САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-6142/2024

Дело № 1-3/2024 Судья Савина Е.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 21 октября 2024 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1, 

при секретаре Капустине А.С.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО2, 

подсудимого ФИО3 и его защитника-адвоката Смирновой Л.В.,

представителя потерпевшего 

<

...> – адвоката Рудь В.Е., 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Рудь В.Е., действующего в интересах потерпевшего 

<

...> и апелляционное представление заместителя прокурора Василеостровского района Санкт-Петербурга ФИО4 и дополнения к нему заместителя прокурора Василеостровского района Санкт-Петербурга ФИО5 на постановление Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 26 февраля 2024 года, которым уголовное дело по обвинению 

ФИО3, 10 

<

...>, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 199, ч. 1 ст. 201 УК РФ, в порядке ст.237 УПК РФ возвращено прокурору Санкт-Петербурга для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Доложив материалы дела, выслушав прокурора и представителя потерпевшего, поддержавших доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, выслушав возражения подсудимого и его защитника, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

В апелляционных представлениях заместители прокурора Василеостровского района Санкт-Петербурга ФИО4 и ФИО5 просят постановление Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 26 февраля 2024 года отменить, материалы уголовного дела передать новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В обоснование дополнительного апелляционного представления, выражая несогласие с выводами суда о том, что ФИО3 и его защитники, а также потерпевшие об окончании следственных действий после возобновления предварительного следствия не уведомлялись, чем нарушены требования ст. 215 УПК РФ, а в последующем нарушены права стороны защиты на ознакомление с материалами дела в порядке ст. 217, 219 УПК РФ, прокурор указывает, что в период выполнения требований ст. 217 УПК РФ и в дальнейшем предварительное следствие по уголовному делу не возобновлялось, процесс ознакомления стороны защиты с уголовным делом не прерывался, а дополнение материалов дела происходило в порядке, установленном ст. 219 УПК РФ, о чем свидетельствуют сопроводительные письма, подтверждающие надлежащее уведомление об окончании дополнения материалов уголовного дела и ознакомлении потерпевших, обвиняемого и его защитников с дополнительными материалами путем направления их копий, при том, что требований о составлении протокола ознакомления с дополнительными материалами уголовного дела по правилам, установленным ст. 217 УПК РФ, действующее законодательство не содержит, при этом каких-либо заявлений о том, что кто-либо из участников уголовного судопроизводства не уведомлен о дополнении расследования или ограничен в правах на ознакомление с материалами дела уголовного дела, основными или дополнительными, не поступало. 

Обращая на несостоятельность выводов суда о том, что в материалах дела отсутствуют достоверные сведения о происхождении бухгалтерских документов, представленных бухгалтером 

<

...> и послуживших основанием для расчета ущерба по ст. 199 УК РФ, которые являлись предметом исследования при производстве налоговой экспертизы, а также о наличии противоречий между выводами экспертиз, проведенных на стадии расследования и в ходе судебного рассмотрения, указывает, что данные обстоятельства являются основанием для назначения повторной экспертизы, при этом суд при вынесении окончательного процессуального решения вправе самостоятельно разрешить вопрос о достоверности представленных бухгалтерских экспертиз. 

В части нарушения порядка предъявления ФИО3 обвинения на стадии расследования отмечает, что редакция ч. 2 ст. 199 УК РФ, действовавшая на момент окончания преступления, являлась действующей как на момент предъявления обвинения, так и на момент окончания расследования, а потому изменения редакций примечания к ст. 199 УК РФ не влекли за собой изменение квалификации преступления, в связи с чем предъявления нового обвинения не требовалось. 

В части отсутствия в обвинительном заключении конкретизации действий ФИО3, состоявших в причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями в виде существенного вреда правам и законным интересам Общества, выразившимися в невозможности извлечения прибыли законными способами и невозможности ее распределения между участниками указывает, что судом данные интересы являются жизненно важными для Общества, как коммерческой организации, деятельность которого направлена на извлечение прибыли, а ее убыточность неминуемо бы привела бы как к решению участников о прекращении деятельности ввиду отсутствия целесообразности либо к неспособности исполнять финансовые обязательства, несостоятельности и последующему банкротству, что в конечном результате и произошло, при этом ФИО3 вменены конкретные действия, которые привели к указанным результатам. 

Также считает, что при описании мотива совершения преступления в обвинительном заключении неопределенности не допущено, при том, что, по мнению органа следствия и государственного обвинения, иная личная заинтересованность ФИО3 выразилась в стремлении извлечь выводу неимущественного характера, обусловленную карьеризмом и желанием получить положительные оценки его личности со стороны контрагентов. 

Дополнительно указывает, что невыполнение в полном объеме указаний прокурора о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, так как неполнота расследования может быть устранена в ходе судебного следствия. 

В апелляционной жалобе адвокат Рудь В.Е., выражая несогласие с выводами суда о допущенных следователем нарушений положений ст. 215-217 УПК РФ, указывает, что из материалов уголовного дела следует, что все участники предварительного расследования ознакомлены с материалами уголовного дел, в том числе с дополнительными, в полном объеме, при этом адвокатом Кабалоевым М.А. реализовано право на заявление ходатайства о назначении дополнительной судебной экспертизы, которое было судом удовлетворено, в связи с чем полагает, что выводы суда о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, судебное решение должно быть законным, обоснованным, мотивированным и признается таковым, если оно вынесено в соответствии с требованиями УПК РФ, основано на правильном применении закона и достаточно мотивировано.

Указанным выше критериям решение суда о возвращении уголовного дела прокурору не соответствует, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ, закрепляющей порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору, а также разъяснениям, данным в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" обязательным условием для возвращения уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, является наличие препятствий к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения.

Исходя из официального толкования взаимосвязанных положений ст. ст. 220 и 237 УПК РФ, изложенного в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение не подписано следователем либо не утверждено прокурором; когда в обвинительном заключении отсутствует указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

В соответствии с правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27 февраля 2018 г. N 274-О, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Таких существенных нарушений норм УПК РФ, неустранимых в судебном заседании, и препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, судом первой инстанции не установлено.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления; виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Положения ст. 220 УПК РФ предписывают следователю указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление.

В своем постановлении о возвращении уголовного дела в отношении ФИО3 прокурору суд не указал конкретные нарушения требований УПК РФ, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Свои выводы суд первой инстанции обосновал подробным изложением ряда доказательств, представленных обвинением, как изложенных в обвинительном заключении, так и содержащихся в материалах уголовного дела. При этом, суд не только подробно излагает представленные доказательства, но проводит их анализ и оценку, фактически делает конкретные выводы о доказанности либо не доказанности предъявленного ФИО3 обвинения.

В своем решении суд первой инстанции сослался на отсутствие в материалах дела достоверные сведения о происхождении бухгалтерских документов, представленных бухгалтером 

<

...> послужившие основанием для расчета ущерба по ст.199 УК РФ, показания данные свидетелем на стадии предварительного следствия и в суде, в которых усмотрел противоречия, послужившие основанием для проведения по делу повторной судебной экономической экспертизы, результаты полученного заключения эксперта, а также пояснения эксперта 

<

...> в суде по обстоятельствам проведения экспертизы, без допроса в судебном заседании подсудимого ФИО3 по данному обстоятельству и сделал вывод о неподтвержденности в этой части предъявленного ФИО3 обвинения.

Выводы суда первой инстанции относительно того факта, что из описания органом предварительного расследования преступных деяний, следует, что действия ФИО3 причинили существенный вред правам и законным интересам 

<

...> по извлечению прибыли, путем совершения действий, не противоречащих законодательству РФ, в виде уменьшения чистой прибыли Общества и невозможности последующего ее распределения между участниками, пропорционально доле в уставном капитале, а обвинительное заключение не содержат указания на конкретные действия ФИО3, состоящие в причинно-следственной связи с ухудшением финансово-экономического положения Общества, что привело к существенному вреду, неспособности Общества выполнить обязательства перед кредиторами-инвесторами и налоговые обязательства. В обвинительном заключении указано о перечислении денежных средств в сумме 366 731 453 рубля, из которых в дальнейшем 333 725 622, 23 рубля использованы ФИО3 для финансово-хозяйственной деятельности Общества, 9 % от 366 731 453 рубля направлены на вознаграждение за обналичивание денежных средств, таким образом, при изложенных обстоятельствах невозможно определить размер чистой прибыли Общества, которая должна быть распределена между участниками, а также размер прибыли Общества и недополученной прибыли Обществом из-за действий ФИО3, что, по мнению суда первой инстанции, влияет на определение и установление либо отсутствие существенности вреда, в связи с чем отсутствует возможность установить квалифицирующий признак состава преступления, является несостоятельным. 

В соответствии с положениями ст.227, ст.228, ст.229 УПК РФ, суд, возвращая уголовное дело прокурору, на данной стадии судопроизводства не вправе производить анализ и оценку доказательств, делать выводы о виновности или не виновности обвиняемого, доказанности либо не доказанности его вины.

В соответствии с требованиями ст.299 УПК РФ вопросы доказанности предъявленного обвинения разрешаются судом по итогам судебного разбирательства при постановлении приговора, в процессе постановления которого и подлежат оценке доказательства, представленные сторонами, по правилам, установленным ст.88 УПК РФ. При наличии противоречивых доказательств, в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в своем решении суд должен указать мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

К полномочиям суда отнесено разрешение уголовного дела по существу и вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора (или иного итогового судебного решения) на основании тех доказательств, которые будут представлены сторонами, учитывая при этом принципы независимости судей, презумпции невиновности и состязательности сторон.

Из положений ст.237 УПК РФ следует, что неподтверждение предъявленного обвинения доказательствами, а также наличие противоречивых доказательств, не является обстоятельством, препятствующим постановлению приговора, в том числе основанием для возвращения дела прокурору.

Также в качестве основания для возвращения дела прокурору суд указал на то, что, предъявив ФИО3 обвинение 06.08.2019 в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ, орган предварительного расследования не указал редакцию данной статьи, которая с даты начала инкриминируемого события и до окончания выполнения требований ст.217 УПК РФ подвергалась изменению. Вместе с тем, 12.03.2021 следователем вынесено постановление о применении действующей редакции ст. 199 УК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 06.08.2019. При этом фактически постановление о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого в действующей редакции уголовного закона следователем не выносилось и обвиняемому не предъявлено. Таким образом, в отношении ФИО3 нарушен порядок предъявления обвинения, так как ему в полном объеме не разъяснялись права, предусмотренные ч. 4 ст. 47 УПК РФ, что свидетельствует о том, что обвинение в окончательной редакции ему не предъявлено, а существо обвинения в действующей редакции не описано в обвинительном заключении.

Суд в своем постановлении не указал, в чем конкретно заключаются нарушения закона при составлении обвинительного заключения, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения. Как следует из обвинительного заключения по настоящему уголовному делу, в нем указаны место, время и обстоятельства совершения преступления, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, приведены доказательства, содержание которых раскрыто. В обвинительном заключении изложено существо обвинения, место и время совершения каждого из преступлений, способы, мотивы, цели, другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Противоречий и неопределенности предъявленного обвинения в формулировках предъявленного ФИО3. обвинения не имеется.

При вынесении судом решения о возвращении уголовного дела прокурору судом не принято во внимание фактическое содержание обвинительного заключения, в тексте которого имеется предусмотренная уголовным законом формулировка диспозиций ч. 2 ст. 199 УК РФ, изложена формулировка предъявленного ФИО3 обвинения в совершении инкриминируемых ему преступлений, с указанием каждого конкретного преступления, в совершении которого он обвиняется.

Редакция ч. 2 ст. 199 УК РФ, действовавшая на момент окончания преступления, являлась действующей как на момент предъявления обвинения, так и на момент окончания расследования, а потому изменения редакций примечания к ст. 199 УК РФ не влекли за собой изменение квалификации преступления, в связи с чем предъявления нового обвинения не требовалось. 

Возвращая уголовное дело прокурору, суд сослался, в том числе, на нарушение права ФИО3, его защитников и потерпевших на полное ознакомление с материалами уголовного дела.

Вместе с тем, как верно указанно в апелляционном представлении, в период выполнения требований ст. 217 УПК РФ и в дальнейшем предварительное следствие по уголовному делу не возобновлялось, процесс ознакомления стороны защиты с уголовным делом не прерывался, дополнение материалов дела происходило в порядке, установленном положениями ст. 219 УПК РФ, предусматривающими уведомление потерпевших, обвиняемого и его защитников об окончании производства дополнительных следственных действий и представление сторонам возможности ознакомления с дополнительными материалами, что выполнено следователем 12.02.2021, о чем свидетельствуют сопроводительные письма, содержащие уведомление об окончании дополнения материалов уголовного дела и ознакомлении потерпевших, обвиняемого и его защитников с дополнительными материалами путем направления их копий. 

Действующее законодательство не содержит прямого указания на необходимость составления протокола ознакомления с дополнительными материалами уголовного дела по правилам, установленным ст. 217 УПК РФ.

При этом, суд отмечает, что на основании ходатайств обвиняемого ФИО3 и его защитника – адвоката Кабалоева М.А. следователем проведены дополнительные следственные действия, в том числе, допросы свидетелей, производство судебной экономической экспертизы и допрос эксперта. Данные действия проедены в период с 02.03.2021 по 12.03.2021. В указанный промежуток времени сторона защиты и обвиняемый не ограничивались в ознакомлении с дополнительными материалами. Напротив, все участники последовательно ознакомлены с постановлением о назначении экономической экспертизы от 05.03.2021, заключением эксперта от 10.03.2021, а также протоколом допроса эксперта.

При таком положении, оснований полагать, что стороны были незаконно ограничены в праве на ознакомлении с материалами дела суд апелляционной инстанции не усматривает.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору со ссылкой на отсутствие в обвинительном заключении конкретизации действий ФИО3, состоявших в причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями в виде существенного вреда правам и законным интересам Общества, выразившимися в невозможности извлечения прибыли законными способами и невозможности ее распределения между участниками, суд в своем постановлении не указал, каким образом указанное обстоятельство исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного окончательного решения по делу.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанный недостаток, в случае невозможности его восполнения и устранения в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует о составлении обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ и не исключает возможности вынесения на его основе по делу любого окончательного решения.

Не могут быть признаны состоятельными и выводы суда о том, что указания прокурора при возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования, не были выполнены органами предварительного расследования в полном объеме, поскольку после возвращения прокурором уголовного дела для производства дополнительного следствия, органами следствия были проведены необходимые действия и дело было вновь направлено с обвинительным заключением прокурору, который, после его проверки в порядке ст. 221 - 222 УПК РФ, принял, в соответствии со своими полномочиями, решение о направлении уголовного дела в суд.

Что касается иных оснований, которые суд первой инстанции привел в своем постановлении, то они, по мнению суда апелляционной инстанции, сами по себе самостоятельными основаниями для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не являются.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3, учитывая данные о его личности, характер и обстоятельства инкриминируемых преступлений, суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 26 февраля 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО3 – отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить. 

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления ФИО3 праве ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Судья: