...

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 08 ноября 2017 года 

Советский районный суд г. Томска в составе: 

председательствующего Титова Т. Н., 

при секретаре Рябининой Е. В., 

с участием представителей истца ФИО1, 

ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к страховому акционерному обществу (САО) «ВСК», просил взыскать: 55 768, 50 руб. – возврат части страховой премии, уплаченной по договору страхования от несчастных случаев, 54 095, 44 руб. - неустойку в порядке п. 1 ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей», 20 000, 00 руб. - компенсацию морального вреда, штраф в размере 50 % от взысканной суммы. 

В обоснование заявленных требований, сославшись на положения ст. ст. 929, 958 ГК РФ, ст. 9 ФЗ РФ «О введении в действие части второй ГК РФ», ст. ст. 13, 15, 17, 23, 29, 32 Закона РФ «О защите прав потребителей», истец указал, что 30.06.2017 заключил с ответчиком договор страхования № имущественных интересов в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на срок до 30.06.2022 (т.е. на 5 лет). По договору он уплатил страховую премию в размере 55 768, 50 руб. Между тем, через 13 дней со дня заключения договора страхования, между ним и ответчиком было достигнуто дополнительное соглашение о его расторжении по инициативе страхователя с 14.07.2017. Несмотря на расторжение договора, направление письменной претензии от 16.08.2017, ответчик незаконно, по его мнению, отказал в возврате страховой премии, сославшись на ст.958 ГК РФ. Нарушением его прав причинен подлежащий компенсации моральный вред, за нарушение сроков выполнения требований потребителя подлежит начислению неустойка по п. 1 ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» и штраф на основании п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» 

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2 иск поддержали по изложенным в нем основаниям. Представитель ответчика ФИО3 просила в иске отказать, представила письменные возражения, сводящиеся к тому, что приоритет имеет договор страхования, положениями ст. 958 ГК РФ предусмотрен возврат части премии лишь в случае согласования сторонами таких условий в договоре страхования, однако такое соглашение с истцом не достигнуто, установленный ЦБ РФ пятидневный срок для возврата премии также истцом не соблюден, между тем, в случае удовлетворения иска просила применить ст. 333 ГК РФ либо во взыскании неустойки отказать. 

Истец на рассмотрение дела не явился, надлежаще извещен о дате, времени и месте рассмотрения спора, в связи с чем суд находит возможным рассмотреть дело в его отсутствие (ст. 167 ГПК РФ). 

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению. 

В судебном заседании установлено, что 30.06.2017 ФИО4 и САО «ВСК» заключили договор страхования от несчастных случаев; размер страховой суммы – 729 000 руб., страховая премия – 55 768,50 руб., которая была уплачена ФИО4; 14 июля 2017 (через 13 дней после заключения договора страхования) ФИО4 обратился к страховщику с заявлением о расторжении договора и возврате страховой премии; 14.07.2017 по инициативе истца заключено дополнительное соглашение о досрочном прекращении договора с 14.07.2017; расторгнув договор и получив заявление на возврат страховой премии по утвержденной Правилами страхования форме, страховую премию страхователю страховщик не возвратил, ссылаясь на положения ст. 985 ГК РФ.

Проанализировав спорные правоотношения, условия страховой сделки, суд приходит к следующему. 

Заключенный сторонами договор является договором личного страхования. 

Легальное определение договора личного страхования дано в части 1 ст. 934 ГК РФ, согласно которой - по договору личного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую страхователем, выплатить обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица); право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В договоре личного страхования гражданин – страхователь является потребителем, в связи с чем на страховые правоотношения, возникшие из заключенного договора, распространяется Закон РФ «О защите прав потребителей» (преамбула к Закону РФ «О защите прав потребителей», п. 1 постановления Пленума ВС РФ №17 от 28.06.2012). 

Согласно п. 2 постановления Пленума ВС РФ №17 от 28.06.2012, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами РФ, содержащими нормы гражданского права (например, договор страхования, как личного, так и имущественного), то к таким отношениям, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами. 

Согласно положениям ст. 39 Закона о защите прав потребителей, к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не попадают под действия главы 3 Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности: о праве граждан на предоставление информации (ст.ст.8-12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст.13), о возмещении вреда (ст.14), о компенсации морального вреда (ст.15), об альтернативной подсудности (п.2 ст.17), об освобождении от уплаты госпошлины (п.3 ст.17) в соответствии с п.п. 2 и 3 ст. 333.36 НК РФ. 

В соответствии со ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п.1). 

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (п.2).

Положениями ст. 958 ГК РФ установлено, что страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи: гибель имущества, прекращение предпринимательской деятельности, если страховался риск её осуществления и т.п. (ч.ч. 1, 2); при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте первом настоящей статьи (гибель имущества и т.д.), страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование; при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (ч.3).

Таким образом, ст. 958 ГК РФ не исключает возможность отказа страхователя от договора страхования (прекращения такого договора), определяя последствия его прекращения.

Как следует из положений ст. 9 ФЗ РФ «О введении в действие части 2 ГК РФ» в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, приобретающий и заказывающий услуги для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК РФ, а также правами, предоставленными потребителю Законом о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами. 

Стабильной является судебная практика, позиция ВС РФ (п.2 Постановления Пленума ВС РФ №17 от 28.06.2012) о применении к страховым правоотношениям общих положений, содержащихся в гл. 1 Закона РФ «О защите прав потребителей». 

Согласно ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Таким образом, в случае если потребитель заключил договор с исполнителем в личных целях, то он приобретает право на односторонний отказ от договора, но с возмещением исполнителю фактически понесенных им расходов. 

Как отмечено выше, при досрочном отказе страхователя от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (абз. 2 ч. 3 ст. 958 ГК РФ). 

В п. 2 определения Конституционного суда РФ от 24.03.2015 № 564-О указано, что содержащееся в норме абз. 2 п.3 ст. 958 ГК РФ правовое регулирование с учетом разъяснений, содержащихся, в п.2 постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», о том, что если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами РФ, содержащими нормы гражданского права (например, договор страхования), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон РФ «О защите прав потребителей» применяется в части, не урегулированной специальными законами, направлено на обеспечение баланса интересов сторон договора страхования и с учетом диспозитивного характера гражданского законодательства, предполагающего, что стороны договора страхования не лишены возможности достигнуть соглашения по вопросу о судьбе страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования, какой-либо неопределенности не содержит. 

Из приведенного определения Конституционного суда РФ, прежде всего, следует, что действие Закона РФ «О защите прав потребителей» и специальных законов, регулирующих страховые правоотношения, направлено на обеспечение баланса интересов сторон договора страхования, которые не лишены возможности достигнуть соглашения о судьбе страховой премии при досрочном отказе гражданина от договора страхования.

Как следует из материалов дела, ФИО4 обратился к страховщику с заявлением об отказе от договора на 13 день после ее уплаты; каких-либо затрат по исполнению договора страховщик не понес и на такого рода последствия в суде представитель ответчика не ссылалась. 

В соответствии со ст. 3 Закона РФ «Об организации страхового дела в РФ» от 27.11.1992 №4015-1 добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. 

Как установлено данной статьей Закона, наряду с иными условиями, Правила страхования должны содержать условия о порядке прекращения договоров страхования. 

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования (абз. 3 п. 3 ст.3 Закона).

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования (абз. 4 п. 3 ст. 3 Закона).

Таким образом, Законом РФ «Об организации страхового дела в РФ» Банку России делегированы права принимать обязательные для страховщиков требования, а на страховщиков возложена обязанность разъяснять положения, содержащиеся в договоре страхования и Правилах. 

В соответствии с Указанием Банка России от 20.11.2015 N 3854-У(ред. от 01.06.2016) «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования», при осуществлении добровольного страхования страховщик должен предусмотреть: 

- условие о возврате страхователю уплаченной страховой премии в порядке, установленном настоящим Указанием, в случае отказа страхователя от договора добровольного страхования в течение пяти рабочих дней со дня его заключения независимо от момента уплаты страховой премии, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая (п.1);

- в случае если страхователь отказался от договора добровольного страхования в срок, установленный пунктом 1 настоящего Указания, и до даты возникновения обязательств страховщика по заключенному договору страхования (дата начала действия страхования), уплаченная страховая премия подлежит возврату страховщиком страхователю в полном объеме (п.5);

- в случае если страхователь отказался от договора добровольного страхования в срок, установленный пунктом 1 Указания, но после даты начала действия страхования, страховщик при возврате уплаченной страховой премии страхователю вправе удержать ее часть пропорционально сроку действия договора страхования (п.6);

- страховщик при осуществлении добровольного страхования должен предусмотреть условие о возврате страхователю страховой премии по выбору страхователя наличными деньгами или в безналичном порядке в срок, не превышающий 10 рабочих дней со дня получения письменного заявления страхователя об отказе от договора добровольного страхования (п.8). 

Из раздела 8 Правил №176/1 следует, что САО «ВСК» предусмотрел право страхователя отказаться от договора страхования (договор прекращается в день поступления к страховщику заявления о расторжении договора (п.8.1). Пункт 8.3.1 предусматривает возможность отказа от договора, при которой страховая премия возвращается полностью. Пунктом 8.3.2 предусмотрена возможность отказа от договора страхования, при которой страховая премия возвращается в части.

Пунктом 8.5 предусмотрено, что страховая премия возвращается (как это и предусмотрено Указанием ЦБ РФ от 20.11.2015 № 3854-У) в течение 5 дней.

Толкуя условия договора страхования, заключенного ФИО5 и САО «ВСК», суд руководствуется правилами, содержащимися в ст. 431 ГК РФ.

В соответствии с абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно абз. 2 ст. 431 ГК РФ, если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Проанализировав условие договора страхования от 30.06.2017, в части отказа страхователя от договора, суд не находит в нем четкого и ясным образом достигнутого и выраженного в письменной форме условия о том, что в случае отказа потребителя от договора страховая премия не возвращается вообще.

Так, как следует из заголовка, договор страхования от несчастных случаев «заключен на условиях Правил № 167/1 комбинированного страхования от несчастных случаев, болезней и потери дохода в редакции от 30.11.2016 (далее - Правила № 167/1)».

В строке договора страхования от 30.06.2017 «дополнительные условия Договора» записано: «Правила № 167/1 являются неотъемлемой частью настоящего договора страхования. При наличии противоречий между нормами Договора и Правил, преимущественную силу имеют нормы, содержащиеся в Договоре. При отказе от договора страхования возврат страховой премии или её части не производится (согласно ст. 958 ГК РФ)». 

Изучив приведенное «дополнительное условие» в соответствии со ст. 431 ГК РФ, суд пришел к убеждению, что в его содержании имеются внутренне противоречащие и взаимоисключающие положения: с одной стороны, Правила являются неотъемлемой частью договора, однако при наличии противоречий между ними, силу имеют те условия, которые указаны в Договоре, с другой стороны, при отказе от договора страхования возврат страховой премии или её части не производится согласно статье 958 ГК РФ, однако, эта статья предусматривает возврат премии. 

Как отмечено выше, при отказе страхователя от договора страхования, уплаченная страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (абз. 2 ч. 3 ст. 958 ГК РФ). 

Согласно ч. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Содержащаяся в «дополнительных условиях» формулировка: «При наличии противоречий между нормами Договора и Правил, преимущественную силу имеют нормы, содержащиеся в Договоре» свидетельствует о несогласованности конкретного условия сделки, поскольку ГК РФ не предусматривает возможности наличия в одном договоре противоречащих условий. 

В свою очередь на гражданина Законом о защите прав потребителей и другим действующим законодательством не возложена обязанность по выявлению в положениях договора присоединения каких-то противоречащих друг-другу условий. 

Ответчик не представил доказательства тому, что ФИО4, как потребителю страховой услуги ясным образом разъяснены условия Договора и их соотношение с Правилами №167/1 в соответствии с предусмотренными гражданским законодательством правилами и терминологией, доведен вкладываемый страховщиком смысл возможного наличия противоречий между положениями договора. 

Более того, при расторжении договора страхования, ответчиком у страхователя было получено заявление на возврат страховой премии по установленной Правилами форме, что также не могло показать потребителю на отсутствие у него возможности вернуть страховую премию. 

В силу ст. ст. 1, 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» на страховщике лежит обязанность предоставлять всю необходимую для страхователя информацию. 

Применительно к договору страхования, указанная информация необходима для правильного понимания конкретных условий заключаемого договора и прежде всего, к спорному договору о соотношении условий Договора и Правил №167/1 и последствий отказа от договора. 

Доводы представителей истца о ненадлежащем информировании страховщиком ФИО4 относительно оказываемой услуги при заключении договора, в части возврата страховой премии, суд заслуживают внимания. 

Суд учитывает, что текст в «дополнительных условиях Договора», в отличие от текста Правил, действительно выполнен крайне мелким шрифтом, фактически исключающим легкодоступное восприятие содержащейся в нем информации, что противоречит СанПин 1.2.1253-03 (п. 3.1.9). 

Суд считает, что условия договора, выполненные в таком печатном варианте, исключают их нормальное восприятие и понимание их содержания. 

Таким образом, судом установлено, что в нарушение п. 1 ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» страховщик не предоставил потребителю достоверную информацию о своей услуге, обеспечивающую потребителю возможность её правильного выбора. 

Следовательно, юридические риски, которые могли быть связаны с противоречиями условий договора, не могут возлагаться на потребителя страховых услуг. 

Как следует из содержания заявления об отказе от договора от 14.07.2017, ФИО4 не только отказался от договора, но и определил судьбу страховой премии – просил перечислить ее в ПАО «Сбербанк», что отвечает условиям договора, выраженным в Правилах страхования №167/1 - п.п. 8.3.1, 8.3.2, 8.4. 

При изложенных обстоятельствах, условия договора страхования в строке «дополнительные условия» не могут являться безусловным основанием для отказа ФИО4 в иске. 

Суд исходит из того, что все противоречия в содержании договора, неясность его содержания, его отдельных условий, с учетом норм ст.ст. 1, 10 Закона о защите прав потребителей, подлежат толкованию по правилам ст. 431 ГК РФ. 

Таким образом, ссылка представителя ответчика ФИО3 на содержание «дополнительных условий договора страхования», как предусматривающих исключительно бесспорное основание для отказа в иске, несостоятельна. 

Правильность вывода суда фактически подтверждается и противоречивой позицией самого ответчика. 

В частности, представитель ответчика вообще отрицала возможность возврата премии истцу ввиду наличия «дополнительных условий», вместе с тем, указывала в письменном отзыве и в судебном заседании, что подчиняясь указаниям Центрального банка РФ, выраженным в письме от 20.11.2015 № 3854-У, в случае расторжения договора в течение 5 дней с момента его заключения, страховая премия подлежала возврату полностью, сославшись на п. 8.3.2 Правил. 

Оценивая все установленные обстоятельства в совокупности, учитывая особенности правового регулирования, в части последствий отказа страхователя от договора страхования, руководствуясь положениями ст. 431 ГК РФ, суд, сопоставляя условия Договора (строка «дополнительные условия») и условий, установленных в Правилах, приходит к выводу о праве страхователя ФИО4 на отказ от договора с возвратом части страховой премии на условиях Правил №167/1. 

Сопоставляя положения Правил № 167/1, в части пунктов 8.3.1, 8.3.2, 8.4, с содержанием строки: «дополнительные условия в договоре страхования», правовых оснований для отказа в удовлетворении иска суд не находит. 

Суд считает, что условия Договора и Правил № 167/1 представляют собой содержание единого договора страхования. 

Согласно п. 8.4. Правил, при отказе Страхователя от договора в случаях иных, чем указано в п. 8.3. Правил страхования, при условии, что договор заключен на срок не менее одного месяца и оплачен полностью, страховщик производит возврат части полученной страховой премии. Размер суммы, подлежащей возврату (ВВ), если иное не предусмотрено Договором страхования, рассчитывается по формуле: ВВ=0,1Х(1-М/N) Х П – В, где М количество месяцев, в течение которых Договор действовал, N- количество месяцев в оплаченном сроке страхования (неполный месяц считается за полный), П-сумма уплаченной страховой премии, В-сумма произведенной страховой выплаты. 

Данное положение договора согласуется с содержанием бланка на возврат страховой премии, выданного истцу страховой компанией, являющегося приложением №6 к Правилам № 167/1. 

Таким образом, судом установлено, что право на возврат потребителю части страховой выплаты договором страхования, вопреки позиции ответчика, предусмотрено.

Принимая во внимание вышеназванные обстоятельства, а также то, что договор страхования расторгнут соглашением сторон, действовал 13 дней, а страховая премия получена исходя из периода его действия 5 лет, суд находит необходимым взыскать часть страховой премии в пользу ФИО4 

Производя расчет, суд использует простую пропорцию: 55 768, 50 (страхования премия) / 60 (период страхования) / 30 (дн. в месяце) Х 13 (дни, период действия договора) = 402, 77 руб. (оплата за 13 дней); 55 768, 50 – 402, 77 = 55 365, 73 руб. (возврат страховой премии). 

Оснований для вычета из указанной суммы, либо применения понижающего коэффициента 0,1, значения N и использования других приемов определения размера возвращаемой премии в целях её снижения, суд не находит, поскольку стороной ответчика не представлено достоверных доказательств, обосновывающих правовую природу указанных коэффициента, значения, формулы, подтверждающих правильность арифметического подсчета пропорции между сроком страхования и периодом действия договора в денежном выражении. 

Судом установлено, что в случае применения договорной формулы потребитель лишается того, на что вправе рассчитывать в случае объективного арифметического подсчета суммы возврата страховой премии: ВВ = 0, 1 Х (1 - 1/60) Х 55 768, 50 = 5 465, 31 руб. (согласно расчету представителя страховой компании от 30.10.2017) против 55 365, 73 руб. 

Таким образом, условие договора, в части содержащейся в п. 8.4. Правил формулы, явно направлено на ничем не обоснованную минимизацию суммы возврата страховой премии, тем самым ущемляет интересы потребителя, имеющего право на объективный арифметический подсчет подлежащей возврату части премии, а потому в силу ч. 1 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», является недействительным (ничтожным) и судом не применяется. 

Возможность критической оценки таких «формул» и их не применения следует из практики судов общей юрисдикции, например, апелляционного определения Московского городского суда от 24.01.2017 по делу № 33-1423/2017. 

В части взыскания страховой премии на сумму 402,78 руб., соответствующую периоду действия договора, суд отказывает. 

Между тем, суд не находит оснований для применения п. 1 ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» и взыскании неустойки в размере 54 095, 44 руб., поскольку данная неустойка не применятся к сложившимся правоотношениям, а требования истца вообще не относятся к требованиям, предусмотренным в ст. ст. 20, 21, 22 этого Закона. 

Необходимо учитывать, что предусмотренная п. 1 ст. 23 Закона неустойка применяется в отношениях при продаже товара потребителем и невыполнения требований потребителя, связанных с недостатками товара, а не в случае удержания денежных средств после расторжения договора. 

В силу ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. При этом суд исходит из того, что при нарушении прав потребителя причинение ему морального вреда презюмируется. Обязанность опровергнуть данную презумпцию возлагается на страховую организацию (САО «ВСК»). Каких-либо доводов в опровержение данного требования истца ответчиком суду не предоставлено.

Таким образом, учитывая длительность просрочки возврата части страховой премии, требование о взыскании компенсации морального вреда суд находит правомерным, как основанное на положениях ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», вместе с тем, исходя из ст. ст. 152, 1101 ГК РФ, согласно которым при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, суд считает, что размер компенсации морального вреда, с учетом обстоятельств дела, подлежит снижению до 10 000 руб. (в части взыскания 10 000, 00 руб. в счет возмещения компенсации морального вреда суд отказывает). 

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя – 32 682, 86 руб. (55 365, 73 руб. + 10 000, 00 Х 50 %). 

Включение в расчет штрафа компенсации морального вреда соответствует практике Верховного суда РФ: определение от 30.06.2009 № 45-В09-4. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 333.19, п. 1 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ суд взыскивает с ответчика государственную пошлину в сумме 2 160, 97 руб. (из них 300 руб. за удовлетворение неимущественного требования) в доход муниципального образования «Город Томск». 

Оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле материалов в соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу о частичной обоснованности иска. 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Иск ФИО4 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании денежных средств – удовлетворить частично. 

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу ФИО4: 55 365, 72 руб. – возврат части страховой премии, уплаченной по договору страхования от несчастных случаев, 10 000, 00 руб. – компенсацию морального вреда, 32 682, 86 руб. – штраф в порядке п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

В части исковых требований о взыскании страховой премии на сумму 402, 78 руб., неустойки в порядке п. 1 ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 54 095, 44 руб., компенсации морального вреда в сумме 10 000, 00 руб. ФИО4 – отказать. 

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в доход муниципального образования «Город Томск», в местный бюджет, госпошлину в сумме 2 160, 97 руб. 

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Советский районный суд г. Томска в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Т. Н. Титов 

...

...

...

...

...

...

...

... № 2-2928/2017.