мотивированное 

решение

 составлено

12 сентября 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тавда 07 сентября 2017 года

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Федотовой Н.С.,

при секретаре Шелест А.В.,

c участием истца ФИО2,

представителя истца и третьего лица ФИО10 – адвоката ФИО7,

ответчиков ФИО4 и ФИО5,

представителя ответчика ФИО4 – адвоката Бонина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО23 к ФИО4 ФИО24, Марцинкевич ФИО25 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4 и ФИО5 о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности сделки: аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В обоснование иска указано, что согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО26 подарил ФИО4 квартиру по адресу: 

<

адрес>. Считает данный договор притворной сделкой ввиду того, что его отец никогда не изъявлял желание подарить квартиру, а искал человека, который будет за ним ухаживать, а он за это отдаст квартиру. Сам договор дарения отец не подписывал и не знал о его существовании до февраля 2017 года. По условиям сделки ФИО4 должна была ухаживать за ФИО28 что не является безвозмездной сделкой. Кроме того, ответчик ФИО4 подписала дополнительное соглашение, которое по сути раскрывает действительную сделку пожизненного содержания с иждивением, поскольку была обязана взять его отца на полное иждивение, а в последующем после его смерти только пользоваться квартирой. Ответчики заключили притворную сделку, которая подразумевала не дарение, а пожизненное содержание с иждивением, условия которой не соблюдены. Он является наследником ФИО27 и указанной сделкой затронуто его право наследования. По данным основаниям просит признать сделку недействительной и применить последствия недействительности сделки: аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по изложенным основаниям, пояснил, что заключаемая сделка является возмездной, поэтому не может быть сделкой дарения. Изначально сделка заключалась на том условии, что ФИО3 будет ухаживать за ФИО6, тогда как договор дарения это безвозмездная сделка. Считает, что дав доверенность на дарение квартиры, его отец заблуждался относительно последствий сделки, так как он не предполагал, что квартира перейдет в собственность ФИО3 безвозмездно. Считает, что его отец умер вследствие ненадлежащего ухода за ним со стороны ответчика ФИО3 

Представитель истца и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 – адвокат ФИО7 в судебном заседании исковые требования истца поддержала, пояснила, что договор дарения был заключен по доверенности, тем самым, ФИО6 был введен в заблуждение по поводу последствий данной сделки. Сделка была совершена помимо воли ФИО6, который никогда не изъявлял желание дарить квартиру. В подтверждение недействительности договора дарения ответчик подписала дополнительное соглашение, которое раскрывает действительную сделку пожизненного содержания с иждивением. Однако, ответчик ФИО3 свои обязанности по дополнительному соглашению исполняла ненадлежащим образом, что привело к болезни ФИО6, а в дальнейшем и к его смерти. Сделка, заключенная между ФИО6 и ответчиком ФИО3 подразумевала под собой не дарение, а пожизненное содержание с иждивением. Кроме того, на момент дарения ФИО6 находился в браке с ФИО10, спорная квартира была приобретена в период брака с ФИО10, однако, нотариальное согласие супруги ФИО6 на распоряжение квартирой получено не было, в связи с чем, сделка также является недействительной. Также считает сделку недействительной ввиду совершения её с целью, заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности - уклонения от уплаты налога. В договоре дарения не была указана стоимость квартиры. По вышеуказанным основаниям считает сделку - договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ничтожной, что влечет последствия, установленные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Ответчик ФИО4 исковые требования не признала, пояснила, что с ФИО6 познакомилась через ФИО8, который предложил ухаживать за ФИО6, который за это напишет дарственную на квартиру. Во исполнение дополнительного соглашения к договору дарения она исполняла все обязанности, указанные в соглашении, в том числе, ухаживала за ФИО6, покупала продукты питания, следила, чтобы он был чистым и сытым. Считает, что договор дарения является законным.

Представитель ответчика ФИО4 – адвокат ФИО9 в судебном заседании с иском был не согласен, пояснив, что ФИО4 на протяжении 5 месяцев ухаживала за ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 оформил нотариальную доверенность на имя ФИО5 на дарение квартиры, подписал её лично, дееспособность проверена. ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения квартиры, по условиям которого ФИО4 приобрела право собственности на данную квартиру, а ДД.ММ.ГГГГ её право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Доказательств ничтожности договора дарения истцом не представлено. Наличие дополнительного соглашения к договору дарения не отменяет намерение ФИО6 подарить квартиру ФИО3 Заключенный договор дарения основам правопорядка и нравственности не противоречит. Совместной собственностью супругов спорное жилое помещение не является, поскольку был приобретен ФИО6 по безвозмездной сделке. Также считает, что отсутствие в оспариваемом договоре указания о стоимости квартиры не влечет его недействительность. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась и пояснила, что ФИО6 осознанно оформил доверенность на неё с целью заключения договора дарения ФИО3 квартиры. Договор дарения со своей матерью – ФИО3 заключала от ФИО6 по доверенности она. ФИО6 пояснял, что не против подарить квартиру ФИО3, которая будет за ним ухаживать, но почему сам не заключил договор дарения, не знает.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом была извещена о месте и времени судебного разбирательства. Из письменного объяснения следует, что иск поддерживает, квартиру считает совместной собственностью с ФИО6

Изучив доводы, изложенные в исковом заявлении, заслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части признания сделки - договора дарения квартиры недействительной, и об отказе в удовлетворении иска о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Суд пришел к данным выводам на основании следующего.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка ). (ч.1)

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.(ч.2)

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.(ч.3)

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.(ч.4)

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ ).

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При этом по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. 

Согласно ст. 583 Гражданского кодекса РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты ) передает другой стороне (плательщику ренты ) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме (п. 1). 

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента ) или на срок жизни получателя ренты(пожизненная рента ). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением (п. 2). Согласно ст. 601 Гражданского кодекса РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). 

Согласно п. 2 ст. 602 Гражданского кодекса РФ в договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. 

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

Пунктом 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса. 

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

В соответствии со ст. 574 Гражданского кодекса РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО11 была удостоверена доверенность № №, согласно которой ФИО6 уполномочил ФИО5 подарить ФИО3 принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, действовавшая по доверенности от ФИО6, заключила с ФИО4 договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРП зарегистрировано право собственности ФИО4 на спорное жилое помещение, но ФИО4 в жилом помещении не проживала, в нем проживал ФИО6 до смерти.

После того, как ФИО6 узнал о договоре дарения, к вышеуказанному договору дарения ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО4 заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым ФИО4 берет на себя обязательства: производить полный уход за ФИО6 (находиться рядом с ним, кормить его не менее 3 раз в день, проводить влажную уборку квартиры, следить за санитарным состоянием квартиры, менять постельное белье, следить за состоянием его белья, мыть его); обеспечить и следить за его правильным питанием (в рационе должен быть перечень всех необходимых продуктов: мясо, масло, молочные продукты, фрукты, овощи и т.д., заниматься приготовлением пищи); следить за его здоровьем, обеспечивать его продуктами питания и медикаментами по необходимости; отвечать за его жизнь; допускать в квартиру медработников, работников соцзащиты, родственников. В п. 7 данного соглашения также указано, что ФИО4 сможет пользоваться квартирой только после смерти ФИО6 Соглашение подписано лично ФИО6 и ФИО3 в присутствии ФИО13

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.

Считая договор дарения притворной сделкой, истец обратился в суд о признании данной сделки недействительной, указывая, что ответчики, заключая договор дарения, прикрывали тем самым сделку о пожизненном содержании с иждивением.

По правилам п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Однако ввиду отсутствия в оспариваемом договоре дарения существенных условий договора ренты, в том числе стоимости всего объема содержания с иждивением, формы его предоставления, общего объема содержания в месяц, договор ренты по правилам п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ не может считаться заключенным.

При этом по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Суд не находит оснований для признания договора дарения притворной сделкой, поскольку доказательства согласования сторонами сделки условий договора ренты не представлено.

Свидетель ФИО14 – нотариус 

<

адрес> в судебном заседании пояснила, что ФИО6 изъявлял желание подарить свою квартиру ФИО4, в связи с чем, выдал доверенность на дарение квартиры, так как ФИО4 за ним ухаживала. Вопрос по удостоверению сделки дарения не ставился. 

Доказательств тому, что обе стороны сделки совершили фактические действия, создающие видимость исполнения договора дарения, однако желали результата, предусмотренного при заключении договора ренты, и исполняли именно договор ренты, не представлено.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что ФИО6 неоднократно просил у них деньги, чтобы рассчитаться с ФИО4 за то, что она за ним ухаживает.

Доказательства тому, что она с сентября 2016 года содержала материально ФИО6 за свой счет, ответчиком ФИО4 не представлено.

Кроме того, ответчик ФИО4 не отрицала, что распоряжалась пенсией ФИО6

Суд отклоняет доводы истца о притворности договора дарения и о том, что в данном случае сторонами заключен договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку доказательства согласования сторонами сделки условий договора ренты на ДД.ММ.ГГГГ не представлено, как и не представлено доказательств тому что ФИО6 (как одна сторона сделки) совершил фактические действия, создающие видимость исполнения договора дарения, однако желал результата, предусмотренного при заключении договора ренты, а ФИО4 исполняла именно договор ренты.

Обсуждая заявленное истцом основание для признания сделки недействительной – отсутствие согласия супруги на сделку дарения, суд приходит к выводу, что права или охраняемый законом интерес истца по этому основанию сделкой не затронуты, так как истец не является участником совместной собственности супругов.

Вместе с тем, суд, обсуждая указанное основание для оспаривания сделки, считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов ), является его собственностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом части 4 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дела о расторжении брака", не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши. 

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные, общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. 

Статья 2 Закона РФ от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» предусматривает, что граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Квартира № по адресу: 

<

адрес>, перешла в единоличную собственность истца на основании безвозмездной гражданско-правовой сделки - договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ. При этом брак с ФИО10 был заключен ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о заключении брака № №). 

Доказательств тому, что в силу ст.256 Гражданского кодекса РФ, данная квартира может быть признана совместной собственностью супругов, ввиду того, что ФИО10 за счет личного имущества производила вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества, суду истцом не предоставлено. Следовательно, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> являлась личной собственностью ФИО10 и необходимости по получению согласия от супруги на совершение сделки не было.

Также не нашли подтверждение доводы истца и его представителя о том, что сделка – договор дарения была совершена с целью, заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности. Цель ФИО4 в сделке была направлена на получение в собственность квартиры, принадлежащей ФИО6, а не на уклонение от налога, как заявлено представителем истца в основаниях иска.

Вместе с тем, суд считает, что в судебном заседании нашел подтверждения факт недействительности сделки ввиду заблуждения стороны сделки относительно природы данной сделки.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании ФИО6 сущности сделки на момент ее заключения, сформировалась ли выраженная в сделке воля ФИО6 вследствие заблуждения, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе необходимо учитывать возраст ФИО6, его состояние здоровья, отсутствие каких-либо родственных связей с ответчиком, а также отсутствие каких-либо обязательств перед ним.

С учетом личности ФИО6, его возраста -76 лет, его состояния здоровья, нуждаемости в уходе, у суда имеются основания полагать, что истец не в полной мере понимал, на что была направлена сделка, на совершение которой им была выдана доверенность ФИО5.

Лично при заключении договора дарения он не присутствовал, договор дарения не подписывал. Доказательств прочтения текста договора дарения истцу не представлено. Договор дарения был заключен от его имени (дарителя) ФИО5 (дочерью одаряемой ФИО3) и ею подписан. 

Как следует из материалов дела, ФИО6 на момент заключения сделки нуждался в уходе, что следует из пояснений истца, медицинских документов, показаний свидетелей и других письменных документов. 

Данный факт указан истцом в исковом заявлении и подтвержден в судебном заседании. В связи с нуждаемостью отца в постороннем уходе истец обращался в государственный орган социального обслуживания населения, на что ему был дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в услугах социального работника ФИО6 не нуждается, так как уход за ФИО6 осуществляет знакомая ему женщина. 

Из показаний свидетеля ФИО15, лечащего врача ФИО6, следует, что с сентября 2016 года по февраль 2017 года посещала его на дому, назначала лечение с диагнозом: атеросклероз нижних конечностей. Показаний к тому, что у него была пневмония, не имелось. При посещении ФИО6 в феврале 2017 года в квартире было грязно, продукты были разовые.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что при жизни ФИО6 высказывал намерение подарить квартиру тому, кто будет за ним ухаживать. Впоследствии по объявлению в газете уход за ним стала осуществлять ФИО4 

Согласно показаниям ФИО17 следует, что ФИО6 нуждался в постороннем уходе, она за ним ухаживала два дня, но после оскорблений со стороны ФИО6 она за ним ухаживать перестала.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что ФИО6 осенью 2016 года заболел и уход за ним стала осуществлять ФИО4, кормила его, приносила продукты, стирала постельное белье, одежду. ФИО6 ему говорил, что перепишет квартиру на того, кто будет за ним ухаживать. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО18 следует, что ФИО6 высказывал намерение переоформить квартиру на ФИО4, так как она за ним ухаживает.

Свидетель ФИО19 в судебном заседании также подтвердила, что у ФИО6 было намерение подарить квартиру тому, кто будет за ним ухаживать, о договоре ничего не рассказывал.

Свидетель ФИО20, являющаяся супругой племянника ФИО6, в судебном заседании пояснила, что в январе 2017 года ФИО6 позвонил её супругу, пояснил, что его бросила сиделка, просил, чтобы они его покормили. ФИО3 пояснила, что ФИО6 не дает деньги на продукты и впоследствии ею ФИО3 были переданы деньги на уход за ФИО6 в сумме 10 000 рублей. По поводу дарения квартиры ФИО3 поясняла, что ФИО6 подарил ей квартиру, так как она за ним ухаживала. Кроме того, было заключено дополнительное соглашение к договору дарения, по которому ФИО3 взяла на себя обязательства ухаживать за ФИО6

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО13, который являлся племянником ФИО6, следует, что ФИО6 пояснял ему, что его обманули, никому ничего он не дарил, пояснял, что ранее искал женщину для ухода за ним, которой разрешит пользоваться квартирой. Экземпляр договора дарения у ФИО6 отсутствовал.

Судом также исследованы материалы об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по сообщениям о преступлениях по факту мошенничества в отношении ФИО6, согласно которым из объяснений ФИО3 и ФИО1 следует, что условием дарения ФИО4 принадлежащей ФИО6 квартиры было осуществление ею ухода за ФИО6 

Свидетель ФИО21, являющийся сотрудником полиции в составе следственно-оперативной группы, отбиравшим у ФИО6 объяснения в 2016 году по поводу дарения квартиры ФИО3 пояснил, что сам ФИО6 по поводу сделки ничего ответить не мог. 

Кроме того, ответчик ФИО3 в судебном заседании сама подтвердила, что условием заключения договора дарения являлось осуществление ухода за ФИО6, что подтверждает доводы истца об отсутствии безвозмездной передачи спорного имущества ответчику и что является условием заключения договора.

Представленными доказательствами подтверждается, что ФИО6 существенно заблуждался относительно совершенной сделки, на заключение которой выдал доверенность, поскольку высказывая намерение «переписать» квартиру на ФИО4 без получения денежных средств, фактически надеялся на осуществление с её стороны ухода за ним.

После заключения договора дарения платежные документы на оплату жилья продолжали оформляться на имя ФИО6, ФИО6 продолжал проживать в квартире до смерти.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО6 заблуждался относительно природы сделки, с учетом конкретных обстоятельств совершения данной сделки, поведения сторон после сделки, возраста и состояния здоровья ФИО6

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию обстоятельств лежит на стороне, которая на них ссылается. 

Правосудие по гражданским делам в соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. 

Учитывая все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на формирование понимания и восприятия этой сделки, суд пришел к выводу о том, что ФИО6 существенно заблуждался относительно природы сделки, в связи с чем, требования о признании договора дарения недействительным подлежат удовлетворению по основаниям п. 3 ч. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Совершенная сделка нарушает права или охраняемые законом интересы истца, являющегося наследником умершего ФИО6, и для которого она повлекла неблагоприятные для него последствия, как утрату наследства. При данных обстоятельствах, суд считает истца надлежащим и имеющим право оспаривать данную сделку.

Вместе с тем, удовлетворяя требование истца о признании сделки недействительной, суд отказывает в удовлетворении искового требования о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В силу требований ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку одна сторона сделки ФИО6 умер, применение двусторонней реституции невозможно. 

В соответствии со ст. 17 Федерального закона от 21 июля 1997 года "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" одним из оснований для государственной регистрации прав являются судебные акты (абз. 6 п. 1 ст. 17 Закона), вступившие в законную силу.

На основании ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом. Однако такого способа защиты нарушенных прав, как аннулирование записи о государственной регистрации права, законом не предусмотрено.

Кроме того, по смыслу ст. 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" в судебном порядке может быть оспорено зарегистрированное право, а не государственная регистрация этого права.

Государственная регистрация, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 05.07.2001 N 132-О, призвана лишь удостоверить со стороны государства, юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. 

Тем самым, государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и поэтому не может рассматриваться как недопустимое произвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, в том числе гарантированного Конституцией Российской Федерации права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящимся у лица на законных основаниях, а также свободы экономической деятельности.

Государственная регистрация выполняет лишь роль доказательства существования зарегистрированного права, которое в силу ч. 1 ст. 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" может быть оспорено в судебном порядке. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации

Таким образом, по смыслу ст. 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" может быть оспорено зарегистрированное право, а не регистрация или запись о праве.

Более того, согласно Правилам ведения Единого государственного реестра прав, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 1998 г. N 219 (в редакции от 22.11.2006г.), погашение регистрационных записей производится в случае прекращения права. Основания прекращения права собственности предусмотрены ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. 

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Вместе с тем, формой последствий от признания оспариваемой сделки недействительной является признание права собственности на спорное жилое помещение, которое является самостоятельным требованием, которое в рамках данного гражданского дела истцом не заявлено. 

Применение иных последствий недействительности сделки истец не заявлял.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительной сделку - договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 ФИО30, в лице Марцинкевич ФИО29, и ФИО4 ФИО31.

В удовлетворении исковых требований о применении последствий недействительности сделки: аннулирования записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Тавдинский районный суд Свердловской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения, то есть с 12 сентября 2017 года.

Решение изготовлено в совещательной комнате машинописным способом.

Председательствующий судья Федотова Н.С.