Дело № 2-17/2025

25RS0018-01-2024-000543-26

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

пгт. Кировский 22 января 2025 года.

Кировский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Комова Д.Г.,

с участием ст. помощника прокурора Кировского района Приморского края Борздо А.А.,

истицы ФИО5, а также её представителя ФИО6, действующей по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре Трофимец А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «КИРОВСКИЙ» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью кормильца,

У С Т А Н О В И Л:

Истица ФИО5 обратилась в Кировский районный суд Приморского края с иском к СХПК «Кировский» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью кормильца, в котором указала следующее.

С ДД.ММ.ГГГГ её муж ФИО3 работал в СХПК «Кировский» водителем. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 погиб в результате несчастного случая на производстве. Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтён ответчиком в соответствии со статьёй 227 Трудового кодекса Российской Федерации. По результатам расследования несчастного случая оформлен Акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи со смертью ФИО3 ей был причинён моральный вред.

В связи с чем, истица ФИО5 просит взыскать с СХПК «Кировский» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 4000000 рублей.

Определением Кировского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, было привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Кировское молоко».

Определением Кировского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, была привлечена Государственная инспекция труда в Приморском крае.

Истица ФИО5 в судебном заседании свои исковые требования поддержала и по существу иска пояснила, что после гибели её мужа ФИО3 её жизнь кардинально изменилась. Она продолжает испытывать нравственные страдания из-за утраты близкого ей человека, что вызвало обострение имевшегося у него заболевания – гипертонии. Она осталась одна, поэтому ей приходится выполнять всю работу по дому и по хозяйству самой, в том числе мужскую работу, которой ранее занимался её погибший супруг. Сейчас она лишена возможности оформить в собственность квартиру, предоставленную её супругу. Она просит взыскать с СХПК «Кировский» в её пользу компенсацию морального вреда в виду гибели её супруга, так как ФИО3 погиб, исполняя свои трудовые обязанности.

Представитель истицы ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объёме по основаниям и доводам, изложенным в тексте искового заявления, а также пояснила, что в данное время истица ФИО5 продолжает испытывать нравственные страдания ввиду гибели её мужа ФИО3, из-за чего она стала часто болеть, лишилась в жизни мужской поддержки, ей приходится все жизненные вопросы решать самой. Так как в акте о несчастном случае на производстве есть выводы о допущенных нарушениях трудовых норм руководством СХПК «Кировский», то в этом случае СХПК «Кировский» обязан выплатить истице компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика – СХПК «Кировский» – ФИО7 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте его проведения уведомлён судебной повесткой, представил письменное заявление с просьбой провести судебное заседание в отсутствие представителя ответчика и учесть письменные возражения на исковое заявление, в которых он указал, что с исковыми требованиями не согласен полностью, поскольку работником ФИО3 допущена грубая неосторожность, повлёкшая увечье, а также отсутствует прямая причинно-следственная связь между полученным водителем ФИО3 увечьем и допущенными работодателем нарушениями условий труда.

Представитель третьего лица – ООО «Кировское молоко» – ФИО7 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте его проведения уведомлён судебной повесткой, представил письменное заявление с просьбой провести судебное заседание в отсутствие представителя третьего лица и учесть письменные возражения на исковое заявление, в которых он указал, что согласно договору услуг от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кировское молоко» обязуется лишь принимать под охрану автомобили СХПК «Кировский» и выдавать их водителю при наличии путевого листа. Ответственность общество несёт только за сохранность автомобиля. В п. 9 акта о несчастном случае на производстве указано, что в 11 часов 20 минут водитель ФИО3 без распоряжения председателя кооператива ФИО1 вернулся на территорию молокозавода для проведения технического обслуживания автомобиля по смазыванию частей автомобиля смазкой. При этом заявок на приобретение запасных частей и расходных материалов к председателю кооператива не поступало. Также ФИО3 не поставил в известность о ходе работ по техническому обслуживанию автомобиля врио заведующего фермой ФИО2, поскольку все работы по техническому обслуживанию и ремонту автомобиля, обслуживающего ферму, согласовываются с заведующим фермой с целью недопущения порчи молока на МТФ с. Родниковое. Таким образом, ФИО3 приступил к указанным работам самовольно и не мог быть проконтролирован руководством кооператива по соблюдению норм охраны труда при производстве данных работ. Поскольку не было допуска от руководителя предприятия на производство данных работ, то не было и выдачи средств индивидуальной защиты. Статья 151 ГК РФ не применима в данном случае из-за отсутствия причинно-следственной связи между действиями руководства кооператива и наступлением смерти водителя ФИО3 Причинителем вреда в этом случае является сам водитель ФИО3, который совершил самоуправные действия по обслуживанию автомобиля, исходя из п. 9 акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Причиной несчастного случая явилось нарушение работником п. 5.1.60 Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля от 24.02.2022 года и инструкции по охране труда при работах по ремонту и техническому обслуживанию автотранспорта от 17.01.2023 года.

Представитель третьего лица – Государственной инспекции труда в Приморском крае в судебное заседание не явился, о дне и времени рассмотрения дела уведомлён надлежащим образом, заявлений об отложении судебного разбирательства суду не предоставлял.

Изучив материалы дела, выслушав заключение участвующего прокурора, который полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению частично в соответствии с требованиями разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был принят на работу в Сельскохозяйственный производственный кооператив «Кировский» на должность водителя.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО3 был прекращён в связи со смертью сотрудника.

ДД.ММ.ГГГГ в следственном отделе по г. Лесозаводск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю зарегистрирован рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, по факту того, что в ходе ремонта автомобиля марки «Toyota Town Асе», государственный регистрационный знак 

<

***>, который находился по адресу: 

<

адрес>, сотрудника СХПК «Кировский» ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, придавило кабиной указанного транспортного средства, от чего последний скончался на месте происшествия.

По результатам проведённой процессуальной проверки ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе предварительного следствия установлено следующее.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов 00 минут по 15 часов 13 минут сотрудник СХПК «Кировский» ФИО3, находясь на территории ООО «Кировское молоко», расположенного по адресу: 

<

адрес>, производил ремонт путём поднятия посредством домкрата, служебного автомобиля марки «Toyota Town Асе», государственный регистрационный знак 

<

***>. Во время проведения ремонта автомобиль слетел с установленного под ним домкрата, в результате чего водитель СХПК «Кировский» ФИО3 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия. При этом, в ходе проведённой проверки установлено, что выпуск указанного транспортного средства на линию ДД.ММ.ГГГГ не подтверждён ввиду отсутствия путевого листа.

Таким образом, неустановленные должностные лица СХПК «Кировский» ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов 00 минут по 15 часов 13 минут обязанные в соответствии со ст. 22 и 214 Трудового кодекса РФ обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, совершили преступное нарушение требований охраны труда, не предвидя возможности несчастного случая, влекущего смерть работника, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть наступление общественно опасных последствий их действий, что привело к травмированию водителя ФИО3 и повлекло по неосторожности его смерть, которая наступила ДД.ММ.ГГГГ не позднее 15 часов 08 минут на месте происшествия по адресу: 

<

адрес>, в результате компрессионной асфиксии от сдавления грудной клетки между поверхностями твёрдых тупых предметов.

В связи с тем, что в ходе следствия установлено, что смерть ФИО3 наступила от допущенных самим ФИО3 нарушений технологии организации и проведения работ, ДД.ММ.ГГГГ следователем следственного отдела по г. Лесозаводск СУ СК РФ по Приморскому краю ФИО4 вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

Факт смерти работника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подтверждается свидетельством о смерти серии III-ВС №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГС администрации Кировского муниципального района Приморского края.

Согласно п. 10 Акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая явились: ремонт неисправных машин, механизмов, оборудования; нарушение работником п. 5.1.60 Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля от 24.02.2022 года, а именно, при необходимости подъёма части автомобиля домкратом водитель не выполнил следующие меры безопасности: установить противооткатные упоры, выровнять место установки домкрата, положить широкую площадку и установить на неё домкрат, выполняя работы, связанные со снятием колеса под поднятый автомобиль необходимо поставить козелки; пункты 3.1.1., 3.1.13 инструкции по охране труда при работах по ремонту и техническому обслуживанию автотранспорта от 17.01.2023 г.: все виды технического обслуживания и ремонта автомобилей на территории предприятия выполнять только в специально предназначенных для этой цели местах (постах), перед снятием колес подставить под вывешенную часть автомобиля козелки, а под не поднимаемые колеса установить противооткатные упоры.

Согласно п. 11 Акта о несчастном случае на производстве, лицами допустившими нарушение требований охраны труда, признаны:

председатель кооператива СХПК «Кировский» ФИО1 – не обеспечил контроль за соблюдением работником правил и норм охраны труда в соответствии с должностной инструкцией № 1 председателя кооператива от 03.10.2022 г., тем самым нарушил требования ст. 214 Трудового кодекса РФ; допустил работника ФИО3 к выполнению работ без прохождения в установленном порядке медицинского осмотра, тем самым нарушил требования ст. 214 Трудового кодекса РФ и приказа Министерства здравоохранения от 28.01.2021 г. № 29н «Об утверждении порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных статьёй 213 Трудового кодекса Российской Федерации, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых производятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры»; допустил работника ФИО3 к выполнению работ без выдачи надлежащим образом средств индивидуальной защиты, чем нарушил требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации;

водитель ФИО3 нарушил требования инструкции по охране труда: п. 5.1.60 инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля от 24.02.2022 г., пункты 3.1.1 и 3.1.13 инструкции по охране труда при работах по ремонту и техническому обслуживанию автотранспорта от 17.01.2023 г.

Заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной смерти ФИО3 явилась компрессионная асфиксия от сдавления грудной клетки между поверхностями твёрдых тупых предметов, чем могли быть, например, кабина автомобиля и поверхность грунта. Сдавление грудной клетки, повлекшее развитие угрожающего жизни состояния в виде компрессионной асфиксии, которое закономерно закончилось смертельным исходом, имеет прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти ФИО3 Развитие состояния, угрожающего жизни в виде компрессионной асфиксии квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека. После развития состояния, угрожающего жизни в виде компрессионной асфиксии смерть наступает в течение 3-5 минут, поэтому возможность совершения каких-либо целенаправленных действий (передвижений, речевых функций) полностью исключена. На момент наступления смерти ФИО3 был трезв, что подтверждает судебно-химическое исследование его крови, при котором в крови этиловый спирт не обнаружен.

Согласно заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной несчастного случая явилось падение автомобиля «Toyota Town Асе», государственный регистрационный знак 

<

***>, при производстве работ по ремонту указанного автомобиля водителем СХПК «Кировский» ФИО3 Обеспечение безопасных условий ведения работ, в ходе которых произошёл несчастный случай с водителем СХПК «Кировский» ФИО3, входит в обязанность председателя СХПК «Кировский» ФИО1

Исходя из всех совокупных факторов, при выполнении работ, в ходе которых произошёл несчастный случай, были нарушены следующие требования:

– нарушение требований ст. 214 ТК РФ, п. 6 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте», утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ, выраженное в недостаточном контроле за соблюдением требований охраны труда работниками, соблюдением трудовой дисциплины, соблюдением требований инструкций по охране труда;

– нарушение требований ст. 215 ТК РФ, ст. 21 ТК РФ, п. 2.27 «Должностной инструкции № 13 водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 03.10.2022 г., п. 5.1.60 «Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 24.02.2022 г., п. 5.4.1 «Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 24.02.2022 г., п. 70 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте», утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 871н от 09.12.2020 г., п. 75 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте», утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 871н от 09.12.2020 г., выраженное в несоблюдении требований охраны труда, требований инструкций по охране труда, а именно: при производстве ремонтных работ под автомобилем не были установлены страхующие подставки – козелки;

– нарушение требований ст. 215 ТК РФ, ст. 21 ТК РФ, п. 4.4.7 «Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 24.02.2022 г., выраженное в производстве работ по ремонту автомобиля без уведомления непосредственного руководителя.

Из материалов дела следует вывод, что создали условия произошедшего несчастного случая и послужили его причиной:

бездействие председателя СХПК «Кировский» ФИО1:

– в нарушение требований ст. 214 ТК РФ, п. 6 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте», утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 871н от 09.12.2020 г., не осуществил контроль за соблюдением требований охраны труда работниками, соблюдением трудовой дисциплины, соблюдением требований инструкций по охране труда;

действия водителя СХПК «Кировский» ФИО3:

– в нарушение требований ст. 215 ТК РФ, ст. 21 ТК РФ, п. 2.27 «Должностной инструкции № 13 водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 03.10.2022 г., п. 5.1.60 «Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 24.02.2022 г., п. 5.4.1 «Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 24.02.2022 г., пунктов 70 и 75 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте», утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 871н от 09.12.2020 г. – выполнял ремонтные работы под автомобилем без установки страхующих подставок – козелков;

– в нарушении требований ст. 215 ТК РФ, ст. 21 ТК РФ, п. 4.4.7 «Инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля», утверждённой председателем СХПК «Кировский» ФИО1 от 24.02.2022 г. – выполнял ремонтные работы автомобиля без уведомления непосредственного руководителя.

Экспертом сделан вывод о том, что прямая причинно-следственная связь между допущенными нарушениями технологии организации и проведения работ и последствиями произошедшего несчастного случая имеется и выражена в действиях водителя СХПК «Кировский» ФИО3, указанных выше.

Сопутствующая причинно-следственная связь имеется в бездействии председателя СХПК «Кировский» ФИО1: в нарушение требований ст. 214 ТК РФ, п. 6 «Правил по охране труда на автомобильном транспорте», утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 871н от 09.12.2020, не осуществил контроль за соблюдением требований охраны труда работниками, соблюдением трудовой дисциплины, соблюдением требований инструкций по охране труда.

Технологический процесс проведения ремонтных работ был нарушен водителем СХПК «Кировский» ФИО3 Вышеуказанные нарушения состоят в прямой причинно-следственной связи, так как именно данные нарушения создали обстоятельства, приведшие к несчастному случаю.

Водителем СХПК «Кировский» ФИО3 не соблюдались требования охраны труда при производстве ремонтных работ.

Таким образом, заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлена прямая причинно-следственная связь между нарушением ФИО3 технологического процесса проведения ремонтных работ и наступившими последствиями в виде смерти работника ФИО3

В соответствии со статьёй 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены, в том числе, право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании положений пунктов 1, 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причинённого нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце 5 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинён в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Исходя из приведённого нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинён ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, который получил трудовое увечье, и соответственно членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, занимаемую умершим ФИО3 должность водителя, его обязанность согласно п. 2.16 должностной инструкции водителя грузового автомобиля следить за техническим состоянием автомобиля, выполнять самостоятельно необходимые работы по его безопасной эксплуатации, с учётом того, что смерть ФИО3 последовала именно от механического воздействия автомобиля на территории, которую СХПК «Кировский» по заключённому с ООО «Кировское молоко» договору от ДД.ММ.ГГГГ использовал для хранения автомобилей, при этом, в рабочее время, что подтверждено актом о несчастном случае на производстве, суд приходит к выводу о том, что оснований для освобождения СХПК «Кировский» от обязанности по возмещению морального вреда истице не имеется.

В сложившейся ситуации ФИО3 выполнял работу согласно его должностным обязанностям, при этом, он действовал в интересах его работодателя – СХПК «Кировский».

Согласно Свидетельству о заключении брака серии III-ВС № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 при жизни являлся мужем ФИО5.

Оценивая характер физических и нравственных страданий причинённых истице ФИО5, являющейся женой погибшего ФИО3, суд исходит из того, что истица испытывала чувства глубокого переживания и тяжёлой утраты своего мужа, ухудшилось состояние её здоровья, в том числе, она перенесла заболевание «Депрессивный эпизод средней степени тяжести».

Суд учитывает то обстоятельство, что смертью близкого человека истице – близкому родственнику погибшего, безусловно причинены физические и нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, а также наличие прямой причинно-следственной связи между действиями погибшего ФИО3 и его смертью и степень физических и нравственных страданий истицы ФИО5

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Доводы представителя ответчика, что в действиях работника ФИО3 имела место грубая неосторожность, выразившаяся в несоблюдении правил техники безопасности, не нашли своего подтверждения, поскольку такие выводы в Акте о несчастном случае на производстве не содержатся, а также грубая неосторожность ФИО3 не нашла своего подтверждения и в ходе проведённого по уголовному делу предварительного следствия.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрёг, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Также грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения, а также наличие легкомысленного расчёта, что они не наступят. В данном случае таких обстоятельств по делу не установлено.

Суд учитывает то обстоятельство, что степень физических и нравственных страданий, а соответственно и размер компенсации зависит от степени родства, личных отношений, что влияет на степень тяжести утраты.

В судебном заседании из пояснений истицы установлено, что у истицы ФИО5 были близкие семейные отношения с её супругом ФИО3 После смерти ФИО3 его супруга испытывала сильные нравственные страдания, вызванные преждевременной смертью её родного человека и члена семьи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учётом характера и степени нравственных страданий истицы, вызванных смертью супруга, принимает во внимание, что смерть супруга стала невосполнимой моральной утратой для истицы. В связи с гибелью ФИО3 было нарушено личное неимущественное право истицы – право на семейные отношения между ними. Смерть супруга принесла существенные нравственные страдания истице, навсегда лишившейся возможности видеть своего супруга и заботы с его стороны. Поэтому, по мнению суда, является очевидным тот факт, что истица испытала, испытывает и будет испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близкого и родного ей человека – супруга, и с учётом принципа разумности и справедливости, степени вины ответчика, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истицы следует взыскать компенсацию морального вреда 400000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 198 ГПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5 к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «КИРОВСКИЙ» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью кормильца – удовлетворить частично.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «Кировский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО5, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, компенсацию морального вреда в связи со смертью супруга при исполнении трудовых обязанностей в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО5 к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «КИРОВСКИЙ» – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Кировский районный суд Приморского края в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 27 января 2025 года.

Председательствующий: Д.Г. Комов