Дело № 12-52/2024 (12-477/2023)

УИД 27RS0007-01-2023-007738-07

Р Е Ш Е Н И Е

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении

08 февраля 2024 года г.Комсомольск-на-Амуре

Судья Центрального районного суда г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края Устьянцева-Мишнева О.О., рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление старшего инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре старшего лейтенанта полиции ФИО3 (№) от (дата) по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ в отношении ФИО2, (дата) года рождения, уроженца г. (адрес), проживающего по адресу (адрес), г. (адрес), (адрес),

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением старшего инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре старшего лейтенанта полиции ФИО3 (№) от (дата), ФИО2 признан виновным по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере (иные данные) рублей. 

Указанным постановлением ФИО2 был признан виновным в том, что он (дата) в 16 часов 12 минут на (адрес) г.Комсомольске-на-Амуре, управлял транспортным средством, оборудованным ремнем безопасности перевозил ребенка в возрасте до 11 лет на переднем пассажирском сидении без использования ремня безопасности, а также детского удерживающего средства, чем нарушил п. 22.9 Правил дорожного движения РФ.

Полагая незаконным привлечение к административной ответственности, ФИО2 обратился в суд с жалобой об отмене указанного постановления, ссылаясь на то, что был лишен права пользоваться услугами юридической помощи, кроме того он ходатайствовал об отводе должностного лица ГИБДД. Также в материалах дела не представлены какие-либо доказательства, фиксирующие сам факт нарушения, помимо протокола.

ФИО2 в судебном заседании на доводах жалобы настаивал, суду пояснил, что (дата) в указанное в протоколе об административных правонарушениях время он управлял автомобилем Хонда Зест, в салоне автомобиля на переднем пассажирском сидении в сдерживающем устройстве пристегнутый ремнем безопасности находился его сын ФИО, (дата) года рождения, на момент событий ребенку было полных шесть лет. Он (ФИО2) был остановлен сотрудниками ГИБДД. Сотрудник ФИО1 предъявил требование о передаче документов, что были исполнено им (ФИО2) Он «ФИО2) стал активно защищать свои права, свою правовую позицию, что не понравилось сотрудникам ГИБДД. Как следствие инспекторы начали составлять административные протоколы и выносить постановления по всевозможным статьям КоАП РФ. Инспектор ФИО1 начал необоснованно обвинять его (ФИО2) в нахождении в состоянии опьянения, проводить процедуру освидетельствования, что заняло много времени. Он переживал за ребенка, который находился в заведенном автомобиле. Он заявлял отводы инспекторам устно, однако заявления об отводах не были разрешены. Акты освидетельствования показали, что он (ФИО2) не находился в состоянии опьянения. Также пояснил, что в период с 16.12 по 18.30 он не имел возможности обеспечить себя юридической защитой и помощью, поскольку был отстранен от управления транспортным средством, соответственно не мог распоряжаться своим временем, покинуть автомобиль сотрудников ГИБДД он не мог. Сотрудник ФИО1 производил запись на личный мобильный телефон, что было установлено в другом судебном заседании, поэтому, полагает, что у инспекторов была возможность снять на видео или фото наличие или отсутствие сдерживающего устройства. Он не обязан доказывать свою невиновность, а должностное лицо, вынесшее постановление должно представить доказательства, обвиняя его в совершении данного административного правонарушения. Полагает, что по подобным основаниям ранее судья Центрального районного суда г.Комсомольска-на-Амуре принимала законные и обоснованные решения, согласно которым прекращала производство по делу ввиду отсутствия доказательств, указывая также на то, что наличия лишь протокола и постановления не достаточно для привлечения к административной ответственности. Также указал на то, что у инспекторов не было и доказательств, что автомобиль находился в движении, когда ребенок был не пристегнут ремнем безопасности.

Инспектор ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре ФИО3 в судебном заседании возражал против жалобы, суду пояснил, что причиной остановки явилось визуальное выявление того факта, что в автомобиле Хонда Зест под управлением ФИО2 на переднем пассажирском сидении находился не пристегнутый ребенок. Фактически можно сказать, что «ребенок скакал на переднем сидении». На момент остановки ребенок не был пристегнут, и не было сдерживающего устройства. Ребенка через пять минут после остановки ФИО2 забрала женщина. ФИО2 же покинул патрульный автомобиль. Также пояснил, что административные материалы составлялись длительное время, в период с 16.12 часов по 18.30 часов (дата) ФИО2 не пригласил адвоката, никто для оказания ФИО2 юридической помощи не явился. Препятствий никаких для этого не было. При этом телефон ФИО2 не был разряженным, тот производил видеосъемку происходящей административной процедуры. Поскольку нагрудная служебная камера «Дозор» была разряжена, он видеосъемку не производил. Инспектор ФИО1 стал производить видеосъемку на свой телефон только после того, как ФИО2 стал возражать против действий сотрудников ГИБДД. При этом ФИО2 отказывался предоставить страховой полис, предоставив им самим добыть информацию о наличии страхового полиса ОСАГО на управляемый автомобиль. 

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, судья приходит к следующему. 

В соответствии с частью 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (все нормы, цитируемые в настоящем постановлении, приведены в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения Г. к административной ответственности) нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения, влечет наложение административного штрафа на водителя в размере трех тысяч рублей; на должностных лиц - двадцати пяти тысяч рублей; на юридических лиц - ста тысяч рублей.

Согласно пункту 22.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения), перевозка детей в возрасте от 7 до 11 лет (включительно) в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка, или с использованием ремней безопасности, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка.

Установка в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля детских удерживающих систем (устройств) и размещение в них детей должны осуществляться в соответствии с руководством по эксплуатации указанных систем (устройств).

Согласно п. 2 Приказа МВД РФ от 02.05.2023 года № 264 «Об утверждении Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения», надзор за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения осуществляется посредством: наблюдения за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения; проведения мероприятий по предупреждению дорожно-транспортных происшествии и снижению тяжести их последствий.

Как следует из материалов дела, (дата) в 16 часов 12 минут на (адрес) г.Комсомольске-на-Амуре ФИО2 управляя автомобилем "HONDA ZEST", государственный регистрационный знак 

<

***>, в нарушение пункта 22.9 Правил дорожного движения, перевозил на переднем пассажирском сиденье автомобиля ребенка, не достигшего 11-летнего возраста, без использования ремня безопасности и детской удерживающей системы (устройств), соответствующих весу и росту ребенка, т.е. совершила административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ.

Факт выявленного правонарушения и виновность ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ подтверждается имеющимися в деле доказательствами: протоколом об административном правонарушении (адрес) от (дата), рапортом инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре ФИО3, паспортом ФИО2, где ребенком указан ФИО.

Исследованные доказательства получены в строгом соответствии с действующим законодательством, отвечают требования относимости и допустимости, в связи с чем не доверять этим доказательствам у суда оснований не имеется.

На основании изложенного, в соответствии с требованиями ст. ст. 28.3 ч. 1, 23.3 ч. 2 п. 6 КоАП РФ и ст. 12 Федерального закона "О полиции", инспектор ДПС ФИО3, как сотрудник полиции, неся службу по обеспечению безопасности дорожного движения, выявив нарушение требований п. 22.9 ПДД РФ водителем ФИО2 и, установив признаки административного правонарушения, имел право и был обязан выносить постановление и составлять протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2

При этом каких-либо оснований полагать, что должностное лицо было лично, прямо или косвенно заинтересовано в разрешении административного дела в отношении ФИО2 у суда не имеется. Каких-либо нарушений требований ст. ст. 28.1, 28.2 КоАП РФ при возбуждении дела об административном правонарушении и при составлении протокола об административном правонарушении должностным лицом, судом не усматривается.

Доводы жалобы о том, что в деле не имеется иных доказательств кроме протокола об административном правонарушении, что само по себе не может являться достаточным доказательством нарушения правил перевозки ребенка, ошибочен.

В силу положений пункта 1 части 1 статьи 28.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях поводом к возбуждению дела об административном правонарушении является непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях.

Инспектор ДПС ФИО3., обладая определенными профессиональными навыками, установив визуально, что в машине на переднем сиденье не пристегнут малолетний ребенок, возбудил в отношении водителя дело об административном правонарушении за нарушение Правил дорожного движения. Факт нарушения зафиксировал в протоколе по делу и в рапорте.

Оснований считать, что дело должностным лицом возбуждено без достаточных к тому оснований не имеется.

Протокол об административном правонарушении соответствует требованиям статьи 28.2 Кодекса РФ об административном правонарушении и является допустимым доказательством, свидетельствующим о виновности лица, в отношении которого он составлен. Все иные доказательства по делу получены в соответствии с требованиями закона, оснований признавать их недопустимыми не имеется.

Поскольку указанное постановление отвечает требованиям ст. 28.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях, оснований ставить под сомнение отраженные в нем данные, не имеется.

Отсутствие такого доказательства как фото- или видеофиксация правонарушения не может являться основанием для освобождения ФИО2 от административной ответственности, поскольку законом не установлено обязательное наличие такой фиксации для установления события правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ и его вины совершении указанного правонарушения.

Довод жалобы о том, что ему не был предоставлен защитник и не разъяснены права в полном объеме, не может послужить основанием для отмены оспариваемого постановления, поскольку нормами административного производства не предусмотрено предоставление защитника при составлении протокола об административном правонарушении. Из имеющегося в материалах дела протокола об административном правонарушении следует, что привлекаемому лицу разъяснены его права, предусмотренные ст.25.1 КоАП РФ и ст.51 Конституции РФ.

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что административное правонарушение в области дорожного движения носят массовый характер, и в силу конкретных обстоятельств таких дел не предоставление адвоката непосредственно на этапе привлечения к административной ответственности (то есть составление протокола и вынесение постановления по делу об административном правонарушении) не нарушает конституционные права граждан, поскольку в указанных случаях граждане не лишены возможности обратиться к помощи адвоката для защиты своих прав в суде (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 02 июля 2015 года № 1536-О). 

Более того, из материалов дела следует, что процедура разбирательств по делу об административном правонарушении длилось с 16.15 часов (дата) по 18.30 часов (дата), что указано в протоколе об административном правонарушении. Сам ФИО2 не оспаривал длительность процедуры привлечения его к административной ответственности, таким образом ему было предоставлено достаточно времени для обеспечения себя юридической помощью.

Таким образом не состоятелен довод ФИО2 о том, что ему не предоставлена юридическая помощь, поскольку КоАП РФ только лишь разъясняет право на обеспечение юридической помощью, однако обязанностью приглашать юриста привлекаемому к административной ответственности лицу должностные лица не уполномочены. 

Доводы ФИО2 о том, что он требовал отложения разбирательства по делу, не может служить основанием для признания протокола и постановления незаконными, поскольку КоАП РФ не запрещает должностному лицу составлять протокол об административном правонарушении и выносить постановления в один и тот же день. В данном случае должностное лицо вправе принимать самостоятельные решения относительно времени и места составления процессуальных документов.

Доводы ФИО2 о том, что он заявлял отводы сотрудникам ГИБДД в ходе разбирательства по делу не нашли своего подтверждения. Так из протокола об административном правонарушении следует, что ФИО2 активно пользуется своими процессуальными правами, заявляя письменные ходатайства с требованием юридической помощи, собственноручно вносил в протокол надписи, то есть сотрудники ГИБДД не препятствовали ему во внесении каких-либо ходатайств в протокол, в этой связи суд приходит к выводу о том, что доказательств заявления отвода должностному лицу ФИО3, не имелось. При этом суд отмечает, что в судебном заседании ФИО3 пояснил, что ранее не знаком с ФИО2, к административной ответственности его ранее никогда не привлекал, что не оспаривалось ФИО2

Доводы ФИО2 о том, что автомобиль не находился в движении, когда визуально инспектор ГИБДД выявил факт совершения административного правонарушения, не нашли подтверждение, опровергаются пояснениями должностного лица ФИО3 и пояснениями самого ФИО2, который пояснил, что управлял автомобилем. При этом в протоколе, в постановлении он указал лишь на несогласие с данными, изложенными в процессуальных документах, однако по существу объяснений сотрудникам ГИБДД не дал, в том числе и в письменной форме, что подтверждается рапортом.

Доводы жалобы ФИО2 о его невиновности в совершении вменяемого правонарушения признаются судом несостоятельным, так как не нашли подтверждения в ходе рассмотрения жалобы, опровергается исследованными доказательствами и расценивается судом, как избранный им способ избежания административной ответственности.

Никаких неустранимых сомнений, которые должны толковаться в пользу ФИО2 в материалах дела не имеется. Презумпция невиновности, установленная ст. 1.5 КоАП РФ, не нарушена.

Обжалуемое постановление вынесено правомочным должностным лицом, в установленные сроки, примененная к ФИО2 мера административной ответственности в виде штрафа в размере 3 000 рублей соответствует санкции ч.3 ст.12.23 КоАП РФ, в связи с чем, судья приходит к выводу о том, что оснований для отмены постановления, предусмотренных п.3, п.4 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ об административном правонарушении не имеется, вследствие чего, жалоба подлежит отклонению.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление старшего инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре старшего лейтенанта полиции ФИО3 (№) от (дата) по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ в отношении ФИО2 – оставить без изменения, а жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд в течение десяти суток со дня вручения или получения копии решения через Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре. 

Судья Устьянцева-Мишнева О.О.