производственной деятельности театра занимался истец, обязанности, которые фактически выполнял истец совмещали в себе работу сразу по двум должностям заместителей, доказательств обратного суду не представлено, не представлено должностных инструкций двух должностей заместителей, действующих до 2018 года, не представлено, кто (если не истец) выполнял те работы, которые могли входить в объем должностных обязанностей заместителей по производству. 

Из пояснений представителей ответчика усматривается, что часть обязанностей заместителя по производству ложились на плечи иных сотрудников театра, в том числе заведующей по постановочной части и директора. Однако, доказательств тому факту в материалы дела не представили, подтвердили, что должностные инструкции как заведующей по постановочной части, так и директора театра не менялись с 2001 года. 

Как пояснила допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5, являющаяся заведующей постановочной частью театра, истец до приема на работу ФИО2, подписывал финансовые документы, разработанные ею, подтверждающие необходимость приобретения различного оборудования для постановки спектаклей. В настоящее время этими же вопросами занимается ФИО2, отметила, что ФИО2 в отличие от ФИО1 оказывает больше внимание ее проблемам, с приходом ФИО2, ее полномочия и обязанности не изменились, что также подтверждает указанный выше вывод суда. 

ДД.ММ.ГГГГ директором театра была утверждена должностная инструкция заместителя по общим вопросам (л.д.47-50). 

ДД.ММ.ГГГГ (в день принятия на работу ФИО2) директором театра была утверждена должностная инструкция заместителя по производству (л.д.15-16).

Следует отметить, что обязанности, которые были предусмотрены для должности истца, в полном объеме нашли свое отражение в должностной инструкции ФИО2, за исключением п. 2.29, претерпевшего небольшие изменения, общий объем должностных обязанностей, указанных в разделе 2 инструкции истца полностью идентичен тем, которые изложены в разделе 2 инструкции ФИО2, за исключением того, что содержание пунктов немного переформулировано и подпункты раздела изменены местами. 

Кроме того, п. 1.6 комментируемых инструкций, предполагающий специальные требования к стажу, образованию работника полностью идентичен, т.е. истец, наравне с ФИО2 мог занимать данную должность (заместитель по производству). 

Далее следует отметить, что ДД.ММ.ГГГГ с истцом был заключен трудовой договор (контракт), при этом должностные обязанности нашли свое отражение в п. 2.3 данного договора (л.д.41-45).

Из сообщения директора театра в адрес Министерства культуры НСО от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ на должность заместителя директора – художественного руководителя был принят ФИО2, с ним заключен рудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом в данном письме отражены должностные обязанности указанного работника. Заслуживает внимание факт того, что сообщении директора театра о принятии на должность ФИО2, не уточняется на должность какого именно заместителя он принят, что в свою очередь в совокупности с иными обстоятельствами, установленными по делу, косвенно подтверждает факт того, что по сути в организации ответчика всегда была необходимость только в одном заместителе, коим до прихода ФИО2 являлся истец. 

Следует отметить, что при сравнительном анализе должностных обязанностей ФИО2, указанных в комментируемом письме (л.д.11) с должностными обязанностями ФИО1, указанными в п. 2.3 трудового договора, заключенного с ФИО1 (л.д.8), усматривается их полное совпадение.

Таким образом, следует вывод, что в момент нахождения ФИО1 в ежегодном отпуске, директором театра был принят работник на должность, полностью идентичную той, которую занимал истец. Таким образом, принимая на работу ФИО2, ответчик просто заменил истца новым сотрудником, т.к. объем их должностных обязанностей, квалификационные требования к замещению должности являются полностью идентичными.

Помимо письменных материалов дела, выводы суда подтверждаются показаниями директора ГАУК НСО «МТИ», данными в судебном заседании, из которых усматривается, что с принятием должностной инструкции в марте 2018 в обязанности истца (заместитель по общим вопросам) были включены дополнительные обязанности, от выполнения которых истец отказался, в связи с чем директор театра был вынужден найти другого работника, готового выполнять данные обязанности. 

Следует отметить, что после утверждения инструкции заместителя по общим вопросам (должность которую ранее занимал истец), истцу она была предложена для ознакомления, от ознакомления с данной инструкцией истец отказался (л.д.51). Из пояснений истца усматривается, что единственным поводом для отказа от подписания данной инструкции, послужил факт того, что в п. 2.29 были включены обязанности, которые входили в обязанности начальника транспортного дела, т.к. п.2.10 должностной инструкции начальника транспортного отдела пересекались с п. 2.29 инструкции, предложенной ему на подписание (л.д.91-96). Отметил, что данный пункт претерпел изменения, ФИО2 подписал данную инструкцию уже с внесением изменений в данный пункт.

Как разъяснено в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии со статьями 60 и 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не вправе требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, кроме случаев, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами.

Тот факт, что ФИО1 не был ознакомлен с должностной инструкцией заместителя по производству, не свидетельствует о том, что должностные обязанности для истца не были определены и у него были основания полагать, что возложенная на него работа не входит в круг его должностных обязанностей.

Таким образом, должностные обязанности, указанные в инструкции заместителя по общим вопросам входили в общий объем выполняемых истцом работ. Факт не подписания ФИО1 инструкции не свидетельствует об отказе истца от выполнения возложенных на него обязанностей, кроме того, как пояснил истец, фактически обязанности указанные в должностной инструкции были идентичны тем, которые он и выполнял с 2001 года. 

Ответчик, оспаривая идентичность трудовых обязанностей заместителя по общим вопросам (истец) и заместителя по производству (ФИО2) указал на факт того, что должностные обязанности истца указаны лишь в его трудовом договоре, т.к. в мае 2018 директор отменил ранее утвержденную им должностную инструкция заместителя по общим вопросам.

Так, приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ должностная инструкция ФИО1 была признана недействительной, в связи с утратой целесообразности с ДД.ММ.ГГГГ, этим же приказом была введена должностная инструкция ФИО2, в связи с его приемом на работу (л.д.77).

Их журнала регистрации приказов, видно, что первоначально директор принимает приказ о внесении изменений в штатное расписание, затем выносит приказ о приеме на работу ФИО2, после чего выносит приказ о признании недействительной инструкции ФИО1 и утверждении инструкции ФИО2 (л.д.78,79). 

Следует отметить, что все три приказа вынесены в один день – ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, до момента приема ФИО2 на должность заместителя по производству, должностные обязанности заместителя по общим вопросам полностью совпадали с обязанностями заместителя по производству. Принимая на работу нового со рудника, ответчик лишь заменил работника, вменив ему выполнение обязанностей, которые должен был выполнять истец. 

Необходимо учесть, что само по себе утверждение должностной инструкции, а равно ее последующая отмена, не свидетельствует об изменении должностных обязанностей работника, является лишь документом, уточняющим (расширяющим) объем обязанностей работника. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ в ГАУК НСО «НМТ» одновременно работали два работника (ФИО1 и ФИО2) на аналогичных должностных с одинаковыми должностными обязанностями. 

Именно прием на работу второго заместителя (ФИО2) стал единственным фактором, вследствие которого возникла необходимость сокращения должности истца, однако таковое сокращение законным быть признано не может ввиду вышеизложенного.

Кроме того, из пояснений стороны ответчика усматривается, что по сути, в результате проведенной оптимизации, директор театра решил закрепить за своим заместителем больший объем обязанностей, чем тот который существовал ранее. Истец же, по мнению ответчика, отказался работать в новых условиях, чем вызвал необходимость поиска нового сотрудника вместо него.

Так, согласно ст. 74 ТК РФ, в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

По сути, исходя из доводов ответчика, истец мог быть уволен по п.7 ч.1 ст. 77 ТК РФ, как работник, отказавшийся от работы в измененных условиях, однако, ответчик уволил истца в связи с сокращением численности штата, которого фактически в ГАУК НСО «НМТ» не было. 

Таким образом, оценив совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что фактического сокращения занимаемой истцом должности не производилось, поскольку исключив должность заместителя по общим вопросам, работодатель ввел аналогичную должность заместителя по производству с одинаковыми должностными обязанностями и квалификационными требованиями, одинаковым размером оплаты труда. У работодателя в связи с необходимостью упразднить должность истца сохранилась потребность в прежних трудовых функциях истца, а потому сокращения должности не было, увольнение является незаконным.

Довод ответчика о том, что ГТИ в НСО проверена процедура законности увольнения не нашел своего подтверждения материалами дела, т.к. из акта проверки следует лишь разъяснение инспекции в разрешении сложившейся ситуации путем обращения в суд (л.д.64-66).

Документы, подтверждающие выполнение истцом, наряду с ФИО2 инвентаризации, правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеют (л.д.182-209).

Допрошенные судом свидетели ФИО6, пояснившая обстоятельства отказа истца от ознакомления с инструкцией, а также ФИО7, пояснившая, что ФИО2 был представлен работникам как новый заместитель директора в период нахождения истца в отпуске, не опровергают выводов суда.

Исследованная судом аудиозапись разговора истца с директором театра, подтверждает позицию истца о намерении руководства театра добиться его увольнения любым способом. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ответчиком не было представлено доказательств фактического проведения мероприятий по сокращению численности или штата. К такому выводу суд приходит на основе анализа документов, представленных ответчиком в подтверждении доводов о сокращении должности истца, должностных инструкций заместителя по общим вопросам и по производству, дающих основание сделать вывод о том, что введенная должность заместитель по производству (вакантная с 2001 по ДД.ММ.ГГГГ), исходя из представленных суду должностных инструкций по своим функциональным правам и обязанностям тождественна должности заместителя по общим вопросам, в связи с чем у работодателя отсутствовали правовые основания для увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Фактически имело место переименование должности заместителя по общим вопросам, занимаемого истцом, с сохранением прежних функций. 

Частью 1 статьи 394 ТК РФ предусмотрено, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, указанной в п. 60 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В силу названных выше норм права, правовой позиции Верховного Суда РФ, установленных судом обстоятельств суд находит требования истца о признании увольнения по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ незаконным и восстановлении на работе обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом суд принимает во внимание, что в материалах дела отсутствуют сведения об отсутствии реальной возможности восстановления истца на прежней должности. Анализируя указанные выше нормы права, правовую позицию ВС РФ и установленные в судебном заседании обстоятельства, суд находит исковые требования истца в части признания приказа об увольнении незаконным, восстановления на работе обоснованными и подлежащими удовлетворению.

П.2 ст. 394 ТК РФ предусмотрено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Размер заработной платы истца за последний год его работы подтверждается расчетными листками, справками 2 НДФЛ (л.д.17-21,80), при его увольнении, с ним были произведены необходимые расчеты (л.д.82-89,181,212).

Согласно п. 61 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ).

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. 

В силу ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,4 (среднемесячное число календарных дней).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска определяется путем деления суммы начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю шестидневной рабочей недели.

В коллективном договоре, локальном нормативном акте могут быть предусмотрены и иные периоды для расчета средней заработной платы, если это не ухудшает положение работников.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

П.4 и 5 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 922 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Судом проверен расчет заработной платы за время вынужденного прогула, составленный стороной истца, однако во внимание он принят быть не может, т.к. содержит неверное исчисление размера среднего заработка (исчислен за период с января 2018, тогда как расчету должен подлежать заработок истца с августа 2017).

Судом проверен контрассчет заработной платы за время вынужденного прогула, составленный стороной ответчика (л.д.180), с которым суд полностью соглашаться. Так, принимая во внимание представленную справку о доходах физических лиц за 2017,2018 год, суд находит расчет размера среднего дневного заработка ответчика верным, соответствующим ст. 139 ТК РФ и указанному выше Постановлению Правительства и устанавливает его в размере 3 816, 41 руб.

Таким образом, размер заработка за время вынужденного прогула составляет:

Количество рабочих дней (время вынужденного прогула) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 27.

27 Х 3 816,41 = 103 043,07 рубля.

Далее, из расчетного листка за август 2018 года, видно, что при прекращении трудового договора истцу было выплачено выходное пособие в размере 87 777,43 руб., которой подлежит зачету в размер компенсации за вынужденный прогул, с учетом позиции ВС РФ указанной в п. 62 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ за №.

Таким образом, за минусом НДФЛ (103 043,07 х 13%= 13 396), размер компенсации за время вынужденного прогула составляет 1 869,64 руб. (103 043,07 – 87 777,43 – 13 396).

На основании вышеизложенного, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за время вынужденного прогула в размере 1 869,64 руб.

Статьей 396 ТК РФ предусмотрено, что решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению. При задержке работодателем исполнения такого решения орган, принявший решение, выносит определение о выплате работнику за все время задержки исполнения решения среднего заработка или разницы в заработке.

Таким образом, решение в части требований о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются независимо от подлежащего возмещению материального ущерба.

Согласно позиции ВС РФ, указанной в п.63 вышеуказанного постановления пленума ВС РФ в соответствии с ч.4 ст.3 и ч.9 ст. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование работника уволенного без законных основания о компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Анализируя указанные нормы права, правовую позицию ВС РФ, в совокупности с установленными в судебном заседании обстоятельствами, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая установленный в судебном заседании факт незаконного увольнения истца и другие обстоятельства дела, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета, подлежит взысканию госпошлина в размере 600 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному автономному учреждению культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» о восстановлении на работе удовлетворить.

Признать приказ Государственного автономного учреждения культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» от ДД.ММ.ГГГГ №-к об увольнении ФИО1 незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в Государственном автономном учреждении культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» в должности заместителя директора – художественного руководителя по общим вопросам с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Государственного автономного учреждения культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» в пользу ФИО1 компенсацию за вынужденный прогул в размере 1 869,64 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения культуры 

<

адрес> «Новосибирский музыкальный театр» госпошлину в доход местного бюджета в размере 600 рублей.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Центральный районный суд 

<

адрес> в течение месяца с даты подготовки решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись Л.В. Поротикова 

ВЕРНО

Подлинное решение подшито к материалам дела №, находящимся в Центральном районном суде 

<

адрес>

Судья Л.В. Поротикова