Дело № 2-1648/19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2019 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю.

при секретаре Шестаковой М.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФСБ России и УФСБ России по Воронежской области о компенсации морального вреда, а также о возложении обязанности отремонтировать и возвратить истцу мобильные телефоны,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с настоящим иском к ответчикам, просит с учетом уточненного иска, взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 200000 руб., а также возложить на ответчиков обязанность отремонтировать в авторизованном сервисном центре принадлежащие истцу мобильные телефоны и возвратить их ФИО1 В обоснование заявленных требований указывает, что 21 марта 2016 года, он был задержан сотрудниками УФСБ по Воронежской области и незаконно удерживался ими до 22 марта 2016 года, когда был составлен протокол задержания. В указанный период времени сотрудники УФСБ пристегивали его наручниками к батарее теплоснабжения, пытали и всячески над ним издевались, требуя признательных показаний, чем причинили моральные и физические страдания, которые он оценивает в 200000 руб. Кроме того, при задержании, у истца были изъяты три мобильных телефона, которые находились в исправном состоянии, после задержания, оказалось, что у двух мобильных телефонов разбиты экраны, что отражено в протоколе осмотра. В связи с изложенным, истец просит возложить на ответчиков обязанность отремонтировать телефоны в специализированном авторизованном центре, привести их в состояние, в котором они находились до задержания истца и вернуть их истцу (л.д. 2-4, 88). От исковых требований в части взыскания утраты товарного вида телефонов в сумме 50000 руб., истец отказался.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне ответчиков привлечено Министерство финансов РФ в лице УФК по Воронежской области. Также к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены сотрудники УФСБ России по Воронежской области ФИО2 и ФИО3

Истец отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда, содержится в ФКУ ИК-5 УФСИН России по 

<

адрес>. Участие истца в судебном заседании обеспечивалось посредством видеоконференц-связи. В судебном заседании истец требования поддержал, пояснил изложенное.

Представитель ответчиков по доверенностям ФИО4 с иском не согласился, представил суду письменные возражения, доводы которых поддержал.

Представитель третьего лица УФК по Воронежской области Минфина России в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее суду были представлены письменные возражения.

Третьи лица, ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, указывая, что задержание истца было законным, никаких мер физического или психического воздействия к нему с их стороны не применялось.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав и оценив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений. Согласно ст. 196 ч. 3 ГПК РФ Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Согласно ч. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

Судом из представленных в материалы дела документов установлено, что ФИО1 осужден приговором Новоусманского районного суда Воронежской области от 30 декабря 2016 года к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (л.д.112-117).

В силу ст. ст. 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. 

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. 

В соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (ст. 1070 ГК РФ). 

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации.

Истец указывает на то обстоятельство, что к нему незаконно была применена мера процессуального принуждения в виде задержания.

В п. 1 ст. 1070 ГК РФ содержится не только исчерпывающий перечень органов государственной власти (дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда), но и исчерпывающий перечень их незаконных действий, являющихся причиной вреда. Указанной нормой такие действия квалифицируются как незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное привлечение к административной ответственности в виде административного ареста гражданина, а также незаконное привлечение к административной ответственности в виде приостановления деятельности юридического лица.

Применение к подозреваемому меры процессуального принуждения в виде задержания, не входит в число незаконных действий органов государственной власти (дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда), за которые устанавливается ответственность независимо от вины причинителя вреда, и согласно п. 2 ст. 1070 ГК РФ такие правоотношения подлежат регулированию на основании положений ст. 1069 ГК РФ, которая опирается на общие основания возмещения вреда, устанавливающие ответственность за виновные действия.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. 

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства. Суду необходимо установить, были ли причинены истцу реальные физические и нравственные страдания нарушениями, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований, а также при оценке характера и степени таких страданий в целях определения размера компенсации морального вреда.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Таких доказательств истцом суду не представлено.

Факт незаконности действий (бездействия) должностных лиц государственного органа в ходе рассмотрения дела судом не установлен, причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц УФСБ России по Воронежской области и вредом, на который ссылается истец, отсутствует.

Доказательств нарушения нематериальных прав истца и причинения ему морального вреда в размере, определенном истцом 200 000 руб., в деле не имеется. 

Доводы истца о том, что фактически он был задержан 21 марта 2016 года, а протокол о его задержании был составлен 22 марта 2016 года, суд во внимание не принимает. 

Действительно, согласно материалам уголовного дела по обвинению ФИО1, которое исследовалось судом в ходе рассмотрения данного гражданского дела, судом установлено, что фактически истец был задержан 21 марта 2016 года на трассе М4-Дон, в багажнике его автомобиля были обнаружены наркотические средства, в связи с чем, ФИО1 был доставлен в орган дознания. Доказательств того, что в органе дознания ФИО1 удерживался насильно до составления протокола о его задержании 22 марта 2016 года, а также того, что к нему сотрудниками правоохранительных органов применялись меры физического или психического воздействия, суду не представлено. 

В материалах уголовного дела имеется протокол опроса ФИО1 от 21 марта 2016 года, копия которого приобщена к материалам данного гражданского дела (л.д. 118-119), из содержания которого следует, что ФИО1, будучи опрошенным оперуполномоченным ФИО2 в помещении УФСБ по Воронежской области 21 марта 2016 года, пояснил, что никаких мер психологического, физического или морального воздействия на него сотрудниками УФСБ не оказывалось, что подтверждается его собственноручной подписью.

Ссылки истца на апелляционное определение Воронежского областного суда от 29 марта 2017 года, также безосновательны. Согласно указанного документа (л.д.107-110), приговор Новоусманского районного суда Воронежской области уточнен в части зачета периода содержания под стражей. В связи с тем, что ФИО1 был фактически задержан 21 марта 2016 года, срок отбывания наказания ему исчислен именно с этой даты. Таким образом, права истца в данной части не нарушены. Сведений о том, что в период времени с 21 марта 2016 года по 22 марта 2016 года, истец подвергался сотрудниками УФСБ насилию и пыткам, данное апелляционное определение не содержит.

В силу ст. 91 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из следующих оснований: 1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Судом установлено, что истец был задержан ввиду обнаружения при нем, в его автомобиле, наркотических средств, т.е. при нем были обнаружены явные следы преступления. Таким образом, само по себе задержание истца носило законный характер, что подтверждается приговором суда, вступившим в законную силу и не оспаривается самим истцом. 

Учитывая изложенное, суд полагает, что оснований для компенсации истцу морального вреда не имеется. Истцом не представлено доказательств в подтверждение самого факта причинения нравственных или физических страданий, незаконности действий сотрудников УФСБ, прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями сотрудников УФСБ и причиненным вредом, а также их вина.

Согласно ч. 1 ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В силу положений ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на главного распорядителя бюджетных средств, которым в данном случае является ФСБ России. Таким образом, УФСБ России по Воронежской области не может являться надлежащими ответчиком по данному делу, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске к этому ответчику.

Рассматривая требования истца о возложении на ответчиков обязанности произвести ремонт мобильных телефонов и возвратить их истцу, суд исходит из следующих обстоятельств.

Согласно материалам уголовного дела, в частности протоколу задержания подозреваемого от 22 марта 2016 года, при задержании у истца были изъяты три мобильных телефона в присутствии понятых и специалиста Свидетель№1 (л.д. 120-121). Согласно протокола осмотра предметов и документов от 25 марта 2016 года (л.д. 122-127), два мобильных телефона, изъятых у истца во время задержания, на момент осмотра находятся в исправном состоянии, но с механическими повреждениями – разбито стекло.

Доказательств того, что принадлежащие истцу телефоны были повреждены сотрудниками УФСБ по Воронежской области, истцом не представлено. Ссылки истца о том, что в момент задержания телефоны были полностью исправны и не имели механических повреждений, им не подтверждены.

Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель№1, будучи допрошенными в судебном заседании в качестве свидетелей по ходатайству истца, пояснили, что присутствовали при задержании истца в качестве понятых и специалиста в области ЭВМ. Помнят, что у истца изымались мобильные устройства, однако, в каком состоянии телефоны находились в момент изъятия, пояснить не смогли, ввиду того, что прошло длительное время, кроме того, они пристально их не осматривали. Свидетель№1 дополнительно пояснил, что все телефоны находились в исправном состоянии, им как специалистом в области ЭВМ, было предложено ФИО1 заявить ходатайство о копировании на свой носитель электронных данных, содержащихся в телефоне, однако, ФИО1 этим правом воспользоваться не пожелал.

Суд не находит оснований не доверять пояснениям свидетелей, указанные лица не имеют прямой заинтересованности в исходе дела, их пояснения логичны, последовательны, подтверждаются также материалами уголовного дела, исследованными судом.

В последующем, указанные мобильные телефоны были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, в настоящее время хранятся в камере хранения УФСБ России по Воронежской области.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Статья 1 (п. 1) ГК РФ к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий ст. 12 ГК РФ устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

В силу ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 211 ГК РФ).

В силу ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ).

Исходя из системного толкования приведенных положений закона, а также фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о возложении на ответчиков обязанности отремонтировать мобильные телефоны, а также возвратить их истцу.

ФИО1 не представлено доказательств того, что имущество, принадлежащее истцу, было повреждено ввиду незаконных и виновных действий ответчиков. При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для возложения на указанных истцом ответчиков обязанности по ремонту имущества, принадлежащего истцу.

Требования истца о возврате ему мобильных телефонов также удовлетворены быть не могут, исходя из следующего. Согласно приговору суда, вещественные доказательства – мобильные телефоны подлежат передаче лицу, указанному в заявлении ФИО1 Судом установлено, что ФИО1 не обращался к ответчикам с заявлением, в котором бы указывал тех лиц, которым должны быть переданы телефоны. Передача мобильных телефонов самому истцу не возможна, ввиду того, что он отбывает наказание в виде лишения свободы и ему запрещено пользоваться мобильной связью.

При таких обстоятельствах, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФСБ России и УФСБ России по Воронежской области о компенсации морального вреда, а также о возложении обязанности отремонтировать и возвратить истцу мобильные телефоны оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 21 июня 2019 года.