Дело №2-369/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Норильск Красноярский край 21 февраля 2018 года

Норильский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Хлюпина А.Ю.,

при секретаре Мартыновой М.В.,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ООО ЗСК ФИО2,

ст. помощника прокурора г. Норильска Бусловской Л.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Б.М. к ООО «Заполярная строительная компания» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО3 обратилась в суд с требованиями к ответчику ООО «Заполярная строительная компания» о компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала следующим. 7 июля 2017 года в 10 часов 10 минут на «...», в выработке ... ООО «Заполярная строительная компания» произошел групповой несчастный случай (взрыв метана), в результате которого наступила смерть четырех человек, в том числе её супруга Б.Е. являющийся также отцом её ребенка Б.М. ДД.ММ.ГГГГ Групповой несчастный случай произошел в результате аварии на опасном производственном объекте I класса опасности «...» Заполярного филиала ПАО Норильский никель», зарегистрированного в Государственном реестре опасных производственных объектов 14.12.1999 под per. номером №. Б.Е. в момент произошедшего несчастного случая выполнял свои с обязанности и совершал действия в интересах работодателя (Ответчика), согласно трудовому договору о работе в обществе с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» № от 11 июня 2010 года.

Исходя из результатов расследования причин несчастного случая в акте формы Н-1 в качестве основной причины несчастного случая была указана неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в невыполнении мероприятий по разгазированию горной выработки ТШ 2; выдаче наряда на производство работ на рабочее место, не соответствующее требованиям безопасности; допуск работников и погрузочно-доставочной машины в выработку, не соответствующую требованиям безопасности, то есть работодатель не исполнил свои обязанности по обеспечению здоровых и безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, промышленной санитарии и т.п.). В нарушение требований безопасности, Б.Е. не был выдан прибор газового контроля. Смерть Б.Е. наступила в результате несчастного случая на производстве, в результате неудовлетворительной организации производства работ.

В отношении ответчика, а также ПАО ГМК «Норильский никель» Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) приняты решения о привлечении к административной ответственности за грубое нарушение требований промышленной безопасности в связи с нарушениями, послужившими причинами несчастного случая. 

Действиями ответчика истцам были причинены душевные и нравственные страдания, выразившиеся в потере близкого человека-любимого и любящего супруга и отца. С Б.Е.. они проживали совместно с июня 2006 года, брак был зарегистрирован 11.02.2012 года, 05.06.2009 года у них родился сын Б.М.. 

Истцом ФИО1 и погибшим были построены семейные отношения на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи перед семьей всех ее членов. Погибший проявлял себя в качестве мужа и отца только с положительной стороны. Все свое свободное время проводил с семьей, занимался с ребенком спортом: в летнее время играли в футбол на стадионе, в зимний период - в хоккей. Заложил в своего сына спортивные задатки, отдал на секцию хоккея и постоянно посещал тренировочные процессы. Также, три раза в неделю Б.М. по настоянию и совету отца посещает секцию мини-футбола. Ранее погибший сам на личном транспорте отвозил своего сына на тренировочные процессы в Дворец спорта «...», а также носил тяжелую сумку с хоккейной формой. В настоящее время носить тяжелую сумку сына приходится истице пешком либо на такси. В связи со смертью Б.Е. семья, создаваемая на протяжении длительного времени, была разрушена. У ребенка не стало отца, у жены - мужа. Планы на появление еще одного ребенка в семье также ушли в прошлое.

После получения информации о гибели супруга у неё случился дыхательный спазм, в связи с чем, ей оказывалась в экстренном порядке медицинская помощь. Она вынуждена была взять незапланированные дни отпуска. Чтобы вывезти тело мужа на «материк» и заниматься вопросами захоронения. В дальнейшем длительное время ей пришлось заниматься оформлением пенсии по потере кормильца, выплат от ФСС, что влекло необходимость многократно отпрашиваться. В силу душевной травмы и, как следствие, плохого физического самочувствия она в полной мере не могла исполнять свои должностные обязанности. Истец Б.М. в раннем возрасте остался без отца и в дальнейшем ребенку потребуется помощь психолога, так как после происшедшего его преследует страх, что также как и его отец, его мать однажды не вернется с работы. Он стал бояться оставаться дома один, а в актированные дни в школе ей приходится брать ребенка с собой на работу. В частном порядке истец обращалась с ребенком на консультацию к психологу. Б.М. каждый день вспоминает отца, просматривает совместные фотографии, затем начинает плакать.

В период объявленного в связи с происшедшим несчастным случаем траура представители ответчика в лице руководителей не выражали сожаления и не принесли извинений перед семьями погибших. При нахождении в подразделении СК России в рамках расследования возбужденного по факту несчастного случая уголовного дела представители ответчика вслух при посторонних высказывали некорректные выражения, связанные с обезображиванием тел погибших, что также доставляло нравственные страдания. На основании положений ст. 22 ТК РФ, ст. ст. 151, 1064, 1099, 1100, 1101 ГК РФ просит взыскать с ответчика в пользу истца ФИО4. компенсацию морального вреда по 2 миллиона рублей каждому (л.д.л.д. 2-7).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме. Дополнительно суд просила учесть содержание акта расследования несчастного случая а также то, что указанные в акте нарушения, вмененные Б.Е. не находились в причинно-следственной связи с наступлением его смерти. Ранее непосредственно после случившегося представителями ответчика распространялась информация о том, все родственники погибших получат в полном объёме предусмотренные локальными актами выплаты в виде компенсации морального вреда в размере 2 миллионов рублей, однако фактически было выплачено ей и сыну всего 155000 рублей. Не отрицает факта оказания материально помощи в части возмещения затрат, связанных с погребением, назначения и выплаты пособия в связи с потерей кормильца на период проживания в НПР. 

Представитель ответчика ООО «ЗСК» ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ответчик не признает исковые требования истицы в связи с тем, что при расследовании несчастного случая на производстве были установлены факты нарушения работником Б.Е. требований безопасности при производстве работ, что являлось одной из причин происшедшего несчастного случая. В связи с изложенным ответчиком был определен объём подлежащей выплате компенсации морального вреда в общей сумме 310 тысяч рублей из расчета на каждого члена семьи погибшего (родители, супруга и ребенок). Просит принять во внимание, что в производстве подразделения СК России находится уголовное дело по факту несчастного случая и до настоящего времени расследование не завершено, виновные лица не установлены, что препятствует разрешению вопроса о вине погибшего работника в рамках настоящего дела. 

Представителем ответчика ООО «ЗСК» ФИО2 предоставлены письменные возражения по иску, в которых указано на то, что комиссией по расследованию несчастного случая было установлено, что одним из обстоятельств, послуживших причиной несчастного случая являлись действия самого Б.Е. так как последний получил поручение заехать в забой ... только после подачи электроэнергии и проветривания забоя ... Б.Е. заехал в забой ... не убедившись в том, что в забой заезжать безопасно. При оценке доводов о недостаточности выплаченной ответчиком компенсации морального вреда просит дополнительно учесть, что истцом не было предоставлено медицинских документов, подтверждающих обращение в медицинские учреждения после происшедшего несчастного случая, а представлена справка только об обращении непосредственно перед подачей иска, не предоставлено документов, подтверждающих обращение с ребенком к психологу. Истцу, кроме того были перечислены целый ряд выплат в виде материальной помощи, компенсации расходов на погребение и проезд. Общая сумма выплат в пользу истицы и ребенка составила на 29.01.2018 года 721081,90 рублей, в том числе компенсация морального вреда 155 000 рублей(л.д. 72-74). 

Прокурор – старший помощник прокурора г. Норильска Бусловская Л.А. полагала исковые требования законными и обоснованными. Обстоятельства несчастного случая на производстве и его причины ответчиком оспорены не были, при этом в акте расследования несчастного случая перечислены работники ответчика, допустившие нарушения требований должностных инструкций и требований охраны труда, степень вины каждого лица в акте не определена. Поскольку несчастный случай произошел во время исполнения Б.Е. трудовых обязанностей и в том числе по вине работников ответчика, истец вправе требовать возмещение морального вреда работодателем, который в нарушение требований законодательства об охране труда не обеспечил безопасные условия труда. Возмещенная ответчиком компенсация морального вреда не является возмещением по соглашению сторон, поскольку размер компенсации определен в одностороннем порядке работодателем, без учета физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. На основании изложенного, полагает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Суд, выслушав доводы сторон и заключение прокурора, исследовав материалы дела и допросив свидетелей, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", вступившим в силу с 06 января 2000 г.

В соответствии с п. 3 ст. 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме причинившим вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях причинения вреда жизни и здоровью источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п.1 статьи 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Пунктом 3.35 Положения об улучшении условий, охраны труда и здоровья работников ООО "Заполярная строительная компания", утвержденного приказом генерального директора ООО "ЗСК" от 06 сентября 2013 г. ЗСК № установлено, что в случае смерти или утраты трудоспособности работника, наступившей в результате несчастного случая или профессионального заболевания при выполнении своих трудовых обязанностей, за счет средств предприятия потерпевшему или семье умершего возмещается моральный вред в размере: членам семьи умершего работника 310 000 руб. В случае смерти, если смерть потерпевшего не связана с его виновными действиями (бездействием), то общий размер возмещений его семье морального вреда составляет 2 000000 рублей(л.д. 86-87).

Истцу ФИО1 и ребенку Б.М. по заявлению ФИО1 ответчиком в соответствии с условиями указанного Положения на основании приказа № от 5.10.2017 года 10.10.2017 года была выплачена компенсация морального вреда в размере 155 000 руб(л.д.54).

Кроме того, в соответствии с предоставленными суду ответчиком документами по заявлениям представителя матери и отца погибшего Б.Е. последним в общей сложности в качестве компенсации морального вреда с учетом изложенных выше положений выплачено 155000 рублей. Сведений о наличии иных лиц, для которых предусмотрена выплата компенсации морального вреда суду не предоставлено. 

Не согласившись с указанным размером выплаченной компенсации морального вреда, ФИО1 обратилась в суд.

Судом установлено и сторонами в судебном заседании не оспорено, что 7 июля 2017 года в 10 часов 10 минут на опасном производственном объекте I класса опасности «...» Заполярного филиала ПАО Норильский никель», зарегистрированном в Государственном реестре опасных производственных объектов 14.12.1999 под per. номером №, в выработке ... на обособленном участке капитального строительства горных выработок при производстве горно-проходческих работ ... ООО «Заполярная строительная компания» произошел групповой несчастный случай (взрыв метана), в результате которого наступила смерть ряда работников ООО «Заполярная строительная компания», в том числе машиниста погрузочно-доставочной машины Б.Е.

Б.Е. принят на работу в ООО «ЗСК» на основании приказа № от 11.06.2010 года на должность ...

Суд, рассматривая вопрос об обстоятельствах происшедшего несчастного случая на производстве, его обстоятельствах, вопрос о вине ответчика, наличии либо отсутствии вины и степени таковой при наличии работника Б.Е. причинно-следственной связи между выявленными нарушениями и наступившим несчастным случаем, учитывает следующие обстоятельства, установленные комиссией по расследованию несчастного случая на производстве.

Из содержания Акта следует, что непосредственно перед несчастным случаем работники О. и Г.И. на подземной самоходной машине (ПСМ) хоз № на сопряжение № в ... где встретили проходчиков ПУГКР № Р. и Г.А., которые сообщили, что электроэнергия на вентиляторах местного проветривания ... подающих воздух в ..., отсутствует и, пройдя от сопряжения № к забою ... около 50 метров, газоанализаторы показали наличие метана. Также такие работники добавили, что ждут, пока работники СГЭ подадут электроэнергию на вентиляторы .... Затем О. и Г.И. проехали от сопряжения № в сторону, противоположную забоя ... до ... и остановились, при этом увидев подъехавшую по ТО -8 к сопряжению 2 ПДМ хоз № под управлением Б.Е. О. и Г.И. проехали вперед, чтобы пропустить такую машину. Развернувшись ковшом к забою ..., ПДМ№ под управлением Б.Е. проследовала в сторону забоя .... Через некоторое время Г.А. и Р., увидев, что над ... загорелось освещение, включили вентиляторы местного проветривания ..., подающие воздух в забой ... и сразу проследовали за ПДМ. Через минуту произошел взрыв(л.д. 18-19).

Согласно наряд-путевке, выданной Б.Е. на ведение работ на ПУГКР №, предусматривалось ведение хозяйственных работ и погрузка в выработках: насосная камера, ... и водосборник №(п.52 акта). 

27.07.2017 года во 2 смену при проведении замеров горючих газов в забое ... Р. и Г.А. обнаружили наличие метана и сообщили об этом П., О. и Г.И. (п. 65 Акта).

Также установлено, что мастер горный П. проследовал в забой ... для проведения обследования горной выработки и при этом не запретил проход людей и проезд самоходного дизельного оборудования в выработку с отключенными вентиляторами местного проветривания ... путем закрытия шлагбаумами(п.66 акта). 

В ходе проведения расследования установлен членами комиссии факт того, что аппарат сигнализации АС 9, установленный в ..., на 7.07.2017 года не был подключен к электрической сети, не проходил метрологическую проверку и к нему не был подключен оповещатель (пункт 77 Акта). Выработка ... внесена в Перечень горных выработок, где возможно местное выделение метана(п.78 Акта). При этом также установлено, что ранее уполномоченными работниками ответчика в июле и декабре 2016 года выносились геологические предписания, что в ... на отдельных участках вскрываются породы, являющиеся метаноопасными (п.п. 79,80 Акта). Исходя из п.84 Акта, согласно экспертному заключению от 10.08.2017 года, подписанному с особым мнением, при исследовании двигателя и воздушной системы ПДМ хоз № источник возникновения открытого огня и (или) повышенной температуры, приведший к воспламенению метано-воздушной смеси, не установлен (л.д.28).

Согласно выводам комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, изложенным в п. 9 Акта, основной причиной несчастного случая с Б.Е.. являлась ненадлежащая организация производства работ, выразившаяся в: невыполнении мероприятий по разгазированию горной выработки ...;выдача наряда на производство работ на рабочее место, не соответствующее требованиям безопасности; допуске работников и погрузочно-доставочной машины в выработку, не соответствующую требованиям безопасности. В качестве сопутствующих причин установлены: неудовлетворительное осуществление производственного контроля; нарушение требований «Специальных мероприятий по ведению горных работ в условиях газового режима в шахте рудника «Заполярный» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель»; выполнение работ по наряду с нарушением требований безопасности; недостаточный контроль за состоянием рудничной атмосферы в горной выработке ... со стороны ПУВ рудника «Заполярный» и ...; неработоспособное состояние стационарной системы контроля метана в горной выработке ...(л.д.30-31).

В п.10 Акта также сделан вывод о допущенном Б.Е. нарушении п.п. 6.1,6.3 Положения о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте треста Норильскшахтстрой ООО «ЗСК», п.п. 3.3,3.17,3.19 Инструкции по охране труда машиниста ПДМ ПСУ МГР ШСУ МГР треста «Норильскшахтстрой» ИОТ-04-22-2016(л.д.34). Суд принимает во внимание, что перечисленные в акте расследования нарушения, вмененные Б.Е. связаны с нарушением ведомственных локальных актов работодателя в части недопустимости выполнения трудовой функции и въезда на ПДМ в выработку, не соответствующую требованиям безопасности в части неработающего вентилятора местного проветривания и обнаружении ядовитых и взрывоопасных газов. При этом пунктом 3.18 Инструкции по охране труда машиниста ПДМ ПСУ МГР ШСУ МГР треста «Норильскшахтстрой» ИОТ-04-22-2016(л.д.34) предусмотрено, что контроль содержания соответствующих веществ в тупиковых выработках осуществляется прибором периодического действия (шахтным интерферометром) не менее 2-х раз в смену мастером горного участка. Машинист ПДМ использует переносной сигнализатор наличия вредных и взрывоопасных газов в воздухе. Работа ПДМ в тупиковой выработке без наличия сигнализатора непрерывного действия запрещена. 

Исходя из п.35 акта № года о несчастном случае на производстве, не представилось возможным установить получение работниками, непосредственно находившимися на месте несчастного случая приборов газового контроля. При этом пунктом 36 установлено на основании пояснений работника О., что прибор газового контроля он не получал. В п.37 изложено со ссылкой на результаты осмотра места несчастного случая на обнаружение газоанализатора, выданного мастеру горному П. Кроме того, согласно обстоятельствам, установленным комиссией непосредственно перед взрывом и до въезда ПДМ в ... к месту предполагаемого взрыва машинисту ФИО5 информация об установленном факте превышения нормативного значения содержания метана в воздухе мастером или иными работниками не передавалась и не сообщалась, ПДМ остановлена мастером не была. Ответчиком не предоставлено доказательств того, что Б.Е.. был выдан соответствующий прибор, позволяющий контролировать наличие в воздушной среде взрывоопасных газов, и при этом установлен факт неисправности стационарного прибора контроля в ..., наличие которого обусловлено заблаговременно выданными ранее предписаниями. Иными работниками, обладающими соответствующей информацией об обнаружении метана в воздушной среде, был освобожден проезд к последующему месту взрыва. Суд также принимает во внимание установленные обстоятельства в части того, что взрыв последовал через короткий промежуток времени после подачи электроэнергии и включения вентиляторов местного проветривания, то есть ответчиком не доказано возникновение взрыва от причин, связанных с въездом в выработку ПДМ под управлением Б.Е.. Суд также принимает во внимание, что комиссией не установлено достоверных доказательств того, что взрыв, повлекший гибель работников, был связан с причинами, обусловленными внесением (въездом) источника воспламенения в виде работающего дизельного двигателя внутреннего сгорания. Кроме того, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ ответчиком суду не предоставлено допустимых и бесспорных доказательств надлежащего ознакомления Б.Е. с соответствующими локальными актами ответчика, нарушение которых ему вменено. Предоставленные документы о прохождении обучения, включая программу обучения не могут являться, по мнению суда надлежащим доказательством ознакомления с Инструкцией по охране труда машиниста ПДМ ПСУ МГР ШСУ МГР треста «Норильскшахтстрой» ИОТ-04-22-2016, по существу содержащей в себе сведения об обязанностях работника по соответствующей должности. 

С учетом совокупности изложенных выше обстоятельств суд приходит к выводу, что несоблюдение работником Б.Е. соответствующих локальных актов в области безопасности производства работ не находилось в причинно-следственной связи с наступлением несчастного случая, при этом не опровергнут факт нарушения ответчиком требований промышленной безопасности, которые являлись непосредственной причиной несчастного случая. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что доводы ответчика о наличии оснований для применения положений локального акта о размере подлежащего в компенсации морального вреда в сумме 310000 рублей(на семью) в добровольном порядке исходя из вины работника в несчастном случае, не основаны на фактических обстоятельствах несчастного случая и нормах закона и подлежат применению положения локального акта ответчика, предусматривающие больший размер компенсации морального вреда(2 миллиона рублей на семью). Доказательств и сведений, свидетельствующих о допущенной грубой неосторожности Б.Е. которая могла являться причиной несчастного случая или способствовать увеличению размера вреда, в ходе рассмотрения дела судом не установлено, и ответчиком не предоставлено. 

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, результатов проведенного расследования несчастного случая, а также оценив предоставленные в настоящем судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что смерть Б.Е. наступила в период выполнения трудовых обязанностей в связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, предусмотренных ст. ст. 22, 212 ТК РФ.

Также, суд принимает во внимание правовую позицию ВС РФ, изложенную в абзаце 1 пункта 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина". По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Основания для освобождения от компенсации морального вреда в данном случае отсутствуют.

В силу вышеизложенного нельзя также признать состоятельным и довод представителя ответчика о тяжелом материальном положении ответчика.

В связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, предусмотренных ст. ст. 22, 212 ТК РФ, суд приходит к выводу о том, что именно на ООО "Заполярная строительная компания», в силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, ст. 237 ТК РФ, возлагается обязанность по выплате истцу денежной компенсации причиненного ему морального вреда. При указанных обстоятельствах суд, в соответствии со ст. 237 ТК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, полагает обоснованными требования истицы о взыскании с ответчика в пользу истца и несовершеннолетнего ребенка истца компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и ребенка Б.М. суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий истцов, наличие причинной связи между действиями (бездействиями) работодателя и несчастным случаем, степень вины работника, требования разумности и справедливости. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как следует из материалов дела, истец являлась женой Б.Е. длительный промежуток времени стороны проживали в зарегистрированном браке, воспитывали совместно малолетнего ребенка, следовательно, исходя из указанных выше норм, имеет право на компенсацию морального вреда, также как и малолетний ребенок погибшего.

Гибель супруга и отца для истцов являются необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие супруги и малолетнего ребенка, рассчитывающих на помощь и поддержку Б.Е. совместную семейную жизнь, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи. Невосполнимость утраты близкого родственника, и как следствие причинение истцам нравственных страданий в данном случае очевидны.

То обстоятельство, что ответчиком, как работодателем погибшего, в добровольном порядке выплачены денежные суммы в качестве компенсации морального вреда, материальной помощи и компенсации расходов на проезд и погребение, а также установление работодателем в локальном акте предельной суммы компенсации морального вреда в случаях смерти работника, не освобождает его и от обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу смертью мужа, определенной исходя из индивидуальных особенностей и характера нравственных страданий истицы и её ребенка, обстоятельств такого вреда. 

Суд также принимает во внимание выплату истцам ответчиком в соответствии с действующим на предприятии Положением компенсации морального вреда в размере 155 000 руб., в связи с чем, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истцов ФИО1 и ребенка Б.М. компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей каждому. Суд при этом учитывает индивидуальные особенности истцов, тесные семейные связи истицы и ребенка с погибшим, малолетний возраст истца ФИО1, усугубляющий размер причиненного морального вреда.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-198ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Б.М. к ООО «Заполярная строительная компания» удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Заполярная строительная компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 900 000 (девятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «Заполярная строительная компания» в пользу Б.М. компенсацию морального вреда 900 000 (девятьсот тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок со дня вынесения решения судом.

Председательствующий судья А.Ю. Хлюпин 

Мотивированное решение изготовлено 7 марта 2018 года.

Председательствующий судья А.Ю. Хлюпин