№2-4831/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2017 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Ямпольской В.Д., 

при секретаре Лисицкой О.А., 

с участием представителя истца - ФИО1 (по доверенности), представителя ответчика ФИО2 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «Белгородский завод горного машиностроения» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

17 февраля 2014 года около 13-40 час. водитель ФИО4, управляя автомобилем МАЗ 53366, государственный регистрационный знак №, двигался по ул. Корочанская со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> совершил наезд на пешехода ФИО5, переходившего проезжую часть. В результате ДТП ФИО5 скончался на месте происшествия. 

Собственником автомобиля МАЗ 53366, государственный регистрационный знак № является АО «Гормаш». В момент ДТП, ФИО4 находился при исполнении трудовых обязанностей.

Постановлением следователя ОСУ УМВД России по г.Белгороду от 18.03.2014г. в возбуждении дела по ч.3 ст.264 УК РФ в отношении водителя ФИО4 отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 04.05.2017г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 01.08.2017г. иск ФИО6 (матери ФИО5) к АО «Белгородский завод горного машиностроения» о взыскании компенсации морального удовлетворён в части, в пользу ФИО6 с ответчика взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб. 

Дело инициировано иском ФИО3 Ссылаясь на то, что ему, как сыну погибшего ФИО5, причинены глубокие нравственные страдания и переживания, связанные с невосполнимой потерей отца, просит взыскать с АО «Гормаш» в счет компенсации морального вреда 600 000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, обеспечил участие представителя. 

Представитель истца ФИО1 (по доверенности) поддержала заявленные требования по изложенным основаниям.

Представитель АО «Белгородский завод горного машиностроения» - ФИО2 (по доверенности) исковые требования не признала, считает их чрезмерно завышенными, не отвечающими требованиям разумности и обоснованности, просила также учесть обстоятельства, установленные вышеуказанным решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 04.05.2017г., а именно: отсутствие вины и противоправности действий водителя ФИО4 и собственника транспортного средства, факт нахождения погибшего в состоянии алкогольного опьянения, который переходил проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, оказание ФИО4 материальной помощи матери погибшего. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности, и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина" даны разъяснения, согласно которым, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно ст. ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Таким образом, из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в указанном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как установлено судом и следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.03.2014г., 17.02.2014г. в 13-40 час. на ул. 

<

адрес> водитель ФИО4, управлял принадлежащем АО «Гормаш» автомобилем МАЗ 53366, с государственным регистрационным знаком №, допустил наезд на пешехода ФИО5, который в нарушение п.п.1.3, 1.5., 4.4., 6.5. Правил дорожного движения РФ пересекал проезжую часть по пешеходному переходу на запрещающий сигнал светофора в состоянии алкогольного опьянения, не убедившись в безопасности своих действий, при этом водитель ФИО4 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5 экстренным торможением с остановкой автомобиля до линии движения пешехода. 

Собственником указанного транспортного средства является АО «Гормаш», водитель ФИО4, управлял автомобилем как работник АО «Гормаш», выполняя свои трудовые обязанности, совершил наезд на пешехода ФИО5, смертельно травмировав потерпевшего, что причинило нравственные страдания его сыну – истцу по делу. 

Как следует из пояснений представителя истца, данных в судебном заседании, с 2005 года родители истца находятся в разводе, ФИО3 большую часть времени проживал в квартире по месту своей регистрации вместе с отцом и бабушкой ФИО6 ФИО5 был заботливым, внимательным и любящим отцом, оказывал истцу необходимую материальную поддержку, его утрата причинила истцу физические и нравственные страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях и нервном потрясении, с учётом степени и характера которых, им определен размер требуемой компенсации морального вреда. На дату ДТП и причинения смерти его отцу, ФИО3 проходил службу в Вооруженных Силах, его отец приезжал к нему на «присягу» в декабре 2013 года и через некоторое время ему было сообщено о случившемся несчастье. В связи с невосполнимостью утраты он испытывает нравственные страдания и в настоящее время. 

В подтверждение данных доводов стороной истца предоставлено свидетельство о рождении ФИО3 и свидетельство о смерти ФИО5, выписка из домовой книги дом 

<

адрес>, согласно которой ФИО3 с 19.07.2002г. зарегистрирован по данному адресу совместно с отцом ФИО5, военный билет серии АС №3032360, из которого следует., что в период с 07.10.2013гю. по 20.11.2014г. истец проходил военную службу, фотографии. 

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. 

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 № 10, от 15.01.1998 № 1, от 06.02.2007 № 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина. До настоящего времени нет критериев человеческих страданий, нет способов их возмещения, если они уже имели место. К тому же каждый человек - это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмоции, переживания, радости, страдания и другие психические процессы жизнедеятельности. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, происшедшие в результате причинения морального вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10).

При этом согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Исходя из вышеприведенных норм права и разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, следует, что, лицо, которому причинены нравственные страдания в связи со смертью родственника, приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда.

Как видно из материалов дела, истец является близким родственником – сыном потерпевшего ФИО5, гибелью которого ему причинены нравственные страдания.

В данной ситуации сам по себе факт смерти близкого родственника, тем более отца, свидетельствует о причинении истцу морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека.

То обстоятельство, что ФИО3 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица по иску ФИО6 к АО «Гормаш» о взыскании компенсации морального вреда, рассмотренного Свердловским районным судом г. Белгорода 04.05.2017г., а также сам факт присуждения матери погибшего денежных средств в счет компенсации морального вреда, правового значения при разрешении данного спора не имеет. 

Как следует из совокупного анализа положений ст. 150-151 ГК РФ, право на получение компенсации морального вреда вследствие нарушения нематериальных благ тесно связано с личностью гражданина и не может быть передано иному лицу, поэтому компенсация морального вреда, присужденная ФИО6 возмещает только те нравственные страдания, которые она перенесла вследствие смерти сына. Физические и нравственные страдания истца ФИО3 при рассмотрении вышеуказанного гражданского дела, судом не могли быть учтены, самостоятельных исковых требований в рамках дела ФИО3 заявлено не было. 

Принимая во внимание, что в результате наезда автомобиля, принадлежащего АО «Гормаш», отец ФИО3 - ФИО5 погиб, несмотря на отсутствие вины водителя, управлявшего источником повышенной опасности, отказ в возмещении морального вреда, силу положений п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г., не допускается, но, при наличии грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен судом. 

Определяя размер компенсации нравственных и физических страданий, причиненных ФИО5, судом учитываются обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности, отсутствие противоправных действий причинителя вреда, характер и степень причиненных нравственных страданий истцу в связи со смертью отца. 

Суд также отмечает, что разрушение целостности семейных связей, нарушение неимущественного права ФИО3 на общение с близким человеком, не получение от него моральной и материальной поддержки, заботы также дает ему право на получение компенсации морального вреда. 

Исследовав письменные доказательства, которым дана оценка в порядке ст. 67 ГПК РФ, учитывая фактические обстоятельства дела, а также требования закона о разумности и справедливости размера компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика АО «Гормаш» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

По мнению суда, указанная сумма является соразмерной причиненным ФИО5 физическим и нравственным страданиям, кроме того, моральный вред, причиненный сыну не может быть расценен судом ниже, чем нравственные переживания матери погибшего, размер которых определен на основании решения Свердловского районного суда г. Белгорода от 04.05.2017г. ФИО5 был одинаково дорог и близок как матери ФИО6, так и сыну ФИО3 – истцу по делу. Оснований ко взысканию морального вреда сверх указанной суммы судом также не усматривается, ввиду чего иск подлежит частичному удовлетворению.

Учитывая, что на основании п.3 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины за подачу искового заявления в суд, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 300 руб. подлежит взысканию с ответчика АО «Гормаш» в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород».

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО3 к АО «Белгородский завод горного машиностроения» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с АО «Белгородский завод горного машиностроения» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований. 

Взыскать с АО «Белгородский завод горного машиностроения» в доход муниципального образования городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья - подпись. Мотивированный текст изготовлен 15 января 2018 года. 

Копия верна. Подлинный документ находится в материалах гражданского дела №2-4831/2017 Октябрьского районного суда города Белгорода.

Судья В.Д. Ямпольская

Секретарь О.А. Лисицкая