РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2020 г. г. Усть-Илимск, Иркутская область

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Курахтановой Е.М.,

при помощнике судьи Ореховой Е.Л.,

с участием: истца ФИО1, её представителя ФИО2, действующей на основании устного заявления с ограниченным объемом процессуальных прав,

ответчика ФИО3, её представителя ФИО4, действующего на основании устного заявления с ограниченным объемом процессуальных прав,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-140/2020 по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что вместе с супругом ФИО5 являлись собственниками совместно нажитого недвижимого имущества: квартиры, находящейся по адресу: ****; земельного участка находящегося по адресу: ****, кадастровый *** площадью *** кв.м. В квартире в **.**.**** была зарегистрирована их дочь ФИО6 (после брака ФИО7) с детьми ФИО8 *** лет, К. *** лет, а также Г., *** лет (правнук). Ответчик ФИО6 набрала кредитов и не знала, как расплатиться по ним и стала уговаривать родителей, чтобы они переоформили на неё свой дом, для того, чтобы она смогла получить материнский капитал и погасить долги. С конца **.**.**** истец лечилась от приступа сердечной астмы и практически не вставала с постели. Супруг тоже в это время был сильно болен. Ответчик стала уговаривать отца, оставшегося без поддержки супруги, объяснила, что фактически продажа квартиры - это не по настоящему, что это нужно на всякий случай, чтобы не ждать пока придет время вступать в права наследования, если с родителями что-нибудь случится, а когда она получит материнский капитал, вернет квартиру родителям. Отец, пожалев дочь, согласился помочь ей, при условии, что согласится истица. В период болезни ответчик отвезла ее (истца) к нотариусу ****., где они оформили согласие на продажу спорной квартиры. При этом истец думала, что переоформляет только одну комнату, которую Ж. потом вернет им обратно. О том, что Ж. оформляет сделку купли-продажи всей квартиры на себя, она не знала, и то, что сделка по обналичиванию материнского капитала незаконна, она также не знала. 

Полагала, что данный договор является недействительным (ничтожным), поскольку ФИО5 был введен в заблуждение ФИО3 относительно законности такой сделки, нотариальное согласие истца на продажу квартиры не содержало согласия на распоряжение супругом земельным участком и распоряжение причитающимися ей за долю в недвижимом имуществе денежными средствами, цена квартиры и земельного участка, определенная договором в общем размере 1700000 рублей, значительно занижена. Кроме того, ФИО9 фактически не передавала ФИО5 ни до заключения договора 1260000 рублей, ни после. Она убеждала отца, что сразу после получения денег по сертификату вернет квартиру обратно родителям и переоформит все документы на них. Истец при сдаче документов на регистрацию не присутствовала. Документов, подтверждающих передачу ее супругу 1260000 рублей нет. После перевода денежных средств по сертификату на материнский (семейный) капитал ФИО5 в период с **.**.****. снял деньги в сумме 435000 рублей (40000+40000+130000+225000) и передал их ответчику. Никаких денег, кроме материнского капитала им не поступало. Договор заключался в спешке, пока она (истец) сильно болела и пока не могла понять, что их с супругом мошеннически лишают имущества. Договор купли-продажи от **.**.**** и акт приема-передачи составлены с огромным количеством грамматических ошибок. В выданной нотариусу **.**.**** копии договора внесены их исправления без удостоверяющих подписей. В силу чего договор ничтожен. Здоровье ФИО5 было очень плохим, он не мог концентрировать внимание ни на чем, не мог долго читать, не мог смотреть телевизор и фактически не осознавал значимости своих действий. **.**.**** ФИО5 умер. Истец является супругой умершего и его наследницей, в связи с чем полагала, что является наследником всего имущества. ФИО3 намеренно не оформляет погашение ипотеки и не переоформляет возврат квартиры, надеясь, что она (истец) скоро умрет. В **.**.****. ответчик предприняла попытку выгнать её из дома. В это время истец узнала, что уже собственником спорной квартиры не является. Просит суд признать договор купли-продажи жилого помещения, земельного участка с кадастровым номером *** площадью *** кв.м. расположенных по адресу: **** от **.**.****г. недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки и признать за ФИО1 право собственности на спорное наследственное недвижимое имущество в виде квартиры и земельного участка по адресу: ****

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении. 

Ответчик ФИО3, её представитель ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме. Пояснили, что договор купли-продажи от **.**.**** полностью исполнен сторонами, заключен с ведома и согласия истца, которая препятствует проживанию ответчика и членов ее семьи в данной квартире в виду неприязненных отношений, сложившихся из-за влияния на ФИО1 старшей дочери – ФИО2 Намерений выселить истца из спорной квартиры у ответчика никогда не было и таких требований к матери она не предъявляла. С момента приобретения квартиры и земельного участка несет обязанность по уплате налогов на данное имущество, расходы по оплате за содержание жилья и коммунальные услуги не несла, поскольку полагала, что данную обязанность будут выполнять лица, фактически проживающие в данной квартире и указанные в качестве проживающих в договоре купли-продажи, с чем она была согласна на момент заключения данного договора. Просили отказать в удовлетворении исковых требований по указанным основаниям, а также в виду пропуска истцом срока исковой давности, который считали необходимым исчислять с момента заключения оспариваемого договора.

Выслушав пояснения сторон и их представителей, исследовав представленные сторонами письменные доказательства, оценив их в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд находит требования истца неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства установлено, что **.**.**** ФИО5 и ФИО6 заключили договор купли-продажи, по условиям которого ФИО5 продал, а ФИО6 приобрела жилую квартиру и земельный участок, расположенные по адресу: ****, принадлежащие ФИО5 на праве собственности на основании договора купли-продажи от **.**.**** (л.д. 85-86).

**.**.**** между сторонами заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от **.**.****, которым п. 7 договора был изложен в новой редакции.

Цена продаваемого недвижимого имущества составила 1700000 рублей (п. 6 договора).

Согласно условиям договора расчет по сделке купли-продажи был определен следующим образом: сумму в размере 1265000 рублей покупатель уплатила продавцу за счет денежных средств до подписания дополнительного соглашения от **.**.****; сумма 435000 рублей будет выплачена продавцу после регистрации перехода права в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области за счет средств материнского (семейного) капитала в соответствии с Федеральным законом № 256-ФЗ от 29.12.2006 г. «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» на основании Государственного Сертификата на материнский (семейный) капитал серии *** от **.**.****, выданного ФИО6 на основании решения УПФР в Дзержинском районе города Новосибирска от **.**.**** ***, путем перечисления денежных средств на лицевой счет ФИО5. Денежные средства поступят на счет в течение двух месяцев с момента подачи полного пакета документов в УПФР в городе Усть-Илимске и Усть-Илимском районе Иркутской области (п. 7 дополнительного соглашения от **.**.****).

Право собственности на недвижимое имущество возникает у ФИО6 с момента государственной регистрации перехода права (п. 13 договора) (л.д. 84).

Договор купли-продажи содержит отметки о государственной регистрации права собственности ФИО9 на жилой дом **.**.**** № регистрации ***, а также права собственности на земельный участок **.**.**** № регистрации ***

В соответствии с выписками из ЕГРН **.**.**** зарегистрировано обременение спорных объектов недвижимости в пользу ФИО5 в виде ипотеки в силу закона сроком с **.**.**** до полного расчета (л.д. 11-20,50-51).

Согласно свидетельству о заключении брака *** от **.**.**** ФИО6 **.**.**** заключила брак с ФИО10, после чего ей присвоена фамилия ФИО7 (л.д. 242).

ФИО5, **.**.**** года рождения, умер **.**.**** что подтверждается свидетельством о смерти *** от **.**.**** (л.д. 21). 

Истец ФИО1 – супруга умершего ФИО5 в установленном Законом порядке приняла наследство после его смерти в виде *** доли в праве общей долевой собственности на автомобиль марки ****, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону серия *** от **.**.**** (л.д. 22). Указанным документом подтверждается, что истец является наследником первой очереди к имуществу ФИО5 Из пояснений ответчика судом установлено что она, как наследник первой очереди после смерти отца – ФИО5 к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство не обращалась.

Оспаривая договор купли-продажи квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: ****, ФИО1 заявила о ничтожности данного договора в виду отсутствия ее личного согласия, как сособственника, на отчуждение квартиры вместе с земельным участком.

Проверяя указанные доводы стороны истца, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно статье 4 Семейного кодекса Российской Федерации к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции закона, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В пункте 90 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 25) разъяснено, что сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 ГК РФ).

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица (пункт 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

Из пояснений сторон и анализа материалов дела судом установлено, что спорное имущество: квартира и земельный участок, расположенные по адресу: **** были приобретены ФИО5 в период брака с ФИО1 (л.д. 122-125,199-201) за счет совместных средств супругов, то есть в силу ст. 34 Семейного кодекса РФ являлось их совместной собственностью. Следовательно, при отчуждении данного недвижимого имущества ФИО5 необходимо было получить согласие супруги ФИО1 на распоряжение указанной квартирой и земельным участком.

В ходе судебного разбирательства установлено, что **.**.**** ФИО1 дала нотариальное согласие своему супругу ФИО5 произвести отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого ими в браке недвижимого имущества, состоящего из квартиры, находящейся по адресу: ****. В данном согласии ФИО1 письменно подтвердила, что его содержание ею было прочитано лично и зачитано ей вслух. Согласие было подписано ФИО1 собственноручно в присутствии нотариуса ****., которая проверила дееспособность ФИО1 и факт регистрации ее брака с ФИО5 (л.д. 9).

Указанное согласие ФИО1 полностью опровергает ее доводы о достижении с ответчиком соглашения на продажу только одной комнаты в квартире, расположенной по адресу: ****.

Согласие, оформленное нотариально, является разновидностью гражданско-правовой сделки (договора) с применением к ней правил ГК РФ о сделках (глава 9, ст. ст. 153 - 181 ГК РФ) и договорах (главы 27 - 29, ст. ст. 420 - 453 ГК РФ). Данное согласие ФИО1 на продажу квартиры в установленном порядке оспорено не было и недействительным не признано.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу истец и ее представитель также пояснили, что не намерены оспаривать данное согласие от **.**.****.

Указанное согласие ФИО1 от **.**.**** действительно не содержит указание на волю истца по распоряжению ее супругом ФИО5 земельным участком, расположенным по адресу **** однако, это не свидетельствует о недействительности договора купли-продажи, заключенного между ФИО5 и ФИО9 **.**.****, поскольку нормами действующего законодательства предусмотрен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов (подп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ)

Согласно пункту 1 статьи 35 ЗК РФ при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

В соответствии с пунктом 1 статьи 552 ГК РФ по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования.

В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 552 ГК РФ).

В силу ст. 552 ГК РФ, подп. 5 п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 35 ЗК РФ и условий договора купли-продажи, несмотря на то, что земельный участок и проданное истцом жилое помещение (квартира) являлись самостоятельными объектами гражданских прав, на момент продажи они принадлежали одному лицу и в данном случае в обороте участвовали совместно. Следовательно, применению подлежит общее правило о том, что к покупателю земельный участок переходит на том же праве, что и у продавца.

При этом в силу п. 2 ст. 552 ГК РФ и учитывая, что иное не предусмотрено законом и договором продажи недвижимости, установленная в нем цена включала цену передаваемого с квартирой права собственности на соответствующий земельный участок, находившийся в собственности у продавца – ФИО5

Доводы ФИО1 и ее представителя о том, что ответчик не передавала продавцу ФИО5 денежных средств в качестве оплаты стоимости приобретенного недвижимого имущества, опровергаются договором купли-продажи и дополнительным соглашением к нему, а также актом приема-передачи (л.д. 84, 85-86, 133-136), в которых указано, что Покупатель уплатила Продавцу 1265000 рублей за счет собственных средств до подписания дополнительного соглашения от **.**.****, сумма 435000 рублей будет выплачена Продавцу после регистрации перехода права в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области за счет средств материнского (семейного) капитала на основании Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал. Фактическое перечисление на счет Продавца средств материнского (семейного) капитала в сумме 435000 рублей стороной истца не оспаривалось в ходе судебного разбирательства и было подтверждено копией сберегательной книжки на имя ФИО5 (л.д. 30-34). Распоряжение ФИО5 денежными средствами в сумме 435000 рублей путем их передачи ответчику ФИО3, как указывала истец, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства относимыми и допустимыми доказательствами. Ответчик фактическое получение наличных денежных средств материнского (семейного) капитала отрицала в ходе судебного разбирательства.

При этом суд читает необходимым отметить, что в силу действующего законодательства неисполнение обязанности по оплате в полном объеме стоимости приобретенного имущества по договору купли-продажи не свидетельствует о недействительности такого договора, а может повлиять на право требования продавца о расторжении данного договора, либо взыскания задолженности и возмещения убытков, причиненных неисполнением такого договора.

Суд также учитывает, что при жизни продавцом ФИО5 договор купли-продажи квартиры и земельного участка от **.**.**** оспорен не был, как и не оспаривался факт неполучения денежных средств по договору купли-продажи от **.**.****. 

Оценив изложенные доказательства, суд приходит к выводу, что обязательства по договору купли-продажи от **.**.**** сторонами договора были исполнены в полном объеме, денежные средства продавцом ФИО5 в сумме 1700000 рублей были получены, что подтверждается его подписью в договоре от **.**.****, из которых 1265000 рублей были получены ФИО5 от покупателя ФИО11 до подписания договора и путем зачисления на его лицевой счет в сумме 435000 рублей **.**.****, **.**.**** в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации права собственности ФИО6 на спорные объекты недвижимости на основании договора купли-продажи от **.**.**** и дополнительного соглашения к нему от **.**.****. 

Доводы ФИО1 о том, что оспариваемый договор был заключен в период ее болезни, не могут свидетельствовать о недействительности указанной сделки, поскольку по смыслу п. 1 ст. 177 ГК РФ судом может быть признана недействительной сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Вместе с тем, сама истец стороной договора, являющегося предметом настоящего судебного разбирательства, не являлась, в связи с чем ее физическое, психическое и эмоциональное состояние на момент заключения договора между ФИО5 и ФИО9 не имеет юридического значения. Указанные обстоятельства могли являться юридически значимыми при оспаривании ФИО1 своего согласия, оформленного нотариально **.**.****, однако, как указывалось выше, соответствующих требований истцом не заявлено.

В исковом заявлении ФИО1 также ссылалась на болезненное состояние супруга ФИО5, которое, по мнению истца, могло повлиять на его оценку значимости своих действий в момент заключения оспариваемого договора. При этом соответствующих доказательств, которые могли бы свидетельствовать о наличии оснований для признания договора, заключенного ФИО5 по продаже недвижимого имущества 06.02.2015, недействительным (ничтожным) в ходе судебного заседания истец и ее представитель не представили, на своих доводах в указанной части не настаивали.

Доводы истца о том, что при заключении договора купли-продажи квартиры и земельного участка ФИО5 был обманут и введен ответчиком в заблуждение относительно «законности» данной сделки, судом не могут быть признаны состоятельными по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу нормы ст. 178 ГК РФ сделкой, совершенной под влиянием заблуждения, признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует подлинной воле, то есть по такой сделке лицо получило не то, что хотело. Под заблуждением следует понимать несоответствие субъективных представлений лица об обстоятельствах и процессах объективной действительности или общепринятым понятиям об этих обстоятельствах и процессах. 

При этом из смысла п. 1 ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение относительно условий сделки должно иметь место на момент совершения сделки. 

Приведенный в указанной норме права перечень случаев, имеющих существенное значение, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Исходя из смысла вышеприведенных положений ст. 179 ГК РФ под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. 

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу требований данной правовой нормы оценка действиям сторон при совершении сделок на предмет добросовестности дается, исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

Статьей 56 ГПК РФ определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Стороной истца в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств в подтверждение того, что ФИО5 в момент подписания договора находился под давлением ответчика, его волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, также не представлено доказательств, указывающих на то, что договор купли-продажи квартиры и земельного участка **.**.**** был подписан под влиянием обмана.

В ходе судебного разбирательства суд также пришел к выводу о том, что оспариваемый договор не является мнимым и оснований для признания его таковым в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ не имеется.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Сам факт того, что после приобретения спорного имущества истец расходы по его содержанию не несла, в квартиру не вселялась, не является юридически значимым обстоятельством по делу. 

Из пояснений ответчика и ее представителя, не опровергнутых стороной истца в ходе судебного заседания, судом установлено, что ФИО3 вместе с членами своей семьи предпринимала попытки к вселению и проживанию в спорной квартире, однако, из-за конфликтов с матерью, возникших в последние два года, вынуждена была съехать и снимать себе другое жилое помещение. В подтверждение своих доводов ФИО3 представила договоры найма жилого помещения, заключенные на период с **.**.**** по **.**.****, с **.**.**** по **.**.**** (л.д.240,241). Ответчик также представила письменные доказательства, подтверждающие выполнение обязанности по оплате земельного налога и налога на имущество с момента перехода к ней права собственности на спорную квартиру и земельный участок (л.д.229-239, налоговые уведомления, скриншоты страниц личного кабинета налогоплательщика).

ФИО3 обратилась в Усть-Илимский городской суд с иском к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области о прекращении обременения в виде ипотеки на квартиру и земельный участок. Судом первой инстанции ее исковые требования были удовлетворены, однако, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от **.**.**** решение Усть-Илимского городского суда от **.**.**** по гражданскому делу № 2-1331/2019 было отменено, в удовлетворении иска отказано, поскольку истцом требования были предъявлены к ненадлежащему ответчику 

После чего ФИО3 повторно обратилась в Усть-Илимский городской суд с требованием о прекращении обременения в виде ипотеки на квартиру и земельный участок, приобретенные по договору купли-продажи от **.**.****, указав в качестве ответчика ФИО1 Решением суда от **.**.**** по гражданскому делу № 2-2499/2019 ее исковые требования были удовлетворены в полном объеме. В связи с принятием апелляционной жалобы от ответчика на дату рассмотрения настоящего дела решение по делу № 2-2499/2019 в законную силу не вступило. 

Анализируя действия ответчика в совокупности с исследованными выше доказательствами, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства ФИО3 с достаточной достоверностью подтверждено, что оспариваемый договор соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, воля сторон при заключении указанного договора была направлена на отчуждение одной стороной и получение другой стороной сделки имущества с последующей ее регистрацией, доказательств, подтверждающих порочность воли каждой из ее сторон при заключении договора стороной истца не представлено.

Также не имеют правового значения доводы истца о несоответствии стоимости проданного ФИО5 ответчику спорного имущества цене, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах. Наличие орфографических ошибок в договоре купли-продажи от **.**.**** не влечет его ничтожность.

Таким образом, суд приходит к твердому убеждению об отсутствии правовых и фактических оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного **.**.**** между ФИО5 и его дочерью ФИО9 недействительным.

Кроме того, суд находит обоснованным ходатайство стороны ответчика о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной.

Как установлено пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"), а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 499-ФЗ определено, что десятилетние сроки начинают течь не ранее 1 сентября 2013 г.). 

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (часть 2 статьи 181 ГК РФ).

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, если не доказано иное.

Как установлено судом, истец ФИО1 не являлась стороной сделки, заключенной между ее супругом ФИО5 и ответчиком ФИО3, однако, ей было известно об их намерении заключить указанную сделку, в связи с чем ею было оформлено нотариальное согласие на продажу квартиры, без которого сделка бы не состоялась, также было известно ФИО1 и о том, что сделка была исполнена, поскольку денежные средства по государственному сертификату на материнский (семейный) капитал ФИО5 были получены. 

С учетом изложенного, вопреки доводов стороны истца, изложенных в ходатайстве о восстановлении срока исковой давности, суд приходит к выводу, что началом течения срока исковой давности для признания договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного **.**.****, следует считать дату заключения указанного договора, а не **.**.****, когда истец ознакомилась с выписками из ЕГРН в отношении спорного имущества. 

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратилась в Усть-Илимский городской суд **.**.****, то есть по истечении годичного срока, установленного п. 3 ст. 35 СК РФ и ч. 2 ст. 181 ГК РФ, а также по истечении трехлетнего срока, установленного ч. 1 ст. 181 ГК РФ.

Поскольку истец в течение установленного законом (ст. 181 ГК РФ) срока исковой давности могла обратиться в суд за защитой нарушенного права, в том числе и с иском об оспаривании сделки по каким-либо основаниям, иных уважительных причин пропуска срока исковой давности с со своей стороны не представила, суд считает необходимым в удовлетворении ее исковых требований отказать в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на недвижимое имущество отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.М. Курахтанова

Мотивированное решение изготовлено 10.02.2020г.