Дело № 44г-84/19

Судья: Молчанов С.В. 

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, Колесникова Т.Н., ФИО2

Докладчик судья Колесникова Т.Н.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 140

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 27 марта 2019 г.

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Харламова А.С.

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Гаценко О.Н., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Глазуновой С.С.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании сделок недействительными, 

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Химкинского городского суда Московской области от 20 марта 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 сентября 2018 г.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., объяснения представителя ФИО3 – адвоката Костко В.С., Цой Е.В., поддержавших доводы кассационной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи от 11 июня 2015 г. квартир, расположенных в мкр

<

данные изъяты> и по 

<

данные изъяты>.

В обоснование требований сослалась на то, что в 2015–2016 гг. ответчик неоднократно предоставлял истцу взаймы денежные средства, что оформлялось договорами купли-продажи принадлежащих ФИО3 объектов недвижимости и оформлением их на имя ФИО4, а также расписками последнего с обязательством обратной продажи объектов при возвращении ему денежных средств. Фактически объекты недвижимости ответчику не передавались, акты передачи не подписывались, право собственности за ФИО4 должно было быть зарегистрировано на время. После возврата займа стороны подписывали соглашение о расторжении договора либо договор об обратной купле-продаже, что имело место в отношении земельного участка с жилым строением в г.Химки, а также в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>.

Получение в июне-июле 2015 г. истцом от ответчика в качестве займа 

<

данные изъяты> долларов США стороны оформили по указанной схеме договорами купли-продажи трёх квартир от 11 июня 2015 г. и выдачей ФИО4 18 июля 2015 г. расписки с обязательством продать их обратно при уплате ему названной денежной суммы. Впоследствии в связи с возвратом истцом части заёмных средств стороны заключили договор обратной купли-продажи истцу квартиры по 

<

данные изъяты> ответчик выдал новую расписку от прежней даты (18 июля 2015 г.) о снижении долга до 82 530 долларов США. Кроме того, ФИО4 восемь раз переписывал данную расписку, изменяя срок выплаты истцом денежных средств, крайний срок возврата долга был установлен до 18 марта 2017 г.

По утверждению истца, она пыталась вернуть остаток заёмных средств, однако в отношении двух спорных квартир договор обратного выкупа не заключен. Также ФИО3 ссылалась на то, что договоры продажи квартир на имя ответчика оформлены по цене, существенно ниже рыночной.

Таким образом, по мнению истца, заключенные сторонами договоры купли-продажи квартир прикрывают действительные заёмные правоотношения сторон и в силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются притворными сделками.

Решением Химкинского городского суда Московской области от 20 марта 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 сентября 2018 г., в удовлетворении исковых требований отказано. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит об отмене принятых по делу судебных постановлений.

По запросу судьи от 10 декабря 2018 г. дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С. от 13 марта 2019 г. вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения по существу в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены апелляционного определения.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 11 июня 2015 г. между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключены договоры купли-продажи квартир, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> (общей площадью 68,8 кв.м за 

<

данные изъяты> рублей), и 

<

данные изъяты> (общей площадью 104,9 кв.м за 

<

данные изъяты> рублей) (л.д. 25-28).

По условиям данных договоров расчет между сторонами будет произведен после государственной регистрации перехода права собственности на квартиры к покупателю (п.5), при передаче квартир стороны в обязательном порядке составляют передаточный акт (п.22).

ФИО4 составлены несколько расписок, датированных 18 июля 2015 г., в силу которых он принял на себя обязательство продать указанные выше квартиры истцу за сумму 

<

данные изъяты> долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты в срок соответственно до 18 апреля 2016 г., 18 мая 2016 г., 18 июня 2016 г., 18 июля 2016 г., 18 сентября 2016 г., 18 октября 2016 г., 18 ноября 2016 г., 18 декабря 2016 г., 18 марта 2017 г. (л.д. 13–24).

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив наличие между сторонами заемных правоотношений, отказал в удовлетворении иска о признании договоров купли-продажи квартир притворными сделками, сославшись на злоупотребление истцом права, поскольку, получив деньги в долг, истец уклонился от их возврата в установленный срок. Также суд указал, что предъявление ФИО3 исковых требований преследует цель избежать гражданско-правовую ответственность в виде обращения взыскания на предмет залога.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда с выводами суда первой инстанции согласилась.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что отношения сторон состояли не в передаче за плату в собственность ответчика объектов недвижимости, а в передаче ФИО3 денежных средств, которые она обязывалась вернуть ФИО4 Предоставление истцу денег было оформлено спорными договорами купли-продажи названных выше квартир, при этом цена сделок (займа) составила соответственно 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей. Ни по одному из договоров купли-продажи квартиры ФИО4 не передавались и никогда не находились в его владении.

Президиум находит, что с выводами судебных инстанций согласиться нельзя, поскольку они сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Согласно ст. 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (п. 2).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В силу п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч. 1). Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (ч. 2).

Согласно ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В п. п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При толковании заключенных между ФИО3 и ФИО4 договоров купли-продажи квартир в совокупности с расписками ФИО4 и иными представленными в дело доказательствами суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что действительная общая воля сторон была направлена не на передачу за плату в собственность ответчика спорных объектов недвижимости, а на получение ФИО3 денежных средств от ФИО4 на условиях займа с обеспечением.

В то же время истцу отказано в признании сделки притворной на основании п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, руководствуясь данной нормой материального права, сослалась на то, что указанных в ней оснований не установлено, поскольку между сторонами был заключен договор займа, сделав тем самым противоречивый вывод, что не отвечает требованиям статей 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Указание суда на нарушение ФИО3 положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации тем, что истцом не совершено попыток по выплате ответчику полученных в долг денежных средств, не подтверждено ссылками на доказательства и факты, а носит предположительный характер.

При этом представитель истца и третье лицо по делу Цой Е.В. в судах первой и апелляционной инстанций ссылались на попытки возвратить долг ФИО4, но увеличенный размер требований ответчика (л.д. 72, 100). 

Приходя к выводу о том, что Цой Е.В. допущено злоупотребление правом, выразившееся в том, что, предъявляя иск о признании сделки притворной и ставя вопрос о возврате права собственности истца на квартиры, истец преследовала цель уклонения от возврата полученных средств и избежания обращения взыскания на предмет залога, суд не учел предусмотренные законом последствия признания сделки притворной.

В силу положений п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, вывод суда о заключении между сторонами договора займа, обеспеченного залогом недвижимости, предполагает применение относящихся к данной сделке правил.

При изложенных обстоятельствах вопреки выводам судов, реализация ФИО3 своего права на судебную защиту предусмотренными законом способами не может расцениваться как злоупотребление правом с её стороны.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2012 г. N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Принимая во внимание, что поименованные выше требования закона и указания Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела выполнены не были, а также необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), президиум находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 сентября 2018 г. с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 сентября 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий А.С. Харламов