Дело (УИД) №58RS0025-01-2019-000525-65

Производство №2-209/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Ломов 15 ноября 2019 года

Нижнеломовский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Богдановой О.А.,

с участием прокурора Перекусихина А.Ю.,

адвоката Невежиной Е.А., предоставившей удостоверение №747 от 09 июля 2012 года и ордер №5865 от 21 мая 2019 года,

при секретаре Евтеевой А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», Министерству здравоохранения Пензенской области, Департаменту государственного имущества Пензенской области, ФИО6 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённых преступлением,

Установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, указав, что приговором Пачелмского районного суда от 28 марта 2019 года ФИО6, работающая акушеркой кабинета акушера - гинеколога Пачелмской участковой больницы им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 123 УК РФ. Виновными действиями ФИО6 истцу был причинён тяжкий вред здоровью, а также причинены нравственные страдания. В результате незаконных действий ФИО6 истец был вынужден обращаться за медицинской помощью и нести расходы на оказание медицинских услуг, что подтверждается письменными доказательствами, он также был вынужден нести расходы на приобретение билетов для поездки в медицинское учреждение. Просит взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 15 570 рублей и компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Определением Нижнеломовского районного суда от 18 июня 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Пензенской области.

Определением судьи Нижнеломовского районного суда от 02 июля 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечён Департамент государственного имущества Пензенской области.

Определением судьи Нижнеломовского районного суда от 23 июля 2019 года из состава третьих лиц исключена ФИО6 и привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

В последующем представитель истца ФИО4 - ФИО7 заявленные требования уточнил в порядке ст. 39 ГПК РФ, в заявлении указал, что совместными действиями ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» и ФИО6 были причинены материальный ущерб и моральный вред истцу ФИО4, просил взыскать в солидарном порядке с ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», Министерства здравоохранения Пензенской области, Департамента государственного имущества Пензенской области и ФИО6 в пользу ФИО4 материальный ущерб в размере 15 570 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, а также судебные расходы за нотариальное удостоверение доверенности в размере 1 910 рублей и государственную пошлину по тарифу в размере 200 рублей.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась. О слушании дела извещена надлежаще, о причинах не явки не сообщила, об отложении или рассмотрении дела в своё отсутствие не просила.

В судебном заседании представитель истца ФИО7, действующий по доверенности от 11 июня 2019 года, заявленные требования в уточнённом виде поддержал, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что проведённая по делу экспертиза (заключение №95-к от 29 августа 2019 года) не опровергает доводы истца о том, что имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между действиями соответчика ФИО6, имевших место 14 ноября 2018 года, и наступившими 30 ноября 2018 года последствиями в виде утраты детородной функции у истца. Истцу действиями соответчика ФИО6 был причинён тяжкий вред здоровью, что подтверждается приговором Пачелмского районного суда от 28 марта 2019 года. Те медицинские услуги, что были оказаны истцу при обращении в ООО «Медцентр-УЗИ» и ФИО4 понесла соответствующие расходы на оплату данных услуг и приобретение лекарственных препаратов, бесплатно могли быть предоставлены только в условиях стационара, но не в амбулаторных условиях. Однако получение медицинской помощи в амбулаторных или стационарных условиях является правом истца, а не его обязанностью. В связи с чем, ФИО4 воспользовалась своим правом получения медицинской помощи в амбулаторных условиях, а потому полагал, что материальный ущерб, понесённый истцом подлежит удовлетворению в полном объёме. Также полагал, что ответчик ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» допустила возможность совершения преступления в отношении истца своим сотрудником, так как специальный инструментарий (вакуум-трубка) не был изъят и в последствии уничтожен после окончания срока действия лицензии у Пачелмской участковой больницы, то есть допустил халатность и не исключил возможность совершения преступления работником, чем фактически способствовал совершению преступления. Кроме того, ответчиком и соответчиками не опровергнут факт наличия причинения морального вреда истцу.

Представитель ответчика ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» - ФИО8, действующая по доверенности от 01 октября 2019 года, с исковыми требованиями ФИО4 не согласилась, сославшись на доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 145-147 т. №1). Дополнительно пояснила, что ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» как работодатель не может нести ответственность за своих работников за пределами их рабочего времени, так как такая обязанность на него не возлагается нормами трудового законодательства. Полагала, что заявленные исковые требования, предъявленные к ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», Министерству здравоохранения Пензенской области, Департаменту государственного имущества Пензенской области, удовлетворению не подлежат, а предъявленный иск ФИО4 подлежит частичному удовлетворению в части взыскания компенсации морального вреда с соответчика ФИО6, а в части взыскания материального ущерба не подлежит удовлетворению, поскольку медицинские услуги, которые были оказаны истцу платно в ООО «Медцентр-УЗИ», могли быть оказаны истцу бесплатно в условиях стационара, однако, истец сам отказался от экстренной госпитализации и получения квалифицированной помощи сотрудниками ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ». При определении размера компенсации морального вреда просила учесть, что именно ФИО4 просила соответчика ФИО4 об искусственном прерывании беременности, зная о том, что соответчик не имеет высшего медицинского образования для проведения аборта, прерывание беременности было проведено не в установленном порядке (без проведения обследования врачом, консультации, сдачи анализов и т.д.), что свидетельствует о виновном поведении самого истца; от медицинской помощи 15 ноября 2018 года ФИО4 отказалась, тем самым сама усугубила состояние своего здоровья, поставив его под угрозу. Полагала, что та степень нравственных страданий, что отражена в исковом заявлении, она не имела место и не аргументирована представителем истца в судебном заседании, а доводы истца ФИО4 о том, что у неё появились чувства тревоги и страха за жизнь и безопасность родственников, являются надуманными, так как она неоднократно обращалась в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» для получения медицинской помощи, как для себя, так и для своего ребёнка. Полагая заявленный размер компенсации морального вреда несоразмерным, просила его размер снизить.

Соответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась. О слушании дела извещена надлежаще, о причинах не явки не сообщила, об отложении или рассмотрении дела в своё отсутствие не просила. В судебном заседании от 18 июня 2019 года ФИО6 поясняла, что 12 ноября 2018 года ей на сотовый телефон позвонила и спросила может ли она прервать ей беременность. Она отказалась, но ФИО4 стала уговаривать помочь ей в этом вопросе, так как рожать она не планирует. После этого она согласилась. 14 ноября 2018 года она провела ФИО4 манипуляции путём введения вакуум-трубки в шейку/полость матки для того, чтобы спровоцировать выкидыш. Вакуум-трубка либо иные инструменты для искусственного прерывания беременности в кабинете врача-акушера-гинеколога Пачелмской участковой больницы им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» не имеется, а та вакуум-трубка, что ею использовалась для прерывания беременности ФИО4 на балансе больницы не находилась, лежала длительное время. После проведения манипуляций ФИО4 она выкинула вакуум-трубку (л.д. 148-154 т. №1).

Представитель соответчика ФИО6 - адвокат Невежина Е.А. с заявленными требованиями не согласилась, полагая, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями её доверительницы и наступившими последствиями у истца (утрата детородной функции). Проведённая в рамках гражданского дела экспертиза (заключение №95-к от 29 августа 2019 года), данное обстоятельство подтвердило. Также полагала, что ФИО4 не представлены доказательства причинения ей нравственных страданий, поскольку стороной истца не представлены сведения, подтверждающие обращение ФИО4 к невропатологу, неврологу, психиатру с жалобами на стойкое чувство тревоги, бессонницы и т.д., а отсутствие подобных доказательств свидетельствует лишь об отсутствии каких-либо жалоб истца на здоровье. Кроме того, просила учесть, что ФИО4 сама просила её доверительницу о прерывании беременности, несмотря на то, что ФИО6 уговаривала не делать этого, предупреждала о возможных негативных последствиях, от медицинской помощи 15 ноября 2018 года ФИО4 отказалась, тем самым сама усугубила состояние своего здоровья, поставив его под угрозу. В части взыскания материального ущерба полагала, что заявленные требования не подлежит удовлетворению, так как медицинские услуги, оказанные истцу платно в ООО «Медцентр-УЗИ», могли быть оказаны истцу бесплатно в условиях стационара, но ФИО4 отказалась от экстренной госпитализации и получения квалифицированной помощи сотрудниками ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ». Просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объёме.

Представитель соответчика Департамента государственного имущества Пензенской области в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещён надлежаще, представил заявление о рассмотрении дела в своё отсутствие, одновременно указав, что с заявленными требованиями не согласен и просит в их удовлетворении отказать, сославшись на письменные отзыв (л.д. 33 т. №2),

Представитель соответчика Министерства здравоохранения Пензенской области в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещён надлежаще, о причинах не явки не сообщил, об отложении и рассмотрении дела в своё отсутствие не просил.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся истца ФИО4, соответчика ФИО6, представителей соответчиков Министерства здравоохранения Пензенской области, Департамента государственного имущества Пензенской области.

Выслушав объяснения лиц, участвующих по делу, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Перекусихина А.Ю., полагавшего необходимым заявленные требования ФИО4 удовлетворить частично, взыскав компенсацию морального вреда со ФИО6 как причинителя вреда, ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» подлежит освобождению от ответственности в силу ст. 1068 ГК РФ, в остальной части заявленных требований ФИО4 просил отказать, суд приходит к следующему:

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41 часть 1). 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2).

Вред, причинённый правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (ч. 3).

В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинён по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Статьёй 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Согласно ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьёй 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьёй 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинён распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом, следует иметь ввиду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела, приговором Пачелмского районного суда Пензенской области от 28 марта 2019 года ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 123 УК РФ и ей в соответствии с требованиями частей 1 и 2 ст. 62 УК РФ назначено наказание в виде двух лет лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно сроком на 2 года (л.д. 6-7).

Указанный приговор вступил в законную силу 09 апреля 2019 года.

В ходе судебного разбирательства установлено, что соответчик ФИО6 на момент совершения указанного выше преступления, совершённого в отношении истца ФИО4 (14 ноября 2018 года), являлась работником Пачелмской участковой больницы им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» - акушеркой поликлиники Пачелмского филиала (л.д. 29, 30, 31-33, 34, 127-132 т. №1).

Согласно трудовому договору №115 от 01 апреля 2009 года и дополнительному соглашению к нему от 01 октября 2015 года, заключенным между ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» и ФИО6, режим её работы (соответчика ФИО6) на момент совершения указанного выше преступления, совершённого в отношении истца ФИО4 (14 ноября 2018 года) был установлен с понедельника по пятницу ежедневно с 8 часов 00 минут до 15 часов 42 минут (л.д. 93-103 т. №2).

Из приговора Пачелмского районного суда Пензенской области от 28 марта 2019 года усматривается, что 12 ноября 2018 года в обеденное время между потерпевшей ФИО4 и акушеркой кабинета врача акушера-гинеколога Пачелмской участковой больницы им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» ФИО6, состоялся телефонный разговор, в ходе которого потерпевшая ФИО4 попросила ФИО6 прервать её беременность, на что последняя согласилась и сказала потерпевшей, что для прерывания беременности ей необходимо 14 ноября 2018 года в 15 часов 45 минут прийти в здание Пачелмской участковой больницы им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», расположенной по адресу: Пензенская область, р. 

<

...> «а». 14 ноября 2018 года в период с 15 часов 30 минут до 15 часов 50 минут ФИО4 пришла в кабинет №52 акушера-гинеколога указанного медицинского учреждения, где ФИО6, заведомо зная об отсутствии у неё высшего медицинского образования соответствующего профиля, действуя умышленно, с целью незаконного проведения искусственного прерывания беременности, осознавая общественную опасность своих действий и желая этого, осознавая, что в результате её умышленных, незаконных действий плод погибнет, а здоровью потерпевшей ФИО4 будет причинён тяжкий вред здоровью, решила искусственно прервать беременность. В продолжение своего преступного умысла, направленного на незаконное проведение искусственного прерывания беременности, ФИО6 около 16 часов того же дня, не имея высшего медицинского образования соответствующего профиля, действуя по просьбе ФИО4 в нарушение п. 101 Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и Гинекология», утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01 ноября 2012года №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и Гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», согласно которого искусственное прерывание беременности, в том числе несовершеннолетним, проводится врачом-акушером-гинекологом в медицинских организациях, учреждениях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по «акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», используя специальный инструментарий для производства аборта (влагалищные зеркала, пулевые щипцы, вакуум-трубку) ввела в шейку/полость матки ФИО4 инородный предмет - вакуум-трубку, что повлекло в последующем наступление выкидыша, то есть привело к прерыванию беременности - изгнание плодного яйца из полости матки (выкидыш), что согласно п. 6.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» квалифицируется как тяжких вред здоровью (л.д. 6-7).

Приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года №572н утверждён Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».

Так, пунктом 101 указанного Порядка предусмотрено, что искусственное прерывание беременности, в том числе несовершеннолетним, проводится врачом-акушером-гинекологом в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по «акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».

Искусственное прерывание беременности проводится при наличии информированного добровольного согласия женщины (п. 102).

Для получения направления на искусственное прерывание беременности женщина обращается к врачу-акушеру-гинекологу, а в случае его отсутствия к врачу общей практики (семейному врачу), медицинскому работнику фельдшерско-акушерского пункта (п. 103).

При первичном обращении женщины для искусственного прерывания беременности по желанию женщины или по социальному показанию врач-акушер-гинеколог, а в случае его отсутствия - врач общей практики (семейный врач), медицинский работник фельдшерско-акушерского пункта, направляет беременную в кабинет медико-социальной помощи женской консультации (Центр медико-социальной поддержки беременных женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации) для консультирования психологом (медицинским психологом, специалистом по социальной работе). При отсутствии кабинета медико-социальной помощи (Центра медико-социальной поддержки беременных женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации) консультирование проводит медицинский работник с высшим или средним медицинским образованием, прошедший специальное обучение, на основе информированного добровольного согласия женщины (п. 104).

Врач-акушер-гинеколог при обращении женщины за направлением на искусственное прерывание беременности производит обследование для определения срока беременности и исключения медицинских противопоказаний (п. 105).

Перед направлением на искусственное прерывание беременности при сроке до двенадцати недель рекомендуется микроскопическое исследование отделяемого женских половых органов, определение основных групп крови (A, B, 0) и резус-принадлежности, УЗИ органов малого таза. В целях сохранения беременности при проведении УЗИ органов малого таза беременной женщине демонстрируется изображение эмбриона и его сердцебиение (при наличии сердцебиения) (п. 106).

Искусственное прерывание беременности в зависимости от срока беременности, показаний и противопоказаний может быть проведено с использованием медикаментозного или хирургического метода на основании информированного добровольного согласия женщины (п. 107).

При медикаментозном методе прерывания беременности используются лекарственные средства, зарегистрированные на территории Российской Федерации, в соответствии с инструкциями по медицинскому применению препаратов.

При использовании хирургического метода искусственного прерывания беременности рекомендуется вакуумная аспирация.

Прерывание беременности медикаментозным методом проводится в рамках оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи с периодом наблюдения не менее 1,5 - 2 часов после приема препаратов (п. 108).

Прерывание беременности в сроке до двенадцати недель хирургическим методом проводится в условиях дневных стационаров медицинских организаций и в стационаре. Продолжительность наблюдения женщины в условиях дневного стационара после произведенного без осложнений прерывания беременности определяется лечащим врачом с учетом состояния женщины, но составляет не менее 4 часов.

Искусственное прерывание беременности при сроке до двенадцати недель у женщин с отягощенным акушерским анамнезом (рубец на матке, внематочная беременность), миомой матки, хроническими воспалительными заболеваниями с частыми обострениями, аномалиями развития половых органов и другой гинекологической патологией, при наличии тяжелых экстрагенитальных заболеваний, тяжелых аллергических заболеваний (состояний) производится в условиях стационара (п. 109).

Вопрос об искусственном прерывании беременности по социальному показанию решается комиссией в составе руководителя медицинской организации, врача-акушера-гинеколога, юриста, специалиста по социальной работе (при его наличии). Комиссия рассматривает письменное заявление женщины, заключение врача-акушера-гинеколога о сроке беременности, документы, подтверждающие наличие социального показания для искусственного прерывания беременности, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 06 февраля 2012 года №98 «О социальном показании для искусственного прерывания беременности».

При наличии социального показания для искусственного прерывания беременности комиссией выдается заключение, заверенное подписями членов комиссии и печатью медицинской организации (п. 112).

Перед направлением на искусственное прерывание беременности во II триместре проводится обследование: общий (клинический) анализ крови развернутый, анализ крови биохимический общетерапевтический, коагулограмма (ориентировочное исследование системы гемостаза), определение антител классов M, G к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 и ВИЧ-2 в крови, определение антител классов M, G к антигену вирусного гепатита B и вирусному гепатиту C в крови, определение антител к бледной трепонеме в крови, определение основных групп крови (A, B, 0) и резус-принадлежности, анализ мочи общий, микроскопическое исследование отделяемого женских половых органов, УЗИ матки и придатков трансабдоминальное (трансвагинальное), регистрация электрокардиограммы, прием врача-терапевта. По показаниям проводятся консультации смежных врачей-специалистов (п. 114).

Искусственное прерывание беременности по медицинским показаниям при сроке до 22 недель беременности проводится в условиях гинекологического отделения многопрофильной больницы, имеющей возможность оказания специализированной (в том числе реанимационной) помощи женщине (при обязательном наличии врачей-специалистов соответствующего профиля, по которому определены показания для искусственного прерывания беременности) (п. 115).

При наличии признаков неполного аборта и (или) обнаружении остатков плодного яйца независимо от примененного метода искусственного прерывания беременности проводится вакуумная аспирация или кюретаж (п. 120).

Всем женщинам, которым выполняется хирургический аборт, проводится антибиотикопрофилактика.

При проведении медикаментозного аборта антибиотикопрофилактика проводится при высоком риске возникновения воспалительных заболеваний (п. 122).

В материалах уголовного дела имеется протокол допроса потерпевшей ФИО4 от 28 декабря 2018 года, согласно которому ФИО4, будучи беременной, решила сделать аборт, так как ей будет тяжело двоих детей воспитывать одной в связи с тяжёлым материальным положением. Поскольку ей не с кем было оставить своего ребёнка для того, чтобы лечь в больницу для прерывания беременности, она от случайных знакомых узнала, что по этому вопросу можно обратиться к ФИО6, которая работает акушеркой в Пачелмской участковой больнице, сидит на приёме с врачом-гинекологом. Узнав её номер сотового телефона, 12 ноября 2018 года в обеденное время она позвонила ФИО6 на сотовый телефон. В ходе разговора она спросила ФИО6, сможет ли она прервать ей беременность, на что ФИО6 пояснила, что может. ФИО6 сказала ей, чтобы она пришла 14 ноября 2018 года в 15 часов 45 минут в Пачелмскую участковую больницу в кабинет гинекологии. Она отпросилась с работы и пошла в больницу в назначенное время. Придя в больницу, она сразу поднялась на второй этаж и прошла в кабинет гинекологии, медсестра ФИО6 находилась в кабинете одна, больше никого не было. В кабинете в ходе разговора ФИО6 посчитала и сказала, что у неё примерно срок беременности 6-7 недель. По поводу того, чтобы оставить ребёнка, ФИО6 ей ничего не говорила. В кабинете гинекологии есть смежная комната, где находится смотровой кабинет, в котором ФИО6 её осмотрела и подтвердила беременность. Перед процедурой прерывания беременности ФИО6 внутримышечно сделала ей укол «Кетарол» для обезболивания, как она пояснила. Какие именно инструменты брала ФИО6 для проведения процедуры, она не знает, так как не смотрела. При введении инструмента ей во влагалище буквально сразу она почувствовала резкую боль внутри живота, потом она почувствовала также резкую боль в правом боку. ФИО6 продолжала делать процедуру прерывания беременности, несмотря на то, что ей было больно. После того, как ФИО6 закончила процедуру, то у неё начались кровяные выделения. Она посмотрела на часы, время было 16 часов 10 минут. Посидев немного, она встала, достала из своей сумочки кошелёк и отдала ФИО6 денежные средства, но какую сумму точно она отдала, она не помнит, помнит, что было две купюры, как ей кажется 1 500 рублей. Деньги она отдала ФИО6 в руки. После этого она ушла домой (л.д. 200-204 т. №1).

Из протоколов допроса ФИО6 в качестве подозреваемой и обвиняемой от 05 января 2019 года и от 24 февраля 2019 года следует, что 12 ноября 2018 года в обеденное время ей на сотовой телефон позвонила ФИО4, с которой они раньше не общались, но она знала её наглядно. ФИО4 спросила сможет ли она прервать беременность, на что она ответила, что сможет только спровоцировать выкидыш. Она сказала, чтобы ФИО4 пришла 14 ноября 2018 года в 15 часов 45 минут в Пачелмскую участковую больницу в кабинет гинекологии. 14 ноября 2018 года она находилась на рабочем месте с 08 часов. Примерно в 15 часов 30 минут врач-гинеколог ФИО5 закончил приём и ушёл домой, а она осталась в кабинете. В назначенное время в 15 часов 45 минут этого же дня в кабинет гинекологии пришла ФИО4 В кабинете в ходе разговора со ФИО4 она пояснила ей, что сможет только спровоцировать выкидыш, а также уговаривала оставить ребёнка. ФИО4 сказала, что не хочет ребёнка и просила её что-нибудь сделать. Официально никаких документов со ФИО4 они не оформляли. В смотровом кабинете она её осмотрела при помощи ручного обследования и установила, что у ФИО4 срок беременности примерно 6-7 недель. Перед процедурой прерывания беременности она внутримышечно сделал ФИО4 укол «Кетарол» для обезболивания. Затем она ввела ФИО4 трубку в канал шейки матки для того, чтобы расширить канал шейки матки и спровоцировать выкидыш. Вся процедура заняла примерно 10 минут. После того, как всё закончилось, ФИО4 стала предлагать ей деньги, но она отказывалась, однако, в последующем обнаружила в кармане халата 500 рублей, и поняла, что деньги дала ей ФИО4 Она сказала ФИО4, чтобы она никому об этом не говорила. Она понимала, что она прервала беременность ФИО4 незаконно (л.д. 105-106, 107-108 т. №).

Как следует из заключения эксперта №23-к/107 от 18 февраля 2019 года, проведённого в рамках уголовного дела в отношении ФИО6, на основании анализа представленной медицинской документации, изучения материалов уголовного дела, с учётом вопросов, поставленных следователем, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу о том, что наличие беременности у ФИО4 до 12 недель можно достоверно подтвердить данными ультразвукового исследования, анализом крови на ХГЧ, результатом гистологического исследования при выскабливании полости матки. На 14 ноября 2018 года беременность у ФИО4 могла составлять 7 недель 5 дней. С учётом представленных данных, по мнению экспертной комиссии, ФИО4 в шейку/полость матки был введён какой-то инородный предмет. Высказаться точно о характеристиках данного предмета не представляется возможным ввиду его отсутствия как объекта для исследования при проведении судебно-медицинской экспертизы. Введение инородного предмета в шейку/полость матки могло вызвать расширение шейки матки, что влечёт в последующем наступление выкидыша либо могло привести к повреждению плодного пузыря и также вызвать наступление выкидыша. Согласно патогистологическому исследованию операционного материала (операция от 16 ноября 2018 года) ткани из полости матки №555/4 от 22 ноября 2018 года: «среди крови фрагменты пласты децидуальной ткани с картиной гнойного воспаления», данная гистологическая картина имеет место быть при полном выкидыше (то есть при полном изгнании плодного яйца из полости матки), что свидетельствует о том, что выкидыш у пациентки произошёл в период времени от 14 ноября 2018 года до 16 ноября 2018 года. Произведённые манипуляции (введении инородного предмета в шейку/полость матки ФИО4), привели к прерыванию беременности - изгнание плодного яйца из полости матки (выкидыш), что согласно п. 6.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых Приказом МЗ и CP РФ от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», расценивается как тяжкий вред здоровью (л.д. 209-228 т. №1).

В период с 29 ноября 2018 года по 10 декабря 2018 года истец ФИО4 находилась в гинекологическом отделении ГБУЗ «Клиническая больница №5», куда поступила 29 ноября 2018 года с основным диагнозом: Гнойный метроэндометрит после криминального аборта. Абцесс дугласова пространства. Проведено лечение: 30 ноября 2018 года лапароскопия - выявлен абцесс Дугласа. Переход на лапаротомию. Экстирпация матки с трубами, а в период с 12 декабря 2018 года по 29 декабря 2018 гола находилась на амбулаторном лечении и под наблюдением врача-гинеколога, что отражено в выписном эпикризе ГБУЗ «Клиническая больница №5» и медицинской карте ФИО4, № (л.д. 19 т. №1, 109-115 т. №2).

Как следует из лицензии №ЛО-58-01-002054 от 01 марта 2018 года, предоставленной ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» предоставлено право по адресу: 

<

...> (место нахождение Пачелмской участковой больницы им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ») осуществлять лицензированный вид деятельности, выполнять работы и оказывать услуги: по общей врачебной практике (семейной медицине), педиатрии, терапии, при оказании первичной врачебной медико-санитарной помощи в условиях дневного стационара при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по: акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий и искусственного прерывания беременности); при оказании специализированной медицинской помощи в стационарных условиях по: акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), л.д. 80-85.

Таким образом, Пачелмская участковая больницы им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» не наделена правом (отсутствует лицензия) на проведение искусственного прерывания беременности в амбулаторных условиях (проведение возможно только в стационарных условиях в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ»).

Из ответа ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» №1959 от 31 октября 2019 года усматривается, что в соответствии с приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года №572н «Об утверждении Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», установлен Стандарт оснащения женской консультации, кабинета врача-акушера-гинеколога, в который не входит вакуум-трубка, которая применялась ФИО6 при искусственном прерывании беременности ФИО4

Из перечня медицинского оборудования гинекологического кабинета Пачелмской участковой больницы в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 01 ноября 2012 года №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», оборотных ведомостей по счетам 101.00, 105.30, 36 21 основных средств ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» за период с 01 ноября 2018 год по 30 ноября 2018 года также не следует, что вакуум-трубка, которая применялась ФИО6 при искусственном прерывании беременности ФИО4, входила на 14 ноября 2018 года в перечень медицинского оборудования гинекологического кабинета Пачелмской участковой больницы им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» (л.д. 87-87, 88-90, 91, 92).

Таким образом, из представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» задание на проведение манипуляций по прерыванию беременности (изгнание плодного яйца из полости матки (выкидыш)) истцу ФИО4 своему работнику ФИО6 не давало (не уполномочивало лицо на совершение противоправных действий), в данном случае соответчик ФИО6 действовала самостоятельно в нарушении трудового договора, заключенного между ней и ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», которым ФИО6 не были вменены обязанности по проведению манипуляций по искусственному прерыванию беременности, у ФИО6 отсутствовало необходимое медицинское образование для проведения такой процедуры, как и возможность её проведения по месту работы в связи с отсутствием лицензии на проведение искусственного прерывания беременности в Пачелмской участковой больницы им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», которое, кроме того, проводится только при наличии лицензии (которая имеется только в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ») и в стационарных условиях с последующим наблюдением за пациентом, проведение искусственного прерывания беременности истцу осуществлено соответчиком ФИО6 за пределами её рабочего времени (рабочий день закончился в 15 часов 42 минут 14 ноября 2018 года, а прерывание беременности проведено около 16 часов 14 ноября 2018 года, как следует из приговора Пачелмского районного суда от 28 марта 2019 года).

Оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь положениями ст. 1068 ГК РФ, предусматривающей обязанность юридического лица по возмещению вреда, причинённого его работником, лишь при условии, что работник действовал по его заданию и под его контролем при оказании медицинских услуг в соответствии с возложенными на него должностными обязанностями, а также исходя из доказанности обстоятельств того, что ФИО4 в Пачелмскую участковую больницу им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» (по месту своего жительства) либо непосредственно в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» для получения консультации и обследования врачом-акушером-гинекологом не обращалась, как и не обращалась за проведением процедуры по искусственному прерыванию беременности, как того, требует Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), утверждённый приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года №572н (на приём к врачу-акушеру-гинекологу ФИО4 не записывалась, дата и время её приёма к врачу-акушеру-гинекологу не были определены, обследование врачом-акушером-гинекологом, сдача анализов не проводились, направление на проведение искусственного прерывания беременности истцу не выдавалась, как того требует указанный Порядок),договорённость о проведении искусственного прерывания беременности с соответчиком ФИО6 была личной в нарушении установленного Порядка оказания бесплатной медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», что не отрицалось представителем истца в судебном заседании, а ФИО6 не выполняла обусловленную трудовым или иным гражданско-правовым договором трудовую или служебную (должностную) обязанность (провела искусственное прерывание беременности истцу не по заданию или с разрешения работодателя), поскольку таковая не была ей поручена ответчиком ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», и при отсутствии со стороны истца доказательств обратного, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» в причинении материального ущерба и компенсации морального вреда истцу отсутствует, поскольку ФИО4, позвонив на сотовый телефон ФИО6 и попросив её прервать беременность, а в последующем придя в кабинет к ФИО6 за пределами рабочего времени, действовала на свой страх и риск, соответчик ФИО6 за оказанные истцу услуги получила денежное вознаграждение.

При этом доводы представителя истца ФИО7 о том, что ФИО4, договариваясь с соответчиком о проведении манипуляций по прерыванию беременности, полагала, что ФИО6 запишет её на приём к врачу-акушеру-гинекологу и её приём будет происходить официально, не может быть принят во внимание, поскольку данное обстоятельство какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждены, материалы дела таких сведений не содержат, напротив, как указывалось выше, истец ФИО4 в ходе предварительного следствия, указывала, что желала сделать аборт в связи с чем и обратилась именно к ФИО6, а не в официальном порядке записалась на приём к врачу-акушеру-гинекологу, то есть истец не желал действовать в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утверждённого приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года №572н (запись на приём к врачу-акушеру-гинекологу, обследование врачом, сдача анализов, получение направления для искусственного прерывания беременности, проведение искусственного прерывания беременности в стационарных условиях, последующее наблюдение).

Следовательно, суд не находит оснований для взыскания материального ущерба и компенсации морального вреда в солидарном порядке с ответчика ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» и соответчиков Департамента государственного имущества Пензенской области, Министерства здравоохранения Пензенской области, поскольку, как указывалось выше, ФИО6, осуществляя прерывание беременности истцу, действовала не по заданию юридического лица (работодателя) и не под его контролем.

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из анализа действующего законодательства, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: совершения этим лицом виновных действий, наступление для другого лица вредных последствий, причинно-следственная связь между виновными действиями данного лица и наступившими вредными последствиями; обязанность по доказыванию невиновности в силу закона в данном случае лежит на ответчике.

Таким образом, исходя из вышеприведённых положений закона, суд приходит к выводу о том, что обязанность возместить причинённый истцуФИО4 моральный вред лежит на соответчике ФИО6, которая в силу статей 151, 1064, 1100, 1101 ГК РФ является причинителем вреда истцу.

Соответчик ФИО6 обязана возместить причинённый истцу ФИО4 моральный вред, поскольку в результате проведённой процедуры (искусственное прерывание беременности) ей были причинены физические и нравственные страдания. Доказательства возникновения вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего суду представлены не были. Факт причинения морального вреда в данном случае является очевидным и не нуждается в доказывании.

При этом, доводы представителя соответчика - адвоката Невежиной Е.А. об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО6 по проведению искусственного прерывания беременности и наступившими последствиями в виде удаления матки и невозможностью иметь детей, не могут быть приняты во внимание ввиду следующего:

По ходатайству представителя соответчика ФИО6 - адвоката Невежиной Е.А. и в связи с возникновением вопросов, требующих специальных знаний, определением суда от 02 августа 2019 года назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д. 22-24 т. №2).

Из заключения экспертов ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №95 от 29 августа 2019 года усматривается, что исходя из объективных данных, свидетельствующих о том, что развитие гнойно-воспалительных осложнений возможно в любой ситуации (введение инородного предмета в шейки/полость матки, выкидыш, выскабливание полости матки и другое), в связи с чем установить (прямую) причинно-следственную связь между прерыванием беременности у ФИО4 вследствие произведённых 14 ноября 2018 года манипуляций (введение инородного предмета в шейку/полость матки) и экстирпацией матки с трубами от 30 ноября 2018 года не представляется возможным (л.д. 49-62 т. №2).

Между тем, из указанной экспертизы также следует, что прерывание беременности у ФИО4 наступило вследствие произведённых 14 ноября 2018 года манипуляций (введении инородного предмета в шейку/полость матки). Утрата органа - матки (экстирпация матки с трубами) у ФИО4 произошла после развития гнойно-воспалительных осложнений, последовавших после проведения ряда лечебно-диагностических мероприятий, проведённых как вынужденные меры вследствие неполного выкидыша, который наступил в результате произведённых 14 ноября 2018 года манипуляций (введение инородного предмета в шейку/полость матки). При этом, при оказании медицинской помощи в ООО «Медцентр-УЗИ», нарушений Приказа Министерства здравоохранения РФ от 01 ноября 2012 года №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», Клинических рекомендаций (протокол лечения) «Выкидыш в ранние сроки беременности: диагностика и тактика ведения», утверждённых президентом Российского общества акушеров-гинекологов, академиком РАН, профессором ФИО9 16 мая 2016 года, согласованным с Главным внештатным специалистом Министерства здравоохранения Российской Федерации по акушерству и гинекологии, академик РАН, профессором ФИО10 16 мая 2016 года, не усматривается (л.д. 49-62 т. №2).

Указанное экспертное заключение суд принимает во внимание, поскольку оно в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, требованиям Федерального закона «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит в себе все необходимые выводы, проведённый экспертный анализ основан на специальной литературе, неясностей и разночтений не содержит, выполнено лицами, обладающими специальными познаниями, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы либо ставящих под сомнение выводы, сторонами не представлено и в материалах дела отсутствуют.

Данное заключение сторонами не оспорено, ходатайство о проведении повторной либо дополнительной экспертизы сторонами по делу не заявлено. У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности вышеуказанного экспертного заключения, следовательно, оно является допустимым доказательством.

Таким образом, заключением экспертов ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №95 от 29 августа 2019 года установлено, что утрата органа - матки (экстирпация матки с трубами) у ФИО4 произошла после развития гнойно-воспалительных осложнений, последовавших после проведения ряда лечебно-диагностических мероприятий, проведённых ООО «Медцентр-УЗИ» как вынужденные меры вследствие неполного выкидыша, который наступил в результате произведённых 14 ноября 2018 года соответчиком ФИО6 манипуляций (введение инородного предмета в шейку/полость матки), а не от других действий иных лиц.

При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которым степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий, а также п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Таким образом, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень и характер причинённых истцу физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, конкретные обстоятельства совершения соответчиком преступления в отношении истца, при которых был причинён вред ФИО4, характер и тяжесть причинённого ФИО4 повреждения здоровья (квалифицирован как тяжкий вред здоровью) и связанных с этим физических и нравственных страданий, при которых истец ФИО4 была вынуждена испытывать соответствующие ограничения в своей жизнедеятельности, физические боли и нравственные страдания, которые заключались в получении стресса, переживаниях и неудобствах, связанных с необходимостью обращения за последующей медицинской помощью, а также с учётом принципов конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21, 53 Конституции РФ), принципов разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причинённый моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжёлое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, имущественное положение соответчика ФИО6, а также учитывая, что истец ФИО4 изъявила самостоятельное желание на проведение искусственного прерывании беременности, действия ФИО4 в нарушении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утверждённого приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года №572н (запись на приём к врачу-акушеру-гинекологу, обследование врачом, сдача анализов, получение направления для искусственного прерывания беременности, проведение искусственного прерывания беременности в стационарны и т.д.), отказ от госпитализации и проведении экстренной процедуры выскабливания полости матки в целях избежания негативных последствий, ухудшения состояния здоровья, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда ФИО4 в размере 350 000 рублей, то есть заявленные требования истца в указанной части подлежат частичному удовлетворению.

При этом, ссылка представителя соответчика - адвоката Невежиной Е.А. на то, что стороной истца не представлены доказательства причинения ФИО4 нравственных страданий, поскольку отсутствуют доказательства обращений ФИО4 к невропатологу, неврологу, психиатру с жалобами на стойкое чувство тревоги, бессонницы и т.д., а отсутствие подобных доказательств свидетельствует лишь об отсутствии каких-либо жалоб истца на здоровье, подлежит отклонению как несостоятельные в силу ошибочного толкования норм материального права, поскольку истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, а установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Одновременно истцом ФИО4 заявлены требования о взыскании материального ущерба в размере 15 570 рублей (оплата медицинских услуг, расходы на проезд для получения медицинских услуг).

Так, в подтверждении несения расходов на оплату платных медицинских услуг истцом представлены:

- договор на оказание платных медицинских услуг №187270 от 16 ноября 2018 года, заключенный между ООО «Медцентр-УЗИ» и ФИО4 на оказание платной услуги: УЗИ TV (транс вагинальное) стоимостью 700 рублей и копия квитанции серии АВ №0077356 от 16 ноября 2018 года об оплате данной услуги (л.д. 8-9 т. №1);

- договор на оказание платных медицинских услуг №187333 от 16 ноября 2018 года, заключенный между ООО «Медцентр-УЗИ» и ФИО4 на оказание платных услуг: ХГЧ стоимость 350 рублей, взятие биоматериала (кровь венозная) стоимостью 150 рублей (общая сумма 500 рублей) и копия квитанции серии АВ №007696 от 13 ноября 2018 года об оплате данных услуг (л.д. 10, 11 т. №1);

- договор на оказание платных медицинских услуг №187292 от 16 ноября 2018 года заключенный между ООО «Медцентр-УЗИ» и ФИО4 на оказание платных услуг: взятие биоматериала (кровь венозная), общий анализ крови + СОЭ, общий анализ мочи, глюкоза (фторид), фибриноген, ЭКГ, общий мазок, УЗДГ вен (нижних конечностей), диагностическое выскабливание (полости матки и цервикального канала), гистологическое исследование биопсийного материала, а также приобретены медицинские препараты - доксициклин, метронидазол, флуконазол на общую сумму 12 370 рублей и копия квитанции серии АВ №007369 от 16 ноября 2018 года об оплате данных услуг (л.д. 12-13, 14 т. №1);

- договор на оказание платных медицинских услуг №188888 от 28 ноября 2018 года, заключенный между ООО «Медцентр-УЗИ» и ФИО4 на оказание платной услуги: повторный консультативный осмотр гинеколога стоимостью 500 рублей и копия квитанции серии АВ №007944 от 18 ноября 2018 года об оплате данной услуги (л.д. 15, 16 т. №1).

В связи с прохождением консультации у врача-гинеколога, сдачей анализов, проводимых в ООО «Медцентр-УЗИ», расположенного в г. Пенза, истцом также были понесены расходы на проезд, что подтверждается проездными билетами на автобус от р.п. Пачелма до г. Пенза, из г. Пенза до р.п. Пачелма от 16 ноября 2018 года на общую сумму 750 рублей, от 23 ноября 2019 года на общую сумму 750 рублей (л.д. 18).

Как установлено в судебном заседании истцу ФИО4 была оказана медицинская помощь ООО «Медцентр-УЗИ» с кодом МКБ О 03.1, диагноз: самопроизвольный неполный аборт.

Приказом Министерства здравоохранения РФ №590н от 07 ноября 2012 года утверждён Стандарт специализированной медицинской помощи при самопроизвольном прерывании беременности, согласно которому специализированная медицинская помощь стационарно по коду МКБ Х О 03 - Самопроизвольный аборт оказывается в виде: 1) медицинских мероприятий для диагностики заболевания, состояния - приём (осмотр, консультация) врача-акушера-гинеколога первичный; лабораторные методы исследования: общий (клинический) анализ крови развёрнутый; анализ крови биохимический общетерапевтический; анализ мочи общий; инструментальные методы исследования - ультразвуковое исследование матки и придатков трансвагинальное; 2) Медицинские услуги для лечения заболевания, состояния и контроля за лечением - лабораторные методы исследования: исследование материала из матки на наличие возбудителей инфекций, морфологическое исследование препарата плаценты, просмотр гистологического препарата, исследование уровня хорионического гонадотропина в крови, общий (клинический) анализ крови развёрнутый, анализ крови биохимический общетерапевтический, анализ мочи общий; хирургические, эндоскопические, эндоваскулярные и другие методы лечения, требующие анестезиологического и/или реаниматологического сопровождения - раздельное диагностическое выскабливание полости матки и цервикального канала.

Одновременно указанным стандартом предусмотрен Перечень лекарственных препаратов для медицинского применения, зарегистрированных на территории Российской Федерации, с указанием средних суточных и курсовых доз, в частности доксициклин, флуконазол, метронидазол.

Как следует из примечаний к указанному Стандарту лекарственные препараты для медицинского применения, зарегистрированные на территории Российской Федерации, назначаются в соответствии с инструкцией по применению лекарственного препарата для медицинского применения и фармакотерапевтической группой по анатомо-терапевтическо-химической классификации, рекомендованной Всемирной организацией здравоохранения, а также с учетом способа введения и применения лекарственного препарата.

Назначение и применение лекарственных препаратов для медицинского применения, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии (часть 4 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Учитывая данное обстоятельство, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО4 имела право на бесплатное оказание медицинской помощи при лечении заболевания в условиях стационара с кодом МКБ О 03 (медицинские мероприятия, медицинские услуги, лекарственные препараты) в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ №590н от 07 ноября 2012 года «Об утверждении Стандарта специализированной медицинской помощи при самопроизвольном прерывании беременности».

Между тем, в судебном заседании установлено, что после проведения 14 ноября 2019 года ФИО6 искусственного прерывания беременности, 15 ноября 2018 года истец ФИО4 обратилась в Пачелмскую участковую больницу им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» на консультацию к врачу-акушеру-гинекологу, где ей был выставлен диагноз «самопроизвольный аборт?» (медицинская карта ФИО4 №1713830, л.д. 105-107 т. №2). В этот же день истцу ФИО4 было выдано направление на госпитализацию и на машине скорой медицинской помощи она была доставлена в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» (Журнал регистрации амбулаторных больных, направление на госпитализацию от 15 ноября 2018 года, сопроводительный лист станции скорой медицинской помощи №395983 от 15 ноября 2018 года, ответ ГБУЗ «Пензенская областная станция скорой медицинской помощи» №263 от 09 июля 2019 года, карта вызова скорой медицинской помощи на ФИО4, л.д. 194-196, 234-235 т. №1, 109-115 т. №2). Однако от госпитализации (проведение процедуры выскабливания полости матки в стационарных условиях) истец ФИО4 отказалась, о чём свидетельствует её расписка от 15 ноября 2018 года (л.д. 196 т. №1).

Указанные обстоятельства были подтверждены показаниями свидетелей, допрошенных по ходатайству представителя соответчика - адвоката Невежиной Е.А. в судебном заседании.

Так, свидетель ФИО1 пояснила, что 15 ноября 2018 года ФИО4 была доставлена на машине скорой помощи. До этого её осмотрели в Пачелмской участковой больнице им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская межрайонная больница», где ФИО4 был выставлен диагноз беременность 7 недель с угрозой прерывания. При поступлении ФИО4 в приёмное отделение, ею был собран анамнез, проведено УЗИ. По результатам УЗИ у ФИО4 наблюдались остатки плодного яйца. Она разъяснила ФИО4, что ей необходимо проведение процедуры выскабливания полости матки для удаления остатков плодного яйца с последующим нахождением в стационаре, однако, ФИО4 отказалась от госпитализации, просила провести указанную процедуру и отпустить её домой. Она (свидетель) отказалась провести процедуру выскабливания полости матки, поскольку такая процедура проводится в стационарных условиях и после неё пациент должен находиться под наблюдением в стационарных условиях. Между тем, ФИО4 категорически отказывалась ложиться, хотела, чтобы её отпустили, так как у неё дома ребёнок, которого не с кем оставить. Она предупредила её о возможных последствиях такого отказа, но ФИО4 написала расписку об отказе от госпитализации и уехала домой. Также указала, что при проведении процедуры выскабливания требуется проведение анализов: общий анализ крови, анализ крови на ВИЧ, РВК, гепатит, трансвагинальное УЗИ, мазок, биохимия, консультация кардиолога, однако, проведение УЗИ нижних конечностей не требуется. После проведения данной процедуры пациент находится под наблюдением, ему назначаются антибиотики (гентамицин), возможно таблетированное лечение, а перед его выпиской пациент снова сдаёт анализы и в обязательном порядке проводится гистология выскабливания как подтверждение беременности. Такие препараты, как доксициклин, метронидазол флуконазол, которые применяются при выкидыше, могут быть применены амбулаторно.

Свидетель ФИО2 пояснила, что 15 ноября 2018 года ФИО4 поступила по направлению Пачелмской участковой больницы им. В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская межрайонная больница» на скорой помощи в отделение акушерства и гинекологии ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ». Ей был выставлен диагноз беременность 7 недель, угроза прерывания беременности. Она занималась оформлением данной пациентки, завела на неё историю болезни. Врач ФИО1 осмотрела ФИО4, сделала ей УЗИ. По результатам УЗИ у ФИО4 наблюдались остатки плодного яйца. Врач разъяснил ФИО4, что ей необходимо проведение процедуры выскабливания полости матки для удаления остатков плодного яйца с последующим нахождением в стационаре, но ФИО4 отказалась от стационара, просила провести указанную процедуру и отпустить её домой. Поскольку ей было в этом отказано, то ФИО4 написала отказ от госпитализации и уехала домой. Ей были разъяснены возможные последствия отказа от госпитализации, так как могло открыться кровотечение, которое опасно для жизни, но она так и не согласилась остаться в больнице.

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны и согласуются с материалами дела.

Свидетель ФИО3 пояснила, что проживает по соседству со ФИО4, их дети посещают один детский сад. ФИО4 периодически просит её отвести в детский сад или забрать из детского сада её дочь (ФИО4). В период с 29 ноября по 10 декабря 2018 года ФИО4 находилась в больнице в г. Пенза и её дочь проживала у неё (свидетеля).

Между тем, показания указанного свидетеля не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют правового значения при разрешении настоящего спора.

Таким образом, с учётом представленных доказательств стороной соответчика ФИО6, анализа действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО4 имела право на бесплатное оказание медицинской помощи при лечении заболевания в условиях стационара в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ №590н от 07 ноября 2012 года «Об утверждении Стандарта специализированной медицинской помощи при самопроизвольном прерывании беременности», однако, таким правом не воспользовалась, напротив, от госпитализации в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» отказалась, воспользовавшись на следующий день (16 ноября 2018года) платными медицинскими услугами ООО «Медцентр-УЗИ», тем самым фактически отказавшись от предоставления бесплатной медицинской помощи, предоставляемой гражданам в соответствии с полисом добровольного обязательного медицинского страхования. Следовательно, в удовлетворении исковых требований о взыскании расходов по оплате медицинских услуг и лекарственных препаратов, на приобретение билетов на проезд в медицинское учреждение удовлетворению не подлежат.

Довод представителя истца ФИО7 о том, что ФИО4 15 ноября 2018 года отказалась от госпитализации в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» в связи с отсутствие близких родственников, которые могли бы позаботиться о её ребёнке (забрать из детского сада), а также в связи с отсутствием врача-гинеколога в Пачелмской участковой больнице им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», не может быть принят во внимание, поскольку истец ФИО4 не была лишена возможности обратиться за оказанием бесплатной медицинской помощи в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» на следующий день (16 ноября 2018 года, что ей было сделано путём обращения в платное медицинское учреждение) или иной день, а ссылка на отсутствие врача-гинеколога в Пачелмской участковой больнице им В.А. Баулина ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», к которому могла бы обратиться ФИО4, какими-либо допустимыми доказательствами стороной истца не подтверждена, напротив, в судебном заседании было установлено, что такая должность в больнице имелась и занимал её ФИО5, к которому истец обращался 15 ноября 2018 года, когда в последующем был госпитализирован в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ».

Ссылка представителя истца ФИО7 на то, что истец ФИО4 обратилась в платную клинику в связи с тем, что в подобных учреждениях медицинская помощь оказывается незамедлительно (сдача анализов, консультация врача), однако, невозможно получить её незамедлительно в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» без предварительной записи, является несостоятельной, поскольку стороной истца не представлено каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих, что ФИО4 обращалась 16 ноября 2018 года или в иной день в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», в том числе и в кабинет экстренной помощи, для оказания медицинской помощи.

Довод представителя соответчика - адвоката Невежиной Е.А. об отсутствии обстоятельств, препятствующих истцу получить 15 ноября 2018 года медицинскую помощь в виде госпитализации (отказ ФИО4 от госпитализации в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» в связи с отсутствие близких родственников, которые могли бы позаботиться о её ребёнке), суд не принимает во внимание, поскольку не имеет правового значения при разрешении настоящего спора.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч.1 ст. 88 ГПК РФ).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).

В абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленной в материалы дела доверенности серии 58 АА №1401312 от 11 июня 2019 года, выданной ФИО7, на представление интересов ФИО4 выдана для участия в конкретном деле (выдана для участия в гражданском деле по иску ФИО4 к ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда).

При этом, за освидетельствование указанной доверенности, истцом понесены расходы в размере 2 110 рублей (государственная пошлина по тарифу в размере 200 рублей, оказание услуг правового и технического характера в размере 1 910 рублей).

Учитывая разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», а также то, что доверенность на представление интересов истца была выдана для участия представителя в конкретном деле, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования ФИО4 в указанной части подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Решил:

исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО6 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать со ФИО6 в пользу ФИО4 судебные расходы за нотариальное удостоверение доверенности в размере 2 110 (две тысячи сто десять) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО4 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано и на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Нижнеломовский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья О.А. Богданова

Решение в окончательной форме принято 21 ноября 2019 года.

Судья О.А. Богданова