РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 августа 2017 года Свердловский районный суд г. Иркутска под председательством судьи Белик С.О., при секретаре Сасине В.С., с участием помощника прокурора Знайдюк М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2431/17 по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО4, к ФИО5 о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд 

<

адрес обезличен> изначально обратился ФИО6, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО2, с иском к ФИО5 о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, взыскании судебных расходов, указав в обоснование следующее. 

<

Дата обезличена> около 16.00 часов ФИО5 управляя автомобилем «АВТО» гос.рег.знак 

<

Номер обезличен>, следуя по объездной дороге 

<

адрес обезличен> со стороны 

<

адрес обезличен>, допустил нарушение по п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, наезд на пешехода ФИО7, в результате которого последняя от множества причинённых телесных повреждений скончалась. Приговором Свердловского районного суда 

<

адрес обезличен> от 

<

Дата обезличена> ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ, согласно ст. 73 УК РФ назначенное наказание считается условным с установлением испытательного срока в два года. После смерти ФИО7, распоряжением органа опеки он (ФИО6) назначен опекуном её несовершеннолетних детей К.Р.Ф. и К.Д.Д. поскольку является их родственником. В результате совершённого ответчиком преступления несовершеннолетние дети потеряли свою мать, что является большим горем. Размер компенсации морального вреда они оценивают в 3000000 рублей, поскольку на момент смерти мать несовершеннолетним была единственной из числа родителей, которые возложили на себя обязанности содержания и воспитания детей. Её смерть для детей является огромным потрясением. В связи с чем просил суд взыскать с ФИО5 в пользу несовершеннолетних К.Д.Д.. и К.Р.Ф. компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, судебные расходы в свою (ФИО6) пользу в размере 25000 рублей.

Кроме того, в суд к тому же ответчику по тем же основаниям - о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, обратился ФИО3, действующий в интересах несовершеннолетнего Н.Д.Д, В обоснование его иска указано следующее. Решением Свердловского районного суда 

<

адрес обезличен> от 

<

Дата обезличена> и определением суда от 

<

Дата обезличена> установлено отцовство ФИО3 в отношении несовершеннолетнего К.Д.Д.. По заявлению законного представителя изменена фамилия ФИО8 на ФИО9, отцом является ФИО3, матерью ФИО7 После смерти ФИО7, погибшей в результате наезда на неё ФИО5, в настоящее время законным представителем несовершеннолетнего Н.Д.Д, является он -ФИО3 В связи с чем просит суд взыскать с ФИО5 в пользу несовершеннолетнего Н.Д.Д, компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей. 

Определением суда от 

<

Дата обезличена> указанные дела объединены в одно производство. 

Определением суда от 

<

Дата обезличена> произведена замена истца ФИО6, представляющего интересы малолетнего ФИО2, на ФИО1, в связи с тем, что 

<

Дата обезличена> распоряжением 

<

Номер обезличен>/мр-и «Об установлении предварительной опеки над несовершеннолетним К.Р.Ф.., 

<

Дата обезличена> года рождения», над ребёнком назначена временная опека ФИО1, соответственно временно назначенный опекун ФИО6 прекратил полномочия опекуна в отношении несовершеннолетнего К.Р.Ф. и выступать в качестве истца по настоящему делу не уполномочен.

В судебном заседании истец ФИО3, действующий в интересах несовершеннолетнего Н.Д.Д, исковые требования поддержал по доводам, указанным в иске. Суду пояснил, что мать детей ФИО7 погибла в ДТП, виновником которого признан ФИО5 Брак с ФИО7 он не регистрировал, но фактически они вместе прожили около 10 лет. После её смерти дети жили с ним, но он не был гражданином России и только после её смерти оформил отцовство в отношении Н.Д.Д, Дети живут с ним и опекуном ФИО1 Несовершеннолетний сын ФИО7 Н.Д.Д, всегда воспитывался матерью. Смерть матери стала для него тяжелейшим горем. В 1 классе он хорошо учился, был жизнерадостным и общительным. После смерти матери резко ухудшилась его учёба, он стал замкнутым, перестал общаться. С ним работает школьный психолог. В первые дни ему даже не говорили, что мать умерла, рассказали только на похоронах, что мамы больше нет. Он вспоминает маму каждый день, особенно на детской площадке, где другие дети гуляют с мамами. Младший ребёнок на момент смерти ФИО7 был грудным (3 месяца). Пришлось срочно переводить его на искусственное вскармливание, что тяжело отразилось на его физическом и психическом развитии. В судебном заседании по уголовному делу ответчик возместил 100000 рублей на похороны, но ничего не компенсировал в части морального вреда. Он (истец) занимался похоронами, потратил на них около 80000 рублей. По страховой выплате обратились, однако результатов ещё нет, требуются дополнительные документы. Пояснил, что исковые требования о компенсации морального вреда в размере 3 миллиона рублей заявлены в пользу каждого из детей ФИО7

Представитель истца ФИО3 - ФИО10, действующий на основании доверенности исковые требования поддержал. 

В судебном заседании истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего К.Р.Ф. доводы искового заявления поддержала, суду пояснила, что приходится подругой умершей ФИО7, в соответствии с распоряжением опеки 

<

Номер обезличен>/мр-и от 

<

Дата обезличена> она опекает этого ребёнка. Ранее детей погибшей опекал ФИО6 – брат ФИО7 На момент смерти ФИО11, ребёнку было три месяца, он был на грудном вскармливании и пришлось перевести его на искусственное, что было очень проблемно, ребёнок часто плакал, особенно по ночам. В первое время дети жили у сестры погибшей - ФИО12, матери ФИО6, но опеку оформили на ФИО6 поскольку у его матери ФИО12 имеются проблемы со здоровьем. В результате преступления, совершённого ФИО5 ребёнок ФИО2 никогда не узнает материнскую любовь и заботу, он даже осознанно мать свою никогда не видел. Эта утраты для ребёнка невосполнима, в связи с чем она просит взыскать с ответчика в пользу ребёнка компенсацию морального вреда 3000000 рублей.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в своё отсутствие, с участием его представителя ФИО13

С учётом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО13, действующий на основании доверенности от 

<

Дата обезличена>, исковые требования не признал. Суду пояснил, что сам факт ДТП и смерть матери двоих детей они не оспаривают. Возражает только в части размера компенсации морального вреда. Просил учесть, что ФИО5 является пенсионером, не работает, живёт в деревне, а также то, что при рассмотрении уголовного дела им добровольно было выплачено родственникам погибшей 100000 рублей.

Представитель третьего лица Межрайонного управления социального развития, опеки и попечительства 

<

адрес обезличен> 

<

Номер обезличен> ФИО14, действующая на основании доверенности, поддержала исковые требования о компенсации морального вреда, оставив определение его размера на усмотрение суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, обозрев материалы уголовного дела № 1-1116/2016, исследовав материалы настоящего дела, с учётом заключения помощника прокурора, суд приходит к выводу иски ФИО1 в интересах К.Р.Ф. и ФИО3 в интересах Н.Д.Д,., удовлетворить. К данному выводу суд пришёл в силу следующего.

В силу ч. 1 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). 

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ч. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Приговором Свердловского районного суда г. Иркутска от 29 декабря 2016 года (вступившим в законную силу 10.01.2017 года) по делу № 1-1116/2016 ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением заниматься определённой деятельностью – управлять транспортными средствами сроком на два года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО5 в виде лишения свободы считается условным с установлением испытательного срока в два года.

Указанным приговором установлены следующие обстоятельства. 

<

Дата обезличена> около 16 часов ответчик ФИО5 управлял технически исправным автомобилем «АВТО» гос.рег.знак 

<

Номер обезличен>. Следуя по объездной дороге 

<

адрес обезличен>, являясь участником дорожного движения, ФИО5 нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 ПДД РФ, в результате своих неосторожных действий, совершил наезд на пешехода ФИО7, переходившую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО7 были причинены повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы и грудной клетки, относящиеся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате чего на месте ДТП наступила смерть потерпевшей ФИО7, которая состоит в прямой причинной связи с нарушением ФИО5 вышеуказанных требований ПДД РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Свидетельством о смерти III-СТ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> подтверждается, что ФИО7 умерла 

<

Дата обезличена>.

Таким образом, судом установлено наличие причинно-следственной связи между вредом, причинённым ФИО7 повлекшим её смерть и противоправным действиями ответчика ФИО5, что является основанием для применения к последнему мер гражданско-правовой ответственности за совершённое преступление.

Исходя из чего, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не входя в обсуждение вины ответчика, а лишь разрешая вопрос о размере возмещения (абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении»).

Погибшая ФИО7 является матерью несовершеннолетних К.Р.Ф. 

<

Дата обезличена> года рождения, и Н.Д.Д, 

<

Дата обезличена> года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении детей III-СТ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> и II-СТ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> соответственно.

После смерти матери над несовершеннолетним К.Р.Ф.. установлена предварительная опека сроком на шесть месяцев, опекуном несовершеннолетнего назначена ФИО1 на основании распоряжения 

<

Номер обезличен>/мр-и от 

<

Дата обезличена>.

Решением Свердловского районного суда 

<

адрес обезличен> от 

<

Дата обезличена> установлено отцовство ФИО3 в отношении несовершеннолетнего К.Д.Д. с присвоением ребёнку фамилии Н.Д.Д,., о чём выдано свидетельство об установлении отцовства и повторное свидетельство о рождении III-СТ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>.

Обсуждая исковое требование о компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника, суд принимает во внимание следующее.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 постановления пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

В силу ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случае, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень вины причинителя вреда в данном случае не учитывается, поскольку вред причинён источником повышенной опасности. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает такие обстоятельства как степень близости погибшей и истцов, характер их взаимоотношений. 

Конституция РФ признает жизнь человек величайшей ценностью в Российской Федерации. Погибшая в результате противоправных действий ФИО7 является матерью несовершеннолетних детей в интересах которых подан настоящий иск. Потеря матери повлекла для них, безусловно, сильные нравственные страдания, поскольку сам по себе факт утраты родителя в любом возрасте является для детей психотравмирующим фактором, а также является невосполнимой утратой для не достигших совершеннолетия детей.

Обосновывая размер компенсации морального вреда, законные представители несовершеннолетних детей, ссылаются на то, что вина ответчика доказана вступившим в законную силу приговором суда. Ответчик ФИО5 грубо нарушил правила дорожного движения, повлекшие смерть по неосторожности. Гибель матери у несовершеннолетних детей выразились в глубоких нравственных страданиях, душевных переживаниях, претерпевании ими стресса, ухудшения самочувствия.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15 показала суду, что является учителем начальных классов, учит Н.Д.Д, с сентября 2016 года. В первом классе ребёнок учился у другой учительницы, которая его характеризовала как активного, добродушного, очень эмоционального. Она тоже его сразу оценила его таким, у него были хорошие успехи по математике. Знания ребёнка были на уровне 8 лет. После смерти матери Н.Д.Д, изменился, уровень его навыков и развития упал до уровня 5 лет. Школьную программу 2 класса взял плохо. Игры стали детские, писать не мог, не попадал в строчку, часто плакал, ко всем абсолютно подходил и рассказывал, что у него умерла мама. Он был растерянный. Доставал её фото постоянно. В конце года вообще говорил о ней как о живой, забывался. Он сам посещал психолога, которая сказала, что ребенок растерян и потерян. Постоянно проговаривает, что мамы больше нет, как бы приучает себя к этой мысли. Про младшего брата рассказывал в общих чертах. 

У суда нет оснований не доверять показаниям данного свидетеля, поскольку её показания не противоречат иным собранным по делу доказательствами.

Оценивая размер морального вреда, безусловно причинённого детям в связи с утратой матери, суд принимает во внимание степень привязанности к матери ребёнка Н.Д.Д, который кроме того на тот момент имел только одного родителя –мать, учитывая, что отец ФИО3 не жил с ним и ФИО7 постоянно, величину нравственных страданий ребёнка в связи с утратой, подтверждённую свидетельскими показаниями, а также принимает во внимание, что второй ребёнок – К.Р.Ф.. вовсе не успел познать материнскую заботу, поскольку лишился её в бессознательном возрасте, при этом в силу своего возраста, оставшись без материнской заботы, был поставлен на грань выживания, что негативно сказалось в том числе на его физическом развитии.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание особенности истцов, которые в малолетнем возрасте остались без матери, а ФИО2 вовсе без родителей, что вред причинён детям в результате преступных действий ответчика, дальнейшее поведение ответчика, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в передаче представителям потерпевших денежных средств в размере 100000 рублей на погребение, а также принимает во внимание материальное положение ответчика.

Ответчиком ФИО5 представлены суду сведения о материальном положении, из которых видно, что женат, не трудоустроен, является пенсионером, получает пенсию по старости по состоянию на 

<

Дата обезличена> в размере 6983,66 рублей, зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

адрес обезличен>, имеет в собственности земельный участок по адресу: 

<

адрес обезличен> имеет кредитные обязательства в банке.

При этом ответчиком не представлены сведения о наличии (отсутствии) вкладов, копия трудовой книжки, сведения из налогового органа о наличии доходов, сведения о транспортных средствах. Между тем, из материалов уголовного дела следует, что кроме машины «АВТО» гос.рег.знак 

<

Номер обезличен> на которой ответчик совершил наезд на ФИО7, и которую со слов представителя ответчика, он сразу продал за 200000 рублей, у ФИО5 имеется транспортное средство АВТО2 госномер 

<

Номер обезличен>. Данные сведения стали известны из информации УГИБДД, представленной при рассмотрении уголовного дела и актуальной на 

<

Дата обезличена>.

Из имеющейся в материалах уголовного дела характеристики на ФИО5, составленной УУП МО МВД России «Эхирит-Булагатский» 

<

Дата обезличена>, следует, что ФИО5 занимается ведением личного подсобного хозяйства, сведения о котором суду он также не представил.

С учётом положений законодательства, фактических обстоятельств дела, в соответствии с принципами разумности и справедливости, характера нравственных страданий, суд приходит к выводу, что исковые требования истцов о взыскании с ФИО5 компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, при этом истребуемая сумма морального вреда подлежит уменьшению в размере по 1 000000 рублей в ползу каждого ребёнка. В остальной части суд приходит к выводу, что требования о компенсации морального вреда являются завышенными.

Каких-либо иных доказательств, влияющих на выводы суда о размере компенсации морального вреда, в соответствии со ст.ст. 12, 56, 57 ГПК РФ, стороны суду не представили.

Кроме того, в силу требований ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, в размере 600 рублей в бюджет муниципального образования 

<

адрес обезличен>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3, удовлетворить.

Взыскать с ФИО5 в пользу несовершеннолетнего ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО5 в пользу несовершеннолетнего ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000000 (один миллион) рублей.

Взыскать со ФИО5 в муниципальный бюджет государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд путём подачи апелляционной жалобы или представления через Свердловский районный суд 

<

адрес обезличен> в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Судья Белик С.О.

.... 

....

.... 

.... 

.... 

.... 

....

.... 

....