Дело № 2-527/17 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 мая 2017 года г. Владимир

Фрунзенский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Маулиной М.В.,

при секретаре Васильковской А.И.,

с участием:

истца ФИО1,

рассматривая в открытом судебном заседании в г. Владимире гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Плюс Банк» о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Плюс Банк» (далее – ПАО «Плюс Банк») о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что между ним и ответчиком была заключена сделка по кредитному договору №... (автокредит) от 11.09.2014. Однако позже им было обнаружено, что она недействительна в силу её ничтожности, поскольку на договоре №... стоят ксерокопии печати банка.

Ссылаясь в обоснование иска на положения ст.ст. 166-168 ГК РФ просил признать сделку между ним и ответчиком по кредитному договору от 11.09.2014 недействительной в силу её ничтожности в связи с несоответствием ст. 160 ГК РФ. Применить последствия недействительности ничтожной сделки, а именно п. 2 ст. 167 ГК РФ, возвратив каждой из сторон другой все полученное по сделке.

Просил привлечь ПАО «Плюс Банк» к ответственности за разглашение персональных данных третьим лицам, взыскав с ПАО «Плюс Банк» в пользу ФИО1 500 000 руб. компенсацию морального вреда, которая была ему причинена в результате звонков ответчика и смс-сообщений с угрозами и оскорблениями, а также в виде информации в соцсетях «О» «В».

В судебном заседании ФИО1 на иске настаивал. Не отрицал, что ответчик исполнил условия договора, предоставив ему кредит на приобретение автомобиля. Однако пояснил, что при заключении договора он не увидел, что подписывает договор не имеющей подлинной печати. В настоящее время сомнений в том, что договор имеет факсимильную печать, у него нет, и поэтому заключенный между ним и ответчиком кредитный договор подлежит признанию недействительным (ничтожным) как не соответствующий форме договора. В связи с признанием договора недействительным в силу его ничтожности считал возможным вернуть каждой стороне все полученной по сделке. При этом отметил, что поскольку он выплатил банку денежную сумму равную сумме кредита, поэтому он ничего банку не должен.

Указал, что он неоднократно получал в соцсетях, в том числе в «О» угрозы от представителей банка, требующих погасить задолженность по кредиту.

Утверждал, что угрожавшие ему лица являются сотрудниками банка, поскольку больше никто об имеющейся у него задолженности по кредиту не знает.

Считал, что доказательствами получения от сотрудников банка или иных лиц, действующих по поручению банка угроз, являются предоставленные им суду копии страницы социальной сети «О», в которой он зарегистрированный под именем «Д.» получает угрозы он Б, Р и Ч

Представитель ответчика – ПАО «Плюс Банк», извещенный о дне и месте рассмотрения дела, в суд не явился. Представил отзыв, в котором просил ФИО1 в иске отказать. Пояснил, что 11.09.2014 между банком и истцом был заключен кредитный договор №..., согласно которому заемщику был предоставлен кредит в сумме 427 140 руб. на срок 84 месяца с процентной ставкой 33,90% годовых на оплату части стоимости автомобиля марки «Рено Логан», 2014 года выпуска в размере 397 000 руб. по договору купли-продажи от 11.09.2014, заключенному между истцом и ООО «Д.», и оплату страховой премии в размере 140 000 руб. в пользу ООО «М.» по договору страхования транспортного средства КАСКО.

До заключения договора истцу была предоставлена информация об условиях предоставления кредита на приобретение автотранспортного средства по кредитной программе «АвтоПлюс». По результатам ознакомления с условиями истец направил банку заявление о предоставлении кредита. После подписания индивидуальных условий заемщик принял условия предоставления кредита на приобретение транспортного средства по кредитной программе «АвтоПлюс» в целом в порядке, предусмотренном ст. 428 ГК РФ.

При этом договор по кредитной программе «АвтоПлюс» считается заключенным, если между банком и заемщиком достигнуто соглашение по всем индивидуальным условиям. Таким образом, датой заключения указанного договора является дата акцепта (подписания) заемщиком индивидуальных условий.

Пояснил, что данный порядок заключения договора установлен ФЗ «О потребительском кредите». При этом указал, что воспроизведение факсимильной подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и порядке, установленной ст. 160 ГК РФ.

Обратил внимание суда, что по общему правилу действующего законодательства печать не является обязательным реквизитом при заключении сторонами договора. Однако в их случае печать на договоре имеется.

Указал, что банком полностью исполнены условия договора и денежные средства, запрашиваемые истцом, перечислены на текущий счет заемщика, что подтверждается выпиской по счету.

Просил отказать истцу в требовании о взыскании с ПАО «Плюс Банк» компенсации морального вреда, поскольку истцом не представлено доказательств разглашения банком персональных данных истца.

Пояснил, что банк обладает с согласия истца данными о его личных персональных данных такими как его фамилия, имя отчество, место его жительства, контактном телефоне, телефоне Б., поскольку они необходимы для целей исполнения банком кредитного договора. Однако банком персональные данные истца никому не передавались, в том числе третьим лицам для истребования образовавшейся за ФИО1 задолженности.

Выслушав истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162).

Использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

По смыслу приведенной нормы скрепление печатью относится к дополнительным требованиям к форме сделки, устанавливаемым сторонами самостоятельно, в то время как под простой письменной формой сделки понимается составление документа, выражающего содержание сделки и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

При этом закон не требует скрепления печатью всякой сделки или договора, заключаемого юридическим лицом, и печать не является обязательным элементом простой письменной формы.

Согласно ст. 7 ФЗ «О потребительском кредите (займе) договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом

Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В силу ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В судебном заседании установлено, что 11.09.2014 между ФИО1 и ОАО «Плюс Банк» был заключен договор по кредитной программе «АвтоПлюс» , согласно которому ОАО «Плюс Банк» предоставил ФИО1 целевой кредит в сумме 427 140 руб. сроком на 84 месяца с процентной ставкой 33,90 % годовых на оплату части стоимости автомобиля «Рено Логан», 2014 года выпуска в размере 397 000 руб. по договору купли-продажи от 01.04.2016, заключенному между ФИО1 и ООО «Д.», оплату страховой премии в сумме 30 140 руб. в пользу ООО «М.» по договору страхования транспортного средства КАСКО.

Указанный договор был заключен на основании заявления ФИО1 о предоставлении потребительского кредита.

В данном случае кредитный договор был заключен в надлежащей форме, содержал существенные условия, был подписан его сторонами. В договоре не предусматривалась обязательность его скрепления печатью.

При этом предоставленный в материалы дела кредитный договор имеет печать. Доказательств выполнения печати факсимильным или иным способом материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 и признания в силу ст. 820 ГК РФ, а также ст.ст. 166-167 ГК РФ кредитного договора от 11.09.2014, заключенного между ФИО1 и ОАО «Плюс Банк» по кредитной программе «АвтоПлюс» №... недействительным, ничтожным.

При заключении вышеуказанного договора истец в силу ст. ст. 6, 7, 24 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных», подписав заявление-анкету и индивидуальные условия договора, дал свое согласие на использование его персональных данных, предоставленных им в целях заключения договора, и согласилась на их обработку различными способами.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Согласно ч. 1 ст. 9 указанного Закона субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме. В случае получения согласия на обработку персональных данных от представителя субъекта персональных данных полномочия данного представителя на дачу согласия от имени субъекта персональных данных проверяются оператором.

Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О персональных данных» моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В обоснование требования о компенсации морального вреда истцом предоставлены суду копии страниц социальных сетей «О» с именем «Д.», из которых следует, что «Д.» получает угрозы от Б, Р и Ч.

Оценивая предоставленные доказательства, суд считает, что они не подтверждают, что угрозы исходящие от Б, Р и Ч являются угрозами от ПАО «Плюс Банк».

При таких обстоятельствах, учитывая, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих, что персональные данные истца стали доступны иным лицам, не заключавшим с банком соответствующего агентского договора и соглашения о конфиденциальности, суд полагает требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

ФИО1 в иске к публичному акционерному обществу «Плюс Банк» о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Фрунзенский районный суд г.Владимира.

Председательствующий судья М.В. Маулина