<

данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 апреля 2017 года город Воронеж

Воронежский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Маринкина 

<

данные изъяты> 

при секретаре Камининой 

<

данные изъяты>

рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении военного суда гражданское дело по исковому заявлению представителя ФКУ «Управление Черноморским флотом» 

<

данные изъяты> к бывшему военнослужащему войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> о взыскании причиненного государству материального ущерба,

установил:

Представитель ФКУ «Управление Черноморским флотом» 

<

данные изъяты> обратился в суд с иском, в котором указал, что вступившим в законную силу приговором Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года, бывший военнослужащий войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 осужден по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ. В указанном приговоре сказано: «действия ФИО1, который в период с 1 февраля по 31 июля 2015 года с корыстной целью 

<

данные изъяты> изъял и обратил в свою пользу элементы (субблоки) из аппаратуры связи, находящейся на посту 

<

данные изъяты> помещении 

<

данные изъяты> Черноморского флота всего в количестве 

<

данные изъяты> штук, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, которыми в последующем распорядился по своему усмотрению». Сумма 

<

данные изъяты> была установлена на основании заключения комплексной комиссионной судебной товароведческой экспертизы от 24 июня 2016 года. А из резолютивной части этого же приговора сказано: «за гражданским истцом - ФКУ «Управление Черноморским флотом» признать право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба, а вопрос о размере возмещения гражданского иска передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства».

После вступления в законную силу указанного выше приговора назначенной комиссией было установлено, что переданные в войсковую часть 

<

данные изъяты> на ответственное хранение 

<

данные изъяты> элементов различной радиоаппаратуры связи полностью разукомплектованы и не могут быть использованы по назначению, что было оформлено актом от 28 октября 2016 года.

В связи с изложенным представитель ФКУ «Управление Черноморским флотом» 

<

данные изъяты> просил суд: взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ «Управление Черноморским флотом» сумму причиненного ущерба в размере 

<

данные изъяты>.

Представители ФКУ «Управление Черноморским флотом» и войсковой части 

<

данные изъяты>, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте проведения судебного заседания, в судебное заседание не прибыли и просили рассмотреть дело без их участия.

ФИО1, будучи надлежащим образом уведомленным о времени и месте проведения судебного заседания, просил рассмотреть дело без его участия, при этом свое отношение к заявленному иску не выразил.

Представитель ФИО1 - адвокат Рейтенбах будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте проведения судебного заседания, в судебное заседание не прибыла и просила рассмотреть дело без ее участия, при этом в направленных в суд возражениях указала, что требования истца не признает, в связи с тем что часть похищенных Л-вым субблоков была возвращена в войсковую часть 

<

данные изъяты>, при этом как утверждает представитель ответчика, в возвращенных субблоках оставались детали содержащие драгоценные металлы, а также полагает, что проведенная в рамках уголовного дела комплексная комиссионная судебная товароведческая экспертиза, проведена без учета стоимости переработки лома и отходов.

Рассмотрев дело, суд приходит к следующим выводам.

Согласно копии приговора Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года, бывший военнослужащий войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 осужден по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, при этом указано, что «действия ФИО1, который в период с 1 февраля по 31 июля 2015 года с корыстной целью 

<

данные изъяты> изъял и обратил в свою пользу элементы (субблоки) из аппаратуры связи, находящейся на посту 

<

данные изъяты> помещении 

<

данные изъяты> Черноморского флота всего в количестве 

<

данные изъяты> штук, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, которыми в последующем распорядился по своему усмотрению», а резолютивной части копии приговора сказано: «за гражданским истцом - ФКУ «Управление Черноморским флотом» признать право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба, а вопрос о размере возмещения гражданского иска передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства». При этом в вводной части приговора указано, что ФИО1 не женат, а на его иждивении находится малолетний ребенок.

Из копии апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда от 8 сентября 2016 года № 22А-443/2016 следует, что вышеназванный приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения и, соответственно, вступил в законную силу.

Из копии протокола судебного заседания от 17 мая 2016 года следует, что свидетель 

<

данные изъяты> сообщил суду, что распаял все принесенные ему Л-вым платы, которые в последствии выбросил, а около 

<

данные изъяты> штук плат, в октябре 2015 года передал 

<

данные изъяты>, при этом сообщал суду о том, что последний раз он встречался с Л-вым в июле 2015 года, а аналогичные платы он скупал не только у ФИО1, а свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании заявил о разукомплектованности переданных ему 

<

данные изъяты> плат.

Из сообщения председателя Севастопольского гарнизонного военного суда от 11 апреля 2017 года следует, что протокол изъятия субблоков в материалах уголовного дела отсутствует, а также то, что данные субблоки в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела не приобщались.

В копии заключения комплексной комиссионной судебной товароведческой экспертизы по уголовному делу №22/01/0118-15 от 24 июня 2016 года указано, что при определении стоимости похищенных субблоков радиоаппаратуры связи комиссия пришла к выводу, что большинство исследуемых изделий выработали имеющийся у них ресурс, принимая во внимание, что определить стоимость субблока, входящего в состав всей исследуемой аппаратуры связи как отдельного изделия, в том числе по бухгалтерскому учету материальных средств, невозможно, оценка стоимости субблоков, в соответствии со ст.6 федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», будет производиться по стоимости лома (утиля) этого имущества, который с учетом наличия в субблоках драгоценных металлов - золота, серебра, платины и палладия, будет производиться путем оценки стоимости содержащихся в субблоках указанных драгоценных металлов, в связи с чем общая стоимость всех похищенных субблоков составила 

<

данные изъяты>.

Из копии акта вскрытия упаковки содержащей элементы аппаратуры связи, возвращенные в войсковую часть 

<

данные изъяты>, и осмотра содержимого от 28 октября 2016 года следует, что на основании приказ командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 27 октября 2016 года №

<

данные изъяты> была создана комиссия для осмотра возвращенных элементов аппаратуры связи, по результатам работы которой было установлено, что печатные платы аппаратуры связи в количестве 

<

данные изъяты> наименований имеют внешние признаки повреждения и не укомплектованы микросхемами (полупроводниковыми, радиоэлементами и другими комплектующими) содержащими согласно формуляров на указанную технику драгоценными металлами. 

Согласно ст. 3 федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

В соответствии с абз. 3 ст. 5 вышеназванного закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен действиями (бездействием) военнослужащего, содержащими признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, а в ч.2 ст. 6 данного закона указано, что размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

Анализ приведенных доказательств и нормативно-правовых актов позволяет суду прийти к следующему.

Что же касается основания и размера иска, то суд исходит из следующего, что количество похищенных Л-вым субблоков (

<

данные изъяты> штук) и их стоимость в размере 

<

данные изъяты> получили уголовно-правовую оценку вступившим в законную силу приговором Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года. В связи с изложенным, суд руководствуется при разрешении иска пределами суммы в размере 

<

данные изъяты> установленной приговором вышеназванного суда.

В приговоре Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года указывается, что заявленный иск не может быть рассмотрен, поскольку не был произведен осмотр возвращенных субблоков на предмет наличия в них драгоценных металлов, при этом суд полагал, что одних показаний свидетеля 

<

данные изъяты> о разукомплектованности изъятых у свидетеля 

<

данные изъяты> субблоков недостаточно для полного удовлетворения иска.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд полагает, что показания свидетеля 

<

данные изъяты> изложенные в приговоре и в протоколе судебного заседания относительно полной разукомплектованности изъятых в октябре 2015 года у свидетеля 

<

данные изъяты> плат полностью нашли свое подтверждение в показаниях 

<

данные изъяты>, который, согласно протоколу судебного заседания, сообщил суду о том, что он полностью распаял все платы, которые приносил ему ФИО1 в июле 2015 года, при этом данные показания свидетелей полностью согласуются с актом вскрытия упаковки содержащей элементы аппаратуры связи, возвращенные в войсковую часть 

<

данные изъяты>, и осмотра содержимого от 28 октября 2016 года, подложность которого в ходе судебного заседания не была установлена, в связи с чем, а также на основании заключения комплексной комиссионной судебной товароведческой экспертизы по уголовному делу №22/01/0118-15 от 24 июня 2016 года, принятого при рассмотрении уголовного дела как доказательство Севастопольским гарнизонным военным судом, который признал обоснованной примененную экспертами методику расчета стоимости похищенных субблоков, исходя из стоимости лома этого имущества путем оценки содержащихся в элементах аппаратуры связи драгоценных металлов, считает данное имущество ломом (утилем), стоимость которого должна определяться, исходя из стоимости содержащихся в субблоках драгоценных металлов, при этом, учитывая, что три независимых друг от друга указанных выше источника, в достоверности которых у суда нет оснований сомневаться, поскольку, учитывая время получения 

<

данные изъяты>, работавшим на «Промдрагмет», от ФИО1 субблоков не позднее июля 2015 года и выдачу 

<

данные изъяты> не ранее октября 2015 года части субблоков 

<

данные изъяты>, в период которого у 

<

данные изъяты> явно было достаточно времени для распайки данных субблоков, и он это, очевидно, сделал, хотя и указывал на то, что какая-то часть микросхем еще оставалась на возвращенных им платах, при этом он не указывал на то, что оставшиеся микросхемы были с содержанием драгоценных металлов, а так как его интерес в данном деле был в получении прибыли именно от наличия драгоценных металлов в выпаянных им радиодеталях, то затягивать с распайкой плат, очевидно, не было в его интересах, в связи с необходимостью быстрого возмещения потраченных денежных средств на скупку субблоков и получения при этом прибыли, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, давая показания в судебном заседании, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а осмотр был произведен коллегиально комиссией военнослужащих войсковой части 

<

данные изъяты>, очевидно, согласно занимаемых воинских должностей, имеющих соответствующее специальное образование в сфере эксплуатации радиоэлектроники, говорят о том, что возвращенные элементы аппаратуры связи в количестве 

<

данные изъяты> наименований не укомплектованы микросхемами (полупроводниковыми, радиоэлементами и другими комплектующими) содержащими согласно формуляров на указанную технику драгоценные металлы, то есть суд полагает, что указанные элементы аппаратуры связи в количестве 

<

данные изъяты> наименований не подлежат оценке, поскольку они не имеют именно элементов содержащих драгоценные металлы, а значит, в соответствии с изложенным выше, они не представляют ценности.

При этом суд учитывает, что в исследованных в судебном заседании доказательствах, включая приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года, достоверных сведений о том, что возвращенные в войсковую часть 

<

данные изъяты> субблоки были похищены именно Л-вым не имеется, при том, что из протокола судебного заседания следует, что 

<

данные изъяты> приносили такие платы разные люди, а не только ФИО1, а указанным выше приговором Севастопольского гарнизонного военного суда установлено определенное количество похищенных Л-вым субблоков и их стоимость по цене лома драгоценных металлов, содержавшихся в деталях данных субблоков. В связи с чем стоимость возвращенных в войсковую часть 

<

данные изъяты> якобы похищенных Л-вым субблоков не может и вовсе браться в расчет уменьшения размера ущерба, поскольку, согласно приговора, данные субблоки не изымались у ФИО1, и вещественными доказательствами по делу не были, о чем прямо указывается и в мотивировочной части приговора - «Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что ввиду хищения элементов аппаратуры связи проведение их очного исследования на предмет содержания драгоценных металлов невозможно, то …», а также в содержании резолютивной его части, где суд разрешал судьбу вещественных доказательств, а данным приговором даже и не устанавливалась какая-либо касаемость именно этих возвращенных субблоков к объему установленного количества похищенных Л-вым субблоков, а значит, суду, относительно всех 

<

данные изъяты> похищенных Л-вым субблоков, следует руководствоваться выводом Севастопольского гарнизонного суда, сделанным им в своем приговоре от 18 июля 2016 года, - «Всего в указанный период Л-вым было изъято 

<

данные изъяты> указанных элементов (субблоков) аппаратуры связи, общей стоимостью 

<

данные изъяты>, которыми он распорядился по своему усмотрению, продав скупщикам радиодеталей, чем причинил ущерб государству в особо крупном размере», то есть приговором не было установлено, что какое либо количество субблоков, из похищенных Л-вым, было возвращено в войсковую часть 

<

данные изъяты>. 

При этом из приговора и протокола судебного заседания рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 следует, что действующий представитель ответчика была его защитником в уголовном процессе и очевидно знала об обстоятельствах неустановления касаемости возвращенных субблоков к данному уголовному делу, в связи с чем, суд отвергает в принципе доводы представителя ответчика о возвращении субблоков по изложенным выше обстоятельствам, а также, поскольку представителем ответчика не было представлено суду доказательств о включении возвращенных субблоков в общий объем вмененного ФИО1 количества похищенных им субблоков, а относительно возражений представителя ответчика касаемых заключения комплексной комиссионной судебной товароведческой экспертизы суд полагает, что по данному вопросу уже имеется судебная позиция, изложенная во вступившем в законную силу приговоре Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ущерб причиненный Л-вым имуществу ФКУ «Управление Черноморским флотом» полностью соответствует установленной приговором Севастопольского гарнизонного военного суда от 18 июля 2016 года стоимости похищенного Л-вым имущества в размере 

<

данные изъяты>.

В связи с чем суд считает необходимым удовлетворить требование истца в полном объеме, при этом суд, с учетом данных о личности ФИО1, не находит оснований для снижения в соответствии со ст. 11 федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» взыскиваемой суммы, поскольку данный ущерб причинен Л-вым в результате хищения.

А позицию представителя ответчика суд находит надуманной по изложенным выше обстоятельствам.

В п. 19 ч. 1 ст. 333.36. НК РФ ч. 2 указано, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиком.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 333.19. НК РФ ч. 2 по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска свыше 1 000 000 рублей - 13 200 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 1 000 000 рублей, но не более 60 000 рублей.

В ст. 50. БК РФ указано, что в федеральный бюджет зачисляются налоговые доходы от следующих федеральных налогов и сборов, налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами, в том числе государственная пошлина (за исключением государственной пошлины, подлежащей зачислению в бюджеты субъектов Российской Федерации и местные бюджеты и указанной в статьях 56, 61, 61.1 и 61.2 настоящего Кодекса) - по нормативу 100 процентов, при этом в п. 2 ст. 61.2 БК РФ указано, что в бюджеты городских округов зачисляются налоговые доходы от следующих федеральных налогов и сборов, в том числе налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами, включая государственную пошлину, зачисляемую в соответствии с пунктом 2 статьи 61.1 настоящего Кодекса, а п.2 ст. 61.1. данного Кодекса установлено, что в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от следующих федеральных налогов и сборов, в том числе налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами, включая государственную пошлину по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) - по нормативу 100 процентов.

Исходя из того, что рассматриваемое исковое заявление было подано представителем ФКУ «Управление Черноморским флотом», при этом в силу закона ФКУ «Управление Черноморским флотом» было освобождено от уплаты государственной пошлины, а суд, рассмотрев данное гражданское дело, пришел к выводу о том, что требования истца полежат удовлетворению в полном объеме, а также учитывая то, что ответчик не был освобожден от уплаты судебных расходов, суд считает, что, исходя из размера удовлетворенных требований (

<

данные изъяты>), в соответствии со п.1 ч.1 ст. 333.19. НК РФ ч.2 и ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> в бюджет городского округа город Воронеж.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд

решил:

Исковое заявление представителя ФКУ «Управление Черноморским флотом» 

<

данные изъяты> к бывшему военнослужащему войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> о взыскании причиненного государству материального ущерба, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 

<

данные изъяты> в пользу ФКУ «Управление Черноморским флотом» 

<

данные изъяты> в счет возмещения материального ущерба.

Взыскать с ФИО1 

<

данные изъяты> в пользу бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Воронежский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

<

данные изъяты>

Председательствующий по делу 

<

данные изъяты> Маринкин

Секретарь судебного заседания 

<

данные изъяты>Каминина