Дело №2-588/18 

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации 

«07» февраля 2018 года Центральный районный суд г. Воронежа

в составе:

председательствующего судьи Фофонова А.С.,

при секретаре Шелудченковой Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Даниловой Кристины Александровны к Воронежскому областному суду о признании служебного контракта пролонгированным на неопределенный срок, восстановлении в занимаемой должности, взыскании ежемесячного пособия по уходу за ребенком, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Данилова К.А. обратилась в суд с иском к Воронежскому областному суду, с учетом уточнений (л.д.70-75), просила признать служебный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ней как с государственным гражданским служащим пролонгированным на неопределенный срок, восстановить в занимаемой должности помощника судьи, взыскать ежемесячное пособие матери, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет с момента увольнения по день вынесения решения суда, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование своих требований ссылалась на то, что она была незаконно уволена с занимаемой должности по истечении срока трудовых отношений ДД.ММ.ГГГГ, так как сам служебный контракт предусматривал более ранние сроки его расторжения, при этом не была уведомлена о предстоящем увольнении, а само расторжение служебного контракта и увольнение было произведено одномоментно, о чем истцу стало известно лишь при получении почтовой корреспонденции ДД.ММ.ГГГГ.

При этом Данилова К.А. указывает, что не была уведомлена о возможном продлении срока служебного контракта, хотя имела такое намерение, а сам контракт не предусматривал выполнение определенных работ, задания, поэтому срочный контракт с ней заключать было невозможно. Также истица полагает невозможным расторжение контракта с ней как с государственным служащим со стороны работодателя ввиду наличия у нее ребенка, не достигшего возраста трех лет.

По утверждению истицы, за время работы ранее к дисциплинарной ответственности она не привлекалась, поощрялась за успехи в работе, однако, произошло ухудшение взаимоотношений с судьей ФИО1 из-за невозможности в полной мере осуществлять работу в силу состояния беременности. После чего была подана служебная записка, которая негативно характеризует Данилову К.А., как помощника судьи.

В ходе судебного заседания Данилова К.А. поддержала уточненные исковые требования, просила их удовлетворить, уточнила формулировку требований и просила взыскать ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижении возраста полутора лет за период с момента увольнения по день вынесения решения суда вместо ранее имевшейся формулировки ежемесячного пособия матери. Указанные уточнения внесены в протокол судебного заседания. Истец суду сообщила, что не является единственным кормильцем в семье, так как у ребенка есть отец, не оспаривает сам заключенный с работодателем срочный служебный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ и соблюдение ответчиком установленной процедуры увольнения, но полагает, что контракт мог быть пролонгирован на неопределенный срок, так как законодательство о гражданской службе это позволяет, а исполнение обязанностей носило постоянный характер. 

При этом, Данилова К.А. не смогла указать правовые основания о возможности пролонгации срочного служебного контракта, и впоследствии изменила показания в части своего уведомления и ознакомления с приказом об увольнении, указав, что она, возможно, в силу своего состояния могла ошибочно поставить дату ознакомления ДД.ММ.ГГГГ.

Также истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока при обращении в суд, так как он пропущен по уважительной причине, ввиду необходимости нахождения с новорожденным ребенком и посещением врачей.

Данилова К.А. также сообщила суду, что в настоящее время ей как не работающему лицу, производятся выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком со стороны КУ ВО «Управление социальной защиты населения 

<

адрес>», в подтверждение чего представлены справки о производимых выплатах (л.д. 86-87). 

Представитель Воронежского областного суда по доверенности Кузнецов С.С. возражал против заявленных требований, полагал их необоснованными, поддержал заявленное ходатайство о пропуске Даниловой К.А. процессуального срока для обращения в суд при разрешении индивидуального срока. Стороной ответчика представлены письменные возражения по существу иска.

Представитель Кузнецов С.С. суду сообщил о наличии правовых оснований для заключения срочного служебного контракта с истцом, а также указал о невозможности его прекращения в период нетрудоспособности истца, ввиду предоставления отпуска по беременности и родам, что стало основанием для продление действия контракта на этот период. При этом стороной ответчика представлены приказы о предоставлении отпуска, доказательства уведомления истца о предстоящем увольнении и сам приказ о расторжении служебного контракта, с которыми Данилова К.А. была лично ознакомлена, что подтверждается ее личными подписями с указанием дат ознакомления.

Участвующий в деле прокурор Науменкова Т.П. в своем выступлении сообщила о необоснованности заявленных требований стороной истицы, поскольку требования должны быть рассмотрены именно в рамках заявленного предмета спора, и истечение срочного трудового договора (в данном случае служебного контракта) является основанием для его расторжения. Поэтому Данилова К.А., как государственный гражданский служащий, не имеет право требовать его пролонгации, поскольку действующим законодательством предусматривается лишь возможность заключения нового на тот же или иной срок. В связи с чем, по мнению прокурора, не подлежат удовлетворению и иные заявленные требования, в том числе о восстановлении, так как являются второстепенными по отношению к спору о пролонгации служебного контракта, в удовлетворении которых должно быть отказано.

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора Науменковой Т.П., полагавшей заявленные требования не подлежащими удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 3 ст. 25 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» срочный служебный контракт заключается в случаях, когда отношения, связанные с гражданской службой, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом категории замещаемой должности гражданской службы или условий прохождения гражданской службы, если иное не предусмотрено данным федеральным законом и другими федеральными законами.

Пунктом 1 части 4 статьи 25 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено заключение срочного служебного контракта в случае замещения должностей гражданской службы категории «помощники (советники)».

Пунктом 2 части 2 статьи 9 названного федерального закона закреплено, что такие должности учреждаются для содействия лицам, замещающим государственные должности, руководителям государственных органов, руководителям территориальных органов федеральных органов исполнительной власти и руководителям представительств государственных органов в реализации их полномочий и замещаются на определенный срок, ограниченный сроком полномочий указанных лиц или руководителей.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами по делу в лице нанимателя Воронежский областной суд и Даниловой К.А. (добрачная фамилия Полякова) был заключен срочный служебный контракт № сроком на 5 лет, согласно которого истец была принята на должность помощника судьи в структурное подразделение аппарата суда государственные служащие (л.д. 23-29).

Данилова К.А. на момент заключения служебного контракта не оспаривала его условия в части заключения срочного контракта, выразила согласие со всеми существенными условиями. Заключение срочного контракта было связано с особенностями гражданской службы при работе помощником судьи, при этом сам контракт в период его действия сторонами не оспаривался. 

Во исполнение ч. 1 ст. 35 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» ДД.ММ.ГГГГ Данилова К.А. была предупреждена об окончании срочного служебного контракта и его расторжении, с данным предупреждением истец была ознакомлена лично (л.д. 30).

ДД.ММ.ГГГГ от Даниловой К.А. поступило заявление о предоставлении ей отпуска по беременности и родам на основании листка нетрудоспособности, выданного ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с положениями ст. 261 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска. Женщина, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности, обязана по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца, предоставлять медицинскую справку, подтверждающую состояние беременности. Если при этом женщина фактически продолжает работать после окончания беременности, то работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор с ней в связи с истечением срока его действия в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

Допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья.

Расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса).

Согласно разъяснениям, данным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 г. №1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в силу части второй статьи 261 ТК РФ срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца.

Срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 ТК РФ). Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.). В случае рождения ребенка увольнение женщины в связи с окончанием срочного трудового договора производится в день окончания отпуска по беременности и родам.

В иных случаях женщина может быть уволена в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

Таким образом, обязанность работодателя по продлению срока действия трудового договора до окончания беременности прямо предусмотрена трудовым законодательством и не свидетельствует о пролонгации срочного договора на неопределенный срок.

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда №183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

По своей сути положения ч. 2 ст. 261 ТК РФ являются трудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Приказом и.о. председателя суда от ДД.ММ.ГГГГ №-К такой отпуск был предоставлен, что соответствует требованиям ст. 255 Трудового кодекса РФ (л.д. 34). В связи с этим, Даниловой К.А. был продлен срочный служебный контракт до окончания (закрытия) листка нетрудоспособности (приказ и.о. председателя суда от ДД.ММ.ГГГГ №-К(л.д. 36).

По истечении этого срока фактически был окончен срок служебного контракта. О данных обстоятельствах истцу было известно, поэтому и ДД.ММ.ГГГГ она обратилась с заявлением с просьбой заключить с ней служебный контракт на должность помощника судьи Воронежского областного суда, ввиду окончания срока действия ранее заключенного срочного служебного контракта № (л.д. 35).

ДД.ММ.ГГГГ у истицы родилась дочь ФИ2, что подтверждается представленным свидетельством о рождении и стороной ответчика не оспаривается.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» срочный служебный контракт расторгается по истечении срока его действия, о чем гражданский служащий должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь дней до дня освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы, если иное не установлено данным федеральным законом.

Срочный служебный контракт о замещении государственной гражданской должности, относящейся к категории «помощники (советники)», учрежденной для содействия лицам или руководителям, указанным в п. 2 ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», расторгается по истечении срока его действия, ограниченного сроком их полномочий.

ДД.ММ.ГГГГ истец повторно обратилась к ответчику с заявлением, из которого усматривается, что она поставлена в известность о предстоящем увольнении и просит заключить с ней служебный контракт (л.д. 37), при этом в установленном порядке с заявлением о назначении на конкретную вакантную должность не обращалась. 

ДД.ММ.ГГГГ Данилова К.А. была предупреждена об истечении срока действия ее срочного служебного контракта и предстоящем увольнении, о чем составлен акт, ввиду отказа истца от подписи (л.д. 41). Письменным уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ истица была дополнительно проинформирована об истечении действия служебного контракта, отправка корреспонденции произведена ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» одним из общих оснований прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы является истечение срока действия срочного служебного контракта.

Приказом и.о. председателя Воронежского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ №-К Данилова К.А. была уволена в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта (п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 года №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»).

Основанием для увольнения наряду с указанными обстоятельствами послужила служебная записка судьи Воронежского областного суда ФИО1, согласно которой она отказалась от закрепления за ней помощника Даниловой К.А., дав ей отрицательную характеристику, что соответствует п. 2 ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

С приказом Данилова К.А. была ознакомлена под роспись с указанием даты ознакомлении ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 81).

Данная дата сначала стороной истца была подтверждена, и было указано, что из-за отсутствия времени получение трудовой книжки было произведено позднее, но потом позиция стороны изменилась, и суду были сообщены сведения о возможно ошибочном указании даты. Изменение позиции стороны истца не может повлиять на существо рассматриваемого спора, поэтому судом принимается во внимание указанная лично в тексте документа дата ознакомления. 

Трудовая книжка Даниловой К.А. была получена ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется отметка в книге движения трудовых книжек, о необходимости ее получения стороной ответчика была направлена письменное сообщение уволенному лицу, которое было получено ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 59,61).

При этом, расторжение срочного служебного контракта по истечении срока его действия не отнесено к числу оснований расторжения служебного контракта по инициативе представителя нанимателя, указанных в ч. 1 ст. 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», поэтому положения ч. 3 названной статьи, в силу которой гражданский служащий не может быть освобожден от замещаемой должности государственной гражданской службы и уволен с гражданской службы по инициативе представителя нанимателя в период его пребывания в отпуске и в период его отсутствия на службе в связи с временной нетрудоспособностью (с учетом сроков, указанных в данной норме), не подлежат применению.

Эти нормы закона были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 11.05.2012 г. № 700-О пункт 2 части 1 статьи 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», закрепляющее такое общее основание прекращения служебного контракта, как истечение срока действия срочного служебного контракта; часть 1 статьи 35 названного Федерального закона, предусматривающая письменное предупреждение государственного гражданского служащего о расторжении срочного служебного контракта, обеспечивают государственному гражданскому служащему, знавшему о прекращении служебного контракта по истечении заранее оговоренного временного периода, возможность заблаговременно узнать о том, что срочный служебный контракт с ним не будет перезаключен, данные обстоятельства и также не могут расцениваться как нарушающие права государственных гражданских служащих.

Истечение срока действия срочного служебного контракта, заключенного в соответствии со ст. 25 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», является одним из оснований его прекращения, освобождения гражданского служащего от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы (п. 2 ч. 1 ст. 33 данного Федерального закона), о чем государственный гражданский служащий должен быть заранее предупрежден в письменной форме (ч. 1 ст. 35 названного Федерального закона).

Гражданин, давая согласие на заключение служебного контракта на определенный срок в установленных законодательством случаях, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного временного периода и соглашается на прохождение государственной гражданской службы на оговоренных в служебном контракте условиях. При этом, истечение срока действия срочного служебного контракта является объективным событием, наступление которого не зависит от воли представителя нанимателя, а потому увольнение государственного гражданского служащего по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения служебного контракта.

Такое правовое регулирование не может рассматриваться как нарушающее права государственных гражданских служащих, в том числе принцип равенства, поскольку в равной мере распространяется на всех государственных гражданских служащих, замещающих должности на основании срочного служебного контракта (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2010 года №1002-О-О и от 23.09.2010 года №1140-О-О). Аналогичное правовое регулирование действует в отношении лиц, заключивших срочный трудовой договор.

Анализируя все имеющиеся доказательства в совокупности, принимая во внимание заявленную правовую позицию стороны истца о том, что стороной ответчика соблюдена процедура увольнения, суд приходит к выводу, что при расторжении служебного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ со стороны Воронежского областного суда была соблюдена установленная действующим законодательством процедура увольнения.

Сама Данилова К.А. в ходе рассмотрения дела не оспаривала условия заключенного срочного служебного контракта №, но полагала возможным его пролонгацию, поэтому суд рассматривает заявленные требования по указанным основаниям.

Действующими нормами трудового законодательства и Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не предусматривается общее правило о перезаключении или продлении срочного трудового договора. Поэтому в случае истечения срока срочного договора (контракта) при наличии волеизъявления сторон на заключение нового договора стороны должны расторгнуть первоначальный договор и заключить новый на тот же или иной срок.

В связи с чем, само понятие пролонгации на неопределенный срок срочного служебного контракта, заключенного в соответствии с нормами ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», не предусматривается как действующим законодательством, так и рассматриваемым служебным контрактом, поскольку оно противоречит самому принципу заключенного договора на определенный срок.

Поэтому заявленные требования о признании служебного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ пролонгированным на неопределенный срок не подлежат удовлетворению.

Само произведенное увольнение и расторжение служебного контракта с истцом после окончания предоставленного отпуска по беременности и родам с учетом изменения даты окончания срочного договора не свидетельствует о продлении контракта с государственным гражданским служащим.

Указанные обстоятельства не позволяют суду удовлетворить заявленные требования о восстановлении Даниловой К.А. на работе в Воронежском областном суде в должности помощника судьи.

Произведенное увольнение не влияет на права истца на получение социальных выплат в связи с рождением ребенка, так как позволяет осуществлять содержание и воспитание ребенка, поскольку выплата ежемесячного пособия по уходу за ребенком производится органом КУ ВО «Управление социальной защиты населения 

<

адрес>», что подтверждается представленными справками.

Учитывая специфику государственной гражданской службы, предполагающую необходимость предоставления правовых гарантий государственным гражданским служащим, федеральный законодатель предусмотрел, что порядок рассмотрения служебных споров судом устанавливается федеральным законом (часть 17 статьи 70 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации"). До настоящего времени федеральный закон, устанавливающий особенности рассмотрения служебных споров, не принят. Между тем само по себе отсутствие специального законодательного регулирования порядка рассмотрения судом служебных споров не означает, что государственные гражданские служащие лишены судебной защиты своих прав. Такая защита осуществляется в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством. При этом согласно статье 73 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной данным Федеральным законом.

Таким образом, при разрешении вопроса о сроках разрешения спора необходимо применять нормы ст. 392 ТК РФ, которой предусматривается месячный срок для обращения в суд с момента вручения копии приказа об увольнении либо со дня вручения копии трудовой книжки.

Со стороны Даниловой К.А. месячный срок пропущен, как со дня ознакомления с приказом ДД.ММ.ГГГГ, так и с момента получения копии трудовой ДД.ММ.ГГГГ (извещение получено ДД.ММ.ГГГГ), так как обращение имело место ДД.ММ.ГГГГ, о чем было заявлено письменное ходатайство стороной ответчика.

При разрешении вопроса о возможности его восстановлении по ходатайству истицы вввиду наличия у нее малолетнего ребенка и необходимости посещения лечебных заведений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к следующим выводам. Данилова К.А. сама является юристом, имеет соответствующее образование и опыт работы, поэтому имела возможность даже после ДД.ММ.ГГГГ в срок до ДД.ММ.ГГГГ (в течение практически 2 недель) для своевременного обращения в суд в защиту своих прав, но своевременно данные действия не осуществила. В то время, как следует из пояснений самой истицы, данных в ходе рассмотрения дела, она обращалась своевременно в иные органы, выражая свое не согласие с произведенным увольнением. Указанные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что Данилова К.А. имела возможность для своевременного обращения в суд в защиту своих прав, поэтому уважительных оснований для восстановления пропущенного процессуального срока не имеется.

Пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Частью 16 статьи 70 Федерального закона от 27 июля 2004 г. №79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" предусмотрена возможность компенсации морального вреда в определенных случаях.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку иные заявленные требования о взыскании ежемесячного пособия по уходом за ребенком до достижении возраста полутора лет за период с момента увольнения по день вынесения решения суда и взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. вытекают из требований о нарушении прав в части произведенного увольнения Даниловой К.А., в удовлетворении которых было отказано, то они также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 67, 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Воронежскому областному суду о признании служебного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ пролонгированным на неопределенный срок, восстановлении в занимаемой должности помощника судьи Воронежского областного суда, взыскании ежемесячного пособия по уходом за ребенком до достижении возраста полутора лет за период с момента увольнения по день вынесения решения суда, взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 руб., оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца, начиная со дня принятия настоящего решения в окончательной форме. 

Председательствующий Фофонов А.С.

Решение изготовлено: 08.02.2018. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>