Судья: Власов К.И. Материал №22к- 781/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 20 июня 2024 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Ненашевой И.В.,

при помощнике судьи Ворониной А.В.,

с участием прокурора Навражных С.С.,

потерпевшего Потерпевший

обвиняемой М

защитника обвиняемой – адвоката Османовой Д.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи материал по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Османовой Д.Н., апелляционной жалобе адвоката Ковалевой Н.В. в защиту интересов подозреваемой М на постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 22.05.2024 года, которым в отношении 

М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки РФ, с высшим образованием, разведенной, имеющей двоих малолетних детей, индивидуального предпринимателя, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, проживающей по адресу: 

<

адрес>, не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 21 июля 2024 года. Срок содержания под стражей постановлено исчислять с 21.05.2024 г. 

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб и дополнения к ним, выслушав обвиняемого и адвоката, поддержавших доводы жалобы и дополнения к ней, потерпевшего, полагавшего постановление суда отменить, мнение прокурора, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, суд 

установил:

10.04.2024 года в отношении Потерпевший., А и иных неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, по факту хищения денежных средств в крупном размере.

20.05.2024 года срок предварительного расследования продлен до 10 августа 2024 года.

21.05.2024 года М была задержана по подозрению в совершении преступления, в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

Постановлением старшего следователя по ОВД отдела № 1 СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО2 с согласия руководителя СО ФИО3 перед судом возбуждено ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении М, на 02 месяца 00 суток, то есть по 21.07.2024 года.

Октябрьским районным судом г. Липецка данное ходатайство рассмотрено и вынесено решение, указанное выше

27 мая 2024 года М предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемой – адвокат Османова Д.Н. просит отменить постановление суда и избрать в отношении М иную, более мягкую меру пресечения.

Ссылаясь на ч. 4 ст. 7 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, ст.ст. 97, 108 УПК РФ, п. 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и приводя их подробное содержание, полагает, что постановление суда незаконно и необоснованно, а избрание судом самой суровой меры пресечения в отношении М не отвечает требованиям справедливости, является непропорциональным, несоразмерным и не служит целям защиты конституционно значимых ценностей.

В дополнении к апелляционной жалобе указывает, что обжалуемое постановление суда дублирует собой по содержанию ходатайство следователя, является набором общих и формальных фраз. Постановление Октябрьского районного суда г. Липецка от 22.05.2024 г. не содержит мотивов принятого решения, указания на конкретные фактические обстоятельства и доказательства, которые бы подтверждали доводы следствия о наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Указывает, что суд не проверил наличие оснований и соблюдение порядка задержания и не дал оценки доводам стороны защиты об их отсутствии и нарушении соответственно.

В протоколе задержания М в качестве основания задержания имеется ссылка ч. 2 ст. 91 УПК РФ. Однако материалы, представленные следователем, не содержат в себе доказательств, которые бы подтверждали данное обстоятельство. Каких-либо иных оснований в протоколе задержания не указано.

В протоколе задержания указано, что М задержана 21.05.2024 в 11 ч. 20 мин., в то время как фактическое время задержания не совпадает с указанным. При таких обстоятельствах считает, что суд обязан был признать нарушения в порядке задержания ФИО1 и отсутствие оснований для ее задержания.

Октябрьский районный суд г. Липецк, принимая обжалуемое решение, устранился от анализа представленных материалов, обосновывающих подозрение М в совершении инкриминируемого деяния, что является грубейшим нарушением УПК РФ, а также не дал оценки представленным следователем материалам, что в соответствии с позицией Верховного суда Российской Федерации влечет отмену постановления.

Судом дословно копировано из ходатайства следователя «обоснование» причастности М и формально указано на то, что «суд признает представленные материалы достаточными для обоснованного подозрения М Обоснованность подозрения в отношении М подтверждается представленными суду материалами, в том числе показаниями свидетелей».

При этом содержание доказательств в обжалуемом решение не раскрыто, в связи с чем не ясно, что именно суду позволило прийти к своему выводу.

Показания свидетеля ФИО8 не указывают на М как на лицо, совершившее инкриминируемое ей деяние, и содержат в себе лишь сведения о центре «Асана», которое не является медицинским учреждением.

Показания свидетеля ФИО9 вообще не содержат упоминания М

Заявления потерпевших ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 абсолютно одинаковые по своему содержанию, напечатанные, за исключением прописанных шариковой ручкой сумм ущерба, в которых отсутствует дата составления.

Следователь в постановлении о возбуждении уголовного дела указал, что М не позднее 14.09.2023 г. оказывала на территории г. Липецка оздоровительные услуги и медицинское обследование, фактически не являющиеся таковыми, в оздоровительном центре «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, в котором совершила хищение денежных средств Потерпевший №1

Однако в указанный период М не находилась на территории г. Липецка, куда переехала с семьей лишь в октябре 2023 г. Дата регистрации ИП ФИО1 - 14. 09. 2023 г. По приезду в г. Липецк ребенок М был зачислен в местную школу - 06.10.2023 г.

Какие материалы позволили суду прийти к выводу об обоснованности подозрения, неясно, но анализируя представленные следователем материалы, сторона защиты настаивает на отсутствии каких-либо подтверждений причастности М

Таким образом, подозрение М не подтвердилось, а судом допущены существенные нарушения требований УПК РФ.

В нарушение требований УПК РФ, следователем в ходатайстве, как и судом в обжалуемом решении не указано, какие исключительные обстоятельства позволили избрать меру пресечения в отношении М

Указывает, что все доводы следствия построены исключительно на предположениях, что подтверждается следующим.

В ходатайстве следователя указано, что на возможность скрыться указывает тяжесть совершенного М преступления.

При этом, как указывает Верховный суд РФ, одна лишь тяжесть преступления, не может служить единственным и достаточным свидетельством того, что подозреваемый намерен скрыться.

Каких-либо иных доводов в подтверждение данного основания для избрания меры пресечения, следствием не приведено.

Верховный суд РФ в своих разъяснениях указывает, что вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

М к уголовной ответственности ранее не привлекалась, в совершении иных преступлений не подозревается и не обвиняется, а тяжесть инкриминируемого преступления никак не свидетельствует о возможности продолжить заниматься преступной деятельностью.

С учетом изложенного, считает, что доводы следователя по данному основанию, являются несостоятельными и не подтверждаются материалами.

Полагает, что в обжалуемом постановлении отсутствует какой-либо анализ такого основания, как возможность угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В показаниях потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО8., ФИО25 отсутствуют какие-либо сведения об угрозах, оказании или даже попытках оказания кого-либо давления.

Не представлено сведений и доказательств тому, что М предпринимала пытки к уничтожению доказательств, либо иным образом пыталась или пытается воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, судом в обжалуемом решении не приведено какого-либо основания, и тем более со ссылкой на фактические обстоятельства и доказательства, утверждающие наличие оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных 97 УПК РФ.

Обращает внимание, что М, имеет постоянное место жительства на территории Российской Федерации, официально трудоустроена, не судима, имеет на иждивении двух малолетних детей.

В постановлении указано, что избрание М меры пресечения в виде заключения под стражу гарантирует защиту общества от преступного посягательства и справедливое разбирательство по делу. М осуществляла предпринимательскую деятельность. Материальный вред потерпевшей был возмещен. Каким образом нахождение под стражей М матери малолетних детей, гарантирует справедливое разбирательство - не указано, и что не может гарантироваться при избрании другой меры пресечения.

Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 41 и приводя его содержание, указывает, что стороной защиты были представлены необходимые документы, подтверждающие возможность избрания меры пресечения в виде домашнего ареста и запрета определенных действий в отношении М

Однако, суд в нарушение закона необоснованно и немотивированно счел невозможным избрать в отношении М иную, более мягкую меру пресечения и не привел конкретных доводов и доказательств в обоснование своего вывода.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Ковалева Н.В. указывает, что рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

В качестве оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

Однако конкретных, фактических доказательств наличия предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, а именно, данных о том, что М будучи под иной мерой пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, суду предоставлено не было.

Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного суда РФ № 41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что меры пресечения, ограничивающие свободу, заключение под стражу и домашний арест применяются исключительно по судебному решению и только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно.

Обращает внимание, что подозреваемая М и ее защитник возражали против удовлетворения ходатайства следователя и просили суд отказать в ходатайстве следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, просили избрать иную меру пресечения в виде домашнего ареста, однако в постановлении суда об этом сказано не было, судья в своем постановлении не дала этому никакой оценки.

В судебном заседании не спрашивались мнения иных участников о возможности избрания в отношении М меры пресечения в виде домашнего ареста или залога.

Считает, что фактически в основу постановления судом была положена только тяжесть совершенного преступления. Этот недостаток автор апелляционной жалобы просит восполнить на этапе апелляционного рассмотрения дела и для объективной оценки личности подзащитной и ее позиции по делу, для выяснения того, может ли она, находясь под иной мерой пресечения помешать расследованию.

Указывает, что председательствующим судьей грубо нарушен п. 42.1 Постановление Пленума Верховного суда РФ № 41 от 19.12.2013 года, выразившейся в том, что при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не обсуждалась возможность применения к подозреваемой домашнего ареста или залога при наличии к тому оснований, при этом суд не ограничен в праве вынести данный вопрос на обсуждение сторон и по своей инициативе.

Ссылаясь на п. 29 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 41 от 19.12.2013 года и приводя его содержание, указывает, что в решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения.

Указанные обстоятельства и результаты их исследования должны быть приведены в каждом решении об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей вне зависимости от того, в какой стадии судопроизводства и в какой форме. При этом в решении не должно содержаться формулировок о виновности лица.

Указывает, что никаких данных о том, что М намерена скрыться от органов следствия и продолжить заниматься преступной деятельностью следователь в суд не представил. В связи с чем, оснований полагать, что она продолжит заниматься преступной деятельностью не имеется.

Причинённый ущерб потерпевшей Потерпевший №1 возмещен в полном объеме, однако данное обстоятельство не нашло оценки со стороны суда и не учтено при избрании меры пресечения.

Кроме того указывает, что, М является гражданкой России, у нее на территории РФ имеются близкие родственники, место жительство, на иждивении находятся двое малолетних детей. Она обременена социальными связями, проживает также с родителями супруга и другими членами семьи, не судима, никогда не привлекалась к административной ответственности, является индивидуальным предпринимателем.

Считает, что оснований полагать, что М сможет воспрепятствовать производству и установлению истины по делу также не усматривается, ни ранее, ни в настоящее время у М не было и нет намерений скрыть от следствия доказательства, данных о том, что М может угрожать или угрожает другим участникам уголовного судопроизводства, следователем также не представлено.

Таким образом, полагает, что обжалуемое постановление вынесено с явными нарушениями требований действующего закона и предписаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Вывод суда также противоречит смыслу ст. 22 Конституции РФ, которая отдает приоритет праву человека на свободу.

Просит постановление судьи Октябрьского районного суда г.Липецка от 22 мая 2024 года об избрании М меры пресечения в виде заключения под стражу изменить. Избрать М меру пресечения в виде домашнего ареста или залога.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с требованиями ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя об избрании в отношении М меры пресечения в виде заключения под стражу заявлено перед судом в рамках возбужденного уголовного дела, уполномоченным должностным лицом и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Как следует из обжалуемого постановления, решение об избрании в отношении М меры пресечения в виде заключения под стражу судом надлежащим образом мотивировано и обосновано. При решении вопроса об избрании в отношении М меры пресечения в виде заключения под стражу, судом приняты во внимание положения ст. 97, 99, 108 УПК РФ, и приведены в постановлении конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании данной меры пресечения.

На основании изученных материалов суд пришел к правильному выводу, что задержание М вопреки доводам апелляционной жалобы, произведено при наличии оснований, предусмотренных ст. 91 УПК РФ, с соблюдением порядка задержания, установленного ст. 92 УПК РФ. Вопреки доводам защиты, основываясь на материалах, представленных следователем в обоснование ходатайства и исследованных в судебном заседании, суд проверил наличие достаточных данных об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому ей деянию. При этом, проверяя обоснованность выдвинутого против М подозрения в совершении тяжкого корыстного преступления, суд обоснованно не входил в оценку доказательств, имеющихся в представленном материале, поскольку на данной стадии судопроизводства не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины лица в инкриминируемом ему преступлении.

Вопреки доводам жалоб, удовлетворяя ходатайство следователя, суд учел не только то, что М подозревается в совершении тяжкого корыстного преступления организованной группой против собственности, за которое предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы, но и данные о ее личности, а также учел фактические обстоятельства расследуемого преступления, по которому сбор доказательств не завершен, не все фигуранты уголовного дела установлены, сбор доказательств находится на первоначальном этапе, до настоящего момента допрошены не все свидетели. М не имеет на территории города Липецка и Липецкой области места регистрации. Указанные обстоятельства в их совокупности позволили суду согласиться с убедительными доводами следствия о том, что, находясь на свободе, М может скрыться от следствия либо иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Доводы жалоб защитника о несовпадение времени фактического задержания и времени задержания подозреваемой по протоколу задержания, составленному следователем, являются несостоятельными, поскольку опровергаются представленными материалами, из которых не усматривается несовпадение во времени задержания М

В части доводов апелляционной жалобы адвоката Османовой Д.Н. относительно того, что в указанный период следователем М не находилась на территории г. Липецка, куда переехала с семьей лишь в октябре 2023 года, а также ссылка защитником на показания свидетелей и заявление потерпевших, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что оценка собранных по делу доказательств, в том числе с точки зрения их достоверности, допустимости и достаточности, не может быть дана судом на досудебной стадии производства по делу и относится к компетенции суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу, равно как и разрешение вопросов, связанных с квалификацией действий, доказанности либо недоказанности вины обвиняемых.

Доводы о том, что М является гражданкой России, у нее на территории РФ имеются близкие родственники, место жительство, на иждивении находятся двое малолетних детей, она обременена социальными связями, проживает также с родителями супруга и другими членами семьи, не судима, никогда не привлекалась к административной ответственности, является индивидуальным предпринимателем, не могут служить безусловным основанием для отмены либо изменения постановления суда, поскольку они были известны суду на момент рассмотрения ходатайства, приняты судом во внимание, и верно оценены судом первой инстанции. Не согласиться с данной оценкой указанных обстоятельств у суда апелляционной инстанции нет оснований. 

Как следует из представленных материалов, мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении М не только в целях обеспечения ее личного участия при проведении ряда следственных действий, но и прежде всего, с целью недопущения с ее стороны оказания воспрепятствования производству предварительного расследования и возможностью скрыться от органов предварительного следствия и суда. 

Как следует из обжалуемого постановления, вопреки доводам жалобы, при рассмотрении ходатайства следователя судом обсуждалась возможность применения к М иной, более мягкой меры пресечения и справедливо не найдено к тому законных оснований.

Представленные в суд апелляционной инстанции заявления потерпевших ФИО5, ФИО16, ФИО12 о возмещении причиненного вреда не являются основанием для отмены постановления суда об избрании меры пресечения, поскольку не опровергают выводов суда о возможности обвиняемой М скрыться от органов предварительного следствия и возможности оказания воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства. 

Представленные в суд апелляционной инстанции договор найма жилого помещения ФИО17 и заявление собственника жилого помещения ФИО18 о согласии на нахождении в его квартире М в случае избрания в качестве меры пресечения домашнего ареста не являются основанием для изменения решения суда первой инстанции и избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку не опровергают выводы суда первой инстанции, положенные в основу принятого решения. 

Сведения о медицинских противопоказаниях для содержания М под стражей в изученных материалах отсутствуют и суду не представлены.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, оценил доводы всех участников процесса. Стороне обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о необходимости изменения постановления суда в части. 

Так, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить в постановлении суда указание на возможность подозреваемой "продолжить заниматься преступной деятельностью" как на одно из оснований избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, поскольку оно является несостоятельным, следователь в ходатайстве на него не ссылался и доводы в их обоснование не представлялись суду. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить ссылку на данное обстоятельство как основание для избрания меры пресечения из описательно-мотивировочной части постановления как излишне указанную судом. 

Кроме того, как усматривается из представленных материалов, уголовное дело было возбуждено 10 апреля 2024 года, в отношении М., ФИО6 и иных неустановленных лиц, что следует из копии постановления о возбуждении уголовного дела, однако суд в описательно-мотивировочной части постановления ошибочно указал «20.05.2024 года в отношении М ФИО19, ФИО6 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, по факту хищения денежных средств в крупном размере». Однако, именно копия постановления о возбуждении уголовного дела от 10.04.2024 года (л.д. 5-6) была исследована в судебном заседании суда первой инстанции, исходя из чего, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при указании в постановлении даты возбуждения уголовного дела в постановлении судом была допущена техническая описка, которая не влияет на существо принятого решения и не влечет его неопределенности, а потому не может являться оснований для отмены или изменения постановления суда. 

Указанные выше изменения не влекут отмену или изменение решения суда по существу ходатайства следователя, не ухудшают положение обвиняемой и не нарушают ее право на защиту. 

Каких-либо существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих отмену постановления, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, не имеется, поскольку оно полностью соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ. 

Требования ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, основополагающие разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 41 от 19.12.2013 г., судом соблюдены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда города Липецка от 22 мая 2024 года в отношении М изменить.

В описательно-мотивировочной части считать правильным указание на возбуждение уголовного дела 10 апреля 2024 г. в отношении М., ФИО6 оглы и иных неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание суда на возможность М "продолжить заниматься преступной деятельностью", как на основание избрания в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу. 

В остальной части постановление Октябрьского районного суда г. Липецка оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнением защитников Османовой Д.Н., Ковалевой Н.В. в защиту интересов М - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в Первый кассационный суд общей юрисдикции. 

Обвиняемая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.В. Ненашева