Дело №2-20/2020 (№11902320010220241)

УИД: 42OS0000-01-2020-000118-45

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк 15 сентября 2020 года 

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Косенко Д.А., 

при секретаре Наумовой С.Н., 

с участием государственного обвинителя Шестопаловой Н.А., 

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Деревянко Е.А.,

потерпевшей А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 223, п. «з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 325, ч. 1 ст. 222 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил незаконное изготовление огнестрельного оружия; разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем; похищение у гражданина важного личного документа; незаконные приобретение боеприпасов, хранение, ношение, огнестрельного оружия, боеприпасов.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

В период с 00.01 часов 01 августа 2017 года по 23.59 часов 30 сентября 2017 года, ФИО1, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а также в неустановленном месте на территории 

<

адрес>, умышленно, без получения в установленном порядке лицензии, не имея соответствующего разрешения, в нарушение требований ст.ст. 3, 6, 9, 13, 16, 22 и 25 Федерального закона «Об оружии» от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ и п.п. 2, 15, 19, 54 и 62 постановления Правительства РФ от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», незаконно совершил изготовление огнестрельного оружия, а именно, из сигнального пистолета «

<

данные изъяты>» (номера которого удалены), предназначенного для подачи звуковых сигналов с применением пластмассовых (одноразового применения) имитаторов патрона, в которые устанавливаются капсюли-воспламенители «

<

данные изъяты>», изготовленного ОАО «Ижевский механический завод», приобретенного им в интернет-магазине «

<

данные изъяты>», путем самодельной переделки в нарезной пистолет калибра 9 мм, предназначенный для стрельбы патронами калибра 9х18 мм (ПМ), который относится к самодельному короткоствольному нарезному огнестрельному оружию, путем 

<

данные изъяты> (далее – пистолет).

Кроме того, в период с 09 часов 20 марта 2019 года до 01.30 часов 21 марта 2019 года, ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, находясь на ледяном покрове реки Кондома, расположенном в 

<

адрес> (координаты: 

<

данные изъяты> градусов северной широты, 

<

данные изъяты> градусов восточной долготы), действуя умышленно, из корыстных побуждений, в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением огнестрельного оружия, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку - Б., сопряженного с разбоем, напал на Б.: из имеющегося при себе огнестрельного оружия – пистолета произвел выстрел в область задней поверхности грудной клетки справа, причинив ему одиночное сквозное огнестрельное пулевое ранение задней поверхности грудной клетки справа, проникающее в правую и левую плевральные полости, с повреждением 6-8 ребер справа, 6 грудного позвонка, грудного отдела аорты, нижней доли правого легкого, прикорневых отделов и верхней доли левого легкого, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого на месте происшествия наступила смерть Б.

После чего забрал из кармана надетой на потерпевшем куртки ключи от автомобиля, брелок от сигнализации, свидетельство о регистрации транспортного средства, копию паспорта транспортного средства, страховой полис, подошел к автомобилю марки 

<

данные изъяты> расположенному на обочине дороги, открыл дверь автомобиля, сел в него, завел двигатель и направился в сторону 

<

адрес>, а затем - за пределы 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, то есть ФИО1 похитил принадлежащее на праве собственности А. имущество, а именно: автомобиль 

<

данные изъяты> года выпуска (идентификационный номер 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> регион), стоимостью 254410 рублей, в котором находились денежные средства в сумме 150 рублей. Похищенным имуществом ФИО1 распорядился по своему усмотрению, чем причинил потерпевшей А. ущерб в крупном размере на сумму 254560 рублей. 

Кроме того, в вышеуказанные период и в месте на ледяном покрове реки Кондома, после совершения преступных действий в отношении Б., ФИО1, имея умысел на похищение важного личного документа, забрал из кармана надетой на Б. куртки свидетельство о регистрации транспортного средства № на автомобиль 

<

данные изъяты> года выпуска (идентификационный номер 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> регион), принадлежащий А., и распорядился им по своему усмотрению.

Кроме того, ФИО1, умышленно, незаконно, без получения в установленном порядке лицензии, не имея соответствующего разрешения, в нарушение требований ст.ст. 3, 6, 9, 13, 16, 22 и 25 Федерального закона «Об оружии» от 13.12.1996 № 150-ФЗ и п.п. 2, 15, 19, 54 и 62 Постановления правительства от 21.07.1998 № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», совершил следующие действия: 

В период с 00 часов 01 августа 2017 года по 23.59 часов 31 декабря 2017 года, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, посредством сети Интернет у неустановленного лица получил сведения о местонахождении тайника с боеприпасами, пришел к данному месту, где приобрел 21 боевой пистолетный патрон калибра 9х18 мм (условное обозначение 9х18 ПС гсп ППО) промышленного производства (ОАО «Тульский патронный завод», 10 патронов – 2007 года изготовления; 11 патронов – 2010 года изготовления) и 2 боевых пистолетных патрона калибра 9х18 мм с оболочечной пулей со стальным сердечником (индекс 57-Н-181С) промышленного изготовления (Юрюзанский механический завод, 1 патрон – 1980 года изготовления; и 1 патрон с удаленными маркировками), являющиеся штатными к нарезному огнестрельному оружию соответствующего калибра: пистолету конструкции ФИО2 (ПМ), автоматическому пистолету ФИО3 (АПС) и др., относящиеся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию (далее – патроны).

В период с 09 часов 20 марта 2019 года по 01.30 часа 21 марта 2019 года переносил при себе по 

<

адрес> пистолет и не менее 7 патронов, в том числе – к вышеуказанному месту совершения преступления в отношении Б. – на ледяной покров реки Кондома, где применил при совершении убийства Б. пистолет и 1 патрон, после чего при себе перенес пистолет и не менее 6 патронов в квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

Далее, в период с 01.30 часа 21 марта 2019 года по 15 часов 30 марта 2019 года, 22 оставшихся патрона с пистолетом ФИО1 переносил при себе в места своего временного пребывания и проживания на территории Российской Федерации: 

<

адрес>, а с 15 часов 30 марта 2019 года до момента обнаружения и изъятия сотрудниками правоохранительных органов, а именно до 23 часов 02 апреля 2019 года, хранил в квартире по 

<

адрес>

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал полностью, в судебном заседании отказался от дачи показаний, заявил о достоверности показаний, данных им в качестве подозреваемого 02.04.2020, 03.04.2020 (т. 3 л.д. 216-221, 222-225), из которых следует, что в 2017 году, проживая в 

<

адрес>, он на интернет-сайте «

<

данные изъяты>» заказал сигнальный пистолет 

<

данные изъяты> В один из дней осени 2017 года он с помощью 

<

данные изъяты> изготовив тем самым боевое огнестрельное оружие, внешне похожее на пистолет ФИО2. В интернете он заказал более 20 боевых патронов калибра 9 мм, при этом понимал, что приобрел патроны и изготовил огнестрельное оружие незаконно, так как у него не было соответствующих разрешений. Пистолет и патроны к нему он хранил в шкафу в вышуказанной квартире, пробовал стрелять из пистолета в лесу. Никаких проблем в стрельбе не было. 

20.03.2019 с утра он употреблял алкоголь, затем решил прогуляться, взял с собой пистолет с одной заряженной обоймой (в ней было 6 патронов), дома остались 2 полностью заряженных обоймы. Он немного не дошел до технологического моста через реку Кондома и решил вернуться обратно. Когда шел назад, увидел, что на дороге стоит припаркованный автомобиль «

<

данные изъяты>» темного цвета. Он увидел на льду реки мужчину, подумал, что это владелец автомобиля, подошел к мужчине со спины, достал пистолет, и на расстоянии около 2 метров, может быть больше, произвел выстрел из пистолета в область спины, отчего мужчина упал вперед. У мужчины из куртки он забрал ключ от автомобиля и брелок от сигнализации, документы на автомобиль, как он потом увидел - паспорт транспортного средства, страховой полис и свидетельство о регистрации транспортного средства. Он вернулся к автомобилю «

<

данные изъяты>», на нем приехал к дому по 

<

адрес>, взял там сумку со сменными вещами, переоделся. Затем на автомобиле поехал в 

<

адрес>. В 

<

адрес> у него закончился бензин, около автозаправочной станции он продал магнитолу из автомобиля за 500 рублей незнакомому мужчине, заправился и поехал в сторону 

<

адрес>, доехал до 

<

адрес>, там заехал к своей знакомой – В. Утром он под чехлом сиденья нашел 150 рублей, на эти деньги заправился и поехал в 

<

адрес> к матери. 22.03.2019 ближе к обеду он приехал к матери, 23.03.2019 уехал от матери в 

<

адрес>, так как хотел продать на каком-нибудь авторазборе автомобиль, в пригороде поездил по нескольким адресам, но автомобиль у него не купили. Он заехал на кладбище под 

<

адрес>, пробил ножом бензиновый бак, слил бензин, облил им автомобиль и поджег его, а сам пошел на трассу. На тот момент он уже собрался возвращаться в 

<

адрес>. Пистолет все это время у него был с собой, носил его в сумке с вещами, обойма была в нем. Так как дальнобойщики не останавливались, он вернулся к матери, у которой прожил еще 3 дня, после чего на автомобиле «Блаблакар» он доехал до 

<

адрес>, переночевал на железнодорожном вокзале, и на другом автомобиле «Блаблакар» приехал в 

<

адрес>. В 

<

адрес> он вернулся к себе домой, пистолет также принес домой. 

В ходе допросов в качестве обвиняемого 03.04.2019, 04.12.2019 (т.3 л.д. 239-241, т.4 л.д. 100-102), ФИО1 подтвердил достоверность ранее данных им показаний.

При допросе в качестве обвиняемого 22.01.2020 (т.5 л.д. 147-150) ФИО1 дополнил ранее данные показания, указав, что Б. он убил, так как хотел завладеть его автомобилем «

<

данные изъяты>», распорядиться им, продав целиком или по запчастям на каком-нибудь авторазборе. Документы на автомобиль он забрал у Б., чтобы показать их сотрудникам ГИБДД при возможной остановке.

Из протоколов допросов ФИО1 в качестве обвиняемого от 18.02.2020, 28.02.2020 (т.5 л.д. 160-163, 190-193) следует, что сигнальный пистолет он заказал на сайте «

<

данные изъяты>» не позднее середины лета 2017 года, переделал указанный пистолет в период с 01 августа 2017 по 30 сентября 2017 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, сделать это получилось не сразу, так как ждал заказанный в сети Интернет ствол для пистолета. 

Уточнил, что с 21.03.2019 носил пистолет и патроны при себе на территории 

<

адрес>, а затем - на территории 

<

адрес>. Пистолет и патроны всегда были при нем, в куртке либо за поясом штанов. В местах ночевок пистолет и патроны клал под подушку. С 30.03.2019 по 02.04.2019 хранил их у себя дома по 

<

адрес>

В ходе допроса в качестве обвиняемого 13.03.2020 (т.6 л.д. 244-248) ФИО1 уточнил, что он удалил 

<

данные изъяты> Пистолет он собирал дома по адресу: 

<

адрес>, затем 

<

данные изъяты> где-то на территории 

<

адрес>, точно место не помнит. Все патроны он приобретал посредством сети Интернет, они были заказаны в одно время и пришли все сразу. 

После оглашения этих показаний в судебном заседании ФИО1 подтвердил их достоверность. 

В судебном заседании ФИО1 дополнил, что 23 патрона (22 изъятых и 1 патрон, которым произвел выстрел в Б.) он купил осенью 2017 года, заказав их через сеть Интернет и забрав их в оставленной ему закладке в каком-то старом здании в 

<

адрес>. 

В поездку в 

<

адрес> он брал пистолет и все три обоймы, заряженные 22 патронами. Сначала он приехал к матери в 

<

адрес>, а на следующий день поехал в 

<

адрес>. В 

<

адрес>, в квартиру по адресу 

<

адрес>, он приехал в 15 часов 30.03.2019, пистолет и патроны положил в стол, где они лежали до изъятия. 

При проверке показаний на месте 03.04.2019 (т.3 л.д. 226-233) ФИО1 указал на обстоятельства, аналогичные изложенным в протоколах его допросов, указал место совершения преступлений в отношении Б., продемонстрировал свои действия по производству выстрела из пистолета в спину Б., завладению автомобилем и похищению свидетельства о регистрации транспортного средства на автомобиль. 

Достоверность показаний, изложенных в протоколе проверки показаний на месте, ФИО1 подтвердил в судебном заседании в полном объеме. 

Из протокола явки с повинной от 02.04.2019 (т.3 л.д. 206) следует, что ФИО1 органам предварительного следствия сообщил о том, что 20.03.2019, находясь в алкогольном опьянении, он совершил убийство незнакомого мужчины, произвел выстрел из пистолета в область спины, забрал из карманов мужчины ключи от автомобиля и документы на автомобиль 

<

данные изъяты> темного цвета, на котором проследовал в 

<

адрес>. Впоследствии в пригороде 

<

адрес> автомобиль сжег, после чего вернулся в 

<

адрес>, в квартиру по 

<

адрес>

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что явился с повинной и сообщил следователю изложенные сведения добровольно, в присутствии защитника, после разъяснения ему процессуальных прав, связанных с дачей показаний.

Виновность подсудимого ФИО1, кроме его показаний, подтверждена совокупностью ниже приведенных доказательств.

Так, потерпевшая А. (супруга Б.) в судебном заседании пояснила, что 20.03.2019 около 12 часов муж вместе с другом по имени Г. поехал на автомобиле «

<

данные изъяты>», гос.номер 

<

данные изъяты>, на рыбалку на р. Кондома на «

<

данные изъяты>». Муж не любил, когда вокруг него собирается народ, поэтому с Г. они рыбачили далеко друг от друга. Около 19 часов она забеспокоилась, что муж не вернулся с рыбалки, на телефонные звонки он не отвечал. Тогда она созвонилась с Г., который ответил ей, что в условленное время он пришел на обычное место, чтобы поехать домой, но ни машины, ни Б. не было, поэтому Г. вернулся домой на автобусе. После данного разговора Г. проехал с каким-то другом к месту рыбалки в поисках Б., но не нашел его. Тогда она обратилась в полицию. Около 4.30 часов сотрудники полиции ей сообщили, что нашли тело мужа на берегу реки в луже крови, стали спрашивать об имуществе, которое находилось у мужа, поскольку видно было, что проверяли содержимое карманов. 

Автомобиль «

<

данные изъяты>» приобретали с мужем в 2013 году в кредит, машина принадлежала ей. Подлинник паспорта транспортного средства хранился в банке, в наличии у А.,Б. была лишь копия паспорта транспортного средства. Кроме того, из документов на автомобиль имелись свидетельство о регистрации транспортного средства и страховой полис ОСАГО. Автомобиль был оборудован магнитолой «

<

данные изъяты>» с флэш-картой. Допускает, что в автомобиле могли находиться 150 рублей. О том, что указанный автомобиль сгорел, узнала в ходе следствия. 

Из показаний свидетеля Г. (друга Б.), данных в судебном заседании и на предварительном следствии (т.1 л.д. 58-61), следует, что в день происшествия он и Б. вместе поехали на рыбалку на автомобиле потерпевшего. Б. высадил его на «

<

данные изъяты>», а сам поехал на привычное место, которое располагалось далее, на расстоянии километра-полутора. Около 13-14 часов от Б. пришло смс-сообщение с просьбой перезвонить. Он стал звонить, но телефон Б. был недоступен. Так как они договаривались с Б. поехать домой вместе, то Г. решил проверить, что с ним. Он прошел метров 500, пробурил лунку, снова звонил Б., абонент был недоступен. Затем он прошел до привычного места, где с Б. они обычно оставляли автомобиль, но в указанном месте автомобиля не было, а к реке Г. не спускался. Дозвониться до Б. у него не получилось, поэтому он уехал домой на автобусе и дома был в 16.45 часов. Около 19 часов позвонила А. и сказала, что мужа до сих пор нет дома. Тогда он и его шурин проехали к реке, автомобиль А.,Б. не увидели и вернулись обратно. Около 23-24 часов к Г. приехали сотрудники полиции, с которыми он проехал к месту, где обычно рыбачил с Б., там с сержантом полиции они спустились к реке и обнаружили тело Б. на льду. Это было примерно в час ночи. Б. лежал на животе, карманы на брюках были вывернуты. Сотрудник полиции пощупал пульс, сказал, что Б. мертв, было видно кровь. Они отошли в сторону и дожидались приезда следователя. Автомобиль А.,Б. отсутствовал.

Из показаний свидетеля Д., содержащихся в протоколе допроса от 21.03.2019 (т. 1 л.д. 65-67), следует, что 20.03.2019 около 09 часов он пришел на рыбалку на реку Кондома. В 12.32 часов он созвонился с Г., тот тоже подъехал к нему. Около 13 часов Д. ушел домой, а Г. еще остался на льду. 

Свидетель Е. суду пояснил, что 21.03.2019, ближе к вечеру, он, Ж. и З. находились в гараже в 

<

адрес>. К ним подъехал подсудимый на автомобиле «

<

данные изъяты>», регистрационный знак № региона, объяснил, что не хватает денег, чтобы добраться до 

<

адрес>, предложил купить магнитолу «

<

данные изъяты>» за 500 рублей, снял магнитолу из автомобиля, отдал Е., а Е. отдал ему деньги. Получив деньги, подсудимый подъехал на находящуюся в 15-20 метрах от гаража автозаправочную станцию, залил бензин и уехал. Через несколько дней магнитолу изъяли сотрудники полиции.

В ходе предъявления лица для опознания 22.04.2019 (т. 1 л.д. 101-105) Е. опознал ФИО1, пояснив, что тот не позднее 21.03.2019 приехал на автомобиле «

<

данные изъяты>» к гаражу и продал магнитолу «

<

данные изъяты>» за 500 рублей. ФИО1 нужны были деньги на бензин для поездки в 

<

адрес>. 

Свидетель Е. в судебном заседании подтвердил достоверность сведений, изложенных в протоколе предъявления лица для опознания от 22.04.2019.

Свидетель Ж. пояснил, что в 2019 году, дату и время не помнит, он, Е. и З. находились в гараже в 

<

адрес> К ним зашел мужчина, предложил купить магнитолу, так как мужчине не хватало денег, чтобы доехать до 

<

адрес>. Е. попросил показать магнитолу и пошел за деньгами, а мужчина снял магнитолу из автомобиля «

<

данные изъяты>», темного цвета, Е. заплатил за магнитолу 500 рублей. Данную магнитолу затем изъяли сотрудники полиции.

Из показаний свидетеля З., содержащихся в протоколе допроса от 22.04.2019 (т.1 л.д. 94-97), следует, что 21.03.2019 он находился в 

<

адрес> в гараже с друзьями Ж. и Е. В вечернее время подъехал к гаражу мужчина на автомобиле «

<

данные изъяты>», темного цвета, сказал, что срочно едет из 

<

адрес> в 

<

адрес>, а бензин в автомобиле заканчивается и до места он не доедет, предложил Е. купить автомагнитолу «

<

данные изъяты>» за 500 рублей. Е. решил выручить мужчину и купил автомагнитолу за 500 рублей. Мужчина взял 500 рублей за автомагнитолу и сразу проехал на автомобиле к заправочной станции «

<

данные изъяты>». Позднее от Е. ему стало известно, что приобретенную автомагнитолу изъяли сотрудники полиции, так как она была похищена. 

В ходе предъявления лица для опознания 22.04.2019 (т. 1 л.д. 106-110) З. опознал ФИО1 как мужчину, о котором давал вышеизложенные показания. 

Из показаний свидетеля И., содержащихся в протоколе его допроса от 07.05.2019 (т.2 л.д. 96-98), следует, что 23.03.2019 в 17.22 часов, в период следования по трассе «

<

данные изъяты>», заметил дым и пламя на территории Ново-Южного кладбища 

<

адрес>, о пожаре он сообщил по телефону «101». 

Из показаний свидетеля К. (

<

данные изъяты>), содержащихся в протоколе допроса от 14.05.2019 (т.2 л.д. 102-105), установлено, что 23.03.2019 около 17.26 часов от диспетчера № ПСЧ поступило сообщение о возгорании автомобиля на Ново-Южном кладбище в 

<

адрес>. Прибыв на данное место, увидел, что горел автомобиль «

<

данные изъяты>», предположительно модель «

<

данные изъяты>», горение происходило по всей площади кузова автомобиля. На автомобиле отсутствовали государственные регистрационные знаки. Кто-либо рядом с автомобилем отсутствовал. Кузов и салон автомобиля полностью выгорели. 

Согласно показаниям свидетеля Л. (

<

данные изъяты>), содержащимся в протоколе допроса от 27.05.2019 (т.2 л.д. 110-113), 23.03.2019 в 17.30 часов ему позвонили землекопы и сообщили о пожаре на № аллее кладбища. Прибыв к месту пожара, он увидел, что горел автомобиль «

<

данные изъяты>», государственных номеров на автомобиле не было. Кроме сотрудников пожарно-спасательной части рядом с автомобилем никого не было. 

Из показаний свидетеля М. (

<

данные изъяты>), содержащихся в протоколе его допроса от 20.05.2019 (т.2 л.д. 106-109), следует, что 24.03.2019 от напарника узнал, что 23.03.2019 на № аллее Ново-Южного кладбища сгорел автомобиль «

<

данные изъяты>». 

Из протокола осмотра места происшествия от 23.03.2019 (т. 2 л.д. 58-63) следует, что на участке местности, расположенном на расстоянии около 300 метров от трассы 

<

данные изъяты>, на территории Ново-Южного кладбища 

<

адрес>, обнаружен полностью выгоревший каркас автомобиля 

<

данные изъяты> государственные регистрационные знаки отсутствуют, возле кузова автомобиля на снегу обнаружены 9 спичек, на расстоянии 1,5 метров от задней части автомобиля на земле обнаружены фрагменты чехлов автомобиля. Автомобиль осмотрен следователем 12.05.2019, приобщен в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д. 99, 100), обнаруженные в ходе осмотра места происшествия от 23.03.2019 предметы осмотрены следователем 06.05.2019, приобщены в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д.93,94). 

Согласно заключению пожарно-технической экспертизы № 5095 от 04.06.2019 (т. 3 л.д. 150-153) зона очага пожара охватывала объем кузова автомобиля в его задней части, правую сторону автомобиля и салон. Причиной пожара явилось возгорание горючих материалов от источника открытого огня с применением интенсификаторов горения.

В соответствии с выводами заключения судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы № 122-2019 от 11.11.2019 (т. 3 л.д. 105-109), в препаратах ДНК, полученных из биологического материала на фрагментах чехла автомобильного кресла по большинству анализируемых тест-систем типируется смешанный профиль, в котором выявляются аллели, присущие потерпевшему Б., что подтверждает наличие его генетического материала в исследованных объектах наряду с генетическим материалом от одного либо нескольких лиц мужского, либо мужского и женского пола. 

Кроме того, виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами:

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 21.03.2019 (т.1 л.д.4-15), на ледовом покрытии реки Кондома, в 960 см от левого берега, координаты: 

<

данные изъяты> градусов северной широты, 

<

данные изъяты> градусов восточной долготы, обнаружен труп мужчины, под головой трупа лужа крови 60х42 см, описано расположение предметов, принадлежностей для ловли рыбы, находящихся рядом с трупом, все предметы изъяты, осмотрены следователем 30.11.2019 (т. 3 л.д. 190-197).

Из протокола осмотра трупа Б. от 21.03.2019 (т.1 л.д.16-20) следует, что на месте происшествия произведен осмотр трупа Б., описаны положение трупа, наличие крови в носовых ходах и ротовой полости, одежда и обувь, в которых находился труп, зафиксированы трупные явления. 

Из выводов судебно-медицинской экспертизы № 515/1 от 02.04.2019 (т. 3 л.д. 1-19) установлено, что причиной смерти Б. явилось одиночное сквозное огнестрельное пулевое ранение задней поверхности грудной клетки справа, проникающее в правую и левую плевральные полости, с повреждением 6-8 ребер справа, 6 грудного позвонка, грудного отдела аорты, нижней доли правого легкого, прикорневых отделов и верхней доли левого легкого. Вред здоровью, причиненный данным ранением, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий. Между смертью пострадавшего и огнестрельным ранением имеется прямая причинно-следственная связь. Указанное ранение причинено в результате выстрела из огнестрельного оружия, снаряженного пулей, в состав которой входила медь. Выстрел произведен с неблизкой дистанции (вне зоны действия дополнительных факторов). Входная огнестрельная рана располагалась на задней поверхности грудной клетки справа в 124 см от подошвенной поверхности стоп на уровне 6 межреберья по околопозвоночной линии. Далее раневой канал, проходя через правую и левую плевральные полости, заканчивается выходной раной, расположенной на передней поверхности грудной клетки слева во 2 межреберье на середине расстояния между среднеключичной и переднеподмышечной линии в 132 см от подошвенной поверхности стоп. Направление раневого канала сзади наперед, снизу вверх и справа налево. 

Между слоями одежды пострадавшего обнаружена оболочечная пуля, в состав оболочки которой входила медь. В просвете входной огнестрельной раны обнаружены единичные темно-зеленые и белые текстильные волокна. Учитывая расположение огнестрельных ран и направление раневого канала, следует считать, что в момент выстрела дульный срез оружия располагался сзади от пострадавшего, при этом левая верхняя конечность пострадавшего была приведена к туловищу в направлении сзади наперед, туловище незначительно наклонено вперед.

Характер повреждений грудной клетки с разрывом аорты, а также степень выраженности реактивных изменений в зонах всех вышеописанных повреждений (кровоизлияний), отсутствие клеточной и сосудистой реакции свидетельствуют о том, что смерть пострадавшего наступила в ближайшие минуты после получения ранения. Причинение ранения сопровождалось наружным кровотечением из полости рта и носа без фонтанирования. Каких-либо повреждений, свидетельствующих о возможно имевшей место борьбе и самообороне, а также признаков волочения на теле пострадавшего не найдено. 

Давность наступления смерти на момент исследования трупа 21.03.2019 в 09.00 составляла около 1 суток.

В ходе выемки 27.11.2019 (т. 2 л.д. 200-201) у 

<

данные изъяты> ГБУЗ КООТ «

<

данные изъяты> СМЭ» Н. изъята куртка потерпевшего Б. 

Из выводов заключения медико-криминалистической экспертизы № 233 от 20.11.2019 (т.3 л.д. 136-142) следует, что повреждения на капюшоне являются сквозными огнестрельными пулевыми (входное и выходное), а повреждение на спинке куртки и рана на кожном лоскуте задней поверхности грудной клетки справа от трупа Б. являются входными огнестрельными пулевыми. Все описанные повреждения причинены при откинутом назад капюшоне одним выстрелом из огнестрельного оружия, снаряженного пулей, в состав которой входила медь. Выстрел произведен с неблизкой дистанции (вне зоны действия дополнительных его факторов). Согласно данным специальной литературы неблизкой дистанции выстрела для короткоствольного оружия (пистолеты) соответствует расстояние от дульного среза оружия до преграды более 100-150 см.

В ходе выемки 21.03.2019 (т. 2 л.д. 176-177) у 

<

данные изъяты> ГБУЗ КООТ «

<

данные изъяты> СМЭ» Н. изъята пуля из одежды поступившего 21.03.2019 трупа Б. 

В ходе осмотра места происшествия от 21.03.2019 (т.1 л.д. 25-33) - вышеуказанного места обнаружения трупа Б. при применении специалистом металлоискателя «Кондор», на расстоянии 9,4 метра от места обнаружения трупа Б., в снегу, на глубине 10 см обнаружена гильза с маркировочным обозначением «

<

данные изъяты>», длиной около 18 мм, диаметром около 10 мм. 

В ходе осмотра места происшествия от 02.04.2019 (т.1 л.д. 85-86) - квартиры по адресу: 

<

адрес>, участвующий в осмотре ФИО1 в присутствии защитника пояснил, что в ящике стола он хранит пистолет, из которого 20.03.2019 он совершил убийство мужчины на реке Кондома. С места происшествия изъяты пистолет, в стволе которого находился 1 патрон, 3 магазина. В магазине, которым снаряжен пистолет, обнаружено 8 патронов, в ящике стола обнаружено 2 магазина с 5 и 8 патронами. 

Изъятые пуля, гильза, пистолет, патроны, куртка осмотрены следователем 30.11.2019 и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 3 л.д. 190-197, 200-202).

Согласно выводам судебной баллистической экспертизы № 1/11-141 от 21.03.2019 (т. 2 л.д. 207-210) пуля, изъятая 21.03.2019 у 

<

данные изъяты> СМЭ Н., гильза, изъятая в ходе дополнительного осмотра места происшествия 21.03.2019, изготовлены промышленным способом, являются частями снаряжения пистолетного патрона калибра 9 мм (9x18мм) промышленного изготовления, предназначенного для стрельбы из 9 мм пистолета ФИО2 (ПМ), АПС и других калибра 9x18 мм, могли быть выстрелены из гладкоствольного оружия калибра 9x18 мм со стволом самодельного изготовления. 

Из выводов судебной баллистической экспертизы № 1/11-185 от 15.04.2019 (т. 2 л.д. 219-227) следует, что пистолет, изъятый 02.04.2019 по адресу: 

<

адрес>, является нарезным пистолетом калибра 9 мм, предназначенным для стрельбы патронами калибра 9x18 мм (ПМ), самодельно переделанным из сигнального пистолета «

<

данные изъяты>», предназначенного для подачи звуковых сигналов с применением пластмассовых (одноразового применения) имитаторов патрона, в которые устанавливаются капсюли-воспламенители «

<

данные изъяты>», изготовленные ОАО «Ижевский механический завод». Самодельная переделка осуществлена путем 

<

данные изъяты> Пистолет пригоден для стрельбы патронами калибра 9x18 мм (ПМ), и относится к самодельному короткоствольному нарезному огнестрельному оружию.

Из трех магазинов, изъятых в ходе осмотра места происшествия:

- один магазин ранее являлся магазином сигнального пистолета «

<

данные изъяты>» (данные о номере пистолета отсутствуют), в который внесены изменения самодельным способом путем 

<

данные изъяты>, в результате чего в представленном виде в магазин стало возможным помещение патронов калибра 9x18 мм (ПМ);

- два магазина - являются магазинами (частями) пистолетов конструкции ФИО2 (ПМ) калибра 9 мм, имеющих цифры номеров соответственно «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», отечественного промышленного производства, относящегося к боевому нарезному короткоствольному огнестрельному оружию.

Все три магазина могут использоваться при стрельбе из представленного пистолета.

Из 22 патронов, изъятых 02.04.2019 в указанной выше квартире, 20 боевых пистолетных патронов калибра 9x18 мм (условное обозначение 9x18 ПС гсп ППО) промышленного производства (ОАО «Тульский патронный завод», 9 патронов – 2007 года изготовления; 11 патронов – 2010 года изготовления), 2 боевых пистолетных патрона калибра 9x18 мм с оболочечной пулей со стальным сердечником (индекс 57-Н-181С) промышленного изготовления (Юрюзанский механический завод, 1 патрон – 1980 года изготовления; и 1 патрон с удаленными маркировками), являющиеся штатными к нарезному огнестрельному оружию соответствующего калибра: пистолету конструкции ФИО2 (ПМ), автоматическому пистолету ФИО3 (АПС) и др., и относятся к боеприпасам к нарезному огнестрельному оружию. Шесть патронов, израсходованные при производстве экспериментальной стрельбы, пригодны для стрельбы. 

Из показаний эксперта О., давшего вышеуказанное заключение, а также из представленных им фотоиллюстраций к данному заключению (т.8 л.д. 46-50) следует, что на исследование были представлены 1 патрон с маркировкой «

<

данные изъяты>» и 3 магазина с патронами: в одном магазине находилось 3 патрона с маркировкой «

<

данные изъяты>», 5 патронов с маркировкой «

<

данные изъяты>»; во втором магазине находилось по 4 патрона с маркировками «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>»; в третьем магазине находилось 5 патронов, из которых 1 - с маркировкой «

<

данные изъяты>» без повреждений пули, 4 патрона с повреждениями головной части пули, из которых 1 патрон - с маркировкой «

<

данные изъяты>», 1 патрон - с удаленными маркировочными обозначениями, 1 патрон - с маркировкой «

<

данные изъяты>», один патрон с маркировкой «

<

данные изъяты>». На патронах с повреждением головной части пули имеются насечки, следы сверления, разрезания ножовочным полотном, однако эти изменения незначительны по отношению ко всей конструкции патрона, указанные патроны относятся к боеприпасам.

Из выводов дополнительной судебной баллистической экспертизы № 11/1 от 24.09.2019 (т. 3 л.д. 92-98) установлено, что гильза с маркировочным обозначением «

<

данные изъяты> пистолетного патрона калибра 9x18 мм, изъятая 21.03.2019 с ледового покрытия русла реки Кондома, и пуля пистолетного патрона калибра 9x18 мм, извлеченная из одежды трупа Б., выстрелены из пистолета калибра 9 мм, самодельно переделанного из сигнального пистолета «

<

данные изъяты>», изъятого 02.04.2019 у ФИО1 в квартире по адресу: 

<

адрес>

В ходе выемки 24.03.2019 (т. 2 л.д. 180-183) у Е. изъяты автомагнитола «

<

данные изъяты>», модель 

<

данные изъяты>, флэш-карта «

<

данные изъяты>», которые осмотрены следователем 30.11.2019 и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 3 л.д. 190-197, 200-202).

Согласно заключению судебной биологической экспертизы тканей и выделений человека, животных № ЭЗ - 117 от 04.04.2019 (т. 3 л.д. 27-39) на магнитоле «

<

данные изъяты>» обнаружены пот и эпителиальные клетки, которые произошли от Б..

Согласно акту приема-передачи паспорта транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО 

<

данные изъяты> и А., и ответу руководителя администрации ООО 

<

данные изъяты> от 01.12.2016 (т.1 л.д. 50-51) подлинник паспорта транспортного средства № на автомобиль 

<

данные изъяты>, VIN №, хранится в ООО 

<

данные изъяты>

Из копии паспорта транспортного средства № от 19.08.2013 (т.1 л.д. 52) установлено, что автомобиль 

<

данные изъяты>, идентификационный номер (VIN) №, изготовлен в 2013 году, цвет - темно-

<

данные изъяты>. 

Из ответа РЭО ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> на запрос (т. 4 л.д. 118) следует, что владельцем автомобиля 

<

данные изъяты>, (VIN) №, с ДД.ММ.ГГГГ является А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., выдано свидетельство о регистрации транспортного средства №

Согласно заключению автотехнической экспертизы № 4851/5-1-19 от 21.11.2019 (т. 3 л.д. 120-128), рыночная стоимость автомобиля 

<

данные изъяты>, 2013 года выпуска, по состоянию на март 2019 года составляет 254410 рублей.

Из протокола осмотра от 21.01.2020 информации о соединениях абонентского номера 

<

данные изъяты> (т.5 л.д. 88-90) установлено, что указанный абонентский номер находился: 

- 20.03.2019 в 09:44:01 часов – в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в 14:09:40 часов –

<

адрес>;

- в период с 21.03.2019 23:17:24 по 22.03.2019 11:47:40 – в зоне действия базовых станций, расположенных в 

<

адрес>;

-в период с 22.03.2019 13:48:13 по 29.03.2019 08:40:53 – в зоне действия базовых станций, расположенных в 

<

адрес>;

- в период с 30.03.2019 10:05:00 по 30.03.2019 10:25:05 часов – в зоне действия базовых станций, расположенных в 

<

адрес>, с 30.03.2019 13:50:18 по 02.04.2019 20:24:58 часов – в зоне действия базовых станций, расположенных в 

<

адрес>.

Подсудимый ФИО1 подтвердил, что номером телефона 

<

данные изъяты> действительно пользовался он, информация о нахождении данного абонентского номера в зонах действия базовых станций соответствует его передвижениям. 

Оценивая приведенные доказательства, суд считает, что все они отвечают критерию относимости.

Оценивая доказательства с точки зрения допустимости, суд отмечает, что протоколы осмотров мест происшествия, трупа, предметов и документов, предъявления лица для опознания, выемки составлены, судебные экспертизы проведены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась, сомнений не вызывает. 

Показания свидетелей и потерпевшей также получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Приведенные в приговоре показания потерпевшей А. и свидетелей Г., Д., Е., Ж., З., И., К., Л., М. суд признает достоверными, поскольку они подробны (соответственно объему относимой информации, которой они располагали), конкретны, последовательны и непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, с показаниями подсудимого, в которых он сообщал об обстоятельствах совершения действий, изложенных при описании преступных деяний, и распоряжения похищенным имуществом, с данными протоколов осмотров, выемки, предъявления лица для опознания и заключениями экспертиз.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, свидетель Г. их подтвердил, пояснив, что во время дачи этих показаний он лучше помнил произошедшие события. Суд считает данные доводы обоснованными, так как с момента произошедшего до момента допроса в судебном заседании прошло более одного года. 

Мотивов для дачи потерпевшей и свидетелями неправдивых показаний, равно как и оснований для оговора ими подсудимого не установлено. 

Протоколы осмотров места происшествия, трупа, в которых отражены место и время обнаружения трупа Б., его расположение, согласуются с показаниями потерпевшей А., свидетеля Г., а также самого подсудимого ФИО1 о событиях, произошедших 20.03.2019, подтверждают данные о времени, месте, способе, орудии и других обстоятельствах совершения преступлений.

Оценивая заключения приведенных судебных экспертиз, суд находит, что они назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, а также соблюдение в ходе экспертных исследований требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Имеющиеся заключения экспертов являются мотивированными, ясными, выводы экспертов не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы.

Выводы заключений судебно-медицинской экспертизы трупа о характере, локализации и механизме образования повреждения у Б., медико-криминалистической экспертизы, баллистических экспертиз, биологической экспертизы тканей и выделений человека, животных, пожарно-технической экспертизы, молекулярно-генетической экспертизы, согласуются с показаниями подсудимого об обстоятельствах совершенных им преступлений. Выводы эксперта о времени наступления смерти (около 1 суток до исследования трупа 21.03.2019 в 09.00) также согласуются с показаниями подсудимого о времени совершения преступлений.

Заключение судебной баллистической экспертизы № 1/11-185 от 15.04.2019 разъяснено экспертом О., который дал подробные показания по существу проведенного им исследования патронов, изъятых у ФИО1 по месту жительства. Квалификация, объективность и компетентность эксперта сомнений не вызывает, обстоятельства, изложенные экспертом, согласуются с совокупностью остальных исследованных доказательств. 

Оценивая копию паспорта транспортного средства № от 19.08.2013, акт приема-передачи паспорта транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, ответ руководителя администрации ООО 

<

данные изъяты> от 01.12.2016 и ответ из РЭО ГИБДД УМВД России по 

<

адрес>, суд считает, что они отвечают требованиям, установленным ст. 84 УПК РФ, изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему уголовному делу, они полностью согласуются с показаниями потерпевшей, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Совокупность вышеизложенных доказательств подтверждает данные о времени, способе и других обстоятельствах изготовления ФИО1 огнестрельного оружия, приобретения боеприпасов, последующих ношения и хранения огнестрельного оружия и боеприпасов, а также нападения на Б., причинения ему огнестрельного повреждения с целью хищения имущества и его убийства и о последствиях этих действий, согласуется с показаниями подсудимого о совершении описанных преступных деяний.

Данные на предварительном следствии показания ФИО1, изложенные в протоколах допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, проверки показаний на месте, явки с повинной, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В ходе допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте участвовал защитник ФИО1 Проверка показаний на месте проводилась также с участием понятых. Перед дачей показаний ФИО1 во всех случаях разъяснялись его процессуальные права, в том числе – не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Замечаний к протоколам следственных действий ФИО1 не имел, что удостоверено соответствующими отметками и подписями самого ФИО1, а также остальных участвующих в следственных действиях лиц.

Указанное подтверждает, что в ходе расследования ФИО1 был свободен в избрании своей позиции, излагал сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждал правильность их изложения. Поэтому суд приходит к выводу о получении показаний ФИО1 с соблюдением требований закона.

Приведенные судом показания ФИО1 на предварительном следствии, протокол проверки показаний на месте, протокол явки с повинной, суд признает достоверными доказательствами, так как они взаимно дополняют друг друга, последовательны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела как между собой, так и с показаниями потерпевшей, свидетелей, письменными доказательствами по делу.

В то же время, отрицание ФИО1 в своих первоначальных показаниях на предварительном следствии корыстных побуждений при разбойном нападении и убийстве Б. и намерения хищения его автомобиля – суд считает недостоверным, вызванным желанием подсудимого уменьшить ответственность за содеянное, поскольку отрицание подсудимым указанных обстоятельств опровергается совокупностью иных исследованных по делу доказательств, в том числе последующими показаниями самого ФИО1, показаниями потерпевшей А., свидетелей Г., Д., Е., Ж., З., И., К., Л., М., письменными доказательствами, свидетельствующими о фактическом завладении, пользовании и распоряжении ФИО1 похищенным у Б. имуществом непосредственно после завладения им. 

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в совершении описанных преступных деяний.

В судебном заседании государственный обвинитель исключил из объема обвинения похищение паспорта транспортного средства на автомобиль, поскольку был похищен не этот документ, а его ксерокопия.

Из объема обвинения по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ государственный обвинитель исключил квалифицирующий признак «из корыстных побуждений» как излишне вмененный.

Кроме того, государственный обвинитель уточнил обвинение по ч. 1 ст. 222 УК РФ, исключив из объема обвинения указание на приобретение ФИО1 огнестрельного оружия, поскольку ФИО1 изготовил его самостоятельно, а также конкретизировав время ношения и хранения оружия и боеприпасов в пределах периодов этих действий, указанных в обвинении, и уменьшив объем обвинения в части ношения и хранения боеприпасов в пределах их количества.

Суд считает данное изменение обвинения мотивированным, основанным на всей совокупности представленных и исследованных в судебном заседании доказательств и требованиях закона, а потому принимает решение об изменении обвинения подсудимого в соответствии с позицией стороны обвинения, поскольку этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Также суд считает необходимым исключить из обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, указание о хищении не представляющих ценности магнитолы 

<

данные изъяты>, флеш-карты «

<

данные изъяты>», поскольку предметом данного преступления, в соответствии с примечанием 1 к ст. 158 УК РФ, не может являться имущество, изъятием которого ущерб не причиняется.

Исходя из установленных судом обстоятельств, действия ФИО1 суд квалифицирует:

по ч. 1 ст. 223 УК РФ, как незаконное изготовление огнестрельного оружия; 

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; 

по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем;

по ч. 2 ст. 325 УК РФ, как похищение у гражданина важного личного документа; 

по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконные приобретение боеприпасов, ношение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. 

Квалифицируя действия подсудимого по п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 325, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и решая вопрос о направленности его умысла, суд исходит из совокупности всех обстоятельств дела, и учитывает, в частности, характер и последовательность его действий, способ преступлений и наступившие последствия. 

При рассмотрении дела установлено, что в целях хищения чужого имущества подсудимый произвел один выстрел из принесенного им пистолета в спину потерпевшему, в результате чего ему причинено одиночное сквозное огнестрельное пулевое ранение задней поверхности грудной клетки справа, квалифицирующееся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, от которого на месте происшествия наступила смерть Б., после чего подсудимый завладел имуществом потерпевшей А. на сумму 254560 рублей, а также важным личным документом - свидетельством о регистрации транспортного средства № на автомобиль 

<

данные изъяты>, которыми впоследствии распорядился по своему усмотрению. 

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе взаимно согласующимися показаниями подсудимого ФИО1, потерпевшей и свидетелей, приведенными письменными доказательствами, включая заключения судебно-медицинских экспертиз о характере, степени, локализации причиненного потерпевшему повреждения, механизме его образования и о наступлении смерти потерпевшего в результате данного повреждения, а также данные детализации телефонных соединений, в соответствии с которыми в период, относящийся к совершению преступлений, соединения с сотового телефона подсудимого производились в районах, соответствующих месту преступлений и последующему движению в 

<

адрес> на похищенном автомобиле. 

Основываясь на совокупности вышеуказанных обстоятельств, суд считает установленным, что, совершая убийство Б., разбой и похищение важного личного документа, подсудимый ФИО1 действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти потерпевшему, с целью завладения его имуществом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления. О прямом умысле на убийство свидетельствует не только локализация телесного повреждения (в области грудной клетки, т.е. в месте расположения жизненно важных органов), но и способ причинения – путем выстрела в спину из огнестрельного оружия - пистолета, снаряженного боевыми патронами. О прямом умысле на разбой и похищение важного личного документа свидетельствуют последующие после выстрела действия ФИО1, а именно: изъятие из одежды потерпевшего ключей и документов на автомобиль «

<

данные изъяты>», завладение автомобилем и перемещение на нем до 

<

адрес>, где он пытался продать автомобиль. 

Мотив действий ФИО1 являлся корыстным, применение насилия подсудимым в отношении потерпевшего являлось средством устранения препятствий со стороны потерпевшего завладению имуществом, т.е. достижения желаемой ФИО1 цели – хищения чужого имущества. Как установлено при рассмотрении дела (в том числе и из содержания показаний самого подсудимого), ФИО1 с потерпевшим Б. знаком не был, неприязненных отношений или конфликтов с ним не имел. Сразу после совершения убийства потерпевшего ФИО1 осмотрел карманы его одежды, забрал ключи, документы на автомобиль, на котором скрылся с места происшествия, после чего совершал действия по распоряжению автомобилем, направившись на нем сначала к месту своего проживания, а затем в 

<

адрес>, продал находящуюся в автомобиле магнитолу, потратил на свои нужды обнаруженные в автомобиле денежные средства в сумме 150 рублей. Автомобилем ФИО1 продолжал пользоваться до 23.03.2019, за это время доехав до 

<

адрес>, где пытался его продать. 

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для вывода о том, что подсудимый при завладении автомобилем не имел цели его хищения.

Свидетельство о регистрации транспортного средства является важным личным документом, выдаваемым для реализации гражданином личных прав, ответственность за похищение которого предусмотрена ч. 2 ст. 325 УК РФ. Этим документом ФИО1 завладел с целью предъявления сотрудникам полиции в случае проверки документов и для беспрепятственного передвижения на похищенном автомобиле.

В части определения стоимости имущества суд исходит из стоимости, указанной в обвинении, подтвержденной исследованными при рассмотрении дела доказательствами, в частности - показаниями потерпевшей А., заключением судебной экспертизы о стоимости автомобиля. Никем из сторон стоимость имущества не оспаривалась, данных, которые свидетельствовали бы об иной стоимости имущества или о ее завышенности – суду не представлено. 

Установленная стоимость похищенного имущества в размере 254 560 рублей в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ относится к крупному размеру. 

Квалифицирующий признак разбоя «с применением оружия» подтверждается тем, что при нападении на потерпевшего ФИО1 применил огнестрельное оружие, выстрелом из которого причинил Б. смертельное повреждение. 

Квалифицирующий признак разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего», подтверждается тем, что причиненное ФИО1 потерпевшему ранение квалифицируется по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, от которого на месте происшествия наступила смерть Б. 

Убийство Б. совершено ФИО1 в процессе совершения разбоя, что подтверждает наличие в действиях подсудимого квалифицирующего признака убийства - «сопряженное с разбоем».

По эпизодам незаконных изготовления огнестрельного оружия, приобретения боеприпасов, хранения и ношения пистолета и патронов к нему действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 223, ч. 1 ст. 222 УК РФ, исходя из того, что в соответствии с установленными обстоятельствами дела, ФИО1, в нарушение положений законодательства об обороте оружия и боеприпасов, в том числе ст.ст. 3, 6, 9, 13, 16, 22, 25 Федерального закона «Об оружии» от 13.12.1996 № 150-ФЗ и п.п. 2, 15, 19, 54 и 62 Постановления правительства от 21.07.1998 № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», не имея установленных законом оснований и разрешения, т.е. незаконно, совершив действия, изложенные при описании преступного деяния, самостоятельно изготовил из сигнального пистолета «

<

данные изъяты>» нарезной пистолет калибра 9 мм, предназначенный для стрельбы патронами калибра 9х18 мм (ПМ), пригодный для производства выстрелов, приобрел на территории 

<

адрес> у неустановленного лица боеприпасы к нему (23 патрона), незаконно переносил по 

<

адрес> при себе к месту совершения убийства (пистолет и не менее 7 патронов) и в дальнейшем к месту своего проживания (пистолет и не менее 6 патронов), а затем переносил при себе пистолет и 22 патрона на территории 

<

адрес> до момента его возвращения 30.03.2019 в 15.00 часов в 

<

адрес> в квартиру по 

<

адрес>, где хранил данное огнестрельное оружие и боеприпасы до момента их обнаружения и изъятия, т.е. до 23 часов 02.04.2019. При этом ФИО1 действовал с прямым умыслом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления. 

Уточненное государственным обвинителем указанное в обвинении время приобретения боеприпасов, хранения и ношения их и пистолета, а также количество боеприпасов, которые подсудимый незаконно носил в разные периоды преступления, суд считает доказанным исходя из фактически установленных обстоятельств дела, подтвержденных представленными доказательствами и не оспариваемых подсудимым. 

О том, что к месту совершения преступления в отношении Б. подсудимый переносил пистолет с не менее, чем 7 патронами, суд делает вывод на основании его показаний, из которых следует, что он 20.03.2019 брал с собой пистолет и обойму с 6 патронами, после выстрела в Б. в обойме осталось 5 патронов, а при обнаружении 02.04.2019 находился 1 патрон в стволе пистолета и 8 патронов – в магазине пистолета, при этом ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что после совершения убийства Б. до момента изъятия пистолета он только заменил магазин с 5 патронами на магазин с 8 патронами и более никаких действий с пистолетом не производил, а обнаруженный 02.04.2019 в патроннике пистолета патрон был дослан туда после выстрела в Б. Следовательно, после производства выстрела одним патроном в Б. в пистолете осталось еще 6 патронов (1 в патроннике, 5 в магазине).

Из заключения амбулаторной психиатрической экспертизы № 338/19 от 30.04.2019 (т.3 л.д.72-74) следует, что ФИО1 хроническим и психическим расстройством не страдает и не страдал им в период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния. Не обнаруживал и не обнаруживает каких-либо признаков временного болезненного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. Поэтому ФИО1, как совершивший инкриминируемое ему правонарушение вне какого-либо болезненного психического расстройства и не обнаруживающий его, мог в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также мог и может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение дела, и давать о них показания. 

Указанная психиатрическая экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, выводы комиссии экспертов мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает данное заключение относимым, допустимым и достоверным доказательством.

С учетом изложенного, материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, поведения в момент преступлений, после их совершения и в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний. 

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 

<

данные изъяты> у него имеется дочь Р. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, имеет регистрацию по месту жительства, ранее не судим, 

<

данные изъяты> (т. 4 л.д. 131,132, 138), по местам жительства, содержания под стражей характеризуется удовлетворительно (т. 4 л.д. 135, т.5 л.д. 157). 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает: на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившиеся в добровольном сообщении о совершенных преступлениях и даче подробных показаний об обстоятельствах совершения всех инкриминируемых ему преступлений, участии в проверке показаний на месте, сообщении о месте нахождения похищенного автомобиля и орудия преступления; на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – действия, направленные на заглаживание причиненного вреда – принесение извинений потерпевшей стороне; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – полное признание вины, раскаяние, отсутствие судимости, удовлетворительные характеристики, наличие несовершеннолетней дочери на момент совершения преступлений (

<

данные изъяты>). 

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, обстоятельств их совершения и личности подсудимого, суд признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, совершение подсудимым преступлений, предусмотренных ст. 105, 162, 222, 325 УК РФ, в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Наличие указанного отягчающего обстоятельства подтверждается как установленным при рассмотрении дела употреблением подсудимым спиртного перед совершением преступлений, так и заключением психолого-психиатрической экспертизы о том, что ФИО1 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, а также показаниями самого ФИО1 о влиянии алкогольного опьянения на мотивацию его действий и отрицание им возможности совершения указанных преступлений при нахождении его в трезвом состоянии. 

Обстоятельством, отягчающим наказание за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ является совершение преступления с использованием оружия и боевых припасов, поскольку установлено, что ФИО1 совершил убийство Б. путем производства выстрела из огнестрельного оружия. Использование оружия не является признаком состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ, поэтому признание подсудимого виновным в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов к нему не исключает наличие указанного отягчающего наказание обстоятельства за совершенное убийство Б.

Иных отягчающих наказание обстоятельств по делу не усматривается. 

Учитывая все вышеизложенное, характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, суд приходит к выводу, что наказание ФИО1 за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 325 УК РФ, должно быть назначено в виде обязательных работ, за преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 162, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223 УК РФ, - в виде реального лишения свободы на определенный срок, в связи с этим оснований для применения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания за совершение преступлений, предусмотренных ст. 222, 223, 325 УК РФ, суд не усматривает.

Поскольку установлены обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, должно быть назначено с применением правил, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Вместе с тем, оснований для применения при назначении наказания по преступлениям, предусмотренным ст. 105, 162, 222, 325 УК РФ, положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется ввиду наличия отягчающих обстоятельств, а по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ – также и в силу положений ч.3 ст.62 УК РФ.

Исходя из совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, в том числе – характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности подсудимого, исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении подсудимому наказания не имеется, не усматривается оснований и для изменения категории преступлений в соответствии с правилами ч. 6 ст. 15 УК РФ, для применения положений ст. 73 УК РФ, а также не имеется оснований, предусмотренных ст. 75, 76, 76.2 УК РФ, для освобождения подсудимого от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223, ч. 2 ст. 325 УК РФ. 

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Исходя из совокупности обстоятельств, относящихся к характеру и степени общественной опасности деяний, учитывая личность и имущественное положение подсудимого и его семьи, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 222, ч. 4 ст. 162 УК РФ, однако по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 223 УК РФ, учитывая, что ФИО1 является трудоспособным, 

<

данные изъяты> и, учитывая, что назначение дополнительного наказания в виде штрафа за данное преступление является обязательным, суд считает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа. 

Кроме того, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкциями ч. 2 ст. 105 и ч. 4 ст. 162 УК РФ, с установлением, в соответствии со ст. 53 УК РФ следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором ФИО1 будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Окончательное наказание ФИО1 следует назначить в виде лишения свободы, по правилам ч. 3,4 ст. 69 УК РФ – по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ о соответствии восьми часов обязательных работ одному дню лишения свободы, применительно к наказанию за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ.

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей по данному делу со дня задержания в качестве подозреваемого - 02.04.2019 (том 3 л.д. 211-214) до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст. 97, 99, 108 УПК РФ избранную подсудимому меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон. При этом, суд считает необходимым магнитолу «

<

данные изъяты>», флэшкарту «

<

данные изъяты>» передать заинтересованному лицу - Е., поскольку для потерпевшей А. они не представляют ценности, в судебном заседании потерпевшая отказалась от передачи ей данного имущества, а свидетель Е. купил данное имущество у ФИО1, не будучи осведомленным о том, что оно похищено, и пользовался им до момента выдачи сотрудникам полиции.

В судебном заседании потерпевшая А. заявила исковые требования о возмещении имущественного ущерба за утраченный в результате преступления автомобиль в сумме 254410 рублей, и 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда (т.1 л.д. 55). 

Подсудимый ФИО1 исковые требования о возмещении имущественного ущерба и взыскания компенсации морального вреда признал в полном объеме.

Исковые требования А. о взыскании с подсудимого имущественного ущерба суд признает законными, обоснованными и в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, подлежащими удовлетворению в полном объеме, так как в судебном заседании установлено, что рыночная стоимость похищенного автомобиля составляет 254410 рублей. 

Исковые требования потерпевшей о взыскании компенсации морального вреда суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании ст.ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, поскольку потерпевшая понесла и по настоящее время испытывает моральные и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве потери в результате насильственных действий близкого человека - мужа, с которым длительное время находилась в браке, невосполнимости этой утраты. 

Таким образом, принимая во внимание характер и объем причиненных нравственных страданий, а также с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает, что требование о взыскании компенсации морального вреда А. также подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных адвокатам за защиту ФИО1 по назначению. Адвокату Шибанову О.Н. выплачены процессуальные издержки в размере 2470 рублей (постановление от 10.08.2020), адвокату Деревянко Е.А. - в размере 74425 рублей (постановления от 09.12.2019, 03.03.2020, 16.03.2020, от 10.08.2020, от 15.09.2020). Всего адвокатам выплачено 76895 рублей. Указанная сумма, в соответствии с ч. 1,2 ст. 132 УПК РФ, подлежит взысканию с ФИО1 Оснований для применения положений ч. 4 и 6 ст. 132 УПК РФ не усматривается, так как подсудимый не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности не представлено, он является трудоспособным, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 223, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 325, ч. 1 ст. 222 УК РФ, и назначить ему наказание:

– по ч. 1 ст. 223 УК РФ – в виде 3 (трех) лет лишения свободы со штрафом в размере 100000 (сто тысяч) рублей;

– по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год;

– по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год;

– по ч. 2 ст. 325 УК РФ – в виде 300 (трехсот) часов обязательных работ;

– по ч. 1 ст. 222 УК РФ – в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3, 4 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 17 (семнадцати) лет лишения свободы со штрафом в размере 100000 (сто тысяч) рублей, с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей ФИО1 со 02 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день. 

Исковые требования А. удовлетворить, взыскать с ФИО1 в пользу А. в возмещение материального ущерба 254410 (двести пятьдесят четыре тысячи четыреста десять) рублей, в возмещение морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 76895 (семьдесят шесть тысяч восемьсот девяносто пять) рублей в доход федерального бюджета.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- автомобиль 

<

данные изъяты> 2013 года выпуска (идентификационный номер №, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> регион) – возвратить потерпевшей А.;

- магнитолу «

<

данные изъяты>», флэшкарту «

<

данные изъяты>» - передать Е., а при отказе в получении - уничтожить;

- нарезной пистолет калибра 9 мм, предназначенный для стрельбы патронами калибра 9x18 мм (ПМ), самодельно переделанный из сигнального пистолета «

<

данные изъяты>», 16 пистолетных патронов калибра 9x18 мм, 7 гильз; 7 пуль от патронов - передать в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере оборота оружия – Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по 

<

адрес>;

- 2 фрагмента чехлов сидений автомобиля, окурок, 9 спичек, 3 салфетки, фрагмент мешалки для сахара, куртку Б., след среднего пальца левой руки, оставленный ФИО1, – уничтожить;

- информацию о телефонных соединениях (т.5 л.д. 91) – хранить в материалах уголовного дела. 

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Судья Д.А. Косенко