УИД: УИД: № 

Дело№ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации28 октября 2020 года город Майский, КБР

Майский районный суд КБР в составе:

председательствующего судьи Гриненко А.В.,

при секретаре Пилякиной К.В.,

с участием: истца ФИО1, 

представителя ответчиков : ФИО2, ФИО3, ФИО4

- ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров дарения денег и займа, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 в котором просил признать недействительными договор дарения денег заключенного между ФИО3 и ответчиком ФИО2 от 30.04.2015 года, а так же договор займа заключенный между ФИО4 и ФИО2 от 02.10.2018 года.

В обоснование заявленного требования, с учетом уточнений, указал, что 25 августа 2007 года между ФИО1 и ФИО2 заключен брак. В период брака они приобрели в совместную собственность, по договору купли-продажи от 12.05.2015 года, жилой дом и хозяйственные постройки, возведенные на земельном участке, расположенном в 

<

адрес> по цене 1100000 рублей. Для исполнения обязательств, по оплате указанной суммы, ФИО1 и ФИО2 получили в Сбербанке совместный ипотечный кредит (каждый в раздельности) в размере 550 000 рублей на 25 лет под процентную ставку 15.75%. Остальную часть долга перед продавцом супруги намеревались погасить в счет материнского капитала, однако продавец приобретаемой недвижимости не соглашался ждать. На семейном совете с участием родителей сторон, было решено, что матьФИО2 – ФИО3 получит потребительский кредит в размере 500 000 рублей, который в последующем погасят молодые. В июне 2015 года ФИО2 сообщила истцу, что деньги в размере 481000 рублей от ее матери поступили на ее счет. Предупредила, чтоона получила кредитные средства под 23,93% годовых, потому поставила условие, чтобысупруги срочно стали погашать ее долговое обязательство и проценты перед банком.Полученные, в долг, деньги ФИО2, действительно, в размере 481 000 рублей перечислила на счет продавца недвижимости ФИО6 За счет материнского капитала был погашен полученный ими кредит в банке, а 165 974 рублей кредитных обязательств были погашены за счет средств, которые зарабатывал истец, поскольку в тот период ФИО2 находилась в отпуске по уходу за ребенком. Для того, чтобы погашать долг перед тещей и содержать семью, истец брал любые подработки, в последующем поехал на заработки в г. Москву. В счет погашения долга 25.11.2017 года он отдал ФИО2- 45000 рублей, 04.04.2018 года - 40000 рублей, 02.08.2018 года - 50000 рублей, 15.08.2018 г. - 35000 рублей. В очередной его приезд, ему было сообщено, что долг около 350 000 рублей возвращен частями, остаток долга составлял 100 000 рублей и остались проценты. В последующем истец вновь отправил на счет ФИО3 на погашение ее кредита денежные средства в размере 40 000 рублей. 

В сентябре 2018 года после очередного скандала ФИО2 переехала жить с детьми к своим родителям, а в начале ноября 2018 года, по ее иску, брак был расторгнут. Истец, не согласившись с разводом, дополнительно передал ФИО2 для погашения долга 20.12.2018 года 50 000 рублей и 20.12.2018 года 30 000 рублей, всего в счет погашения долга им было передано более 300000 рублей.

В конце мая 2019 года ФИО2 подала иск в Майский районный суд КБР о разделе совместно нажитого имущества и в том числе, просила суд определить ее долю в размере 62/100 доли, за ним 18/100 доли, представив в дело договор дарения от 30 апреля 2015 года, заключенный между нею и ее матерью, а также договор займа, который она заключила с ФИО4 02.10.2018 года, которым, погасила общие кредитные обязательства в размере 95 000 рублей.

Решением Майского районного суда КБР от 18.10.2019 года суд исковые требования ФИО2 в этой части удовлетворил, определил за ФИО2 62/100 доли, за ФИО1 - 18/100 доли, по договору займа взыскал в пользу ФИО2 с ФИО1 денежные средства в размере 47 309 рублей 47 копеек, учитывая, что договор дарения и договор займа не оспорены истцом и не признаны судом недействительными.

Ссылаясь на положения статей 10,166,168, 253, 572 ГК РФ, ст. 35,34,45 Семейного кодекса РФ, а также на п. п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса РФ", просил суд признать недействительными договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО2 30 апреля 2015 г., и договор займа, заключенный между ФИО4 и ФИО2 02 октября 2018 г., указывая на то, что с помощью данного иска хочет пересмотреть ранее принятое судом решение в части определения долей в совместно нажитом имуществе. Считая себя заинтересованным лицом, указывает на то, что оба договора составлены в период, когда ФИО2 решила разделить имущество, что своего согласия на распоряжение общим имуществом он не давал, при том, что погашал заемные средства, взятые у ФИО3 в долг, полагаясь на добросовестность ФИО2, которая в нарушение статьи 10 ГК РФ злоупотребляла правом, так как не могла из личных средств погашать долговое обязательство супруга без его ведома, что свидетельствует об их недействительности. Утверждения ФИО2 о покрытии долга банку путем получения денег у матери по договору дарения, являются несостоятельными, поскольку истец не знал и не давал своего согласия, что спорное имущество является общим имуществом супругов, как приобретенное в браке, тогда как ФИО2 произвела отчуждение части общего имущества по договору дарения без его согласия, в связи с чем договор дарения не соответствует положениям статьи 35 Семейного кодекса РФ.

Кроме того, истец считает, что договор займа намеренно подогнан в последующем с помощью адвоката, тогда как долг, возникший из заемных отношений, может быть признан общим долгом супругов лишь при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ, что договор займа не подписан истцом, денежные средства по нему были получены ФИО2 после прекращения фактических брачных отношений, тогда как при составлении договора и получении денег истец не присутствовал, необходимости в заключении договора займа не имелось, поскольку ипотечный кредит был выдан под 15,75 % годовых, тогда как долга осталось около 100000 руб., а 50000 руб. истец передавал супруге для погашения долга банку, договор займа не является сделкой по распоряжению имуществом, в связи с чем обязательство по договору займа является личным обязательством ФИО2, не наделяет ее правом взыскивать с бывшего супруга денежные средства, затраченные на общие нужды семьи.

ФИО2 в возражении на исковые требования ФИО1, сочла их несостоятельными и подлежащими отклонению, в удовлетворении заявленных ФИО1 требованиях просила отказать в полном объеме. Сославшись на те обстоятельства, что решением Майского районного суда КБР от 18.10.2019 года по гражданскому делу по её исковому заявлению, действующей от своего имени и от имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ г.р., к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества и о признании права долевой собственности, требования удовлетворены частично. При этом, при рассмотрении указанного гражданского дела суд в решении установил ряд обстоятельств, имеющих значение для настоящего гражданского дела, и, в силу участия в данных делах одних и тех же лиц, в частности ФИО1 и ФИО2, не подлежащих оспариванию ФИО1 в соответствии с положениями части 2 статьи 61 ГПК РФ. Целью обращения истца в суд является его интерес в пересмотре вышеуказанного судебного решения, тогда как, обосновывая свои требования, истец приводит доводы, в которых выражает свое несогласие с ранее вынесенным решением и дает иную оценку установленным судом по предыдущему делу обстоятельствам.

В процессе рассмотрения дела, судом по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФИО3 и ФИО4

ФИО3 не согласившись с заявленными требованиями, представила в суд возражение, в котором в удовлетворении заявленных ФИО1 требований просила отказать в полном объеме. В обоснование возражения указано, что доводы ФИО2 о том, что договор дарения был составлен в период, когда ФИО2 решила разделить имущество, являются несостоятельными и не подтверждаются какими-либо доказательствами, тогда как, напротив, дарение денег в апреле 2015 года подтверждается банковскими документами. Подаренные ею, ФИО2, денежные средства в размере 481000 руб. являлись ее личной собственностью, в связи с чем, никакого согласия ФИО1 на распоряжение данными деньгами, не относящимися к общему имуществу супругов, не требовалось.

ФИО4, в представленном суду возражении, счел заявленные требования ФИО1 необоснованными, просил в удовлетворении иска отказать. Указывая на то, что договор займа от 02 октября 2018 года подписывался им в день его заключения, что соотносится с датой перечисления им денег на счет ФИО2, денежные средства она ему возвратила, в связи с чем, необходимости обращения в суд у него не имелось. Поскольку деньги у него брала ФИО2, то подписи ФИО1 для него не требовалось, договор займа не был им и ФИО2 «намеренно подогнан в последующем с помощью адвоката», а соответствовал действительным событиям.

В настоящем судебном заседании ФИО1 заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении, поддержал полностью, просил их удовлетворить. Дополнительно суду пояснил, что считает, что договор дарения и договор займа были изготовлены в период, когда у ФИО9 возникли намерения раздела имущества, то есть были сфальсифицированы, поскольку о покрытии ФИО2 долга банку путем получения денег у матери по договору дарения истец не знал и не давал своего согласия. Просил суд принять во внимание, что денежные средства по поддельному договору дарения истец погашал как заемные средства, полагаясь на добросовестность супруги, передавал их без письменного оформления. Погашение без согласия супруга его долгового обязательства своими личными средствами, в целях, чтобы перевести совместно нажитое имущество в разряд личных не отвечает добросовестности стороны. Считает, что ФИО2 в нарушение статьи 10 ГК РФ злоупотребляла правом, так как не могла из личных средств погашать долговое обязательство супруга без его ведома. 

Договор займа намеренно подогнан в последующем с помощью адвоката, тогда как долг, возникший из заемных отношений, может быть признан общим долгом супругов лишь при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 45 СК РФ, что договор займа не подписан истцом, денежные средства по нему были получены ФИО2 после прекращения фактических брачных отношений. При этом просил суд обратить внимание на те обстоятельства, что у ФИО4 на момент заключения договора займа не могло быть такой суммы денег, чтобы занять их ФИО2 Его довод подтверждает выписка по счету, которая находится в материалах дела, из которой следует, что ФИО4 в день подписания договора займа положил на свой счет, якобы, заемные средства, которые были им получены от ФИО3, эти обстоятельства подтверждаются выпиской по счету ФИО3 (л.д. 54). Истец, считает, что договор займа не является сделкой по распоряжению имуществом, в связи с чем, обязательство по договору займа является личным обязательством ФИО2, не наделяет ее правом взыскивать с бывшего супруга денежные средства, затраченные на общие нужды семьи.

Ответчики ФИО2, ФИО3 и ФИО4, будучи судом должным образом уведомленными о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, направили своего представителя – ФИО5

Суд, с учетом мнения участников судебного разбирательства, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Представитель ответчиков: ФИО2, ФИО3, ФИО4 - ФИО5, исковые требования счел необоснованными, в удовлетворении заявленных истцом требований просил отказать, поддержав позиции, изложенные в возражениях.

Заслушав лиц, принимавших участие в судебном разбирательстве, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом, из пояснений лиц участвующих в деле и письменных доказательств, бесспорно, установлено, что стороны по делу - ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 25.08.2007 г., о чем Отделом ЗАГС администрации г.о. Прохладный КБР была составлена запись акта о заключении брака за №300, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии 

<

...> от 25.08.2007 г.(л.д.18).

Из представленного истцом свидетельства о расторжении брака усматривается, что на основании решения мирового судьи судебного участка № 2 Майского судебного района от 6 ноября 2018 года брак между и ФИО1 и ФИО2 расторгнут, о чем 07.02.2019 г. отделом ЗАГС местной администрации Майского муниципального района КБР была составлена запись акта о прекращении брака 15.01.2019 и выдано свидетельство о расторжении брака серии 

<

...> от 07.02.2019 (л.д.22).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п.п. 1, 4).

Как следует из материалов настоящего дела и материалов принятого к обозрению гражданского дела 2-159/2019 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения денежных средств, по условиям которого даритель передал в собственность одаряемой деньги в сумме 481 000 руб., с целью приобретения жилого помещения. Передача денежных средств осуществляется Дарителем путем перечисления на банковский (карточный счет) Одаряемого в течение 1 месяца со дня заключения договора.

02.10.2018 года между ФИО4 (Займодавец) и ФИО2 (Заемщик) в письменной форме был заключен договор беспроцентного займа денежных средств, согласно которому заимодавец передала заемщику денежную сумму в размере 95 000 руб. на условиях возврата не позднее 02 ноября 2018 года (п.1.1 договора).

Согласно п.1.2 договора заемные средства имеют целевое назначение и передаются Заемщику для погашения им кредитного обязательства по кредитному договору 

<

***> от 12.05.2015 г. на сумму 550000 рублей, заключенному для приобретения заемщиком совместно со своим супругом ФИО1 объекта недвижимости.

В оба гражданских дела представлены копии договора дарения и договора займа, содержание которых сторонами не оспаривалось.

Майским районным судом КБР 18 октября 2019 года по гражданскому делу № 2-159/2019 по исковому заявлению ФИО2, действующей от своего имени и от имени и в интересах несовершеннолетних ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества и о признании права долевой собственности, вынесено решение, которое апелляционным определение Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской республики оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Судом исковые требования истца удовлетворены частично, произведен раздел общего имущества и обязательств супругов ФИО2 и ФИО1, постановлено:

установить общую долевую собственность на земельный участок из земель населенных пунктов для индивидуального и иного строительства общей площадью 736,19 кв.м. с кадастровым № 07:03:010105:0124, на возведенный на нем индивидуальный одноэтажный жилой дом общей площадью 94,2 кв.м. и хозяйственно-бытовые строения и сооружения, расположенные по адресу: 

<

адрес>, определив за ФИО2 62/100 доли, ФИО1 - 18/100 доли, ФИО7, 10/100 доли, ФИО8, 10/100 доли;

признать общим долгом супругов ФИО2 и ФИО1 денежные средства в размере 94 619 руб. 14 коп. полученных ФИО2 по договору займа от 02.10.2018 г., от ФИО4;

взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 47 309 руб. 57 коп. в счет погашения ФИО2 заемного обязательства по договору займа от 02.10.2018 г. перед ФИО4 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Кроме того, Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции, своим определением от 21.07.2020 года вышеуказанное решение Майского районного суда КБР от 18 октября 2019 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской республики от 19 декабря 2019 года оставила без изменения, кассационную жалобу ответчика ФИО1 – без удовлетворения.

В силу положений ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, повторному доказыванию не подлежат.

При рассмотрении гражданского дела № 2-159/2019 судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 перестали совместно проживать с начала сентября 2018 года, в приобретение спорной недвижимости были вложены личные денежные средства ФИО2, полученные ею по договору дарения от 30.04.2015 года от ее матери ФИО3 указанное обстоятельство не опровергнуто ФИО1 и нашло свое подтверждение в ходе судебного заседания.

Доводы истца о том, что договор дарения был составлен в период, когда ФИО2 решила разделить имущество, были предметом рассмотрения по вышеуказанному гражданском делу, суд первой инстанции указал на их несостоятельность и недоказанность, в том числе со ссылкой на выводы заключения эксперта от 09.08.2019 г. № 1945/05-2, согласно которым установить давность изготовления договора дарения не представляется возможным.

Утверждения ФИО1 о том, что с начала сентября 2018 года, то есть при раздельном проживании супругов, материальные взаимоотношения между ними прекращены не были, поскольку он по-прежнему давал супруге деньги, были предметом рассмотрения, и отклонены судом, так как допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что указанная сумма денег была получена супругами по договору займа, ФИО1, не представлено.

С учетом установленных обстоятельств по гражданскому делу № 2-159/2019, суд пришел к выводу, что представленный суду договор дарения денег полностью отвечает требованиям закона о письменных доказательствах, в силу чего принят судом в качестве достоверного доказательства.

Кроме того, в отношении договора займа от 02.10.2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО4, по условиям которого ФИО2 взяла в долг у ФИО4 95 000 рублей для погашения кредитного обязательства, суд при рассмотрении вышеуказанного гражданского дела установил, что они были взяты ФИО2 у ФИО4 после прекращения с ФИО1 брачных отношений и ведения ими общего хозяйства, для погашения кредитного обязательства и использованы в погашение задолженности по кредитному договору обязательства которое возникло в период брака, то есть, потрачены ФИО2 в интересах семьи, в связи с чем, суд пришел к выводу, что они подлежат разделу между супругами в равных долях. 

Относительно того, что ответчик ФИО2 заключила спорные договора, а именно: договор дарения от 30 апреля 2015 г. и договор займа от 02 октября 2018 г., в нарушение статьи 35 Семейного кодекса РФ, и что, по мнению истца, свидетельствует о недействительности данных договоров, ввиду того, что он не давал своего согласия на распоряжение общим имуществом, погашал заемные средства перед ФИО3, передавая заработанные деньги своей бывшей супруге, полагаясь на её добросовестность, которая в нарушение ст. 10 ГК РФ злоупотребила правом. 

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с п. 7 того же Постановления, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В силу п. 8 Постановления к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса РФ" мнимая сделка, это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Суд, отмечает, что в соответствии с п.1 ст.34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Согласно ст.35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В пункте 3 данной статьи установлено, что нотариально удостоверенное согласие другого супруга необходимо получить только лишь для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, а также сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом, по гражданскому делу № 2-159/2019, также установлен факт того, что никакое имущество, по оспариваемому истцом договору дарения денег, его бывшей супругой не отчуждалось. Напротив, она получила имущество (денежные средства) по безвозмездной сделке, для чего согласие супруга не требовалось и как следствие оснований для признания этого договора недействительным по этому основанию не имеется.

Вышеуказанным решением было установлено, что домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес> ФИО1 и ФИО2 было приобретено за 1 100 000 рублей, 453 026 рублей были погашены за счет средств материнского (семейного) капитала, 481 000 руб. являются личными средствами ФИО2, то 165 974 руб. являются совестными средствами супругов, вложенными в покупку спорной недвижимости и они подлежат разделу по правилам ст.34 СК РФ.

При этом, наличие, либо отсутствие согласия ФИО1 относительно возможности распоряжения денежными средствами, переданных ФИО3 в дар ФИО2 правового значения не имеет, поскольку денежные средства в размере 481 000 руб. являются личными средствами ФИО2, в связи с чем, никакого согласия ФИО1, на распоряжение денежными средствами в указанном размере, не относящемся к общему имуществу супругов, не требовалось.

Таким образом, сделка не может быть признана недействительной по основаниям, установленным п.1 и п. 2 ст.168 ГК РФ, в силу несоответствия ст.35 СК РФ и в удовлетворения иска ФИО1 по этому основанию надлежит отказать. 

Рассматривая заявленные требования относительного того, что сделка носила мнимый характер, суд отмечает, законодателем установлен обязательный признак договора дарения - безвозмездный характер передачи имущества, доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении договора дарения, истцом не представлено.

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимость сделки вызвана расхождением воли и волеизъявления, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать, целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей.

Между тем, доказательств, с безусловностью свидетельствующих о том, что при заключении спорных сделок у ответчиков ФИО2 и ФИО3 отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данным сделкам, а действия ответчиков являются недобросовестными, истцом не представлено.

При этом, судом принимается во внимание, что цель договора дарения была достигнута, переданное в дар имущество денежные средства, в размере 481 000 рублей, были переданы Чен и получены ФИО10, что установлено решением суда по делу №2-159\2019, т.е. договор реально исполнен, вследствие чего основания для признания его мнимым отсутствуют и в удовлетворении иска ФИО1 по этому основанию надлежит отказать.

Так же ФИО1, оспаривая договор дарения, ссылается, и на то, что указанная сумма денег была получена супругами по договору займа, т.е. по сути, заявляет о притворности этой сделки. 

Согласно части 2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью, прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

При этом в силу статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Однако, ссылаясь на указанные обстоятельства ФИО1 не представлено каких - либо письменных доказательств, подтверждающих заключение между Чен и Никандровой договора займа. 

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" дано разъяснение, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Если исходить из того, что прикрываемой сделкой являлся договор займа, а его сумма превышала 10 000 рублей, и стороны не соблюли письменную форму сделки, то это влечет её недействительность и суд лишен возможности считать средства в размере 481 000 рублей совместным имуществом супругов, что также свидетельствует об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения притворной сделкой и в удовлетворении иска ФИО1 по указанному основанию так же надлежит отказать. 

В части требований истца о признании договора займа от 02 октября 2018 года недействительным, ФИО1 ссылается на нарушение ответчиком ФИО2 положений ч.2 статьи 45 СК РФ.

Частью 2 ст.45 СК РФ установлено, что взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

Между тем, в споре о разделе совместно нажитого имущества не стоял вопрос об обращении взыскания на имущество кого - либо из сторон, то положения указанной нормы не применимы.

На наличие иных оснований для признания указанной сделки недействительной истец не ссылается.

В судебном заседании, истец просил обратить внимание суда на те обстоятельства, что представленная на запрос суда выписка по счетам ФИО2, ФИО3 и ФИО4, подтверждает его доводы о том, что у ФИО4 перед заключением договора займа денежных средств в размере 95000 рублей на счете не было, считает, что эти денежные средства были ему переданы ФИО3, которые, в последующем, ФИО4 перевел на счет ФИО2, в следствие чего, договор займа был совершен намеренно, подогнан в последующем, с помощью адвоката.

При рассмотрении гражданского дела № 2-159/2019 года, так и при разрешении настоящего спора судом установлено, что 02.10.2018 г. по счету пенсионный плюс № 42306810519072702328, открытого на имя ФИО4, произведено зачисление денежных средств на сумму 95000 рублей (л.д. 42 том 2), и в этот же день произведено списание указанной суммы на счет № 40817810560330511636, открытый на имя ФИО2(л.д 45 том 2).

Кроме того, судом установлено и усматривается из вышеуказанной выписки, что ФИО11 со своего универсального вклада № 42307810060333603274, 01.10.2018 года осуществила два перевода на сумму 13000 рублей и 90000 рублей (л.д. 60 том 2), которые в этот же день поступили ей на счет 40817810360335038644 (л.д. 54 том 2), и только 04.10.2018 года по указанному счету были списаны денежные средства в размере 96000 рублей.

Между тем сам по себе факт перевода денежных средств между ответчиками ФИО4 и ФИО3, не свидетельствует о нарушении прав истца, который не являлся стороной в сделке, поскольку при разделе имущества, присужденная ему доля в жилом доме и земельном участке не была уменьшена на сумму займа, которым, бесспорно, ФИО2 погасила кредит, что подтверждено вступившим в законную силу решением по делу №2-159/2019. 

Кроме того, как уже указывалось, отсутствие согласия супруга на заключение договора займа не влечет недействительностьэтогодоговора, поскольку в данном случае нет распоряжения общим имуществом супругов (ст.ст.34ч. 1, 45 ч. 1 СКРФ, 256 ч. 3ГКРФ).

При этом суд усматривает, что истец, обосновывая свои требования, приводит доводы, в которых выражает свое несогласие с ранее вынесенным решением и дает иную оценку установленным судом по предыдущему делу обстоятельствам. 

Разрешая требования истца опризнаниинедействительнымдоговора займа, суд не находит оснований для признания недействительной указанной сделки, поскольку из содержания договора следует, что стороны согласовали все его существенные условия, и иных намерений сторон не подтверждают. Вложение ФИО2 заемных денег, в счет погашения совместного обязательства по кредитному договору, было произведено её личными деньгами, в результате чего судебным решением была присуждена компенсация 1/2 доли личных денежных средств ФИО2 

Суд, с учетом вышеизложенного, оценив в совокупности исследованные доказательства, анализируя их на основании положений ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что права и интересы ФИО1, ни договором дарения от 30 апреля 2015 г., ни договором займа от 02 октября 2018 года не нарушены, следовательно, у суда отсутствуют основания для признания указанных сделок недействительными, в том виде, в каком это заявлено истцом, и в удовлетворении заявленных истцом требований, надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договора дарения, заключенного между ФИО3 и ФИО2 30 апреля 2015 года, и договора займа, заключенного между ФИО4 и ФИО2 02 октября 2018 года, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР, через Майский районный суд КБР, в месячный срок с момента вынесения мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 05.11.2020 года.

Судья Майского районного суда КБР А.В.Гриненко