Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 12 декабря 2025 года

Председательствующий Чащина Т.С. №22-8040/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 декабря 2025 года г.Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда всоставе председательствующего Нагорнова В.Ю., судей Шкляевой Ю.А., Зарайкина А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Герасимовой Е.В.,

сучастием осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Радостевой Ю.В., прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Смоленцевой Н.Ю., рассмотрела в открытом судебном заседании с применением систем аудиопротоколирования и видеоконференцсвязи уголовное дело поапелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Радостевой Ю.В. на приговор Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 10 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст.111 УК Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором мера пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда. В срок наказания зачтено время содержания П.Е.АБ. под стражей в период с 24 января 2025 года по 26 января 2025 года, с 10октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Удовлетворен частично гражданский иск потерпевшего К.Е.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, с П.Е.АБ. взыскано в пользу К.Е.А. 800 000 рублей, в счет возмещения расходов, понесенных на лечение, с ФИО1 взыскано 41300 рублей. Также с осужденного взысканы процессуальные издержки, связанные с компенсацией расходов потерпевшего на вознаграждение своих представителей - адвокатов Алексеевской Е.Н., Лаптевой Ю.А. в размере 100000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шкляевой Ю.А., выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Радостевой Ю.В., просивших удовлетворить доводы апелляционной жалобы, прокурора Смоленцевой Н.Ю., полагавшей необходимым оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, приговор без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором ФИО1 признан виновным в том, что 16 января 2025 года, находясь возле 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений к К.Е.А., умышленно причинил последнему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, используя в качестве оружия металлическую палку, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал, пояснив, что не имеет отношения к причинению К.Е.А. тяжкого вреда здоровью.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат РадостеваЮ.В. просит приговор отменить, ФИО1 оправдать ввиду непричастности к совершенному преступлению. В обоснование указывает, что в приговоре не приведено оценки доводам стороны защиты о недопустимости доказательств по делу, которые не соответствуют требованиям УПК Российской Федерации: протокола выемки от 09 апреля 2025 года у свидетеля сотрудника полиции П.В.А. диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения с места происшествия (т.1 л.д. 77-79), протокола осмотра содержимого данного диска от 09 апреля 2025 года (т. 1 л.д. 80-96). Данные доказательства подлежат исключению, поскольку согласно материалам дела П.В.А. не поручалось проведение каких-либо оперативно-розыскных мероприятий. В деле отсутствует информация о том, откуда и в каком порядке изъяты П.В.А. данные видеозаписи. Кроме того, в ходе осмотра места происшествия не установлено наличие на домах камер видеонаблюдения. Считает, что показания свидетеля П.О.В. в ходе следствия являются недопустимыми, поскольку свидетель давала пояснения относительно вышеуказанных видеозаписей, предположив, что на них зафиксирован ФИО1, однако сам диск с видеозаписями был приобщен к материалам дела после ее допроса. Также при допросе свидетеля П.О.В. в ходе судебного разбирательства указанные видеозаписи не были исследованы. Кроме того, выводы суда о количестве нанесенных К.Е.А. телесных повреждений не соответствуют выводам заключения эксперта, в которых не содержится точной информации относительно количества травмирующих воздействий, причиненных потерпевшему. Также судом не проверены обстоятельства, содержащиеся в рапорте сотрудника полиции (т. 1 л.д. 17), о том, что повреждения К.Е.А. причинены в результате дорожно-транспортного происшествия. Указывает, что суд, определяя размер компенсации морального вреда, не выяснил, какие нравственные и физические страдания перенес потерпевший, не учел принцип разумности и материальное положение ФИО1 при взыскании с последнего процессуальных издержек, связанных с расходами потерпевшего на представителей.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель – старший помощник прокурора Ленинского района г.Екатеринбурга и представитель потерпевшего – адвокат Алексеевская Е.Н. просят приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы защитника без удовлетворения. В обоснование указывают, что судом дана оценка всем доказательствам, действия ФИО1 правильно квалифицированы и ему назначено справедливое наказание.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав стороны, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в умышленном причинении К.Е.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с использованием металлической палки в качестве оружия, основаны на совокупности доказательств, исследованных судом и получивших надлежащую оценку в приговоре: показаниях потерпевшего, свидетелей, протоколе осмотра места происшествия, заключение эксперта, иных доказательствах.

Из показаний в суде потерпевшего К.Е.А. следует, что он ранее лично ФИО1 не видел, однако знает как последний выглядит, поскольку находился в близких отношениях с его бывшей супругой П.О.В., у которой в сотовом телефоне и в социальных сетях видел фотографии ФИО1 и запомнил его внешность. 16 января 2025 года в вечернее время он проводил П.О.В. до ее дома и пошел в сторону своего 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. Подходя к дому, он увидел идущего навстречу мужчину, сравнявшись с ним, он отчетливо увидел, что это ФИО1 Последний нанес ему без слов удары в область головы и колена, отчего он упал. Затем ФИО1 нанес ему не менее двух ударов по голове и не менее пяти ударов по телу. При нанесении ударов он схватился за куртку нападавшего, и вновь отчетливо увидел его лицо, с уверенностью опознав в нем ФИО1 Все удары ФИО1 наносил ему металлической палкой. При этом он удары ФИО1 не наносил, кричал и звал на помощь прохожих. После поблизости проходила компания людей, которая спугнула ФИО1, в связи с чем последний убежал, а он дошел до дома, откуда вызвал себе бригаду скорой медицинской помощи, а также написал П.О.В., что ее бывший супруг напал на него и нанес телесные повреждения. В дальнейшем он обратился с заявлением в правоохранительные органы о причинении ему ФИО1 вреда здоровью.

Согласно протоколу предъявления потерпевшему К.Е.А. лица для опознания он опознал ФИО1 как лицо, напавшее на него 16 января 2025 года.

В судебном заседании свидетель П.О.В. подтвердила показания К.Е.А., пояснив, что состояла с последним в близких отношениях, показывала ему фотографии своего бывшего супруга ФИО1 Последний знал, что она состоит в отношениях с К.Е.А., и неоднократно высказывал ей по этому поводу недовольство, негативно отзывался о К.Е.А. Лично ФИО1 и К.Е.А. знакомы не были. 16 января 2025 года в вечернее время К.Е.А. проводил ее до дома, а через непродолжительное время от К.Е.А. пришло сообщение на сотовый телефон, что на него напал ее бывший супруг и нанес ему телесные повреждения.

В ходе осмотра места происшествия осмотрен участок местности, рядом с домом 

<

№> по адресу: 

<

адрес>, где К.Е.А. нанес ФИО1 металлической палкой телесные повреждения. Данный участок местности в вечернее время освещен фонарями.

Из выписного эпикриза ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» следует, что К.Е.А. с 17 января по 25 января 2025 года находился в травматологическом отделении с диагнозами: ушибленые раны теменной области и голени, ушиб легкого, перелом ребер.

Согласно заключению эксперта ГАУЗ СО «БСМЭ» № 1979 от 18 апреля 2025 года у К.Е.А. на момент поступления в медицинское учреждение установлены повреждения: механическая травма правой половины грудной клетки в виде переломов ребер с повреждением ткани правого легкого с пневмотораксом. Данная травма является опасной для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Также обнаружена ушибленная рана в теменной области, которая квалифицируется как легкий вред здоровью. Все повреждения могли образоваться в результате ударов тупым твердым предметом, после получения которых К.Е.А. мог передвигаться.

Заключение эксперта соответствует требованиям УПК Российской Федерации, оформлено надлежащим образом, выводы эксперта представляются суду ясными и понятными. Установленная экспертом у К.Е.А. тяжесть вреда соответствует Порядку определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава Российской Федерации от 8 апреля 2025 года N 172н от 08 апреля 2025 года.

Вместе с тем из показаний свидетеля - начальника ОУР ОП № 4 УМВД России по г. Екатеринбургу П.В.А., следует, что им в ходе проведения проверки заявления К.Е.А. о нанесении телесных повреждений проводились оперативно-розыскные мероприятия, были получены видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных на домах рядом с местом происшествия, путем их просмотра и выборочной записи на свой сотовый телефон, которые в дальнейшем он перенес на оптический диск и передал следователю в ходе выемки. Пояснить, на каких именно домах располагались видеокамеры, и к каким лицам он обращался для просмотра данных видеозаписей, он затруднился ввиду давности событий.

Поскольку видеозаписи не были приобщены к делу в результате следственных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, они не могут быть признаны допустимым доказательством, как и показания должностных лиц органа дознания о результатах их просмотра. Изъятие видеозаписей у сотрудника отделения уголовного розыска не может быть признано надлежащим приобщением вещественного доказательства к делу, поскольку сам П.В.А. их собственником как и собственником записывающего устройства не является, видеозаписи не производил, полученная им в результате записи на телефон видеозапись копией оригинальной видеозаписи не является, поскольку содержит только фрагменты исходной записи и изготовлена путем записи избранной сотрудником органа дознания части экрана, лицо, производившее видеозапись, не установлено и не было допрошено с целью проверки обстоятельств ее производства, включая время, место и иные обстоятельства записи.

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы защитника о том, что в обоснование вины ФИО1 суд в приговоре сослался на недопустимые доказательства: протокол выемки от 09 апреля 2025 года у П.В.А. диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения (т.1 л.д. 77-79); протокол осмотра от 09 апреля 2025 года содержимого данного диска, а именно видеозаписей, на которых зафиксировано как неизвестный мужчина, держащий в руке предмет, похожий на металлическую палку, следует за другим неизвестным мужчиной и наносит ему данным предметом удары (т.1 л.д. 80-96), а также показания свидетелей П.О.В. и П.В.А. в части их пояснений о содержании видеозаписей с камер видеонаблюдения, поскольку при получении указанных видеозаписей были нарушены требования УПК Российской Федерации, и в силу ст. 75 УПК Российской Федерации они не могут быть положены в основу обвинения.

В то же время, совокупности иных исследованных судом первой инстанции доказательств достаточно для выводов о доказанности виновности ФИО1 в умышленном причинении К.Е.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с использованием металлической палки в качестве оружия.

Несмотря на отрицание осужденным в ходе судебного разбирательства своей причастности к совершенному преступлению, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к его показаниям, указав, что они являются линией защиты, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств, а именно показаниями потерпевшего, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять показаниям потерпевшего у суда не имелось, его показания согласуются с показаниями свидетеля П.О.В., выводами судебно-медицинской экспертизы и иными письменными материалами дела. Вопреки утверждениям стороны защиты, оснований для его оговора потерпевшим К.Е.А. не установлено, противоречий в его показаниях по всем юридически значимым обстоятельствам не содержится, он последовательно на протяжении следствия и суда настаивал на том, что телесные повреждения палкой ему нанес ФИО1, о чем он после нападения сообщил свидетелю П.О.В., а также опознал ФИО1 в ходе проведения следственного действия – предъявления лица для опознания, сообщил о точном количестве ударов и их локализации. Стороной защиты не предоставлено каких-либо объективных доказательств, подтверждающих наличие алиби у ФИО1

Суд первой инстанции, принимая во внимание характер действий осужденного, пришел к верному выводу, что последний действовал из личных неприязненных отношений, поскольку не желал, чтобы его бывшая супруга поддерживала общение с потерпевшим, был к нему негативно настроен, о чем свидетель П.О.В. неоднократно сообщала в своих показаниях. Не имеется оснований полагать, что тяжкий вред здоровью потерпевшему причинен ФИО1 в состоянии необходимой обороны и в целях самозащиты, поскольку П.О.В. сам напал на К.Е.А. Для потерпевшего нападение являлось внезапным, он не высказывал угроз в адрес осужденного, был безоружным и не представлял опасности.

Все доказательства, помимо исключенных из приговора судебной коллегией, оценены в соответствии с правилами, предусмотренными статьями 17, 87, 88 УПК Российской Федерации. Оснований не доверять им у суда не имелось, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга, каких-либо противоречий, которые могли бы повлиять на выводы о виновности и квалификацию действий осужденного, либо быть иным образом истолкованы в его пользу, не содержат, в связи с чем правильно были положены в основу приговора и признаны достаточными для выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. В соответствии с п. 2 ст.307 УПК Российской Федерации суд привел основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Доводы стороны защиты по существу сводятся к переоценке доказательств по делу, к чему оснований судебная коллегия не усматривает.

Доводы стороны защиты о том, что судом первой инстанции не проверены обстоятельства, содержащиеся в рапорте сотрудника полиции, о получении повреждений К.Е.А. в результате дорожно-транспортного происшествия, являются несостоятельными. В ходе судебного разбирательства К.Е.А. утверждал, что в ДТП не попадал, повреждения ему нанес ФИО1 В момент госпитализации К.Е.А. в больницу, медицинский работник ошибся и сообщил недостоверные сведения в отдел полиции.

Таким образом, судом правильно установлены фактические обстоятельства преступления и в соответствии с ними действия ФИО2 верно квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК Российской Федерации - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжкого, направленного против жизни и здоровья, данные о личности осужденного, который на учете у психиатра и нарколога не состоит, не судим, а также влияние наказания на его исправление. Правильно установлены смягчающие обстоятельства, к числу которых суд на основании ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации отнес осуществление ФИО1 благотворительной деятельности, положительные характеристики и полученные им благодарности, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1 и его родственников, оказание помощи последним.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение ФИО1 наказания, но не установленных судом или не учтеных им в полной мере, не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Суд первой инстанции, проанализировав обстоятельства преступления, сведения о личности осужденного, пришел к верному выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительного наказания. По своему виду и размеру наказание соответствует санкции п. «з» ч. 2 ст. 111 УК Российской Федерации, является справедливым, соразмерным содеянному, отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суд первой инстанции верно не усмотрел исключительных обстоятельств, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК Российской Федерации, как и оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73, ст. 53.1 УК Российской Федерации. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы ФИО1 назначен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации правильно, - исправительная колония общего режима. Также верно определен период содержания осужденного под стражей, который подлежит зачету в срок отбытия наказания на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом верно разрешены гражданский иск потерпевшего К.Е.А. о взыскании с ФИО1 материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением, а также вопрос о распределении процессуальных издержек, связанных с возмещением потерпевшему расходов на вознаграждение представителям - адвокатам Алексеевской Е.Н. и Лаптевой Ю.А., принимавшим участие в ходе судебного разбирательства. Принятые судом решения мотивированы, вынесены с учетом требований закона, принципов разумности и справедливости.

Таким образом, апелляционная жалоба защитника осужденного не подлежит удовлетворению. Каких-либо других нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо иное изменение приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора ссылки суда как на доказательства: протокол выемки от 09 апреля 2025 года (т. 1 л.д. 77-79), протокол осмотра предметов от 09 апреля 2025 года (т. 1 л.д. 80-96), а также показания свидетелей П.О.В. и П.В.А. в части их пояснений о содержании видеозаписей с камер видеонаблюдения.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии такого приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику, либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий В.Ю. Нагорнов

Судьи: Ю.А. Шкляева

А.А. Зарайкин