Председательствующий: судья Бондаренко Ж.Я. № 22-7733/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Красноярск 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего – судьи Злобина И.А.,

судей Кузнецова Р.М. и Мугако М.Д.,

при секретаре судебного заседания Долганине Н.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Карабатова Е.В.,

представителя потерпевших ВКА и ВАН – адвоката Быстрова В.В.,

осужденной ФИО1,

её защитника-адвоката Богдановой М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности Енисейского межрайонного прокурора Красноярского края Михайлова М.В., по апелляционной жалобе защитника-адвоката Богдановой М.В. и по апелляционной жалобе с дополнениями к ней представителя потерпевших ВКА и ВАН – адвоката Быстрова В.В. на приговор Енисейского районного суда Красноярского края от 04 августа 2025 года в отношении

ФИО1, родившейся 

<

дата> в 

<

адрес>, имеющей гражданство Российской Федерации, судимостей не имеющей.

Заслушав доклад судьи Злобина И.А., выслушав прокурора Карабатова Е.В., представителя потерпевших ВКА и ВАН – адвоката Быстрова В.В., осуждённую ФИО1 и её защитника-адвоката Богданову М.В. по доводам апелляционных представления и жалоб с дополнениями, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Енисейского районного суда Красноярского края от 04.08.2025 ФИО1 признана виновной и осуждена по ч. 4 ст. 160; ст. 73 УК РФ за присвоение и растрату, то есть за хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершённое в крупном и особо крупном размерах, к лишению свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 3 года 6 месяцев, при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств и арестованного имущества, а также удовлетворены гражданские иски потерпевших ВКА на сумму 2 592 900 рублей и ВАН на сумму 76 100 рублей, которым также произведены выплаты по возмещению расходов, затраченных на услуги представителя, каждому по 100 000 рублей с последующим их взысканием с осуждённой.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления не признала.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности Енисейского межрайонного прокурора Красноярского края Михайлов М.В. указывает на излишнюю квалификацию преступления по признаку его совершения в крупном размере, что, по его мнению, полностью охватывается признаком совершения преступления в особо крупном размере, а также на излишнюю квалификацию преступления по признаку растраты, так как все денежные средства ФИО1 присваивались, а дальнейшие её действия являлись лишь способом распоряжения ими, поскольку хищение было окончено в момент снятия осуждённой денежных средств с банковских счетов потерпевших;

просит изменить приговор: исключить из квалификации указание на совершение растраты и квалифицирующего признака совершения преступления в крупном размере, а также снизить размеры назначенного наказания и испытательного срока на 2 месяца.

Представителем потерпевших ВКА и ВАН – адвокатом Быстровым В.В. на апелляционное представление прокурора поданы возражения, в которых он выражает несогласие с представлением, настаивая на том, что у осуждённой отсутствовал единый умысел на хищение денежных средств потерпевших.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней представитель потерпевших ВКА и ВАН – адвокат Быстров В.В. считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, которое, по его мнению, подлежит усилению;

отмечает, что при назначении осуждённой наказания не была учтена позиция потерпевших о назначении реального лишения свободы, а также не учтены обстоятельства и последствия преступления в виде причинения ВАН ущерба в крупном размере, а ВКА – в особо крупном;

полагает, что дело подлежало возвращению прокурору ввиду наличия в обвинительном заключении противоречия, препятствовавшего определению пределов судебного разбирательства, установленных ст. 252 УПК РФ;

усматривает в предъявленном ФИО1 органом предварительного следствия обвинении по ч. 4 ст. 159 УК РФ трёх составов преступлений ввиду наличия указания на совершение преступления с причинением значительного ущерба гражданину, а также в крупном и особо крупном размерах;

настаивает, что из обстоятельств дела следует, что противоправные деяния ФИО1 тождественными не являются, поскольку хищение ею денежных средств производилось с различных банковских счетов, принадлежащих разным лицам;

просит приговор отменить;

приводя аналогичные изложенным выше доводы, настаивает на неполной квалификации действий ФИО1 в обвинительном заключении;

считает, что, переквалифицировав совершённое ФИО1 деяние на ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд первой инстанции фактически указал на то, что она совершила преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 160 и ч. 4 ст. 160 УК РФ, в связи с чем суд должен был вернуть уголовное дело прокурору на основании ст. 237 УПК РФ;

просит отменить приговор ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости наказания, а также возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Богданова М.В. выражает несогласие с приговором, указывая на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также считая, что изложенные в приговоре обстоятельства не соответствуют фактическим;

отмечает, что в приговоре суд указал на то, что ФИО1 распоряжалась денежными средствами потерпевших правомерно;

полагает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты о том, что распоряжение денежными средствами потерпевших происходило в соответствии с указаниями свидетеля В;

настаивает на отсутствии в приговоре оценки доводов защиты о том, что денежные средства в размере 1 000 000 рублей, снятые со счёта ВКА, фактически принадлежали ВИА;

просит приговор отменить.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Так, описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осуждённой, мотивов, целей и последствий преступления.

Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу настоящего обвинительного приговора доказательств никаких сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому осуждённой преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 полнотой.

При этом все изложенные в приговоре и положенные в основу принятого решения доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они полностью согласуются между собой.

Оценка доказательствам судом первой инстанции дана правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 75, 87, 88 и 307 УПК РФ, и то обстоятельство, что она не совпадает с позициями стороны защиты и потерпевших, само по себе никоим образом не свидетельствует о нарушении органом предварительного следствия или судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о причастности осуждённой к данному преступлению, а также о её виновности в нём, при настоящей проверке представленных материалов уголовного дела судебной коллегией не установлено.

Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о том, что все фактические обстоятельства совершённого ФИО1 преступления судом первой инстанции установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором указаны обстоятельства преступного деяния, признанного судом доказанным, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы о причастности осуждённой к содеянному и о её виновности, а также мотивированы выводы относительно квалификации совершённого ею преступления и назначенного за него наказания.

Суд первой инстанции указал в приговоре обстоятельства, в силу которых принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие, и в частности показания ФИО1, приведённые ею в обоснование своей позиции о невиновности, правильно отметив их противоречивость, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких объективных оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает, находя их верными.

Все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции установлены правильно.

Данное уголовное дело органом предварительного следствия расследовано и судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно, а изложенные в приговоре выводы соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

Никаких существенных нарушений уголовно-процессуального закона при получении, исследовании и оценке доказательств допущено не было. Фактов, свидетельствующих об изложении судом их содержания таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло дать им иную, отличную от содержащейся в приговоре, оценку, судебной коллегией также не установлено.

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о том, что важные для исхода дела доказательства были безосновательно отвергнуты судом первой инстанции, либо он незаконным способом воспрепятствовал их представлению сторонами для исследования, отсутствуют.

При этом судебная коллегия учитывает, что, как таковой, сам по себе факт осуществления ФИО1 операций с денежными средствами, находящимися на счетах потерпевших, в указанные в приговоре время и месте, как в заседании суда первой инстанции, так и в апелляционных жалобах и представлении, сторонами не оспаривались и не оспариваются.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей виновности в совершении вышеуказанного преступления, кроме её собственных показаний об обстоятельствах содеянного, в части, не противоречащей установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам, а также помимо подробно приведённых в приговоре показаний потерпевших ВКА и ВАН, свидетелей обвинения ВИА, ВВИ, ЧАЛ и АИВ, никаких оснований для оговора которыми осуждённой судом не установлено и стороной защиты фактически не представлено, объективно находит своё подтверждение и исследованными письменными материалами уголовного дела: заявлениями о преступлении ВКА и ВАН, копиями их доверенностей, выданными на имя ФИО1, выписками по счетам ВКА и ВАН, по которым ФИО1 осуществляла переводы денежных средств, выпиской по счёту ФИО1, протоколами осмотров предметов и документов, ответами на запросы от ООО УСК «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», содержание которых также подробно приведено в описательно-мотивировочной части приговора.

Анализ содержания протокола и аудиозаписи судебного заседания, исходя из принципа их единства, а также учитывая, что протокол судебного заседания не является его стенограммой, объективно свидетельствует о том, что изложенные в описательно-мотивировочной части приговора показания ФИО1, потерпевших и свидетелей, в том числе данные ими при проведении очных ставок, полностью соответствуют сообщённым ими в ходе предварительного следствия и в судебном заседании сведениям, а их смысл и основное содержание в приговоре никоим образом не искажены.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что все представленные стороной обвинения доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, каких-либо неустранимых противоречий, требующих их истолкования в пользу виновного лица, не содержат, а обвинительное заключение позволяло рассмотреть настоящее уголовное дело по существу с вынесением окончательного решения без возвращения дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ.

Обвинительное заключение, составленное по результатам расследования данного уголовного дела, в полной мере отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, а каких-либо нарушений требований УПК РФ, что исключало бы возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, судебной коллегией при настоящей проверке представленных материалов уголовного дела не установлено, вследствие чего доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших о том, что уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ввиду наличия в обвинительном заключении противоречия, препятствовавшего определению пределов судебного разбирательства, установленных к ст. 252 УПК РФ, признаются полностью несостоятельными.

Несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших, в которых он усматривает в предъявленном ФИО1 органом предварительного следствия обвинении по ч. 4 ст. 159 УК РФ трёх составов преступлений ввиду наличия указания на совершение преступления с причинением значительного ущерба гражданину, а также в крупном и особо крупном размерах, что является следствием неверного толкования уголовного закона.

Оценив приведённые в приговоре доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав их совокупность достаточной, суд первой инстанции пришёл к обоснованному и правильному выводу о полной доказанности виновности ФИО1 в данном преступлении.

При этом суд первой инстанции, сославшись в приговоре на показания свидетелей защиты ИВВ, ПТС и ААВ, дал им надлежащую оценку, указав, что они не опровергают доказательств виновности ФИО1, с чем судебная коллегия полностью согласна.

Вопреки доводам осуждённой в заседании суда апелляционной инстанции, никаких оснований ставить под сомнение показания свидетеля ЧАЛ у суда первой инстанции не имелось, как не имеется таких оснований и у судебной коллегии, учитывая также, что и ФИО1 никаких объективных сведений об этом фактически не представлено, а само по себе несогласие с показаниями указанного свидетеля, согласующимися с другими положенными в основу принятого судебного решения доказательствами, и в частности с показаниями свидетеля ВИА, о каком-либо нарушении требований уголовно-процессуального закона никоим образом не свидетельствует и расценивается судебной коллегией в качестве избранного способа защиты.

Таким образом, апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что все имеющие значение по делу фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объёме, и им в приговоре дана надлежащая юридическая оценка, а действия ФИО1 верно переквалифицированы с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 4 ст. 160 УК РФ, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, верно установив фактические обстоятельства содеянного ФИО1 и квалифицировав их по ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд первой инстанции признал её виновной, как в присвоении, так и в растрате, то есть в хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном, как в крупном, так и в особо крупном размерах.

При этом согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 160 УК РФ, следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершённом с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путём подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства). Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам. Растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

Вместе с тем все установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства свидетельствуют именно о присвоении всех инкриминируемых ФИО1 денежных средств путем снятия их с соответствующих счетов потерпевших ВКА и ВАН, которыми виновная в дальнейшем распорядилась по своему усмотрению, а не об их растрате, обстоятельств которой суд первой инстанции фактически не установил, поскольку не установил факта потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Кроме того, способом противоправного изъятия денежных средств потерпевших в данном случае являлось их снятие с соответствующих счетов ВКА и ВАН, после чего законное владение вверенными ФИО1 денежными средствами, стало противоправным, а не непосредственное потребление этого имущества, его расходование или передача другим лицам.

При этом все дальнейшие действия ФИО1 с денежными средствами никакого правового значения для квалификации совершённого ею деяния не имеют, поскольку относятся исключительно к стадии распоряжения уже присвоенными денежными средствами, вследствие чего находятся за пределами состава указанного преступления, которое на момент распоряжения похищенным уже было окончено.

Вследствие изложенного признак растраты вверенных ФИО1 потерпевшими денежных средств подлежит исключению из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, и из квалификации совершённого ею преступления как излишний, что вместе с тем, вопреки доводам автора апелляционного представления, не служит основанием для смягчения назначенного осуждённой наказания, поскольку исключение указанного признака никоим образом не уменьшает объём ею содеянного и не свидетельствует о каких-либо иных фактических обстоятельствах совершения преступления, установленных судом первой инстанции.

Кроме того, верно установив и указав при описании преступного деяния, признанного доказанным, на причинение потерпевшему ВАН ущерба в крупном размере, а потерпевшей ВКА – в особо крупном, суд первой инстанции квалифицировал совершённое осуждённой преступление по обоим признакам.

При этом суд не учёл, что указанные квалифицирующие признаки носят однородный количественный характер, и квалификация в данном случае действий осуждённой по признаку совершения присвоения в крупном размере является очевидно излишней, поскольку полностью охватывается признаком совершения присвоения в особо крупном размере, вследствие чего подлежит исключению из квалификации совершённого деяния, что вместе с тем, вопреки доводам автора апелляционного представления, само по себе поводом для смягчения назначенного ФИО1 наказания также не служит, поскольку объём содеянного и фактические обстоятельства преступления также не изменяются.

Вследствие изложенного доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших, в которых тот настаивает, что из обстоятельств дела следует, что противоправные деяния ФИО1 тождественными не являются, поскольку хищение ею денежных средств производилось с различных банковских счетов и принадлежащих разным лицам, а также считает неполной квалификацию действий ФИО1 в обвинительном заключении, указывая, что, переквалифицировав совершённое ФИО1 деяние на ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд первой инстанции фактически указал на то, что она совершила преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 160 и ч. 4 ст. 160 УК РФ, в связи с чем суд должен был вернуть уголовное дело прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, признаются судебной коллегией несостоятельными и надуманными, поскольку являются результатом неверного толкования уголовного закона.

При этом судом первой инстанции совершённое ФИО1 преступление правильно квалифицировано как единое продолжаемое деяние, учитывая установленные фактические обстоятельства, из которых очевидно усматривается единый умысел на совершение данного преступления, в рамках осуществления которого она одномоментно осуществляла переводы по счетам и снятия со счетов потерпевших ВКА и ВАН принадлежащих им на праве общей совместной собственности и сберегаемых с единой целью денежных средств.

Вместе с тем при установленных обстоятельствах само по себе наличие двоих потерпевших, а также наличие у них отдельных банковских счетов, по которым ФИО1 производились переводы и дальнейшее снятие денежных средств, никоим образом не свидетельствует о необходимости квалификации содеянного осуждённой в качестве отдельных самостоятельных преступлений, вследствие чего соответствующие доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших расцениваются судебной коллегией как необоснованные и поводом для отмены приговора и возвращения настоящего уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ являться не могут.

Кроме того, согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества, вследствие чего доводы апелляционной жалобы защитника о том, что в приговоре суд указал на то, что ФИО1 распоряжалась денежными средствами потерпевших правомерно, о неверном установлении фактических обстоятельств совершенного преступления никоим образом не свидетельствуют, поводом для изменения или отмены обжалуемого судебного решения являться не могут, поскольку эти выводы суда первой инстанции являются правильными, полностью соответствующими положениям закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника о том, что судом первой инстанции в приговоре не дана оценка доводам стороны защиты о том, что распоряжение денежными средствами потерпевших происходило в соответствии с указаниями свидетеля ВИА, а также о том, что денежные средства в размере 1 000 000 рублей, снятые со счёта ВКА, фактически принадлежали ВИА, такая оценка в приговоре содержится, что объективно подтверждается содержанием его описательно-мотивировочной части.

В частности из показаний потерпевших ВКА и ВАН, а также из показаний свидетеля ВИА, никаких оснований не доверять которым судом не установлено и стороной защиты не представлено, следует, что распоряжаться находящимися за счетах денежными средствами, за исключением средств ВКА в сумме 230 000 рублей, данные лица ФИО1 никакого права не предоставляли, а все похищенные последней денежные средства были сняты именно со счетов потерпевших, что свидетельствует об их принадлежности именно им, а не каким-либо другим лицам, включая и свидетеля ВИА, никаких оснований для признания которого потерпевшим объективно не имеется.

Вопрос о вменяемости осуждённой разрешён судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 300 УПК РФ правильно.

Суд первой инстанции при назначении осуждённой наказания в соответствии с требованиями закона учёл характер и степень общественной опасности совершённого ею преступления, её личность, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых обоснованно учёл признание вины в части осуществления переводов и снятия денежных средств со счетов потерпевших, состояние здоровья, длительную трудовую деятельность, частичное возмещение ущерба, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, никаких оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Каких-либо оснований для признания других обстоятельств, смягчающими наказание осуждённой, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает таких оснований и судебная коллегия, учитывая также, что по смыслу уголовного закона признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции в полном соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ пришёл к обоснованному выводу о том, что цели и задачи наказания, с учётом личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного ею преступления, влияния наказания на исправление осуждённой и на условия её жизни, всех установленных обстоятельств настоящего уголовного дела, могут быть достигнуты лишь при назначении ей наказания в виде лишения свободы, без назначения дополнительного наказания, с применением положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, правильно не усмотрев никаких оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, не согласиться с которыми, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших о чрезмерной мягкости назначенного наказания, судебная коллегия никакого объективного повода не находит.

Все касающиеся личности ФИО1 сведения являлись предметом непосредственного исследования суда первой инстанции, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания, и, тем самым, учитывались им при разрешении вопроса о виде и размере наказания, но и они не явились основанием для назначения осуждённой более мягкого или более строгого наказания.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что за совершённое преступление ФИО1 судом первой инстанции назначено справедливое наказание, которое, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших, чрезмерно мягким никоим образом не является, а все обстоятельства, в том числе смягчающие наказание, а также касающиеся личности осуждённой, её семейного положения и состояния здоровья, судом первой инстанции были в полной мере учтены.

При этом каких-либо объективных оснований полагать, что судом первой инстанции при разрешении вопроса о виде и размере наказания не были учтены какие-либо действительно значимые для этого обстоятельства либо они были учтены не в полной мере, у судебной коллегии также не имеется, учитывая, что и в апелляционной жалобе представителем потерпевших таких обстоятельств фактически не приведено.

Доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших ВКА и ВАН о том, что их позиция о назначении ФИО1 реального лишения свободы судом первой инстанции не была учтена, сами по себе поводом для изменения или отмены приговора являться не могут, принимая также во внимание, что мнение потерпевших о необходимости назначения того или иного наказания уголовным законом не отнесено к обстоятельствам, подлежащим учёту при разрешении такого вопроса.

Кроме того, в силу п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет своё действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

Вместе с тем, приняв решение об оставлении без изменения ареста, наложенного на имущество ФИО1 для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, суд первой инстанции, в нарушение вышеуказанных положений, не указал на его сохранение до исполнения приговора в части гражданских исков, то есть не определил период его сохранения, вследствие чего описательно-мотивировочная и резолютивная части приговора подлежат соответствующему уточнению, учитывая также, что это положение осужденной никоим образом не ухудшает.

Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, обеспечения ФИО1 её неотъемлемого права на защиту.

Из материалов уголовного дела, и в частности из протокола и аудиозаписи судебного заседания, объективно усматривается, что адвокат Богданова М.В. активно поддерживала позицию ФИО1, действуя строго и исключительно в её интересах, обеспечивая ей квалифицированную юридическую помощь, выступала в её защиту без нарушения требований Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При рассмотрении данного уголовного дела по существу суд первой инстанции оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам обвинения и защиты равные процессуальные возможности для реализации своих прав, никаких ограничений или ущемления которых допущено не было.

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела сторона защиты никоим образом не была ограничена в возможности предъявлять доказательства невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе, о назначении и проведении экспертных исследований и т.д.

Никаких данных о том, что сторонами защиты или обвинения в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешёнными, в материалах уголовного дела не имеется, и судебной коллегии они не представлены.

Процедура разрешения заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно, с вынесением обоснованных и мотивированных решений в соответствии с положениями, установленными ст.ст. 256, 271 УПК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать, что у суда отсутствует обязанность удовлетворять все ходатайства, заявленные сторонами, поскольку суд лишь создает условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ст. 15 УПК РФ), а отказ суда в удовлетворении тех или иных ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения сам по себе никоим образом не свидетельствует о необъективности суда, нарушении им принципа состязательности сторон, а также прав подсудимых на защиту, поскольку такие решения принимаются с учётом всех обстоятельств конкретного уголовного дела, рассматриваемого в пределах судебного разбирательства, установленных ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

Таким образом, каких-либо других оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе по изложенным в апелляционных представлении и жалобах доводам, судебной коллегией по результатам настоящей апелляционной проверки представленных материалов уголовного дела не установлено, вследствие чего в остальной части приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Енисейского районного суда Красноярского края от 04 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, а также при его квалификации по ч. 4 ст. 160 УК РФ указание на растрату.

Исключить из квалификации деяния по ч. 4 ст. 160 УК РФ указание на совершение этого преступления в крупном размере.

Уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора указанием о сохранении ареста, наложенного на имущество ФИО1, до исполнения приговора в части гражданских исков.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и настоящее апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

Осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Злобин

Судьи Р.М. Кузнецов

М.Д. Мугако