Судья Хабаров А.В. Дело № 22-310/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 5 марта 2024 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Ломбаевой Е.И.,

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению заместителя межрайонного прокурора Строгонова С.В. на постановление Шадринского районного суда Курганской области от 15 января 2024 г., которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

...>, обвиняемого в совершении восьми преступлений, предусмотренных ч.3 ст.272 УК РФ,

возвращено прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, защитника Ефимова И.А. об отмене постановления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении восьми преступлений, предусмотренных ч.3 ст.272 УК РФ.

В ходе судебного заседания судом по собственной инициативе уголовное дело возвращено прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с существенными нарушениями, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании составленного по уголовному делу обвинительного заключения.

Мотивируя свое решение суд указал, что описание преступлений с указанием обстоятельств, подлежащих доказыванию, изложенное в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, не соответствует данной органами расследования квалификации.

В апелляционном представлении заместитель межрайонного прокурора Строгонов С.В. просит постановление отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить для рассмотрения по существу. Указывает, что, вопреки выводам суда, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в них указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, цель, форма вины, установленные следствием, действия обвиняемого в отношении потерпевших, мотивы, цели, последствия, а также иные имеющие значение для дела данные, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств проверить и оценить их.

Так, согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)», при решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ч. 1 и ч. 2 ст. 137 УК РФ, суду необходимо устанавливать, охватывалось ли его умыслом, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне. Кроме того, в п. 6 данного постановления указано, что по ст. 138 УК РФ подлежат квалификации незаконные действия, нарушающие тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений конкретных лиц или неопределенного круга лиц, если они совершены с прямым умыслом.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», по смыслу ч. 1 ст. 272 УК РФ в качестве охраняемой законом компьютерной информации рассматривается как информация, для которой законом установлен специальный режим правовой защиты, ограничен доступ, установлены условия отнесения ее к сведениям, составляющим государственную, коммерческую, служебную, личную, семейную или иную тайну (в том числе персональные данные), установлена обязательность соблюдения конфиденциальности такой информации и ответственность за ее разглашение, так и информация, для которой обладателем информации установлены средства защиты, направленные на обеспечение ее целостности и (или) доступности.

Однако, исходя из фактических обстоятельств уголовного дела и обвинения, предъявленного ФИО1, следует, что умысел на незаконное собирании и распространении сведений о частной жизни граждан, составляющих их личную тайну, а также на нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и иных сообщений граждан у него отсутствовал, его действия полностью охватываются ст. 272 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации по ст. ст. 137 и 138 УК РФ.

Таким образом, доводы суда о том, что инкриминируемые ФИО1 деяния неверно квалифицированы, не нашли своего подтверждения, поскольку данные доводы не подтверждается фактически установленными обстоятельствами по уголовному делу. Кроме того, данный вывод суда сделан преждевременно и без фактического исследования доказательств по уголовному делу в ходе судебного разбирательства. С учетом вышеизложенного, полагает, оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27 февраля 2018 г. № 274-О, возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора. 

Обосновывая свое решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции сослался на то, что кроме неправомерного доступа к компьютерной информации, ФИО1 фактически предъявлено обвинение в сбыте другому лицу охраняемой законом компьютерной информации, скопированной из базы данных, с абонентскими номерами и персональными данными восьми абонентов ПАО «

<

...>», из которых семь являются физическими лицами. То есть в обвинительном заключении указано о незаконном собирании и распространении сведений о частной жизни граждан, составляющих их личную тайну, без их согласия, возможном получении тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан, что не получило соответствующей юридической оценки. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований УПК РФ, которое не может быть исправлено в судебном разбирательстве дела, пределы которого согласно ст. 252 УПК РФ ограничены предъявленным обвинением, что исключает для суда возможность правильно установить фактические обстоятельства дела, применить уголовный закон и постановить на основе этого заключения законный, обоснованный и справедливый приговор. 

Кроме того, согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»», если действия, предусмотренные статьями 272 - 274.1 УК РФ, выступали способом совершения иных преступлений (например, модификация охраняемой законом компьютерной информации производилась с целью нарушения авторских или смежных прав, нарушения неприкосновенности частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, либо неправомерный доступ к ней осуществлялся с целью совершения кражи или мошенничества), они подлежат квалификации по совокупности с преступлениями, предусмотренными соответствующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Следует отметить, что согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается, в том числе одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ. Положения данной нормы во взаимосвязи со ст. 69 УК РФ, регламентирующей правила назначения наказания по совокупности преступлений, призваны обеспечить реализацию принципа справедливости при применении уголовного закона, в силу которого наказание должно соответствовать, помимо прочего, характеру и степени общественной опасности преступления (ч. 1 ст. 6 УК РФ). Такое соответствие в случаях, когда лицом совершены деяния, охватываемые единым умыслом, но различающиеся по объекту посягательства, объективной и субъективной стороне и образующие тем самым преступления, предусмотренные различными статьями уголовного закона, достигается, в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений. Иное противоречило бы задачам и принципам Уголовного кодекса Российской Федерации, целям уголовного наказания (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 846-О-О). 

При идеальной совокупности преступлений, предусмотренных ст. 137 УК РФ и ст. 272 УК РФ причиняется вред различным объектам, охраняемым различными статьями Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Так, объектом преступления, предусмотренного ст. 272 УК РФ выступают общественные отношения, обеспечивающие безопасность в сфере компьютерной информации, а объектом преступления, предусмотренным ст. 137 УК РФ являются сведения о частной жизни лица, составляющие его личную или семейную тайну. 

Однако данные требования органом расследования не соблюдены. 

Таким образом, вопреки п. 5 ч. 2 ст. 171 и п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении по делу не указаны нормы Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, соответствующие описанию инкриминируемого деяния. 

При таких обстоятельствах дела, установленные судом несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона основных процессуальных документов досудебного производства исключают возможность постановления на их основе приговора или вынесения иного решения, отвечающего требованиям законности, поскольку не только лишают суд возможности проверить обоснованность предъявленного обвинения, виновность обвиняемого, но и правильность установить фактические обстоятельства дела ввиду ограничительных положений ст. 252 УПК РФ. 

Указание суда первой инстанции о необходимости квалификации действий ФИО1 как нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений является ошибочным. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шадринского районного суда Курганской области от 15 января 2024 г. о возвращении прокурору г. Кургана уголовного дела в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационной жалобы в соответствии с ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции. 

ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Е.И. Ломбаева