Председательствующий

по делу Быкова Л.В. дело № 531-2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Чита 23 апреля 2020 г.

Забайкальский краевой суд в составе: председательствующего судьи Белослюдцева А.А.,

при секретаре Дубовой Т.М.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Ильиной А.В.,

защитника Доржижаповой И.В.,

адвоката Макарова А.В.

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Макарова А.В. на приговор Ингодинского районного суда г. Читы от 16 января 2020 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>

Читинского района Читинской области, гражданин РФ, с неоконченным средним образованием, состоящий в браке, имеющий троих малолетних детей, работающий водителем у ИП «ФИО2

<

данные изъяты>

осужденный:

- 8 августа 2018 года мировым судьей судебного участка № 33 Читинского судебного района Забайкальского края по ч.1 ст. 157 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, на основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 8 месяцев,

осужден по ст. 264 ч.1 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, с возложением ряда обязанностей.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения осужденного и о вещественных доказательствах по делу.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего 1 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Белослюдцева А.А., мнение адвоката Макарова А.В., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, защитника Доржижапову И.В., заключение прокурора Ильиной А.В., просивших приговор оставить без изменения, жалобу без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее, по неосторожности, причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Суд первой инстанции нашел установленным, что преступление совершено ФИО1 

<

Дата> в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал, суду пояснил, что 

<

Дата> около 

<

Дата> на автомобиле марки 

<

данные изъяты> двигался по 

<

адрес> по крайней левой полосе, решил перестроиться в средний ряд, убедившись, что не создает никому помех, не включив сигнал поворота при перестроении. Однако в момент перестроения, услышал нарастающий рев, восприняв его как опасность, не посмотрев на сигнал светофора, начал притормаживать, почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля, произошло ДТП с участием мотоцикла под управлением 1.

В апелляционной жалобе и дополнения к ней адвокат Макаров А.В. считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона, приговор основан на недопустимых доказательствах, полученных с нарушением закона, сомнения в виновности ФИО1 не устранены.

ФИО1 обвиняется в нарушении пунктов 1.3, 1.5, 6.2, 8.1, 8.2, 9.4, 10.5 Правил дорожного движения (ПДД), при этом, согласно приговора суда, совокупность нарушений ПДД находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями - совершением ДТП с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших.

Доказательством вины ФИО1, за основу приговора судом признано заключение комиссионной автотехнической экспертизы, проведенной экспертами Т и Х. Указанная экспертиза проведена с нарушениями уголовно-процессуального закона.

Так, в нарушении уголовно-процессуального закона в комиссию экспертов был включен и проводил экспертизу эксперт ФБУ ЧЛСЭ Мин. юстиции РФ Т Указанный эксперт уже проводил по данному делу автотехническую экспертизу, которая была назначена следователем 

<

Дата>. При этом на разрешение эксперта ставились аналогичные вопросы, какие были поставлены и на разрешение комиссионной авто технической экспертизы в постановлении от 

<

Дата>.

Следовательно, эксперт Т повторно проводил исследование по вопросам, на которые уже давал ответы в первоначальном экспертном заключении. По смыслу закона комиссионная автотехническая экспертиза, назначенная следователем 

<

Дата> является повторной, поскольку экспертное исследование по тем же вопросам уже проводилось ранее.

Согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Таким образом, включение в комиссию экспертов эксперта Т и проведение указанным экспертом исследования по тем же вопросам, по которым он уже давал заключение ранее является незаконным.

Стороной защиты в ходе предварительного следствия с целью устранения указанных нарушений была подана жалоба в порядке ст. 124 УПК РФ. Согласно ответа из прокуратуры 

<

адрес> от 

<

Дата>, указанные доводы стороны защиты о нарушениях, допущенных при производстве комиссионной автотехнической экспертизы были признаны обоснованными и с целью их устранения на имя начальника следственного подразделения было внесено требование об устранении указанных нарушений. Требование не исполнено в ходе предварительного следствия и приобщено к материалам уголовного дела только в судебном заседании.

В приговоре суда указано, что комиссионная автотехническая экспертиза не является повторной, поскольку никаких сомнений в обоснованности выводов первоначальной автотехнической экспертизы в ходе предварительного следствия и в суде установлено не было. Указанные доводы суда являются не обоснованными и противоречат фактическим обстоятельствам и материалам уголовного дела.

Так, в ходе предварительного следствия была назначена первоначальная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту Читинской лаборатории судебных экспертиз Мин. юстиции Т. По заключению указанной автотехнической экспертизы от 

<

Дата> водителя ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 8.1, 9.4, 10.5 Правил дорожного движения, при этом не соответствие пунктам 1.5, 8.1, 10.5, по мнению эксперта Т, находятся в причинной связи со столкновением транспортных средств.

<

Дата> стороной защиты было заявлено ходатайство о приобщении к уголовному делу экспертного заключения специалиста Ш, проведенного по инициативе стороны защиты.

Согласно заключения специалиста Ш от 

<

Дата>, который также проводил по делу видеотехническую экспертизу, приобщенного к материалам уголовного дела, водитель ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиям пунктов 8.1 абз.1, 8.4, 10.5 абз.4 Правил дорожного движения. Однако, в данной дорожно-транспортной ситуации (согласно видеозаписи с видеокамер установленных на перекрестке) мотоцикл под управлением 1 в момент начала совершения поворота на соседнюю полосу водителем автомобиля ФИО1 был удален более чем на 70 метров, что превышает расстояние остановочного пути мотоцикла при экстренном торможении более чем в 1,7 раза и соответствует примерно расстоянию остановочного пути мотоцикла при служебном торможении. Отсюда следует, что если бы водитель мотоцикла 1 просто снизил скорость путем применения служебного торможения, у него была бы возможность объехать препятствие в виде автомобиля справа или слева с соблюдением безопасного бокового интервала. Тем более что полосы движения как справа, так и слева от автомобиля были свободны и позволяли это сделать. Однако превышение скорости и бездействие водителя мотоцикла 1 привели к столкновению транспортных средств. Что касается применения водителем автомобиля ФИО1 торможения, то, во-первых, как видно из видеозаписи остановка автомобиля не была полностью осуществлена перед столкновением; во-вторых, говорить о резком торможении также нельзя и в-третьих, независимо от того остановился бы автомобиль или двигался с той же скоростью дальше, исключить возможность столкновения мотоцикла и автомобиля невозможно, так как скорость мотоцикла намного превышала скорость автомобиля. Таким образом, с технической точки зрения действия водителя автомобиля ФИО1 некорректно рассматривать, как действия не соответствующие требованиям пунктов 8.1 абз.1, 8.4, 10.5 абз.4 Правил дорожного движения и тем более некорректно их связывать с причиной столкновения.

Таким образом, выводы эксперта Т полностью противоречат выводам специалистам Ш в части соответствия действий ФИО1 требованиям ПДД, а также нахождения указанных несоответствий в причинной связи со столкновением транспортных средств. Указанные противоречия, вопреки доводам суда, послужили причиной назначения повторной комиссионной автотехнической экспертизы, поскольку другой необходимости у органов предварительного следствия в назначении комиссионной автотехнической экспертизы не было. Следовательно, эксперт ФИО3 повторно проводил исследование по одним и тем же вопросам, что как раз и является нарушением процедуры производства судебной экспертизы, предусмотренного главой 27 УПК РФ.

Кроме этого, по инициативе стороны защиты специалистом авто-техником Р по материалам уголовного дела было проведено автотехническое исследование по обстоятельствам данного ДТП (заключение приобщено к материалам уголовного дела).

Автор жалобы приводит содержание выводов исследования.

Судом при вынесении приговора необоснованно не приняты во внимание заключения специалистов Ш и Р, при этом в обосновании указанного решения судом приведены доводы о том, что указанные заключения специалистов противоречат выводам комиссионной автотехнической экспертизы и носят, якобы, односторонний, вероятностный характер, содержат рецензирование проведенных по делу автотехнических экспертиз. Указанные выводы суда являются необоснованными и не состоятельными.

Специалисты проводили не экспертизы, а исследования, ответили только на поставленные, на исследования вопросы. Экспертное исследование специалиста Ш, вопреки доводам суда, не содержит рецензирования проведенных по делу автотехнических экспертиз, на момент исследования, комиссионная автотехническая экспертиза не была даже назначена и проведена, а первоначальная экспертиза не представлялась на исследование. Кроме этого, следует отметить, что Ш и Р являются квалифицированными специалистами. Специалист Ш более 20 лет работал экспертом автотехником в Читинской лаборатории судебных экспертиз министерства юстиции и проводил по делу видеотехническую экспертизу, в ходе которой исследовал видеозапись с камер видеофиксации, установленных в месте ДТП. Таким образом, судом необоснованно и безосновательно отвергнуты заключения специалистов как доказательства и, как следствие, не устранены сомнения в виновности подсудимого ФИО1 в нарушении ПДД и нахождении их в причинной связи со столкновением транспортных средств.

В ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении повторной комиссионной автотехнической экспертизы, с целью устранения сомнений в выводах экспертиз и исследований. В удовлетворении указанного ходатайства судом безосновательно было отказано.

Кроме этого, судом необоснованно подвергнуты сомнению показания подсудимого ФИО1 о том, что при выполнении маневра перестроения на среднюю полосу, услышал громкий нарастающий гул двигателя, который расценил как опасность для движения и принял меры к снижению скорости, начал притормаживать, чтобы не выезжать на перекресток, поскольку подумал, что с 

<

адрес> на перекресток может выехать транспортное от которого мог доноситься громкий гул двигателя.

В приговоре указано, что согласно показаниям потерпевшего 1 и свидетеля У звук двигателя мотоцикла был стандартным и не имел специальных приспособлений для увеличения громкости работы двигателя, поэтому в указанной дорожно-транспортной ситуации доводы стороны защиты о наличии опасности для движения в виде нарастающего громкого звука двигателя не нашли своего подтверждения. 

Более того, выводы суда о нарушении ФИО1 пунктов 1.3,1.5, 6.2, 8.1, 8.2, 9.4, 10.5 Правил дорожного движения (ПДД) и о нахождении указанных нарушений в прямой причинной связи с наступившими последствиями - совершением ДТП с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, противоречат выводам первоначальной и комиссионной автотехническим экспертизам. Согласно выводам экспертиз не соответствие пунктам 1.5, 8.1, 10.5 ПДД, находятся в причинной связи со столкновением транспортных средств, в то время как судом в причинной связи с ДТП безосновательно указаны пункты 1.3, 6.2, 8.2, 9.4 ПДД.

Также необоснованно, по мнению стороны защиты, судом в полном объеме удовлетворен иск потерпевшего 1 о компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. Судом не принято во внимание, что автогражданская ответственность ФИО1 была застрахована в установленном законом порядке - копия страхового полиса приобщена к материалам уголовного дела. Страховые выплаты по полису ОСАГО предусматривают, в том числе, возмещение ущерба здоровью потерпевшего. Потерпевший 1 в страховую компанию не обращался, кроме этого, признан виновным в совершении данного ДТП.

Кроме этого, вина потерпевшего 1, выразившаяся в управлении мотоциклом в состоянии алкогольного опьянения со скоростью превышающей установленные ограничения, установлена постановлением суда по выделенному в отношении него уголовному делу, то есть противоправность действий потерпевшего подтверждена решением суда, вступившим в законную силу. Вместе с тем судом указанное обстоятельство не признано обстоятельством смягчающим наказание подсудимого в соответствии с п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ - противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Согласно ст. 20 Федерального закона от 

<

Дата> N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" производство повторной судебной экспертизы, назначенной в связи с возникшими у суда, судьи, лица, производящего дознание, следователя сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения по тем же вопросам, поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Согласно гл. 27 УПК РФ судебные экспертизы классифицируются по последовательности проведения на первичные, дополнительные и повторные, а по составу и численности исполнителей на комиссионные и комплексные.

В судебном заседании эксперт Читинской лаборатории судебных экспертиз Т при допросе подтвердил, что вопросы поставленные на разрешение как первичной, так и повторной комиссионной экспертизы, по сути, являются одинаковыми.

Таким образом, эксперт Т повторно проводил экспертное исследование по одним и тем же объектам (материалам уголовного дела) и по одним и тем же вопросам, что является нарушением уголовно-процессуального закона в части процедуры производства судебной экспертизы, предусмотренного главой 27 УПК РФ. Согласно приговора указанная комиссионная экспертиза у суда не вызвала сомнений в обоснованности и законности ее проведения одним и тем же экспертом и принята судом за основу приговора. То есть фактически доказательство, полученное с нарушением закона, принято за основу приговора, которое, как указано в приговоре суда, с совокупностью с другими доказательствами подтверждает виновность ФИО1. Однако, по мнению стороны защиты, совокупность доказательств по делу говорит об обратном, а именно что в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием находятся действия только водителя мотоцикла 1, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, двигался со скоростью превышающей установленные ограничения, при обнаружении снизившего скорость автомобиля, не принял меры к торможению или объезду препятствия.

Эксперт Х при допросе в судебном заседании показал, что автомобиль под управлением ФИО1 в момент столкновения занимал две полосы для движения (крайнюю левую и среднюю), что противоречит видеозаписи с камер фиксации в месте ДТП и вызывает сомнение в том, что эксперт Х внимательно изучал материалы дела, в том числе видеозапись. Эксперт Т в судебном заседании показал, что согласно видеозаписи автомобиль дважды менял полосу для движения перед ДТП, что также противоречит видеозаписи с камер. Стороной защиты в судебном заседании заявлялось ходатайство о воспроизведении видеозаписи с камер в ходе допроса экспертов, однако в удовлетворении данного ходатайства было отказано, тем самым сторона защиты была лишена возможности наглядно опровергнуть показания экспертов в этой части.

Просит приговор отменить и вынести по делу оправдательный приговор на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деяниях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В возражении государственный обвинитель Карчевская О.В. указывает доводы, по которым жалобу необходимо оставить без удовлетворения, приговор без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав мнения участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, поданных возражений, суд приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства преступления судом установлены на основании полного и объективного исследования доказательств. Тщательно изучив и проанализировав доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины подсудимого в совершенном им преступлении, и дал его действиям верную юридическую оценку.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в совершении преступления.

Причастность ФИО1 к содеянному подтверждена его показаниями, показаниями потерпевших 1, 2, заключениями судебно-медицинских экспертов о механизме образования, локализации, степени тяжести телесных повреждений у потерпевших, протоколом осмотра места происшествия, заключениями автотехнических экспертиз и другими письменными материалами дела.

Потерпевший 1 суду показал, что 

<

Дата> в ночное время двигаясь на мотоцикле марки 

<

данные изъяты> с пассажиром 2 по 

<

адрес> увидел автомобиль, который неожиданно перестроился с крайней левой полосы на среднюю полосу без включения сигнала поворота. С целью избежать столкновения, попытался затормозить и объехать автомобиль, но не смог. После того, как врезался в автомобиль, очнулся в реанимации на следующий день, перенес 5 операций.

Потерпевшая 2 суду показала, что в ночь с 

<

Дата> вышла из дома, дошла до угла дома, больше ничего не помнит, очнулась в больнице.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта у 2 имелись: перелом правой бедренной кости в средней и нижней трети диафиза. Множественные ушибы, ссадины мягких тканей конечностей, лица, которые носят характер тупой травмы. В совокупности все повреждения вызвали стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, квалифицируются как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью (том 1 л.д. 133).

По заключению судебно-медицинского эксперта у 1 имелись следующие повреждения: политравма. Закрытый перелом правой бедренной кости в средней трети со смещением отломков. Рваная рана области правого коленного сустава. ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушибы мягких тканей лица. Перелом костей носа без смещения отломков. Перелом задней стенки гайморовой пазухи, клеток решетчатой кости справа. Перелом поперечных отломков С 6-7. Закрытая травма груди. Перелом 2 ребра справа с повреждением тканей легкого. Малый правосторонний пневмоторакс. Травматический шок 2 степени. Закрытая травма правой почки. Подкапсульная гематома. Данные повреждения образовались одномоментно и квалифицируются как тяжкий вред здоровью (том 1 л.д. 116-117).

Из заключения видеотехнической экспертизы следует, что средняя скорость мотоцикла 

<

данные изъяты> в данной дорожно-транспортной ситуации составила 77,4 км/ч. Время движения мотоцикла 

<

данные изъяты> с момента выполнения маневра (смены полосы движения) автомобилем 

<

данные изъяты> составляло 3,31 сек. Расстояние, на котором находился мотоцикл 

<

данные изъяты> от места столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> при смене им полосы движения составляло 67,3 м (том 1 л.д. 162-168).

В мотивировочной части указанного заключения (том 1 л.д.166) допущена техническая ошибка. При расчете расстояния удаления между транспортными средствами необходимо было исходить из времени движения препятствия 

<

данные изъяты> – 3,31 сек., а не 3,13 секунды. Произведя расчеты по указанной формуле расстояние между мотоциклом 

<

данные изъяты> и автомобилем 

<

данные изъяты> при смене полосы движения автомобилем составит: S = V\3,6 х tп = 77,4\3,6 х 3,31=71 метр. Данная техническая ошибка не влияет на допустимость и достоверность заключения эксперта. Оценка изменению расстояния удаления с 67,3 м. до 71 м. между транспортными средствами будет дана ниже.

По заключению первичной автотехнической экспертизы № от 

<

Дата> следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> усматривается несоответствие требованиям п.1.5, 8.1, 9.4, 10.5 Правил дорожного движения РФ, выразившиеся в создании опасности для движению мотоцикла 

<

данные изъяты> путем перемещения с полосы на полосу движения и применении торможения на регулируемом перекрестке на разрешающем сигнале светофора и столкновении с мотоциклом. Данные несоответствия действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты> находятся в причинной связи с данным столкновением с мотоциклом.

Водитель мотоцикла 

<

данные изъяты> при движении с максимально разрешенной скоростью (60 км/ч) располагал технической возможностью для предотвращения столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> В его действиях усматривается несоответствие требованиям п.10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, что находиться в причинной связи со столкновением с автомобилем (том 1 л.д.190-196).

Утверждение осужденного ФИО1 о том, что он громкий звук работы двигателя мотоцикла расценил как опасность, поэтому прекратил движение, как видно из материалов судебного следствия, являлись предметом исследования в стадии судебного разбирательства, и обоснованно были признаны судом несостоятельными по основаниям, полно изложенным в приговоре.

Потерпевший 1 показал, что двигатель его мотоцикла работал стандартно, дополнительным усилителем звука снабжен не был. Свидетель У суду показал, что был очевидцем дорожно-транспортного происшествия. Звук от двигателя мотоцикла был обычный.

В соответствии с положениями ст.88 ч.1 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления оспариваемого приговора, в том числе показания потерпевшего 1, свидетеля У, заключения судебно-медицинских экспертов, первичную автотехническую экспертизу.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

Суд апелляционной инстанции расценивает заключение комиссионной автотехнической экспертизы от 8 мая 2019 года как недопустимое доказательство.

Из материалов дела следует, что на основании постановления следователя экспертом ФБУ Читинская ЛСЭ Минюста России Т проведена автотехническая экспертиза по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия (том 1 л.д. 190-196). 12 апреля 2019 года следователем вынесено постановление о назначении комиссионной автотехнической экспертизы, при этом необходимость назначения комиссионной экспертизы по аналогичным вопросам следователь в своем постановлении не указал (том 2 л.д. 111-112). Комиссионная автотехническая экспертиза вновь проведена экспертом Т и экспертом Х (том 2 л.д. 123-129). Жалоба стороны защиты о включении в число экспертов лица, ранее проводившего аналогичную экспертизу, в порядке ст.124 УПК РФ, прокурором признана обоснованной (том 3 л.д. 144). Указанные выводы экспертов по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия не могут быть положены в качестве доказательства вины, и ссылка на него подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Исключение из числа доказательств заключения комиссионной автотехнической экспертизы, не ставит под сомнение выводы суда о совершении преступления осужденным ФИО1 поскольку его виновность подтверждена совокупностью других доказательств, оценка которым дана в приговоре, в том числе комиссионной автотехнической экспертизой.

Из заключения комиссионной автотехнической экспертизы № 1165 следует, что водитель мотоцикла 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения. В свою очередь, со стороны водителя автомобиля 

<

данные изъяты> предотвращение столкновения зависело не от наличия у него технической возможности, а от выполнения им требований пунктов 1,5, 8.1, 10.5 Правил дорожного движения, так как при условии их выполнения он бы не создал опасность для движения водителю мотоцикла. 

Действия водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> выразившиеся в осуществлении движения со скоростью, превышающей установленные ограничения, в результате чего было совершено столкновением с автомобилем, не соответствовали требованиям пункта 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения, равно как и находились в причинной связи с происшествием. Несоответствия в его действиях требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения в части своевременности принятия им мер к снижению скорости при возникновении опасности для движения, с технической точки зрения, не усматривается.

С технической точки зрения, нарастающий громкий звук не является опасностью для движения.

Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> выразившиеся в перестроении с левой полосы движения на среднюю без подачи сигнала поворота и применения торможения на разрешающий сигнал светофора, в результате чего была создана опасность для движения мотоцикла 

<

данные изъяты> и допущено столкновение, не соответствовали требованиям пунктов 1.3 (в части соблюдения требований сигналов светофора и дорожной разметки), 1.5 (абзац 1), 6.2 (абзац 1), 8.1 (абзац 1), 8.2 (абзац 1), 9.4, 10.5 (абзац 4), равно как и находились в причинной связи со столкновением.

Вышеизложенная комиссионная автотехническая экспертиза проведена в экспертном учреждении, опытными экспертами, имеющими стаж по специальности 9 и 25 лет, полно и подробно приведена исследовательская часть, используемая методика, оно имеет надлежащее оформление, не содержат противоречий. Указанное заключение экспертов согласуется с заключением первичной автотехнической экспертизы №4/3-1 от 31 января 2019 года. 

Доводы стороны защиты о недопустимости указанного заключения экспертов, поскольку использовались устаревшие методики, применяемые к мотоциклам Советского и Российского производства, суд отвергает, расценивая их как надуманные, оснований не доверять выводам, содержащимся в заключение экспертов № 1165 от 9 апреля 2020 года не имеется.

Утверждение адвоката Макарова А.В. о том, что комиссионная экспертиза имеет противоречия с первичной автотехнической экспертизой, поскольку остановочный путь мотоцикла рассчитан при фактической скорости (77,4 км\ч), а не при максимально допустимой ( 60 км\ч), суд апелляционной инстанции расценивает как необоснованное. В описательной части комиссионной экспертизы приводятся сведения о расстоянии остановочного пути движения мотоцикла 

<

данные изъяты> со скоростью 60 км\ч -51,2 м. Эти расчеты и выводы полностью соответствует выводам заключения первичной автотехнической экспертизы.

Техническая ошибка в расчетах, допущенная при проведении видеотехнической экспертизы, и установления расстояния удаления между транспортными средствами с 67,3 метров до 71 метра, не влияет на обстоятельства наличия или отсутствия у водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> технической возможности избежать столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> Из заключения первичной автотехнической экспертизы следует, что в случае движения мотоцикла 

<

данные изъяты> со скоростью 60 км\ч, его остановочный путь составил бы 51,2 метра, то есть он имел техническую возможность избежать столкновения путем применения экстренного торможения. Из заключения комиссионной автотехнической экспертизы следует, что остановочный путь мотоцикла 

<

данные изъяты> при фактической скорости движения (77,4 км/ч) составляет 76,6 метра, поэтому он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения.

Суд первой инстанции, исследовав представленное стороной защиты заключения специалиста № 49/2-2 от 20 марта 2019 года и автотехническое исследование, проведенное специалистом Р, обоснованно не положил их в основу приговора, указав причины по которым отверг его. Суд апелляционной инстанции оснований не согласиться с выводами суда не усматривает, поскольку в силу ст.80 ч.3 УПК РФ, заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, постановленным перед специалистом сторонами. Его заключение хотя и содержит суждение по вопросам, имеющим значение для уголовного дела, но доказательственной силы, присущей заключению эксперта, не обладает. 

В заключении специалиста Ш не дано оценки действиям водителя автомобиля 

<

данные изъяты> который без включения указателя поворота выполнил перестроение со средней полосы на левую, затем перестроился на ранее занимаемую полосу и снизил скорость перед перекрестком на разрешающий сигнал светофора. При этом специалист не приводя каких-либо расчетов, допускает в своем заключении предположительные формулировки (проведя несложные арифметические действия, остановочный путь мотоцикла при экстренном торможении в 1,7 раза соответствуют примерно расстоянию остановочного пути мотоцикла при служебном торможении). Приведение суждений с указанными вероятностными формулировками обстоятельств ДТП не может быть принято во внимание судом как доказательство (том 2 л.д. 99-101).

Заключение специалиста Р также имеет изъяны, поскольку не дана оценка действиям водителя автомобиля, которые выражаются в том, что ФИО1 перед началом перестроения не подал сигнал указателями поворота, при выполнении маневра не должен был создаваться опасность для движения ( п.8.1 (абзац 1), п.8.2 (абзац 1) Правил дорожного движения). Указанные обстоятельства не нашли отражение в заключении специалиста, хотя имеют существенное значение для разрешения дела.

Стороной защиты в настоящем судебном заседании представлена справка специалиста Ф о проведенном автотехническом исследовании. Как и в вышеизложенных заключениях специалистов в нем не нашло отражение действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты> который без включения указателя поворота выполнил перестроение со средней полосы на левую, затем перестроился на ранее занимаемую полосу и практически прекратил движение перед перекрестком на разрешающий сигнал светофора. В больше степени дается оценка действиям водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> при отсутствии анализа действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты>

В судебном заседании специалист Ф пояснил, что комиссионная экспертиза проведена с нарушением, поскольку использовались методики 1987 года, а он руководствовался методическими рекомендациями 1990 года. Также допущена техническая ошибка при проведении видеотехнической экспертизы, расстояние удаления между транспортными будет составлять 71 метр, а не 68 метров. Признал, что в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> имеется нарушение п.8.2 Правил дорожного движения, по какой причине это не нашло отражение в его заключении не смог пояснить. Использовал сведения о параметрах торможения мотоцикла не из Российских рекомендованных, а из сведений Национальной администрации дорожной безопасности Департамента транспорта США.

Оценив в совокупности заключение специалиста Ф, его показания, данные в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции расценивает указанное письменное суждение как недостоверное доказательство. Специалист Ф указал, что использовал методические рекомендации 1990 года, вместе с тем в списке использованной литературы имеется ссылка на методические рекомендации 1987 года, которыми также руководствовались эксперты Д, Л (комиссионная экспертиза). Специалист показал суду, что в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> который принял меры к торможению на перекрестке на разрешающий сигнал светофора, не имеется нарушений ПДД. Однако, из совокупности исследованных доказательств следует, что именно водитель автомобиля 

<

данные изъяты> который безмотивно дважды менял полосу движения, двигаясь со слишком малой скоростью, создал опасность для движения мотоцикла, нарушив п.8.1, 9.4, 10.5 ПДД. При расчете тормозного пути мотоцикла 

<

данные изъяты> использована информация из электронного ресурса, достоверность сведений из которого вызывает сомнение.

Обстоятельства, которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, в том числе, время, место, способ совершения преступления, форма вины и последствия преступления, установлены верно.

Вопросы, указанные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированны в приговоре.

Разрешая гражданский иск потерпевшего 1 о компенсации морального вреда, суд первой инстанции необоснованно нашел его подлежащими удовлетворению полностью, без учетом требований разумности и справедливости.

При разрешении указанного иска суд первой инстанции исходил из степени вины ФИО1, его материального положения, степени вины потерпевшего и степени его нравственных страданий. Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, степень вины потерпевшего 1 в дорожно-транспортном происшествии учтена не в полном объеме.

Из материалов дела следует, что потерпевший 1 грубо нарушил правила дорожного движения, которые находятся в причинной связи столкновения мотоцикла с автомобилем, под управлением ФИО1

С учетом приведенных обстоятельств определенная судом денежная компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей не отвечает принципу разумности и справедливости. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о снижении размера компенсации морального вреда.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, наличие на иждивении троих малолетних детей, принесение извинений потерпевшей 2, положительные характеристики.

В соответствии с положениями ст.297 УПК РФ, постановленный судом приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

Так, исходя из разъяснений, содержащихся в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 9 декабря 2008 года "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", если суд установит, что указанные в ст.264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушений лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы стороны защиты о противоправном поведении потерпевшей 2, находившейся в момент дорожно-транспортного без мотошлема, потерпевшего 1, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что он грубо нарушил относящиеся к нему как к участнику дорожного движения правила, находясь в состоянии алкогольного опьянения двигался со скоростью, превышающей установленное ограничение, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, вследствие которого ему и 2 был причинен тяжкий вред здоровью. Данное обстоятельство в соответствии со ст.61 ч.1 п. «з» УК РФ суд апелляционной инстанции признает обстоятельством, смягчающим наказание. 

При изучении дела не выявлено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к отмене 

приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ингодинского районного суда г. Читы от 16 января 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Признать обстоятельством смягчающим наказание ФИО1 - противоправное поведение потерпевших, выразившиеся в нарушении ими Правил дорожного движения РФ.

Смягчить назначенное ему наказание по ст.264 ч.1 УК РФ до 1 года 10 месяцев ограничения свободы с возложенными судом на него ограничениями и обязанностью.

Снизить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего 1, до 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Исключить ссылку из описательно-мотивировочной части приговора на доказательство вины ФИО1 – заключение комиссионной автотехнической экспертизы от 8 мая 2019 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу удовлетворить частично.

Председательствующий А.А. Белослюдцев