П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 29 мая 2019 года

Президиум Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Поправко В.И.,

членов президиума Азова И.Ю., Лазорина Б.П., Погорелко О.В., Сапеги В.А., 

с участием заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю.,

защитников осужденногоФИО1 - адвоката Волкова И.В., адвоката Терешиной А.Н.,

при секретаре Авдеевой Т.С., 

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Волкова И.В. в интересах осужденного ФИО1 

на приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 6 июня 2018 года.

Приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 марта 2018 года 

ФИО1, дата и место рождения обезличены, не судимый,

осужден по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 6 июня 2018 года приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат Волков И.В. просит состоявшиеся в отношении осужденного ФИО1 судебные решения отменить ввиду допущенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, дело передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Отмечает, что ФИО1 вину по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, не признал, а именно не признал факт причинения тяжкого вреда здоровью Т.А.Н. предметом, используемым в качестве оружия, утверждал, что Т.А.Н. вред здоровью причинил себе сам в результате падения. Однако, осуществляющий защиту осужденного ФИО1 адвокат Кандалов М.А. в своей речи просил вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1, но фактически не разделил позицию своего подзащитного, признал факт причинения тяжкого вреда здоровью Т.А.Н. Также в судебном заседании защитник Кандалов М.А. прямо указывал на то, что ФИО1 совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения, так как совместно с другими лицами употреблял спиртные напитки, а сотрудники полиции, в нарушение Федерального закона «О полиции», не провели профилактических мер, связанных с охраной общественного порядка, что и привело к совершению преступления, просил суд вынести частное определение в адрес начальника отдела МВД по Кстовскому району. Отмечает, что в ходе реплики защитник Кандалов М.А. вновь поставил позицию защиты под сомнение. При этом автор жалобы ссылается на последнее слово ФИО1, в котором осужденный позиционировал себя невиновным. Обращает внимание на то, что по окончанию рассмотрения уголовного дела защитник ознакомился с протоколом судебного заседания, подавал на него замечания, но по иным обстоятельствам. Полагает, что защитник Кандалов М.А. не выполнил надлежащим образом свои профессиональные обязанности, чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Указывает, что суд, соглашаясь с мнением государственного обвинителя о совершении ФИО1 преступления, оценивая и опровергая версию осужденного о способе получения Т.А.Н. вреда здоровью при падении и ударении о части бетонных блоков, сослался на протоколы осмотра места происшествия, в соответствии с которыми никаких подобных предметов, описанных ФИО1, не установлено и с места происшествия не изъято, однако на странице 22 протокола осмотра места происшествия от 27 июля 2017 года зафиксированы бетонные элементы с различными арматурами (о чём и говорил ФИО1), что свидетельствует о том, что судом данное доказательство не исследовалось по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ, что повлияло на обоснованность принятого судом решения и на исход дела. Кроме того, в нарушение требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ суд, признавая показания свидетелей Б.Д.Г., К.А.Е. и подсудимого ФИО1 не соответствующими действительности в части причинения Т.А.Н. вреда здоровью, никак не сопоставил их показания с протоколом осмотра места происшествия от 27 июля 2017 года, произведённого с их участием.

Отмечает, что в основу приговора суд положил показания потерпевшего Т.А.Н., «поскольку последние полностью согласуются с обстоятельствами предъявленного обвинения, являются подробными, последовательными, не содержат существенных противоречий». Однако, оценивая таким образом показания потерпевшего, суд, не обладающий специальными познаниями в области судебной медицины, в нарушение требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, не исследовал и не принял во внимание имеющееся в материалах дела заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №1848 от 2 августа 2017 года, согласно выводам которого Т.А.Н. мог правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них показания (до момента потери сознания вследствие удара по голове). В данном же уголовном деле ключевым является момент получения травмы Т.А.Н., согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, при установлении, что Т.А.Н. получил травму в момент падения и ударения о бетонные блоки, следует, что последний уже не мог правильно воспринимать обстоятельства дела и воспроизводить их. 

С учётом изложенного, полагает, что в нарушение ч.2 ст.14 УПК РФ доводы стороны защиты не были доказательно опровергнуты стороной обвинения, суд же, вопреки положениям ч.4 ст.7 УПК РФ вынес приговор, основанный на согласующихся между собой и взаимодополняющих друг друга доказательствах, опровергающих доводы обвинения, протоколе осмотра места происшествия от 27 июля 2017 года и протоколах допроса свидетелей Б.Д.Г., К.А.Е., наряду с этим судом в совещательной комнате дана неверная оценка данным доказательствам, которые нашли своё отражение в приговоре, что повлияло на исход дела.

Кроме того, обращает внимание на то, что согласно протоколу судебного заседания, государственный обвинитель поддержал только заявленный гражданский иск Т.А.Н., а гражданский иск, поданный Кстовским городским прокурором Нижегородской области в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области, им поддержан не был, то есть истец не поддержал заявленный иск, что подразумевает отказ от него. В этой связи считает, что приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 марта 2018 года о взыскании с ФИО1 в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области в счёт возмещения расходов на лечение Т.А.Н. ущерба в сумме 99403 рубля 54 копейки также является незаконным. 

В возражениях на кассационную жалобу представитель (генеральный директор) гражданского истца Территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области ФИО2 выражает несогласие с доводами кассационной жалобы адвоката Волкова И.В. в части гражданского иска.

Отмечает, что позиция Территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области была полностью изложена в отзыве от 20 октября 2017 года на исковое заявление Кстовского городского прокурора, где Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Нижегородской области поддержал в полном объёме исковые требования, заявленные Кстовским городским прокурором, и просил взыскать с ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области денежные средства за лечение потерпевшего в размере 99403 рубля 54 копейки. Просит оставить кассационную жалобу адвоката Волкова И.В. без удовлетворения. 

Постановлением судьи Верховного суда РФ Кулябина В.М. от 5 апреля 2019 года кассационная жалоба адвоката Волкова И.В. в интересах осужденного ФИО1 вместе с уголовным делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции по основаниям, изложенным в постановлении.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Шаймердяновой Г.Ш., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание состоявшихся в отношении ФИО1 судебных решений, доводы кассационной жалобы и основания ее передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступления адвоката Волкова И.В. и адвоката Терешиной А.Н., поддержавших доводы кассационной жалобы, просивших отменить состоявшиеся судебные решения и прекратить производство по делу, либо направить дело на новое судебное рассмотрение, выслушав мнение заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю., полагавшего необходимым приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 6 июня 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката без удовлетворения, 

У С Т А Н О В И Л:

приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 марта 2018 года ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум находит состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения подлежащими отмене по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.401.15 УПК РФ, а именно, в связи с допущенными судом первой инстанции существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ, судебное решение должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. 

Одним из условий постановления судом законного и обоснованного приговора является соответствие описательно-мотивировочной части обвинительного приговора требованиям ст. 307 УПК РФ. В описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор суда должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся сомнения и противоречия выяснены и оценены.

В соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судами первой и апелляционной инстанций в полной мере выполнены не были.

Как усматривается из приговора, суд, обосновывая виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего Т.А.Н., с применением предмета, используемого в качестве оружия, сослался на показания потерпевшего Т.А.Н., свидетелей Т.Е.Ю., Т.И.И. и эксперта ФИО3 При этом, как указал суд в приговоре, о наличии у ФИО1 умысла на причинение Т.А.Н. тяжкого вреда здоровью свидетельствуют орудие преступления - твёрдый тупой предмет, количество, характер и локализация причинённых потерпевшему Т.А.Н. повреждений в жизненно важный орган - голову, а также фактические обстоятельства дела.

Вместе с тем, как видно из материалов дела и установлено судом в приговоре, поводом для совершения ФИО1 преступления явились противоправные действия потерпевшего Т.А.Н., который, используя незначительный повод, начал конфликт с осужденным и первым нанёс ему удар кулаком в живот, а затем прыгнул на ФИО1, отчего оба упали на землю.

При этом осужденный ФИО1, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства давал последовательные показания относительно получения потерпевшим травмы головы. 

Опровергая показания осужденного, суд сослался на показания потерпевшего Т.А.Н., который не отрицал, что именно он первый начал конфликт, ударил осужденного и повалил его на землю рядом с кучей строительного мусора, оказавшись сверху, однако показал, что ФИО1 сначала нанёс ему слабый удар кулаком по лицу, а затем нанёс второй удар чем-то тяжёлым, после этого он, Т.А.Н., потерял координацию. 

Исходя из показаний потерпевшего, в которых он предположил, что второй удар по голове осужденный нанёс ему чем-то тяжёлым, возможно, кирпичом, суд пришёл к выводу о том, что осужденным был применён в отношении потерпевшего предмет, используемый в качестве оружия.

Между тем, в соответствии с п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №1 «О судебном приговоре» в приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

При этом выводы суда, изложенные в приговоре, должны соотноситься с фактическими обстоятельствами уголовного дела, установленными судом первой инстанции, то есть подтверждаться доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; судом должны быть исследованы все обстоятельства, которые могут существенно повлиять на выводы суда, а при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, в приговоре должно быть указано, по каким основаниям суд принял одни из них и отверг другие.

Мотивируя вывод о совершении ФИО1 преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, суд сослался в приговоре лишь на восприятие действий осужденного потерпевшим, его субъективные ощущения относительно данного аспекта происшедшего.

Вместе с тем, по смыслу закона, ни одно из доказательств, в том числе и показания потерпевшего, не имеют заранее установленной силы, а должны быть исследованы в совокупности с другими добытыми по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами. В связи с этим, в процессе проверки показаний потерпевшего надлежало сопоставить его показания с имеющимися в уголовном деле другими доказательствами, которые могут подтвердить или опровергнуть проверяемое доказательство, в том числе и показания потерпевшего. 

Судом в приговоре указано, что показания потерпевшего подтверждаются показаниями свидетелей Т.Е.Ю. и Т.И.И.

Однако указанные свидетели не были очевидцами произошедшего конфликта и их показания являются производными от показаний потерпевшего Т.А.Н., в связи с чем, данное обстоятельство подлежало всесторонней оценке судом с приведением соответствующей аргументации. 

Напротив, свидетели Б.Д.Г. и К.А.Е. - очевидцы произошедшего конфликта, давали стабильные показания об отсутствии у осужденного в момент, когда Т.А.Н. прыгнул на него, и они упали на землю, каких-либо предметов. Из показаний свидетелей следует, что именно ФИО1 пытался сдержать Т.А.Н., когда последний стал разгоняться, пытаясь прыгнуть на осужденного. Все обстоятельства случившегося между потерпевшим и осужденным свидетели наблюдали в непосредственной близости от себя. Однако их показания не были оценены в совокупности с показаниями осужденного, а также не были предметно опровергнуты судом, который, признавая показания потерпевшего достоверными, отверг показания данных свидетелей, указывая исключительно на их желание помочь осужденному в связи с наличием между ними дружеских отношений. Однако свидетель Б.Д.Г. показал суду, что на протяжении 4-5 лет у него имелись приятельские отношения, как с осужденным, так и с потерпевшим, свидетель К.А.Е. также показывал о наличии таких отношений с потерпевшим (том 2 л.д.118, 127). Указанные обстоятельства зафиксированы и в показаниях свидетеля В.В.С., пояснившего, кроме прочего, что с Т.А.Н. находился в хороших отношениях. Согласно показаниям свидетеля М.Д.А., он, являясь другом потерпевшего и узнав о драке, подбежал к потерпевшему и осужденному, которые лежали на земле, и разнимал их вместе с Б.Д.Г. и К.А.Е. ФИО4 друг другу они не наносили. Потерпевший ему сказал, что в ходе конфликта он ударил ФИО1, а тот Т.А.Н., после чего они упали на землю. Про удары кирпичом потерпевший не сообщал. 

Кроме того, вывод о достоверности показаний потерпевшего суд мотивировал их последовательностью, однако не принял во внимание то, что ранее потерпевший, как указано в приговоре, объяснял получение им травмы падением с балкона, затем иными обстоятельствами. Такие противоречия суд признал несущественными. 

Помимо этого, в обоснование своего вывода о применении осужденным предмета, используемого в качестве оружия, и о нанесении этим предметом несколько ударов по голове Т.А.Н., суд сослался в приговоре на показания эксперта ФИО3 о том, что получение потерпевшим травмы в результате его падения исключается. Однако, как следует из приведённых экспертом ФИО3 мотивов своего заключения, оно основано на предположении о том, что при падении человек старается смягчить удар, и он получается не такой силы, от которой может возникнуть перелом костей свода черепа. При этом эксперт показал, что силу удара при таком падении определить нельзя, как и невозможно определить, каким именно образом потерпевший и осужденный упали. 

Из изложенного следует, что выводы эксперта ФИО3, как по своей форме, так и по содержанию, не опровергают возможность получения травмы при обстоятельствах, указанных осужденным, поскольку основаны лишь на предположении, касающемся условий и механизма травмирования потерпевшего.

Таким образом, кроме показаний потерпевшего, которым в приговоре не дана объективная и всесторонняя оценка, иных доказательств, которые подтверждали бы выдвинутые в отношении ФИО1 обвинения, в том числе относительно применения последним предмета, используемого в качестве орудия, в приговоре не приведено. 

Согласно закону, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. При этом согласно ч.3 ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, так как бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Кроме того, в соответствии с требованиями уголовного закона, под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч.2 ст.37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица, в том числе и связанных с нанесением ему побоев. Между тем, признавая ФИО1 виновным в умышленном причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью, суд не принял во внимание и не дал оценки тому обстоятельству, что именно потерпевший первым начал конфликт, используя незначительный повод, ударил осужденного, а затем прыгнул на него, повалив на землю. Признавая, с одной стороны, в качестве мотива преступления противоправное поведение самого потерпевшего, суд, с другой стороны, оставил вопрос о правомерности ответных действий осужденного без внимания.

Таким образом, ряд обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда, имеющие существенное значение при определении формы вины ФИО1, фактически оставлены судом без внимания.

Суд апелляционной инстанции допущенные судом первой инстанции нарушения не устранил, доводам стороны защиты, изложенным в апелляционных жалобах, в нарушение ст.389.9 УПК РФ надлежащую оценку в апелляционном определении не дал.

Учитывая изложенное, поскольку указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются надлежащим анализом доказательств, рассмотренных в судебном заседании, при этом суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, при наличии противоречивых доказательств, имеющих определяющее (существенное) значение для разрешения вопроса о причастности (непричастности) ФИО1 к содеянному, суд не указал, по каким основаниям он принял одни из этих доказательств и отверг другие, состоявшиеся судебные решения нельзя признать законными, они подлежат отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить допущенные нарушения и принять законное, обоснованное и справедливое решение.

В связи с отменой приговора и направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, президиум не вправе предрешать вопросы о доказанности обвинения, о достоверности доказательств, о преимуществе одних доказательств перед другими, поэтому при новом рассмотрении дела суду следует дать надлежащую оценку всем собранным по делу доказательствам в соответствии с требованиями ч.ч.1 и 2 ст.17 и ст.88 УПК РФ, оценить объективность показаний потерпевшего Т.А.Н., данных им как в ходе судебного разбирательства, так и на стадии предварительного расследования, иных лиц, допрошенных по делу, обсудить вопрос о соответствии закону ответных действий ФИО1, а также проверить иные доводы, приведенные в кассационной жалобе адвоката и принять решение, отвечающее требованиям действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Учитывая, что до вынесения приговора Кстовским городским судом Нижегородской области от 15 марта 2018 года ФИО1 в качестве меры пресечения была избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении, которую он не нарушал и был взят под стражу только по приговору суда, президиум находит необходимым освободить его из мест лишения свободы, что предполагает возобновление действия ранее избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда 

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 6 июня 2018 года в отношении ФИО1 отменить. 

Уголовное дело по обвинению ФИО1 направить на новое рассмотрение в Кстовский городской суд Нижегородской области в ином составе суда.

ФИО1, дата рождения обезличена, из мест лишения свободы освободить.

Председательствующий В.И. Поправко