Дело № 11-12754/2025 судья Зозуля Н.Е.

УИД 74RS0028-01-2025-004038-24 (дело № 2-2584/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 декабря 2025 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Давыдовой В.Е.,

судей Заварухиной Е.Ю., Чиньковой Н.В.,

при секретаре Вырышеве М.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Копейского городского суда Челябинской области от 12 сентября 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, о возложении обязанности демонтировать хозяйственные постройки, взыскании судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Заварухиной Е.Ю. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1, его представителей – ФИО3, ФИО4 поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО2, его представителя – ФИО5, третьего лица ФИО6, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО6 об устранении препятствий в пользовании земельным участком с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес>; возложении на ответчика за свой счет в течение 30 календарный дней с момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу демонтировать хозяйственные постройки: веранду, навес, расположенные на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>; взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, расходы по оплате услуг кадастрового инженера в размере 6 500 рублей (том 1 л.д.6-7).

Исковые требования мотивированы тем, что истец является собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 669 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. На указанном земельном участке расположен жилой дом, общей площадью 48 кв.м., также принадлежащий истцу. Смежный земельный участок с кадастровым номером № площадью 732 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, находится в собственности ответчика. Ответчик построил рядом с участком истца хозяйственные постройки, а именно: веранду, навес, часть указанных строений расположена на земельном участке истца, площадь застройки строения, относящегося к участку ответчика и расположенная в пределах границ земельного участка истца, составляет 10,5 кв.м. Полагает, что ответчик самовольно построил (реконструировал) строение за границами отведенного ему земельного участка. Строения ответчика несут угрозу для жизни и здоровья истца, его близких, так как зимой с них сходит снег, пространство земельного участка истца в результате действия/бездействия ответчика захламлено, что может привести к возгоранию и нанести еще больший ущерб.

Протокольным определением суда произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО6 на надлежащего ответчика ФИО2, процессуальное положение ФИО6 изменено на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора (том 1 л.д.198 оборот).

Истец ФИО1, представители истца по доверенности ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований, поддержав доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО6 и ее представитель - ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, поддержав доводы, изложенные в возражениях.

Суд постановил решение об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований (том 1 л.д. 239-242).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных им исковых требований. Выражает несогласие с выводом суда о преюдициальном значении решения Копейского городского суда Челябинской области от 2009 года по делу о включении имущества в наследственную массу. Полагает, что предметом рассмотрения данного дела являлись вопросы установления состава наследственного имущества и факта принятия наследства, а вопрос о действительных границах земельных участков и соответствии расположения домовладения, пристроя требованиям земельного законодательства не являлись предметом рассмотрения. Судебная экспертиза в рамках рассмотренного ранее дела не проводилась, решение суда вынесено на основе предположения, о том, что все постройки расположены в пределах границ земельного участка наследодателя.

Также полагает, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка представленному в материалы дела ответчиком генеральному плану 1963 года. Данный генеральный план не имеет юридической силы для определения современных границ земельных участков, на момент его составления действовало иное законодательство, отсутствовал единый государственный реестр недвижимости и современный порядок межевания. Между тем, заключение кадастрового инженера, имеющееся в материалах дела, однозначно подтверждает факт наложения части строения ответчика на участок истца.

Судом проигнорированы показания свидетеля со стороны истца, которым даны пояснения о том, что третье лицо - мать ответчика, самовольно возвела пристройку без чьего-либо согласия и задолго после возведения основной части дома. Также судом не учтено, что на момент приобретения истцом земельного участка пристройки уже существовали, однако данный факт не освобождает ответчика от обязанности привести использование земельного участка в соответствие требованиям действующего законодательства, особенно если такое использование нарушает права истца как собственника (том 2 л.д. 10-11).

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что ответчиком произведено переустройство входной группы в пристроенное помещение, что повлекло увеличение фактической площади строения по сравнению с указанной площадью в техническом плане, в связи с чем возведенный ответчиком пристрой за пределами границ принадлежащего ему земельного участка не является необходимой и неотъемлемой частью жилого дома как объекта капитального строительства. Полагает, что судом не проверены обстоятельства соответствия спорного пристроя обязательным требованиям градостроительных и санитарно-гигиенических норм, а также требованиям пожарной безопасности. Ссылается на то, что ответчик, не принимая длительное время никаких мер по урегулированию вопроса законности нахождения пристроя к его дому на не принадлежащем ему земельном участке, злоупотребляет своими правами, действует недобросовестно с целью причинения истцу имущественного ущерба. Выражает несогласие с выводом суда о том, что земельный участок и жилой дом принадлежали ФИО6 на основании свидетельства о праве на наследство по закону, поскольку на дату выдачи такого свидетельства, земельный участок еще находился в собственности третьего лица, договор на его покупку был заключен лишь в 2015 году. Полагает, что факт передачи по наследству жилого дома и последующая регистрации права собственности на него не свидетельствует о законности возведения такого пристроя и не исключает возможности предъявления требований о его сносе (том 2 л.д. 53-56).

Ответчиком ФИО2 представлены возражения на апелляционную жалобу, в которых он просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения. Ссылается на то, что постройки к жилому дому были возведены еще до того, как третье лицо ФИО6 стала собственником жилого дома (том 2 л.д. 30).

Заслушав истца ФИО1, его представителей – ФИО3, ФИО4 поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО2, его представителя – ФИО5, третьего лица ФИО6, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (ч. 2 ст. 36 Конституции Российской Федерации).

Защита нарушенных или оспоренных гражданских прав согласно положениям ст.ст. 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется в судебном порядке и путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Аналогичное положение содержится в пп. 4 п. 2 ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам.

Эти права осуществляются при соблюдении градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из содержания ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 45, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что негаторный иск подлежит удовлетворению при существовании реального нарушения прав и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта; несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В силу п. 47 указанного постановления, удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Таким образом, обеспечение судебной защиты лицу, ссылающемуся на нарушения его прав, возможно не только при условии установления факта нарушения ответчиком требований закона, но и при одновременной доказанности факта нарушения ответчиком охраняемых законом прав и интересов истца.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 марта 2014 года, наличие допущенных при возведении самовольной постройки нарушений градостроительных и строительных норм и правил является основанием для отказа в удовлетворении иска о признании права собственности на самовольную постройку либо основанием для удовлетворения требования о ее сносе при установлении существенности и неустранимости указанных нарушений.

К существенным нарушениям строительных норм и правил суды относят, например, такие неустранимые нарушения, которые могут повлечь уничтожение постройки, причинение вреда жизни, здоровью человека, повреждение или уничтожение имущества других лиц.

При оценке значительности допущенных нарушений при возведении построек принимаются во внимание и положения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребление правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 на основании договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2011 года является собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 669 +/- 9 кв.м., расположенного по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес> собственности на земельный участок зарегистрировано 09 июня 2011 года (том 2 л.д. 49-50).

Также на основании договора купли-продажи дома от 06 июля 2010 года истец ФИО1 является собственником жилого дома площадью 48 кв.м., с кадастровым номером № расположенного на вышеуказанном земельном участке по адресу: 

<

адрес>. Право собственности истца зарегистрировано 15 июля 2010 года (том 1 л.д. 10-12).

Распоряжением администрации Копейского городского округа Челябинской области от 01 февраля 2011 года № 406-р утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории, расположенного на землях населенного пункта, по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 669 кв.м., занимаемого индивидуальным жилым домом и личным подсобным хозяйством, для ведения личного подсобного хозяйства (том 1 л.д. 28).

Из межевого плана земельного участка по состоянию на 11 марта 2011 года следует, что данный межевой план подготовлен по заказу ФИО1 в результате выполнения кадастровых работ в связи с образованием земельного участка и 4-ех его частей, занятых объектом недвижимости, из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Площадь образованного земельного участка составила 669 кв.м., местоположение границ земельного участка согласовано, в том числе, с собственником смежного земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> – ФИО6 (том 1 л.д. 26).

Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером №, площадью 732+/- 9 кв.м., и жилого дома площадью 86,9 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, является ФИО2 Право собственности ФИО2 на указанные земельный участок и жилой дом возникло на основании договора дарения недвижимого имущества от 14 марта 2024 года, и зарегистрировано15 марта 2024 года (том 1, л.д. 186, том 2, л.д. 51-52).

Ранее собственником указанного жилого дома являлась ФИО6

Решением Копейского городского суда Челябинской области от 12 января 2009 года, вступившим в законную силу 30 января 2009 года, за ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в период ее жизни, признано право собственности на самовольно возведенные пристройки под литером а1 площадью 8,3 кв.м. и под литером а2 площадью 7 кв.м. в жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>. Также судом постановлено считать общую площадь жилого дома равной 86,9 кв.м., и включить это имущество в наследственную массу (том 1 л.д. 161).

Указанным решением суда установлено, что изменение площади вышеуказанного жилого дома по адресу 

<

адрес> произошло за счет внутренней перепланировки, демонтажа печей и монтажа печи, самовольного возведения пристроев, переустройства жилой комнаты в помещение. Указанные постройки были возведены при жизни ФИО9

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО7, ФИО10 следует, что данные постройки никому не мешают, споры с соседями отсутствуют.

20 марта 2025 года истец ФИО1 обратился в ООО «Региональный кадастровый центр» с целью проведения обследования земельного участка с кадастровым номером №

Заключением кадастрового инженера ФИО8 от 07 апреля 2025 года установлено, что в границах земельного участка с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>, расположена часть строения смежного земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>.

Кадастровый инженер пришел к выводу, что физическое лицо, являющееся собственником объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

адрес>, самовольно построил (реконструировал) строение за границами отведенного ему земельного участка с кадастровым номером № площадь застройки части строения смежного участка составляет 10,5 кв.м. (том 1 л.д.30-33).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент приобретения истцом земельного участка самовольно возведенные постройки к жилому дому по адресу: 

<

адрес>, расположенные в границах земельного участка по адресу: 

<

адрес>, уже принадлежали ФИО6 на праве собственности в порядке наследования по закону, которое в последующем было зарегистрировано в установленном законом порядке, и не имело признаков самовольной постройки, правопредшественник истца ФИО10 не возражала относительно места расположения пристроек, и не требовала устранения нарушения своих прав, ФИО9 и ФИО6 пользовались незначительной частью смежного земельного участка с молчаливого одобрения бывшего собственника. Принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств неправомерности действий ответчика и наличия оснований для устранения препятствий путем возложения на ответчика обязанности по сносу хозяйственных построек, а также доказательств, бесспорно свидетельствующих о нарушении прав истца, как собственника земельного участка, реальной угрозы жизни и здоровью граждан сохранением постройки, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего гражданского дела по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, поскольку судом первой инстанции на обсуждение сторон не был поставлен вопрос о назначении по делу судебной экспертизы для проверки оснований и требований искового заявления, в заседании суда апелляционной инстанции судебной коллегией предложено истцу заявить о проведении по делу судебной экспертизы, исходя из разъяснений, изложенных в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Истец ФИО1 и его представители отказались заявлять ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, просили рассмотреть дело по имеющимся в материалах дела доказательствам, обосновывая тем, что факт расположения спорной постройки истца на земельном участке ответчика подтверждается письменными доказательствами, не опровергается ФИО2 Вместе с тем, иск ФИО1, в том числе, обоснован и возможной угрозой жизни и здоровья.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Судебная коллегия также отмечает, что для разрешения исковых требований в данном случае требовались специальные познания, исходя из заявленных в иске оснований о возможной угрозе. Таких доказательств истцом не представлено, а, с учетом приведенных судом первой инстанции выводов в оспариваемом решении относительно того, что размещение спорной постройки на земельном участке стороны истца было согласовано предыдущим собственником, истец приобретая в собственность недвижимость знал о расположении спорной постройки на земельном участке, она ему не мешала до 2025 года, оснований для удовлетворения иска не имеется.

Несогласие ФИО1 с выводом суда о преюдициальном значении решения Копейского городского суда Челябинской области от 2009 года по делу о включении имущества в наследственную массу, о незаконности обжалуемого решения суда не свидетельствует.

Действительно, указанным решением Копейского городского суда Челябинской области от 12 января 2009 года, вступившим в законную силу 30 января 2009 года, за ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в период ее жизни, признано право собственности на самовольно возведенные пристройки под литером а1 площадью 8,3 кв.м. и под литером а2 площадью 7 кв.м. в жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>, указанное имущество включено в наследственную массу после смерти ФИО9

При этом, данным решением суда установлен временной отрезок возведения спорных пристроек и отсутствие возражений относительно их возведения и сохранения со стороны предыдущего собственника смежного земельного участка по адресу: 

<

адрес>, - ФИО10.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

С учетом вышеприведенных норм права, учитывая, что новый собственник объектов по адресу: 

<

адрес>, - ФИО11 является фактическим правопреемником всех предыдущих собственников недвижимости, выводы суда о преюдициальности решения суда соответствуют действующему законодательству, а доводы жалобы истца о несогласии с указанными выводами суда не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что генеральный план от 1963 года не имеет юридической силы для определения современных границ земельных участков, на момент его составления действовало иное законодательство, и отсутствовал единый государственный реестр недвижимости и современный порядок межевания, отклоняются судебной коллегией, поскольку в 2010 году ФИО1 осуществлено межевание земельного участка и определены границы принадлежащего ему земельного участка, с учетом нахождения на нем спорных построек. С указанного периода времени претензий относительно их собственникам (нынешнему, предыдущему) земельного участка по адресу: 

<

адрес>, не предъявлялось вплоть по 2025 год.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что заключение кадастрового инженера, имеющееся в материалах дела, однозначно подтверждает факт наложения части строения ответчика на участок истца, не могут служить основанием для отмены постановленного решения суда, поскольку земельный участок приобретен истцом в 2011 году по договору купли-продажи № 94-11 зем без замечаний, в границах, указанных в кадастровом паспорте участка, площадью 669 кв.м. На момент приобретения истцом земельного участка спорные постройки уже были возведены, право собственности на жилой дом вместе с постройками зарегистрировано в установленном законом порядке, у предыдущего собственника не возникало споров относительно расположения указанных построек. Указанные обстоятельства также подтверждается пояснениями самого истца, данными им в судебном заседании суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что судом не проверены обстоятельства соответствия спорного пристроя обязательным требованиям градостроительных и санитарно-гигиенических норм, а также требованиям пожарной безопасности, отклоняются судебной коллегией, поскольку в судебном заседании апелляционной инстанции истец отказался от производства судебной экспертизы.

В силу ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом. Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. Так, в соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд назначает экспертизу лишь в тех случаях, когда в процессе рассмотрения дела возникают вопросы, требующих специальных знаний.

Вместе с этим, норма, изложенная в ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения о его удовлетворении либо отклонении. О назначении судебной экспертизы истцом при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлено также не было.

Таким образом, судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик, не принимая длительное время никаких мер по урегулированию вопроса законности нахождения пристроя к дому на не принадлежащем ему земельном участке, злоупотребляет своими правами, действует недобросовестно с целью причинения истцу имущественного ущерба, отклоняются судебной коллегией, поскольку являются субъективным мнением подателя жалобы и не подкреплены соответствующими доказательствами.

Фактически доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами, к которым пришел суд первой инстанции, к переоценке представленных доказательств, не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые нуждались бы в дополнительной проверке, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, не содержат каких-либо новых фактических данных, не учтенных судом при рассмотрении дела, не содержат данных, свидетельствующих о незаконности и необоснованности решения, а поэтому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований к отмене обжалуемого решения.

Иные доводы в пределах заявленной апелляционной жалобы ранее исследовались в суде первой инстанции, являются голословными, опровергаются вышеустановленными фактами, не являются относимыми к предмету спора и не являются обоснованными.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам. Выводы суда соответствуют требованиям закона и сделаны на основании имеющихся в деле доказательств, обязанность представления которых возложена согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стороны.

Судебная коллегия находит, что решение суда первой инстанции является правильным, так как основано на установленных по делу обстоятельствах и принято с правильным применением норм материального права и с соблюдением норм процессуального права, а значит, основания для его отмены отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Копейского городского суда Челябинской области от 12 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 года