Дело № 2-258/2024 6 сентября 2024 года 

78RS0017-01-2023-003810-92

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пешниной Ю.В.

при секретаре 

<

ФИО>13

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>9 к 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, об установлении факта родственных отношений, по иску 

<

ФИО>3 к 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>4 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Петроградского района Санкт-Петербурга, действуя в интересах 

<

ФИО>6 обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>3, в котором просил признать недействительными договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный 13 августа 2021 года между 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7; договор купли-продажи квартиры от 24 октября 2021 года заключенный между 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>5; договор купли-продажи квартиры от 1 декабря 2021 года, заключенный между 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>3; применить последствия недействительности сделок, отменив государственную регистрацию права собственности 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>3, истребовать имущество из незаконного владения 

<

ФИО>3, а также просил взыскать с ответчиков государственную пошлину в доход государства (л.д.4-7 том 1).

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что 

<

ФИО>6 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>. Между 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7 13 августа 2021 года в простой письменной форме заключен договор купли-продажи квартиры. В производстве СУ УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга находятся уголовные дела №, № по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 158, 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, потерпевшим признан 

<

ФИО>6 В соответствии с п. 3 договора вышеуказанная квартира продана за 19 000 000 руб., которые 

<

ФИО>7 передал 

<

ФИО>6 до подписания настоящего договора. Согласно протоколу допроса потерпевшего 

<

ФИО>6 от 12 января 2022 года, содержащегося в материалах уголовного дела, с 

<

ФИО>7 он познакомился в рамках подготовки его сына к сдаче Единого государственного экзамена, вследствие чего 

<

ФИО>7 неоднократно присутствовал в квартире, принадлежащей 

<

ФИО>6, после распития алкогольных напитков уговаривал потерпевшего заключить договор пожизненной ренты с оплатой коммунальных платежей. Согласно объяснениям 

<

ФИО>6, предложение о заключении договора купли-продажи квартиры с 

<

ФИО>7 не обсуждалось, волеизъявление на продажу квартиру потерпевший не высказывал, денежные средства в размере 19 000 000 руб. потерпевшим 

<

ФИО>7 не передавались. Договор до момента явки в многофункциональный центр, со слов 

<

ФИО>6, составлен на бумажном носителе, подписан в МФЦ, с содержанием договора потерпевший не знакомился, так как полностью доверял 

<

ФИО>7 Согласно заключению комиссии экспертов от 27 апреля 2022 года, содержащегося в материалах уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

<

ФИО>6 страдает психическим расстройством в форме органического расстройства личности, синдрома зависимости от употребления алкоголя, отмечается развитие психоорганической симптоматики с выраженным снижением интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых функций с октября 2021 года, 

<

ФИО>6 не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, учитывать последствия своих действий. В дальнейшем право собственности на квартиру на основании договора купли-продажи от 24 октября 2021 года перешло от 

<

ФИО>7 к 

<

ФИО>5, который произвел отчуждение квартиры по договору купли-продажи от 1 декабря 2021 года 

<

ФИО>3 Таким образом, поскольку в момент заключения договора купли-продажи квартиры от 13 августа 2021 года 

<

ФИО>6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в силу имеющихся заболеваний, то договор купли-продажи квартиры от 13 августа 2021 года является недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку 

<

ФИО>6 в момент заключения договора купли-продажи квартиры не понимал значение своих действий, квартиры подлежит истребованию из владения добросовестного приобретателя. 

<

ФИО>6 содержится в СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат № 1», в силу возраста не может самостоятельно защищать свои права и интересы, не обладает специальными познаниями в области юриспруденции, в связи с чем прокурор обратился в суд с защиту интересов 

<

ФИО>6

<

ФИО>3 обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к 

<

ФИО>5 о признании 

<

ФИО>3 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д.187-190 том 1).

В обоснование заявленных требований 

<

ФИО>3 указал, что в ноябре 2021 года ему от 

<

ФИО>5 поступило предложение о покупке принадлежащей ему квартиры. Перед совершением сделки 

<

ФИО>3 проверил квартиру на предмет отсутствия обременений, правопритязаний третьих лиц, из справки о регистрации ему стало известно о регистрации в квартире 

<

ФИО>6, который как пояснили соседи, выехал из квартиры летом 2021 года, и больше в квартире не появлялся. Договор купли-продажи с 

<

ФИО>5 был заключен в нотариальной форме, квартира была приобретена, в том числе с использованием кредитных средств, право собственности 

<

ФИО>3 зарегистрировано в установленном законом порядке. Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 9 сентября 2022 года, 

<

ФИО>6 был признан утратившим право пользования жилым помещением, и впоследствии снят с регистрационного учета. При совершении сделки 

<

ФИО>3 проявил должную осмотрительность, которая требуется при совершении подобного рода сделок, сделка была возмездной, цена квартиры соответствовала рыночной стоимости, денежные средства получены продавцом в полном объеме, квартиры поступила во владение 

<

ФИО>3 В декабре 2021 года 

<

ФИО>3 стало известно, что в связи с проводимыми проверочными действиями по материалу КУСП-19092 от 26 октября 2021 года в отношении квартиры поставлен сторожевой контроль. Арест на квартиру был наложен постановлением от 19 сентября 2022 года, уголовное дело принято к производству только 30 июня 2022 года. В связи с чем 

<

ФИО>3 просил признать его добросовестным приобретателем. 

Протокольным определением суда от 30 октября 2023 года гражданское дело по иску 

<

ФИО>3 объединено с гражданским делом по иску прокурора Петроградского района, действующего в интересах 

<

ФИО>6 (л.д.76 том 1).

Истец 

<

ФИО>6 умер 15 июля 2023 года (л.д.9 том 2).

Определением Петроградского районного суда от 22 января 2024 года произведена замена истца 

<

ФИО>6 на правопреемников – 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>4 (л.д.63-64 том 2).

Определением Петроградского районного суда от 19 февраля 2024 года производство по делу в части требований прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга прекращено, в связи с отказом прокурора от иска (л.д.95-97 том 2). Рассмотрение дела по существу продолжено в соответствии с ч.2 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>4 отказ от иска не заявляли. 

Уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской 

<

ФИО>11 

<

ФИО>4 просила установить факт родственных отношений между ней и умершим 

<

ФИО>6, признать недействительным завещание, составленное 27 июля 2023 года 

<

ФИО>6 на имя 

<

ФИО>7, удостоверенное нотариусом 

<

ФИО>19 (л.д.100-105 том 2), ссылаясь в обоснование заявленных требований, что 

<

ФИО>6 приходился ей двоюродным племянником, однако документы подтверждающие родственные отношения не сохранились. Признание факта родственных отношений необходимо для оформления наследства, оставшегося после смерти 

<

ФИО>6 Также 

<

ФИО>4 просила признать недействительным завещание, составленное 

<

ФИО>6 27 июля 2023 года, указывая на то, что в момент составления завещания 

<

ФИО>6 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. 

Ответчик 

<

ФИО>5 умер 12 июня 2023 года (л.д.178 (оборот), л.д.190 том 2). 

Определением Петроградского районного суда от 11 июня 2024 года по искам 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>3 произведена замена ответчика 

<

ФИО>5 на правопреемника 

<

ФИО>14 (л.д.108-110 том 3).

<

ФИО>8 уточнив заявленные требования, просила признать недействительным завещание, составленное 27 июля 2021 года 

<

ФИО>6 на имя 

<

ФИО>7, удостоверенное нотариусом 

<

ФИО>19, ссылаясь на то, что указывая на то, что в момент составления завещания 

<

ФИО>6 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими (л.д.148 том 3). 

В судебное заседание 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>4 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены, направили своих представителей – 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>16, которые заявленные требования поддержали в полном объеме, в удовлетворении требований 

<

ФИО>3 просили отказать. 

В судебное заседание 

<

ФИО>3 не явился, о времени и месте судебного извещен, направил в суд своего представителя – 

<

ФИО>17, который поддержали заявленные 

<

ФИО>3 требования, просил их удовлетворить, в удовлетворении требований 

<

ФИО>8 и 

<

ФИО>4 просил отказать. 

В судебное заседание не явились 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>2, третьи лица нотариус 

<

ФИО>19, представители Управления Росреестра по Санкт-Петербургу, АО Банк «БЖФ», СПб ГБСУ СО «ПНИ №1», о времени и месте судебного заседания извещены, об отложении судебного заседания не просили, доказательств уважительности причин не явки в судебное заседание не представили, в связи с чем суд руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дела в отсутствие не явившихся лиц. 

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 

<

ФИО>6 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, лит.А, 

<

адрес> на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 14 ноября 2002 года. 

Между 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7 в простой письменной форме 14 августа 2021 года заключен договор купли-продажи указанной квартиры (л.д.50-52 том 1). Государственная регистрация права собственности 

<

ФИО>7 на указанную квартиру произведена 23 августа 2021 года. 

Между 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>5 в простой письменной форме 24 октября 2021 года заключен договор купли-продажи квартиры (л.д.49,51 том 1). Государственная регистрация права собственности 

<

ФИО>18 произведена 2 ноября 2021 года.

Между 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>3 26 ноября 2021 года заключен договор купли-продажи квартиры. Договор нотариально удостоверен. Государственная регистрация права собственности 

<

ФИО>3 на квартиру произведена 1 декабря 2021 года (л.д.201-202 том 1).

Согласно завещанию от 27 июля 2021 года 

<

ФИО>6 завещал ответчику 

<

ФИО>7 все свое имущество, в том числе недвижимо и движимое имущество, какое на момент смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д.18 том 2).

Из заявления директора СПб ГБСУ СО «ПНИ № 1» от 9 июня 2023 года, адресованного в прокуратуру Петроградского района Санкт-Петербургу с просьбой обратиться в суд в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с защиту интересов 

<

ФИО>6, следует, что 

<

ФИО>6 с 6 июля 2022 года проживает в СПб ГБСУ СО «ПНИ № 1» по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

При поступлении в учреждение 

<

ФИО>6 значился зарегистрированным в квартире по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>. В справке о регистрации содержалась информация о регистрации права собственности на квартиру 2 ноября 2021 года на имя 

<

ФИО>5, который не является родственником 

<

ФИО>6, а также о том, что 18 отделом полиции УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга от 16 ноября 2021 года установлено ограничение: сторожевой контроль (л.д.17-19 том 1).

В ходе проведенной прокуратурой Петроградского района проверки по факту возможных мошеннических действий, направленных на неправомерное завладение объектом недвижимости, расположенным по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, лит.А, 

<

адрес>, установлено, что в производстве СУ УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга находятся уголовные дела №, № по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 158, 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, потерпевшим признан 

<

ФИО>6

В рамках рассмотрения уголовного дела № была проведена амбулаторная судебная комплексная, психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению комиссии экспертов от 27 апреля 2022 года №2165.1250.2, у 

<

ФИО>6 в структуре индивидуально-психологических особенностей выявляются существенные нарушения интеллектуально-мнестической деятельности и когнитивных функций. В сфере эмоционально-личностных особенностей проявляются проявления эмоционально-ролевых нарушений. Отмечается недостаточная дифференцированность, огрубленность эмоциональной сферы, возможность возникновения аффективных реакций, ситуативность поступков, без достаточного учета дальнейших последствий и полной оценки возможных исходов, недостаточная критика к своему поведению. Отмечается эгоцентричность, проявления морально-этического снижения, в структуре мотивационно-потребностной сферы преобладают гедопистические мотивы, круг интересов ограничен алкогольной тематикой. Выявляется низкая активность, пассивность, низкая избирательность в общении, узкий диапазон поведенческих реакций. Критические и прогностические способности снижены. 

<

ФИО>6 страдает психическим расстройством в форме органического расстройства личности, синдрома зависимости от употребления алкоголя. При освидетельствовании у 

<

ФИО>6 выявляются выраженные психоорганические нарушения с непоследовательным обстоятельным мышлением, торпидностью, истощаемостью внимания, эмоциональной обедненностью, апатичностью на фоне значительного интеллектуально-мнестического снижения, некретичности. По своему психическому состоянию, в силу преобладания у 

<

ФИО>6 непоследовательных конкретных форм мышления, неспособности к формулированию обобщающих понятий, установления связей и зависимости между предметами и явлениями, выраженного снижения памяти, нарушенного восприятия и осознания ситуации, неспособности изменять свое поведение в зависимости от нее, учитывать возможные последствия своих действий, некритичности, он не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, не мог и не может в настоящее время давать показания об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела (л.д.163-173 том 1). 

Производство по уголовному делу № приостановлено 19 июня 2023 года на основании п.1 ч.1 ст. 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.161 том 1).

Истцами заявлены требования о признании договоров купли-продажи и завещания от 27 июля 2021 года недействительными по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что в момент заключения договора от 13 августа 2021 года и составления завещания от 27 июля 2021 года 

<

ФИО>6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст. ст. 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По ходатайству истца 

<

ФИО>4 определением суда от 18 марта 2024 года была назначена и проведена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д.219-224 том 2).

Согласно заключению комиссии экспертов от 23 апреля 2024 года № 2170.1177.2, 

<

ФИО>6 на момент составления завещания от 27 июля 2021 года и на момент заключения договора купли-продажи от 13 августа 2021 года страдал психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (

<

данные изъяты>), 

<

ФИО>6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Оснований не доверять выводам экспертизы у суда не имеется, поскольку она назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в состав комиссии входили компетентные эксперты, обладающие специальными познаниями в области медицины, психиатрии и психологии, имеющие большой стаж работы, их заключение подробно, мотивировано, составлено по результатам изучения материалов дела, медицинских документов, эксперты не заинтересованы в исходе дела.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по данному делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Каких-либо доказательств указывающих на недостоверность заключения комиссии экспертов от 23 апреля 2024 года, либо ставящих под сомнение выводы, изложенные в заключении, суду не представлено, выводы экспертов, изложенные в заключении посмертной экспертизы от 23 апреля 2024 года, согласуются с выводами экспертов, изложенными в заключении от 27 апреля 2022 года, по результатам проведенной экспертизы в рамках уголовного дела еще при жизни 

<

ФИО>6

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе, заключение комиссии экспертов от 27 апреля 2024 года, заключение комиссии экспертов от 23 апреля 2024 года, показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу, что в данном случае заключением комиссии экспертов от 23 апреля 2024 года, подтверждается то обстоятельство, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 13 августа 2021 года с 

<

ФИО>7 и в момент составления завещания от 27 июля 2021 года в пользу 

<

ФИО>7 в силу имеющихся заболеваний умерший 

<

ФИО>6 не могл понимать значение своих действий и руководить ими, а соответственно оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 13 августа 2021 года, заключенный между 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7, а также завещание от 27 июля 2021 года составленное 

<

ФИО>6 в пользу 

<

ФИО>7 в силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации являются недействительными.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что 

<

ФИО>7 не обладал правомочиями собственника в отношении квартиры и не имел права распоряжаться квартирой, в том числе путем заключения договора купли-продажи от 24 октября 2021 года с ответчиком 

<

ФИО>5, равно как и 

<

ФИО>5 не имел права на распоряжение квартирой, путем заключения договора купли-продажи от 26 ноября 2021 года с ответчиком 

<

ФИО>3, в связи с чем последующие договор купли-продажи квартиры от 24 октября 2021 года и договор купли-продажи квартиры от 26 ноября 2021 года также являются недействительными. 

Как следует из материалов дела, 

<

ФИО>6 умер 15 июля 2023 года (л.д.116, 129-130 том 1).

После смерти 

<

ФИО>6 к нотариусу в установленный законом срок обратились 

<

ФИО>8 с заявлением о принятии наследства по завещанию, 

<

ФИО>4 с заявлением о принятии наследства по всем основаниям, а также 

<

ФИО>7 с заявлением о принятии наследства по завещанию (л.д.11-12 том 2, л.д.132 том 3), заведено наследственное дело №30/2023 (л.д.8 том 2).

Поскольку завещание от 27 июля 2021 года составленное умершим 

<

ФИО>6 в пользу 

<

ФИО>7 является недействительным, 

<

ФИО>7 не относится ни к одной из очередей наследников по закону, то 

<

ФИО>7 не вправе претендовать на наследство умершего 

<

ФИО>6

Из копии наследственного дела №30/2023 следует, что 

<

ФИО>6 при жизни 17 сентября 2020 года составил завещание, которым завещал все свое имущество движимое и недвижимое, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, истцу 

<

ФИО>8 (л.д.16 том 2).

Согласно ст. 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

В соответствии с ч. 1 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дела об установлении факта родственных отношений.

В силу ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

<

ФИО>4 обращаясь в суд с требованиями об установлении факта родственных отношений с умершим 

<

ФИО>6, ссылалась на то, что признание факта родственных отношений ей необходимо для оформления наследства после смерти 

<

ФИО>6

Вместе с тем, как следует из материалов дела, 

<

ФИО>8 является наследником умершего 

<

ФИО>6 по завещанию от 17 сентября 2020 года, и данным завещанием 

<

ФИО>6 оставил 

<

ФИО>8 все свое имущества, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. 

Указанное завещание не отменено, не оспорено, 

<

ФИО>4 в рамках настоящего дела требований о признании завещания от 17 сентября 2020 года недействительным заявлено не было. 

При таком положении само по себе установление факта родственных отношений не повлечет для истца 

<

ФИО>4 требуемых правовых последствий в виде признания за ней прав на наследственное имущество, оставшееся после смерти 

<

ФИО>6

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе 

<

ФИО>4 в удовлетворении требований об установлении факта родственных отношений, об установлении факта родственных отношений, о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, поскольку удовлетворение данных требований не породит для истца 

<

ФИО>4 никаких правовых последствий. 

Поскольку 

<

ФИО>8 является наследником умершего 

<

ФИО>6 по завещанию от 17 сентября 2020 года, которое не отменено, и никем не оспорено, требования 

<

ФИО>8 о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 13 августа 2021 года, договора купли-продажи квартиры от 24 октября 2021 года, договора купли-продажи от 26 ноября 2021 года, завещания от 27 июля 2021 года, составленного в пользу 

<

ФИО>7, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования регистрации перехода права собственности на квартиру на имя ответчиков 

<

ФИО>7, умершего 

<

ФИО>5, а также 

<

ФИО>3 подлежат удовлетворению. 

В силу ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно положениям ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В абзаце третьем пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки во всем, а исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Умерший 

<

ФИО>6 является собственником квартиры, поскольку не утратил титул собственника по недействительной сделке – договору купли-продажи от 13 августа 2021 года заключенному с 

<

ФИО>7

Поскольку ответчик 

<

ФИО>5 приобрел квартиру по сделке у лица, которое не могло это имущество отчуждать, квартира выбыла из владения умершего 

<

ФИО>6 помимо его воли, то 

<

ФИО>5 также не вправе был распоряжаться квартирой, в том числе путем заключения договора купли-продажи от 26 ноября 2021 года с ответчиком 

<

ФИО>3, в связи с чем суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца 

<

ФИО>8 об истребовании квартиры из незаконного владения ответчика 

<

ФИО>3

Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 марта 2015 года, следует, что правильное разрешение вопроса о возможности истребования имущества из чужого незаконного владения требует установления того, была или не была выражена воля собственника на отчуждение имущества.

При этом следует учитывать, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», разъяснено, что собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Учитывая, что материалами дела достоверно установлен факт выбытия квартиры из владения умершего 

<

ФИО>6 помимо его воли, доводы ответчика 

<

ФИО>3 о том, что он является добросовестным приобретателем, являются несостоятельными, а требования 

<

ФИО>3 о признании его добросовестным приобретателем не подлежащими удовлетворению. В данном случае умерший 

<

ФИО>6, впоследствии его наследник 

<

ФИО>8 вправе истребовать имущество из чужого незаконного владения, поскольку выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Кроме того, суд полагает, что при заключении договора купли-продажи от 1 декабря 2021 года 

<

ФИО>3, несмотря на его доводы, не проявил должную степень осмотрительности и заботливости, приобретая квартиру 

<

ФИО>3 знал о том, что в квартире зарегистрирован бывший собственник 

<

ФИО>6, также знал, что 

<

ФИО>7 зарегистрировал свое право собственности на квартиру 23 августа 2021 года, через три месяца, а именно 2 ноября 2021 года право собственности на квартиру было зарегистрировано за 

<

ФИО>5, который спустя месяц, после регистрации права собственности 26 ноября 2021 года заключает договор купли-продажи квартиры с 

<

ФИО>3, т.е. достоверно знал о неоднократной продажи квартиры в течение короткого периода времени, что являлось достаточным основаниям для возникновения у него сомнений относительно действительности сделок по продаже квартиры. 

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Принимая во внимание, что истец 

<

ФИО>8 в установленном законом порядке фактически приняла наследство, открывшееся после смерти 

<

ФИО>6, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца 

<

ФИО>8 о признании за ней право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>. 

В соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации солидарно с ответчиков 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 600 руб. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования 

<

ФИО>8, паспорт серии № № – удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный 13 августа 2021 года между 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный 24 октября 2021 года между 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>5.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный 1 декабря 2021 года между 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>3.

Аннулировать регистрацию перехода права собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, кадастровый № на имя 

<

ФИО>7, паспорт серии № №, 

<

ФИО>5, паспорт серии № №, 

<

ФИО>3, паспорт серии № №.

Признать недействительным завещание, составленное 

<

ФИО>6 27 июля 2021 года на имя 

<

ФИО>7. 

Истребовать из чужого незаконного владения 

<

ФИО>3, паспорт серии № № – квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

Признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, кадастровый № за 

<

ФИО>8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения 

<

адрес>, гражданство: 

<

данные изъяты>, пол женский, паспорт 

<

данные изъяты> серии № №, выдан ТП № отдела УФМС России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес> в 

<

адрес> Санкт-Петербурга ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения: №, зарегистрированной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>. 

В удовлетворении исковых требований 

<

ФИО>9, паспорт серии № № об установлении факта родственных отношений, о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – отказать. 

В удовлетворении исковых требований 

<

ФИО>3, паспорт серии № № о признании добросовестным приобретателем – отказать.

Взыскать с 

<

ФИО>7, паспорт серии № №, 

<

ФИО>2, паспорт серии № №, 

<

ФИО>3, паспорт серии № № солидарно в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение суда составлено 14 октября 2024 года.