Дело № 2-2036/2017 

Решение

Именем Российской Федерации

07 июня 2017 года 

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Хруниной Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, указывая, что приговором Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года он был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111, п. В ч. 2 ст. 213, п. В ч. 3 ст. 161 УК РФ; в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ ему назначено наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Срок наказания постановлено исчислять с 02.02.2003 года. Кроме того указанным приговором с него в пользу 

<

данные изъяты> была взыскана сумма в размере 4 106 рублей 64 копеек за лечение 

<

данные изъяты> Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года приговор Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года в части его осуждения по п. В ч. 2 ст. 213 УК РФ был отменен, дело в этой части прекращено по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ; с применением ст. 64 УК РФ снижено назначенное по п. В ч. 3 ст. 161 УК РФ наказание до 4 лет лишения свободы с конфискацией имущества; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений определено наказание в виде 4 лет 1 месяца лишения свободы с конфискацией имущества; исключен квалифицирующий признак «неоднократно» по п. В ч. 3 ст. 161 УК РФ; в остальной части приговор в отношении него оставлен без изменения. В отношении лиц незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию порядок реабилитации определен УПК РФ (ст. ст. 133-139, 397, 399). Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов предварительного следствия, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ). Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года приговор в части его осуждения по п. В ч. 2 ст. 213 УК РФ отменен по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 133 УПК РФ указанные основания являются реабилитирующими. С учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, частичная реабилитация может иметь место и в тех случаях, когда лицо было оправдано приговором суда по предъявленному обвинению частично, то есть в отношении некоторых преступлений при одновременном признании лица виновным в совершении какого-либо преступления. Таким образом, считает, что он имеет право на реабилитацию, в связи с частичным оправданием. В соответствии со ст. 15 УК РФ, действовавшей на 2003 год, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 213 УК РФ относилось к категории тяжких. При этом не исключено то обстоятельство, что предъявление необоснованного обвинения, в том числе, по ст. 213 УК РФ, могло повлиять на решение суда об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, с последующим её продлением. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в его пользу, считает необходимым учесть категорию преступления, в котором он обвинялся, и его возраст в период предъявления необоснованного обвинения и уголовного преследования. Учитывая, что срок его содержания под стражей судом постановлено исчислять с 02.02.2003 года, а определение, которым он был оправдан, вынесено 19.06.2003 года, то срок в части периода, когда он был подвергнут незаконному уголовному обвинению и содержался в этот время под стражей, составляет 4 месяца 17 дней. Считает, что необоснованное обвинение повлияло на продолжительность этого периода. Общий срок предварительного расследования до дня вынесения определения, которым он был оправдан, составляет более 11 месяцев. Характер и степень причиненных ему нравственных страданий определяется с учетом количества проведенных с его участием следственных действий, вызванных расследованием уголовного дела. Исходя из требований разумности и справедливости, считает возможным определить размер компенсации причиненного ему морального вреда в размере 100 000 рублей, подлежащей взысканию с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ. На основании изложенного, исходя из положений ст. 1070 ГК РФ, просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 100 000 рублей. /л.д. 3-10/.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, извещен надлежаще по месту отбывания наказания - 

<

данные изъяты>, что подтверждается соответствующей распиской. /л.д. 39/. 

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца, что не является нарушением норм процессуального права, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности этапирования лиц, содержащихся под стражей (отбывающих наказание), по месту рассмотрения гражданских дел с их участием. В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, ФИО2, действующая на основании доверенности /л.д. 31-31 оборот/, заявленные истцом требования не признала, считая их необоснованными. Указала, что истцом не приведены доказательства, обосновывающие сумму возмещения причиненного ему морального вреда в размере 100 000 рублей. Считает, что заявленная истцом в возмещение морального вреда сумма является чрезмерно завышенной, не соотносится с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда полагает необходимым учесть следующие обстоятельства: тяжесть предъявленного обвинения, по которому истец оправдан; срок уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, по которому истец оправдан; данные характеризующие личность истца, его отношение к обществу; характер и степень общественной опасности преступлений, по которым в отношении истца Советским районным судом г. Омска 30.04.2003 года вынесен обвинительный приговор. Кроме того, считает, что Министерство является ненадлежащим ответчиком по данному делу, поскольку оно не является главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности по отношению к органам дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда. В связи с чем, просила в удовлетворении иска отказать. В порядке ст. 35 ГПК РФ представила в материалы дела письменные возражения на исковое заявление. /л.д. 27-28 оборот/.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела № по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 213 ч. 2 п. В, 111 ч. 2 п. Д., 161 ч. 3 п. В УК РФ (в 1 томе), оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04 декабря 2003 г. № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П, согласно ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции РФ следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к не подлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно п. 1 ст. 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст.ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу приведенных выше положений ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ, в случае отмены в порядке ч. 3 ст. 74 УК РФ условного осуждения и исполнения наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, возмещение вреда производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц, что обусловлено особым значением конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Условия и порядок возмещения вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, определяется следующими законодательными актами: ГПК РФ, ГК РФ, УПК РФ, Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18.05.1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным этим Указом, и Инструкцией от 02.03.1982 г. по применению этого Положения, утв. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР.

Указанными документами установлен особый порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» определяет, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 133 - 140), статьями 151, 069, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установленный главой 18 УПК РФ, в том числе его статьей 133, порядок реабилитации, предполагающий возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования, в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и др.) не распространяется на случаи, когда преступные действия переквалифицированы.

Как разъяснено в п. п. 4, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Из материалов дела следует, что приговором Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года ФИО1 признан виновным по ст. ст. 111 ч. 1, 213 ч. 2 п. В, 161 ч. 3 п. В УК РФ, с назначением наказания по ст. 111 ч. 1 УК РФ – три года лишения свободы, по ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ – два года лишения свободы, по ст. 161 ч. 3 п. В УК РФ – шесть лет лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст. 69ч. 3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию определено наказание в виде шести лет шести месяцев лишения свободы с конфискацией имущества и отбытием наказания в ИК строгого режима. Мера пресечения оставлена прежней – содержание под стражей по другому уголовному делу. Срок наказания постановлено исчислять с 02.02.2003 года. С ФИО1 в пользу 

<

данные изъяты> взыскана сумма в размере 4 106 рублей 64 копеек за лечение 

<

данные изъяты> /л.д. 11-12 оборот/.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года приговор Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года в отношении ФИО1 в части его осуждения по ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ отменен и дело в этой части прекращено. С применением ст. 64 УК РФ снижено назначенное по ст. 161 ч. 3 п. В УК РФ наказание с шести до четырех лет лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений по ст. 161 ч. 3 п. В и 111 ч. 1 УК РФ ФИО1 снижено наказание до четырех лет 1 месяца лишения свободы с конфискацией имущества. Исключен квалифицирующий признак «неоднократно» по ч. 3 п. В ст. 161 УК РФ. В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставлен без изменения. /л.д. 13-13 оборот/. 

В соответствии с ч. 3 ст. 302 УПК РФ оправдание по любому из оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 302 УПК РФ, означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Согласно определению судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В связи с изложенным, учитывая наличие постановленного в отношении ФИО1 определения судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года об отмене приговора Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года в части его осуждения по ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ и прекращении дела в этой части, принимая во внимание положения ст. 133 УПК РФ, суд находит заявленное истцом требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, суд считает, что надлежащим ответчиком по данному делу является Министерство финансов Российской Федерации, поскольку в соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, в частности Министерство финансов Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации, суд, проанализировав по правилам ст. 12, 56, 67 ГПК РФ представленные доказательства, исходит из следующего.

В обоснование заявленного ко взысканию размера компенсации морального вреда, ФИО1 указывает на влияние его необоснованного обвинения по ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ на длительность содержания под стражей, тяжесть необоснованного обвинения, а также на то, что был вынужден доказывать свою невиновность. 

Каких-либо письменных доказательств в обоснование размера компенсации морального вреда истцом в материалы дела не представлено. 

Согласно материалам уголовного дела №, постановлением следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска от 25.07.2002 года, по результатам рассмотрения протокола принятия устного заявления от 

<

данные изъяты>, в отношении неизвестного лица было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ. 

На основании постановления следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска от 08.08.2002 года потерпевшим по уголовному делу № был признан 

<

данные изъяты>

Постановлением следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска от 24.09.2002 года в качестве обвиняемого по уголовному делу № был привлечен ФИО1, с предъявлением ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 213 ч. 1, ст. 111 ч. 2 п. Д УК РФ.

24.09.2002 года постановлением следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска в отношении обвиняемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Постановлением следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска от 25.09.2002 года был объявлен розыск ФИО1, предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено. 

02.02.2003 года ФИО1 был задержан по ст. 161 ч. 2 УК РФ и водворен в порядке ст. 91 УПК РФ в ИВС г. Омска.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Омска от 03.02.2003 года в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «г, д» УК РФ, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

19.02.2003 года постановлением следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, с предъявлением ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 213 ч. 1, ст. 111 ч. 2 п. Д УК РФ.

19.02.2003 года постановлением следователя (дознавателя) СУ при Советском УВД САО г. Омска в отношении обвиняемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде по уголовному делу № по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 213 ч. 1, ст. 111 ч. 2 п. Д УК РФ.

Постановлением следователя (дознавателя) СУ при УВД САО г. Омска от 19.02.2003 года в отношении подозреваемого ФИО1 по уголовному делу № по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. Д УК РФ была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Постановлением прокурора Советского АО г. Омска от 27.02.2003 года в одно производство были соединены уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ, и уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «Д» УК РФ, с присвоением соединенному уголовному делу номера 281507. 

В материалах уголовного дела на л.д. 157 находится заявление 

<

данные изъяты> о том, что по факту нанесения ему телесных повреждений ФИО1 14.07.2002 года у дома № по 

<

адрес> претензий не имеет, к уголовной ответственности привлекать ФИО1 не желает.

Постановлением следователя СУ при Советском УВД САО г. Омска от 27.03.2003 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 в рамках уголовного дела № по ст. 213 ч. 2 п. А УК РФ по признаку совершения хулиганских действий группой лиц по предварительному сговору, за непричастностью к совершению данного преступления; также прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по ст. 111 ч. 3 п. А УК РФ, за непричастностью к совершению данного преступления. 

27.03.2003 года постановлением следователя СУ при Советском УВД САО г. Омска в рамках уголовного дела № ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого, с предъявлением обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 213 ч. 2 п. В, ст. 111 ч. 2 п. Д, ст. 161 ч. 3 п. В УК РФ.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года приговор Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года в отношении ФИО1 в части его осуждения по ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ отменен и дело в этой части прекращено. С применением ст. 64 УК РФ снижено назначенное по ст. 161 ч. 3 п. В УК РФ наказание с шести до четырех лет лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений по ст. 161 ч. 3 п. В и 111 ч. 1 УК РФ ФИО1 снижено наказание до четырех лет 1 месяца лишения свободы с конфискацией имущества. Исключен квалифицирующий признак «неоднократно» по ч. 3 п. В ст. 161 УК РФ. В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставлен без изменения. /л.д. 13-13 оборот/. 

Согласно мотивировочной части определения судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 19.06.2003 года, «При этом суд не учел, что эпизод причинения телесных повреждений 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> квалифицирован и по ст. 213 ч.2 п. В УК РФ. Желябо с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 не обращался, а на л.д. 157 имеется заявление 

<

данные изъяты>, что он к ФИО1 претензий не имеет и привлекать к ответственности не желает. При таких данных приговор суда в части осуждения ФИО1 по ст.213 ч.2 п. В УК РФ подлежит отмене с прекращением дела на основании ст. 24 ч. 1 п. 5 УПК РФ».

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности. А также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, исходя из представленных выше доказательств, следует, что ФИО1 был подвергнут незаконному уголовному преследованию и обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ, в части которого обвинительный приговор был отменен, а дело прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, в период с 19.02.2003 года по 19.06.2003 года (в течение 4 месяцев). 

Учитывая указанные выше обстоятельства, период незаконного уголовного преследования истца, принимая во внимание, что мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении истца была избрана, в связи с его обвинением по ст. 161 ч. 2 п. «г, д» УК РФ, то есть указанная мера не связана с обвинением и уголовным преследованием истца по ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ, исходя из принципа разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны РФ, в сумме 4 000 рублей. Указанный размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку соразмерен характеру причиненного истцу вреда, и не приведет к неосновательному обогащению последнего. 

При этом при вынесении данного решен6ия судом учитывается факт признания ФИО1 своей вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 213 ч. 2 п. В УК РФ в ходе его допроса, проведенного в рамках судебного разбирательства, что следует из текста приговора Советского районного суда г. Омска от 30.04.2003 года. 

При определении размера компенсации морального вреда, определенного ко взысканию, суд не находит оснований для принятия во внимание довода истца относительно его возраста в период незаконного уголовного преследования, поскольку на момент возбуждения уголовного дела и проведения предварительного следствия возраст истца составлял полных 22-23 года, то есть истец являлся совершеннолетним и достигшим возраста уголовной ответственности. 

Иных доводов в обоснование требований истцом не заявлено. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова