дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 сентября 2017 г. 

<

адрес>

Чистопольский городской суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи ФИО13, 

с участием представителя административного ответчика Исполнительного комитета муниципального образования «

<

адрес>» Чистопольского муниципального района Республики Татарстан ФИО14,

при секретаре судебного заседания ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Исполнительному комитету муниципального образования «

<

адрес>» Чистопольского муниципального района Республики Татарстан о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и митингов и обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий, 

установил:

ФИО2, ФИО15, ФИО4 обратились в суд с иском к Исполнительному комитету муниципального образования «

<

адрес>» Чистопольского муниципального района Республики Татарстан о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и митингов и обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий. В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ руководителю Чистопольского Исполнительного комитета ФИО7 административными истцами были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- митинга с призывом к исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах ФИО1, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ с 10 до 11 часов на территории Скарятинского сада около 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- шествия Чистопольского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека, лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ с 13 до 15 часов по проезжей части 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- митинга с осуждением Федерального закона, принятого в России в июне 2013 года, о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних с целью призыва к отмене данного федерального закона, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ с 17 до 18 часов на территории около 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек.

ДД.ММ.ГГГГ исполняющий обязанности руководителя Чистопольского городского Исполнительного комитета ФИО16 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведенных трех заявленных публичных мероприятий, сославшись на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних и, в частности, Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Должностное лицо подчеркнул, что проведение указанных в уведомлениях публичных мероприятий противоречит законодательству Российской Федерации и не может быть согласовано Чистопольским городским Исполнительным комитетом, также предупредил об ответственности за нарушения установленного порядка организации либо проведения публичных мероприятий.

Полагают, что указанные действия исполняющего обязанности руководителя Чистопольского городского Исполнительного комитета ФИО17, отказавшего в согласовании проведения заявленных шествия и митингов, являются нарушением права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, гарантированного статьей 31 Конституции РФ, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование своей позиции также указано, что должностным лицом был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об изменении места и времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и времени проведения шествия и митингов. Отметили, что ограничение права на свободу собраний на основании правомерной цели зашиты нравственности несовершеннолетних, не имеет отношения к заявленным публичным мероприятиям, поскольку их целью являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств. Также административными истцами в доводах иска заявлено о применении к обстоятельствам настоящего дела правовых позиций Комитета ООН по правам человека, а также указано на нарушение статьи 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Считают, что обжалуемое решение является незаконными и основанным на дискриминационном отношении к лицам гомосексуальной ориентации и, прежде всего, к организаторам и потенциальным участникам заявленных публичных мероприятий.

Административные истцы ФИО2, ФИО18, ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представили суду ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель административного ответчика Исполнительного комитета муниципального образования «

<

адрес>» Чистопольского муниципального района Республики Татарстан ФИО19 в судебном заседании возражала против заявленных требований.

Выслушав объяснения представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Согласно части 9 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ руководителю Исполнительного комитета муниципального образования «

<

адрес>» административными истцами были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий: 

- митинга с призывом к исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах ФИО1. Согласно поданному уведомлению митинг должен был состояться ДД.ММ.ГГГГ с 10 до 11 часов на территории Скарятинского сада около 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- шествия Чистопольского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России Согласно поданному уведомлению митинг должен был состояться ДД.ММ.ГГГГ с 13 до 15 часов по проезжей части 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек;

- митинга с осуждением Федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Согласно поданному уведомлению митинг должен был состояться ДД.ММ.ГГГГ с 17 до 18 часов на территории около 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек.

ДД.ММ.ГГГГ исполняющий обязанности руководителя Исполнительного комитета муниципального образования «

<

адрес>» Чистопольского муниципального района Республики Татарстан ФИО20 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий (письмо № от ДД.ММ.ГГГГ).

В статье 31 Конституции РФ закреплено право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Согласно статье 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Порядок организации и проведения публичного мероприятия регламентирован Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно статье 3 которого проведение публичного мероприятия основывается на принципах законности - соблюдение положений Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона, иных законодательных актов Российской Федерации; и добровольности участия в публичном мероприятии.

На основании части 2 статьи 12 вышеуказанного Федерального закона, в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Данные нормы права обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором такого мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей действующим законодательным запретам.

Чистопольский городской исполнительный комитет направил в адрес ФИО2, как организатора публичных мероприятий письмо от ДД.ММ.ГГГГ за №, за подписью исполняющего обязанности руководителя ФИО21, в котором сообщил об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий. При этом было указано о том, что заявленные в уведомлениях места проведения митингов и шествия являются общедоступными местами, в том числе для свободного посещения несовершеннолетними, а цели публичных мероприятий связаны с распространением информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, что противоречит законодательству Российской Федерации. Кроме того, в соответствии с приложенным к уведомлению планом, место проведения шествия запланировано на прилегающей территории ФКУ СИЗО-5 УФСИН РФ по РТ, то есть является местом, в котором проведение публичного мероприятия запрещено, поскольку прилегает к территории учреждения, исполняющего наказания в виде лишения свободы. Организатор и участники публичных мероприятий были предупреждены, что в случае их проведения могут быть привлечены к ответственности в соответствии с законодательством. 

В соответствии со статьёй 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», целями государственной политики в интересах детей являются содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры; защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребёнка, причинение ему вреда.

При этом в части 1 статьи 14 вышеназванного Федерального закона закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения.

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию.

На основании пункта 4 части 2 статьи 5 данного Федерального закона, к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

В силу пункта 7 части 2, пункта 5 части 2 статьи 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Положения части 3 статьи 16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с частью 6 статьи 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, предусматривает административную ответственность по части 1 статьи 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО9 и ФИО10», часть 1 статьи 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях признанна не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд РФ в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции РФ; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса РФ), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более, если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов. 

Доводы административных истцов не содержат указаний о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых они уведомили, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме. Напротив, публичные мероприятия были запланированы в общественных местах, доступных для посещения детей, что могло бы привести к пропаганде гомосексуализма, в том числе, среди несовершеннолетних.

Доводы административных истцов о том, что решение, принятое административным ответчиком, противоречит нормам международного права, существующей практике Европейского Суда по правам человека, а также основано на дискриминационном отношении к лицам гомосексуальной ориентации также являются не состоятельными.

В соответствии со статьёй 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Кроме того, согласно Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ), государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (статья 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (статья 34).

Заявляя о нарушенном праве, административные истцы приводят довод о необходимости соблюдения норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также Всеобщей декларации прав человека, при этом не учитывают положения данных международно-правовых актов, которые должны соблюдаться также и административными истцами.

А именно, в соответствии со статьёй 3 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ), каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Заключена в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ), каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларация прав человека, при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Кроме того, часть 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, говорит о том, что осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).

Из содержания вышеуказанных положений следует, что распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц, нарушать принцип уважения прав человека, ставить под сомнение общественную нравственность, сложившуюся в российском обществе.

Семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений – основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (статьи 1, 12, 47 Семейного кодекса Российской Федерации) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, принимая во внимание заявленное количество участников (до 300 человек), формы проведения (митинг, шествие) и тематику запланированных мероприятий (осуждение гомофобного поведения, распространение информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, однополых браках), такое воздействие на несовершеннолетних следует признать нежелательным по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженным с формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 7; часть 1 статьи 38; пункт «ж» части 1 статьи 72).

Доводы административных истцов о том, что административным ответчиком не учтены рекомендации Парламентской Ассамблеи и Комитета ФИО1, Комитета ООН по правам человека и решения Европейского Суда по правам человека, а также акты Конституционного и Верховного Судов Российской Федерации, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, суд во внимание не принимает, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что несогласование публичных мероприятий обусловлено не дискриминационными мотивами, а законодательными запретами распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

Ссылка административных истцов на то, что административным ответчиком следовало указать заявителям иное альтернативное место и время проведения публичных мероприятий в общественном месте, является несостоятельной, поскольку противоречит нормам пункта 2 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Указанные в уведомлениях цели мероприятий, независимо от места их проведения, не соответствовали Конституции РФ и федеральным законам, а также нормам международного права, которые допускают указанные ограничения в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что обжалуемое решение принято административным истцом в рамках предоставленной компетенции, порядок принятия оспариваемого решения соблюден, основания для принятия данного решения имелись, содержание оспариваемого решения соответствует требованиям действующего законодательства, а поэтому в удовлетворении административного искового заявления ФИО2, ФИО3, ФИО4 необходимо отказать.

На основании изложенного, и, руководствуясь статьей 175-180, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Исполнительному комитету муниципального образования «

<

адрес>» Чистопольского муниципального района Республики Татарстан о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и митингов и обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Чистопольский городской суд Республики Татарстан со дня изготовления решения в окончательной форме. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>