<

данные изъяты> № 2-3880/17

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 августа 2017 года г.Красноярск

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего - судьи Куликовой А.С.

с участием помощника прокурора Свердловского района г.Красноярска – Курдюмовой Е.С. 

при секретаре – ФИО7 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО24 ФИО25, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО23 ФИО22, к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад №» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2, обратилась в суд с иском к МБДОУ «Детский сад №» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что несовершеннолетняя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, является дочерью ФИО4 С июля 2015 года ФИО2 посещает МБДОУ № по адресу: 

<

адрес> на основании договора, заключенного между МБДОУ № и ФИО4, оплата стоимости услуг ответчика производилась ежемесячно. 

С одним из воспитателей группы– ФИО8 у девочки отношения не сложились, поскольку воспитатель демонстрировала негативное отношение к ребенку изначально.

В ноябре 2015 года ФИО2 стала жаловаться матери на страх и дрожь во время сон часа, рассказав позже, что воспитатель ФИО8 запрещает детям во время сна ходить в туалет, дети бояться ее агрессивного поведения. В то же время дома у девочки появились игры, имитирующие действия воспитателя – дочь закрывала в туалете папу со словами: «

<

данные изъяты>ФИО5, 

<

данные изъяты>!». Кричала на кукол: «

<

данные изъяты> 

В октябре 2016 г. во время сон-часа 

<

данные изъяты> раз сходила в туалет, в связи с чем, ей было проведено УЗИ почек и анализ мочи, однако паталогии не выявлено. После чего, истица обратилась за помощью к врачу-психотерапевту ФИО9, которая провела обследование ребенка, и установила у девочки тревожное состояние, страх идентификации с агрессором, актуализацию защитной агрессивности и активности, на почве стрессовой психотравмирующей ситуации (агрессии воспитательницы детского сада). Была рекомендована спокойная обстановка, исключение стрессовой ситуации. В дальнейшем истица обратилась к заведующей детским садом ФИО10 с требованием отстранить от работы воспитателя ФИО8, в связи с применением к ребенку непедагогических мер воздействия, однако получила отказ, поскольку в действиях ФИО8 не усматривается оснований для отстранения от работы. Ребенок ходить в детский сад отказывался, обосновывая тем, что боится воспитателя ФИО8, увидев воспитателя девочка начинала плакать, однако воспитатель не предпринимала никаких мер, чтобы успокоить ребенка. Так, ДД.ММ.ГГГГ, забирая дочь вечером из сада, истица заметила, что ребенок заплаканный, ладони влажные, дрожат, дома появилась бледность кожи, произошла рвота непереваренной пищей, далее в течении дня ребенок был перевозбужден, не смог уснуть днем, во время вечернего купания играл со словами: «ФИО3, вот ее..» поливала из душа. Истица в тот же день снова обратилась к психотерапевту ФИО9, которая установила девочке диагноз: № 

<

данные изъяты>. В тот же день истица повторно попросила в письменном виде заведующую детским садом ФИО10 отстранить ФИО8 от педагогической деятельности, поскольку психотерапевту удалось выяснить, что у ребенка психотравмирующая ситуация в детском саду. Однако истица снова получила отказ. Поскольку на протяжении длительного времени воспитатель ФИО8 целенаправлено причиняла психологический вред здоровью ребенка, путем запугивания, агрессии, применения методов, подавляющих детскую психику, истица просит взыскать с учреждения ответчика в пользу несовершеннолетней ФИО2 моральный вред в сумме 250 000 рублей, а также понесенные судебные расходы по оплате госпошлины 300 рублей, услуги представителя в суде в сумме 5 000 рублей. 

Истица ФИО4, ее представитель ФИО11 (доверенность в деле), в судебном заседании поддержали заявленные требования в полном объеме, по изложенным в иске основаниям. Суду пояснили, что вина воспитателя ФИО8 подтверждена заключением психотерапевта ФИО9, которая установила, что наступивший вред здоровью девочки состоит в причинно-следственной связи с противоправным поведением причинителя вреда ФИО8, которая длительное время воздействовала на психику ребенка, подавляла и унижала ее, выражала агрессию по отношению к ребенку ФИО2 Заведующая детским садом не предпринимала должных мер по своевременному отстранению причинителя вреда от работы, в связи с чем, на учреждении лежит ответственность по возмещению вреда. 

Представитель ответчика МБДОУ «Детский сад №» - ФИО12 (полномочия проверены) исковые требования не признала, пояснила суду, что под виной образовательного учреждения подразумевается неосуществление должного контроля за малолетним на момент причинения вреда, однако в данном случае надзор за малолетней осуществлялся надлежащим образом. По заявлению истицы о несоответствии воспитателя ФИО8 статуса педагога, в отношении воспитателя ФИО8 администрацией проводилась проверка, в результате которой не установлено фактов, отраженных в заявлении ФИО4 Кроме того, истица, работая в спорный период также воспитателем в учреждении ответчика, имела личные конфликтные отношения с ФИО8, в результате частые ссоры между ними наблюдала не только дочь истицы, но также все воспитанники группы, и их родители. В связи с чем, родители группы в коллективном заявлении на имя заведующей детского сада, просили оказать воздействие, привлечь к дисциплинарной ответственности и оградить их детей от поведения ФИО4, которая могла в присутствии всех детей во время развивающих занятий ворваться в группу, на повышенных тонах начать выяснения отношений с ФИО8, кричать, угрожать, оскорблять ее, стучать ногами и руками по дверям, требовать ее увольнения, вследствие чего другие дети пугались, не спали, плакали. Поэтому негативное отношение матери к ФИО8 передалось и дочери ФИО2, которая другим воспитателям рассказывала, как они совместно с мамой представляли, как сжигают на костре ФИО8 или бьют ее кулаком. В соответствии с нормами действующего законодательства вины ФИО8 в причинении вреда ребенку не имеется. Просила в удовлетворении заявленных истцом требований отказать в полном объеме. 

Представитель третьего лица – отдела образования администрации 

<

адрес> в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.

Третье лицо – ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, заслушав заключение помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6, полагавшей необходимым исковые требования оставить без удовлетворения, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1001 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда, причиненного здоровью, истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), размер причиненного вреда и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом. Ответчику, в свою очередь, исходя из установленной ст. 1064 ГК РФ презумпции вины причинителя вреда, следует представить доказательства отсутствия его вины в наступлении неблагоприятных последствий.

Судом установлено, что ФИО4 является матерью, а ФИО13 является отцом несовершеннолетней ФИО2,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По договору о дошкольном образовании от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между МБДОУ «Детский сад №» и ФИО13, несовершеннолетняя ФИО2 с июля 2015 года является воспитанницей МБДОУ «Детский сад №», посещала группу «Капитошки», присмотр и уход за воспитанниками в данной группе осуществлялся воспитателями ФИО8, ФИО14, младшим воспитателем ФИО15

Истица ФИО4 в спорный период работала в учреждении ответчика в должности воспитателя группы, что подтвердила в ходе судебного разбирательства.

По заключению психотерапевта ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

Установив юридически значимые обстоятельства по делу, исследовав совокупность представленных сторонами доказательств по правилам гл.6 ГПК РФ, суд считает, что в данном случае отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда с ответчика МБДОУ «Детский сад №», поскольку при рассмотрении дела не установлено причинно-следственной связи между причинением вреда психическому здоровью несовершеннолетней ФИО2 и неправомерными действиями воспитателя ФИО8, по смыслу ст. 1064 ГК РФ. Кроме того, суд не усматривает вины ФИО8 в причинении вреда ФИО2, поскольку стороной истца не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о совершении воспитателем ФИО8 противоправных действий в отношении несовершеннолетней ФИО2, приведших ДД.ММ.ГГГГ к установке диагноза: «F43 Тревожная реакция на стресс. Психогенная рвота». 

Так, в материалах дела имеется представленный стороной ответчика Акт служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ по факту обращения ФИО4 о непедагогическом воздействии воспитателя ФИО8 на воспитанницу ФИО2 (л.д.47), из которого следует, что ответчиком создана комиссия, проводившая посещение, опрос воспитателей, родителей группы «Капитошки». Комиссией в ходе проверки установлено, что у воспитателя ФИО8 со всеми воспитанниками группы «Капитошки» сформировались доброжелательные и спокойные отношения, ФИО8 в общении с ФИО18 Дашей никогда не повышала голоса, не оскорбляла девочку, возникающие у ребенка проблемы воспитателями решались совместно. Дети без страха обращаются к ФИО8 за помощью или с просьбами, с удовольствием играют и занимаются. В то же время, оба воспитателя отмечали нервное состояние ребенка ФИО18 ФИО26 после прихода из дома, ее замкнутость и нежелание играть с другими детьми. Мама девочки часто жаловалась на здоровье девочки, часто забирала дочь из группы раньше положенного времени. Большинство опрошенных родителей воспитанников группы «Капитошки» выразили удовлетворение работой воспитателя ФИО8 Дети с желанием идут в детский сад, когда знают о смене ФИО8 По итогам служебного расследования комиссия не установила фактов негативного воздействия воспитателя ФИО8 на психическое здоровье ФИО2, доводы, указанные в заявлении ФИО4 не нашли своего подтверждения при проведении служебного расследования, поскольку ФИО8 без нарушений выполняет должностные инструкции при осуществлении работы с детьми.

Кроме того, в материалы дела представлены жалобы родителей воспитанников группы «Капитошки» на поведение родительницы ФИО4, которая ДД.ММ.ГГГГ пришла в группу ФИО2, начала в присутствии других детей, а также в присутствии дочери, громко кричать и угрожать воспитателю ФИО8, стучала руками и ногами в двери, чем напугала большинство детей, вызвав недовольство остальных родителей, которые письменно обратились за помощью к заведующей детским садом, с просьбой привлечь к ответственности воспитателя ФИО4, систематически нарушающую порядок в группе «Капитошки», и оскорбляющую при детях воспитателя ФИО8 (л.д.49-53). В данных заявлениях родителями других детей не высказаны претензии к работе воспитателя ФИО8 

При изложенных обстоятельствах, суд считает, что ДД.ММ.ГГГГ на почве личных неприязненных отношений истицей ФИО4 произведены действия агрессивного характера в отношении воспитателя ФИО8, которые послужили причиной формирования у ребенка ФИО2 негативного отношения к воспитателю ФИО8 Поскольку данная ссора не являлась единичной, периодически родительница ФИО4 конфликтовала с воспитателем ФИО8, то отношение матери к обидчику спроецировало восприятие ребенком воспитателя как агрессора или обидчика, в целом, создало у ребенка оконченное представление о данном лице, как об устойчивой угрозе по отношению не только к матери, но и к себе. Поэтому суду не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что в ухудшении психического здоровья девочки имеется исключительно вина воспитателя ФИО8 

Не содержит таких выводов и представленное стороной истца в обоснование исковых требований заключение психотерапевта ФИО9 Согласно данному заключению, тревожное состояние, страх, идентификация с агрессором у ребенка вызваны агрессией воспитательницы детского сада (л.д.15). Вместе с тем, при данном выводе врачом не была в полном объеме исследована исходная ситуация, не установлены взаимоотношения внутри семьи пациентки, проблемы, вследствие которых истица обратилась за помощью к психотерапевту, перед врачом обозначены ФИО4 заранее, и связаны они были лишь с посещением ребенка детского сада. Поскольку при патопсихологическом обследовании врачом также не выяснялись сложившиеся взаимоотношения родителей девочки с воспитателем, ФИО4 не указывала на свои конфликты с ФИО8, происходившие часто в присутствии ребенка, который длительное время наблюдал ссоры матери с воспитательницей, истица изначально указала врачу на проблемы ребенка только в детском саду, только на агрессию воспитательницы ФИО8 в отношении ее дочери, то суд не может считать данное заключение доказательством, в полном объеме отвечающим на вопрос о том, каким лицом конкретно и какими противоправными действиями ФИО3 лица причинен вред здоровью девочки. Данный вывод суда подтвержден также ответом МАУ ЦППМиСП «Эго», имеющемся в материалах дела, согласно которому дана оценка результатов экспертного заключения психотерапевта ФИО9 по проведенному патопсихологическому обследованию несовершеннолетней ФИО2 Специалистом ФИО16, психологом высшей категории, указано, что выводы врача ФИО9 о том, что тревожное состояние, страх, идентификация с агрессором у ребенка вызваны агрессией воспитательницы детского сада являются преждевременными, прогностическими, основанными на единственной проведенной разовой проективной методике, вследствие чего, считаются некорректными (л.д.42). 

Кроме того, в заключениях психотерапевта ФИО9 (л.д.14-17) нет ни одного указания на то, что тревожное состояние, страх, идентификация с агрессором, актуализация защитной агрессивности и активности на почве стрессовой психотравмирующей ситуации вызваны у ребенка воспитателем ФИО8 То есть, психотерапевт ФИО9 при проведении патопсихологического обследования ФИО2 не устанавливала конкретное лицо, являющееся причинителем вреда. По мнению суда, вывод ФИО9 носит предположительный и вероятностный характер и не устанавливает вышеуказанных юридически значимых обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора. 

Других доказательств, подтверждающих наличие противоправных действий воспитателя ФИО8, стороной истца суду не представлено. Ходатайств о проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы сторона истца при рассмотрении дела не заявляла, не просила об отложении судебного процесса для представления иных доказательств по делу, бесспорно подтверждающих, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Доказательств обратного, отвечающих принципам относимости, допустимости и достаточности, истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

На основании статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

При ФИО3 стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (часть 2 статьи 57, статьи 62, 64, часть 2 статьи 68, часть 3 статьи 79, часть 2 статьи 195, часть 1 статьи 196 процессуального кодекса Российской Федерации).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 478-О-О указано, что норма части первой статьи 12 процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Отказывая в иске, суд также считает, что МБДОУ «Детский сад №» не является надлежащим ответчиком по делу. 

Обращаясь с исковыми требованиями о взыскании с ответчика МБДОУ «Детский сад №» компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней, истец ФИО4 ссылалась на то, что детское учреждение несет ответственность за охрану жизни и психического здоровья ребенка. 

Между тем, стороной истца не оспаривалось, что лицом, причинившим вред ребенку, истица считает именно ФИО8 Совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что обстоятельства причинения вреда здоровью ребенка связаны с личностью причинителя вреда, с конкретным лицом ФИО8, а не с тем, что вред причинен ребенком, в том числе самому себе, во время нахождения ребенка под надзором детского учреждения. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1073 ГК РФ, если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо ФИО3 лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора.

При этом, по смыслу закона, а также в силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных в пункте 14 Постановления N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" образовательные и иные организации, осуществляющие временный надзор за малолетним, к которым относятся, в том числе, и детские сады, обязаны возместить не только вред, причиненный малолетним третьему лицу, но и вред, причиненный им самому себе. Следовательно, исходя из толкования указанной нормы права, организация, осуществляющая временный надзор за малолетним, является ответчиком в том случае, когда малолетний причиняет вред либо третьему лицу, либо самому себе, находясь под временным надзором данного учреждения. Например, если малолетний во время игр в группе детского сада упал и получил травму, то надлежащим ответчиком по иску заинтересованного лица будет выступать не воспитатель группы, а учреждение. Следовательно, в данном деле истицей не правильно указан ответчик. 

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом в условиях состязательности и равноправия судебного заседания суду не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и приобретенным ФИО2 заболеванием, выводы психотерапевта ФИО9 в заключениях не носят категоричного характера, в связи с чем, иск подлежит отклонению. 

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения основных заявленных исковых требований, то с учетом требований статей 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов на представителя, за оформление доверенности, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО28 ФИО27, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад №» о взыскании компенсации морального вреда, - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 сентября 2017 года.

Судья: А.С. Куликова