дело №2-6/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июня 2018 года Красноглинский районный суд г.Самары в составе:

председательствующего судьи Ромасловской И.М.,

при секретаре Салмановой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными,

при участии в судебном заседании:

истца ФИО1,

представителя истца – адвоката Салминой Н.Н., действующей на основании доверенности от 

<

дата> и ордера от 

<

дата> №,

ответчик ФИО2 не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляла,

представителя ответчика – адвоката Садыкова И.М., действующего на основании доверенности от 

<

дата> и ордера от 

<

дата> №,

представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Росреестра по 

<

адрес> не явился, о дне и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора нотариус 

<

адрес> ФИО3 не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляла,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО2, в котором, с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ, просил признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес> от 

<

дата>, и отказ от наследственных праве на 1/6 долю в указанной квартире от 

<

дата> и применить последствия недействительности сделки; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 10000.00 рублей, мотивируя свои требования тем, что истец является родным сыном и опекуном ФИО4 Ранее отец истца имел в собственности 1/2 долю в квартире, расположенной по вышеуказанному адресу. После смерти супруги – ФИО5, ФИО4 должен был вступить в наследство на 1/6 долю в вышеуказанной квартире, но не вступил, а написал отказ от своей доли в пользу ответчика ФИО2 Кроме того ФИО4 по договору дарения передал ФИО2 еще 1/2 долю данной квартиры. Согласно заключения судебно – психиатрической экспертизы от 

<

дата> у ФИО4 имеется хроническое необратимое психическое расстройство с 2007 года, которое лишает его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, сделка по отчуждению квартиры и отказу от своих наследственных прав была совершена ФИО4 в состоянии, когда он не мог отдавать отчет своим действиям, в связи с чем истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Салмина Н.Н., заявленные требования в части взыскания морального вреда не поддерживали, просили не рассматривать, в остальной части заявленные требования поддержали, просили удовлетворить, дали пояснения аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Садыков И.М., заявленные требования не признал, просил отказать в удовлетворении заявленных требований, пояснил суду, что до настоящего момента отклонений в психике у ФИО4 не имеется. Опека над ФИО4 была установлена в целях обеспечения ему надлежащего питания и ухода. ФИО4 длительное время находился на лечении, однако к психиатру не направлялся. Указанные истцом и свидетелями отклонения являются обычными для людей пожилого возраста. Проведенная по делу экспертиза не может быть положена в основу решения, поскольку не соответствует требованиям инструкции Минздрава России по заполнению отраслевой учетной формы №100/у-03 «Заключение судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», утвержденной приказом Минздравом России от 12.08.2003 года №401, является необоснованной с научной точки зрения.

Ранее третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснила суду, что с семьей ФИО6 знакома в связи с работой. Выходила домой к Д-вым для совершения нотариальных действий. После смерти супруги ФИО4 она открывала наследственное дело, в рамках которого выдавала свидетельство о праве на наследство. 

<

дата> ФИО4 написал заявление об отказе принятия наследства. При этом ей было предоставлено заключение врачебной комиссии от 

<

дата>. Хорошо помнит ФИО4, который был адекватен. Он написал в заявлении полностью фамилию, имя, отчество и подписал его, сам читал документы. Все последствия отказа от наследства ему были разъяснены. Кроме того, пояснила суду, что при совершении нотариальных действий нотариус проверяет дееспособность граждан, для чего медицинское образование не требуется. 

ФИО7, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила суду, что она является женой ФИО1 с 1980 года. С момента регистрации брака она проживала с супругом и его родителями ФИО4 и ФИО5 в четырехкомнатной квартире по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>. Кроме них в данной кварте также проживала сестра мужа с супругом. В 1983 году они с мужем приобрели дом в 

<

адрес>, но продолжали также вести общее хозяйство с родителями ФИО1, сажали вместе овощи, а муж помогал отцу на пасеке с пчелами. В 2009 году свекровь – ФИО5 стала жаловаться на свекра – ФИО4, что он не замечает за рулем знаки дорожного движения, постоянно ругается с сотрудниками ДПС, и чуть не попал в ДТП, и с тех пор она постоянно ездила только с ее мужем ФИО1 Странное поведение ФИО4 стали замечать другие пчеловоды на пасеке, что он оставлял открытыми соты, выбрасывал в ручей «медоноску», не убирал пасеку, то есть делал те вещи, которые недопустимы для пчеловода. ФИО4 стал также и дома вести себя неадекватно. Если ранее он постоянно выключал свет, то он стал оставлять его включенным, не смывает за собой унитаз, долгое время мог не мыться, мог лечь спать одетым и в тапочках, тапочки носил на разные ноги. За период с 2010 по 2012 годы ФИО4 стал вести себя агрессивно по отношению к своей супруги, и жаловался, что у него «пустая голова», что он не понимает, кто ему накрывает на стол и подает еду. В 2013 году он сел в автобус, уехал в 

<

адрес> и заблудился, хотя долгое время прожил в Красноглинском районе. В 2013 году ФИО1 сделали операцию на глаз и вставили хрусталик. Через один месяц у него хрусталик выпал, и он плохо видит. Кроме того, он долгое время работал на производстве, где были повышенные шумовые испытания, там он и оглох. В 2014 году он мог заблудиться около дома и его приводили домой знакомые люди, стал разговаривать сам с собой, начал таскать с «мусорки» старые вещи, нашел старую женскую шапку, начал ее носить и спать в ней, спал около гаража на самодельной скамейке. После смерти свекрови в квартире вместе с ФИО4 стала проживать Ирина – его внучка. Она поменяла в квартире шторы, мебель, и он стал теряться в квартире, он не узнавал свою супругу на фотографии, и Ирина подписала фотографию. В квартире проживает ее супруг и ухаживает за отцом, а о том, что отец подарил свою долю в квартире, они узнали случайно, когда начали оформлять наследство после смерти матери. Со слов свекра он никому ничего не дарил, он не помнит такого. 

ФИО8, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил суду, что ФИО4 знает с детства, он все время занимался пчеловодством, был хорошим электриком. С 2013 года он стал замечать в поведение ФИО4 перемены и все его разговоры сводились к сексу. На поминальном обеде своей супруги он не понимал, что это поминальный обед.

ФИО9, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила суду, что ФИО6 она знает с 1973 года, они являются соседями. Она проживает в 

<

адрес>, отношения у них были дружеские. ФИО4 разводил пчел. В 2010 году у него случилось несчастье, погибло много семей пчел, в 2011 году ФИО4 перестал ездить на пасеку, и с этого периода все стали замечать, что он ведет себя как – то странно. Мог пройти мимо и не поздороваться, как будто соседей не знает. За два года до смерти его супруги ФИО10, он начал ее ревновать к ее (ФИО9) мужу, и говорил об этом. Осенью 2014 году она с соседкой видели, как ФИО4 избил свою супругу из – за ревности, хотя та всегда пыталась ему угодить. Потом он начал с помойки приносить в квартиру старые, выброшенные вещи, был очень неопрятный. Его супруга говорила, что его помыть это целая проблема. Мог выйти в 

<

адрес>, недалеко от дома пройти и потеряться. В 2015 году после смерти ФИО10, с ФИО4 стала проживать его внучка Ирина с мужем. Ирина перестала пускать родного сына Сергея к отцу, в квартире был постоянно проходной двор, и только через суд Сергей добился того, чтобы его пустили в квартиру к отцу. Когда Ирина жила с ФИО4, оставаясь один дома, он мог уйти из квартиры и оставить квартиру открытую, сидел на лавочке около гаража, пока сын не придет и не заберет его. Мог оставить в квартире включенный чайник и уйти. В 2016 году сын Сергей оформил опекунство над отцом, он сейчас проходит лечение у психиатра, всегда чисто одет и опрятен.

ФИО11, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила суду, что с 2007 года она занимается пчелами, в связи с чем познакомилась с ФИО4 Последний раз на пасеке ФИО4 был в 2009 году и его поведение очень сильно изменилось. Он стал странным, не вникал в то, что ему говорят, переспрашивал по несколько раз одно и тоже, стал вести себя непрофессионально по отношению к пчелам, в связи с чем его пчелы все погибли. В 2015 году на поминках его супруги, он не узнал ни ее (ФИО11), ни ее супруга, кроме того он не понимал, что находиться на поминках собственной супруги, а воспринимал поминальный обед как обычное застолье.

ФИО12, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила суду, что работает в нотариальной конторе ФИО3 ФИО4 обращался в нотариальную контору за оформлением наследства. Она непосредственно общалась с ФИО4 и его дочерью в процессе открытия наследственного дела. ФИО4 пояснял, что ему ничего не надо. ФИО4 написал заявление об отказе от принятия наследства. При этом перед этим нотариус ФИО3 разъясняла ему последствия отказа от наследства. Он настаивал на своем, пояснил, что проживает с внучкой, которая за ним ухаживает. Хотел чтобы все ей осталось. Говорил, что еще при жизни супруги они решили, что дом останется сыну, а квартира дочери. При общении с ФИО4 последний был адекватен, отвечал на поставленные вопросы, слышал хорошо, сам читал документы и писал. Пояснял, что ему все понятно.

Заслушав участников процесса, изучив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Судом установлено, что ответчик ФИО2 является собственником 5/6 долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый №, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 

<

дата> №.

Из материалов дела, а именно материалов реестрового дела в отношении вышеуказанной квартиры, представленных Управлением Росреестра по 

<

адрес>, следует, что 2/6 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру ФИО2 приобрела в порядке наследования после смерти матери – ФИО5, умершей 

<

дата>, в том числе в 1/3 доле ввиду отказа в ее пользу супруга наследодателя – ФИО4, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от 

<

дата>, выданным нотариусом г.Самары ФИО3 в рамках наследственного дела №, зарегистрировано в реестре за №. 

Так, из материалов дела следует, что 

<

дата> скончалась ФИО5 После ее смерти на основании заявления ответчика ФИО2 нотариусом г.Самары ФИО3 было открыто наследственное дело №. Кроме ФИО2 с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО5 к нотариусу обратился сын наследодателя – ФИО1 (заявление от 

<

дата>). Супруг наследодателя – ФИО4 

<

дата> обратился к нотариусу с заявлением об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство в пользу ответчика ФИО2

Долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на спорную квартиру ФИО2 приобрела на основании оспариваемого договора дарения от 29.12.2015 года, заключенного между ФИО4 и последней.

Решением Красноглинского районного суда г.Самары от 18.11.2016 года, вступившим в законную силу 24.12.2016 года, по гражданскому делу №2-2638/16 по заявлению ответчика ФИО2 о признании гражданина недееспособным, ФИО13 был признан недееспособным.

В основу вышеуказанного решения суда было положено заключение судебно – психиатрической комиссии экспертов от 

<

дата> № ГБУЗ 

<

адрес> «Самарский психоневрологический диспансер», согласно которому у ФИО4 в настоящее время имеется хроническое психическое расстройство в виде органического непсихотического расстройства в связи с сосудистым заболеванием с нарастающим интеллектуально – мнестическим снижением (шифр по международной классификации болезней 10-го пересмотра МКБ-Х F - 06.821). Это подтверждается анамнестическими сведениями, данными медицинского наблюдения, материалами дела и результатами настоящего клинического психиатрического обследования, свидетельствующими об органическом заболевании головного мозга сосудистого генеза (дисциркуляторная энцефалопатия с началом не позднее 2007 года) с наличием в настоящее время хронических и прогрессирующих нарушений высших функций коры головного мозга: памяти, ориентировки, мышления, понимания, способности к суждениям, снижение интеллекта. Степень выраженности указанных болезненных проявлений и степень нарушения психической деятельности в целом у ФИО4 обуславливают такую тяжесть, стойкость и необратимость указанного психического расстройства, которые в настоящее время лишают его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Распоряжением первого заместителя главы г.о. Самара от 

<

дата> № над недееспособным ФИО4 была установлена опека и ему назначен опекун – ФИО1

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец ссылаясь на положения ст.177 ГК РФ, полагает, что заявление об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ФИО4 доли на наследство в пользу ответчика ФИО2 от 

<

дата> и договор дарения квартиры от 

<

дата> являются недействительными сделками, поскольку в момент совершения данных сделок, ФИО4 находился в таком состоянии, когда он не мог отдавать отчет своим действиям.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно п.2 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Таким образом, истец ФИО1, являясь опекуном ФИО4, обладает правом на предъявление иска в его интересах.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п.2 ст.177 ГК РФ, согласно ст.56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Как разъяснено в п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно – психиатрическая экспертиза.

С целью установления юридически значимых обстоятельств, для правильного разрешения спора в рамках данного гражданского дела по ходатайству истца определением Красноглинского районного суда г.Самары от 09.08.2017 года была назначена судебно – психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Самарский психоневрологический диспансер».

Согласно заключению судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 04.10.2017 года №, выполненного экспертами ГБУЗ «Самарский психоневрологический диспансер» ФИО14 и ФИО15, с учетом данных медицинского наблюдения в условиях поликлиники по месту жительства, выявленных нарушений психической деятельности на момент освидетельствования в рамках судебно – психиатрической экспертизы от 

<

дата> материалов дела, с большей долей вероятности на указанных период времени, на момент составления заявления об отказе от причитающейся доли на наследство 

<

дата> и заключения сделки дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

дата>, у ФИО4 эксперты предполагают наличие хронического расстройства, в связи с сосудистым заболеванием с нарастающим интеллектуально – мнестическим снижением (шифр по международной классификации болезней 10 – го пересмотра МКБ – X F – 06.821). С 2007 года ФИО4 был установлен диагноз дисциркуляторной эецефалопатии 2 стадии (для второй стадии ДЭ характерно формирование четких клинических синдромов в неврологической сфере (двигательные нарушения), а когнитивные нарушения выходят за рамки возрастной нормы и относятся к умеренно выраженным и проявляются дальнейшим снижением памяти, замедлением психических процессов, нарушением внимания, мышления, способности планировать и контролировать свои действия, страдает социальная адаптация, но сохраняется способность обслуживать себя. С учетом степени прогрессирования психических нарушений, наличия когнитивных нарушений, выявленных в ходе амбулаторного наблюдения ФИО4 в поликлинике по месту жительства в 2012 году, наличие жалоб на снижение памяти на протяжении не менее 5 лет, эксперты с большей долей вероятности предполагают, что когнитивные нарушения на юридически значимый период времени были больше, чем легкой степени выраженности, сопровождались нарушением понимания отдаленных последствий своих действий, как для себя, так и для всех членов семьи. Ретроспективный анализ нарастания когнитивных нарушений у ФИО4, с учетом имеющейся в настоящее время деменции, материалов дела, указывающих на отсутствие у ФИО4 каких – либо мнестических следов о распоряжении имуществом, юридических сделках, также позволяет с большей вероятностью утверждать, что в 2015 году на момент оставления заявления об отказе от причитающейся доли на наследство 

<

дата> и заключения сделки дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

дата> указанное психическое расстройство лишало ФИО4 способности понимать социальную суть ситуации, связанной с распоряжением своим имуществом и адекватно оценивать свои интеллектуальные возможности, учитывать особенности сложившейся ситуации и учитывать все факторы при определении условий сделок, самостоятельно и независимо регулировать свое поведение и прогнозировать результаты своего решения.

Заключение судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов), содержащее выводы о том, как имеющееся у ФИО4 психическое расстройство повлияло на его способность понимать характер и значение своих действий и способность руководить ими и в юридически значимый период 2015 года, может считаться допустимым доказательством только в том случае, когда оно выполнено при соблюдении требований действующего законодательства, что согласуется с разъяснениями, содержащимися в п.7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года №23 «О судебном решении», в соответствии с которым оценка судом заключения эксперта должна быть полно отражена в решении, при этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Из представленного заключения следует, что при проведении экспертизы не были учтены пояснения всех допрошенных в судебном заседании свидетелей, при этом учтены пояснения свидетелей допрошенных в рамках иного гражданского дела.

Кроме того, приказом Минздрава России от 12.01.2017 года №н (Зарегистрировано в Минюсте России 02.03.2017 года №), утвержден Порядок проведения судебно – психиатрической экспертизы.

Однако, анализ составленного заключения позволил суду сделать вывод о том, что заключение судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 04.10.2017 года № не соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода заключениям, в связи с чем определением Красноглинского районного суда г.Самары от 30.11.2017 года по ходатайству представителя истца была назначена повторная судебно – психиатрическая экспертиза с привлечением специалиста – невролога, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ «Самарский психоневрологический диспансер».

Согласно заключению судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 12.03.2018 года №, выполненного экспертами ГБУЗ «Самарский психоневрологический диспансер» ФИО16, ФИО17, ФИО18, у ФИО4 в настоящее время имеется зроническое психическое расстройство в виде мультиинфарктной сосудистой деменции (слабоумие) с отрывочными бредовыми идеями ущерба (шифр по международной классификации болезней 10 – го пересмотра МКБ – Х F – 01.1). Это подтверждается анамнестическими сведениями, данными медицинского наблюдения, материалами дела и результатами настоящего клинического психиатрического обследования, свидетельствующими об органическом заболевании головного мозга сосудистого генеза (церебральный атеросклероз, дисциркуляторная эецефалопатия с началом не позднее 2007 года) с наличием в настоящее время нарушений высших функций коры головного мозга, включая память, ориентировку, мышление, способность к суждениям, снижение интеллекта, обеднение речи. Ретроспективный экспертный анализ формирования (развития) имеющейся в настоящее время деменции (слабоумия) у ФИО4 свидетельствует о том, что в связи с органическим поражением головного мозга сосудистого генеза с началом не позднее десяти лет назад (2007 год) обозначились психические нарушения (когнитивные нарушения) в виде нарастающего интеллектуально – мнестического снижения, которое к октябрю 2016 года (проведение амбулаторной СПЭ для решения вопроса о дееспособности) имело такую выраженность, которая уже лишала ФИО4 способности понимать значение своих действий и руководить ими. А при производстве амбулаторной СПЭ 

<

дата> (через год после предыдущей экспертной оценки психического состояния ФИО4) выраженность когнитивных нарушений достигла уровня деменции (слабоумия). И настоящая судебно – психиатрическая экспертиза дает заключение о наличии сосудистой деменции. Динамика, то есть развитие деменции у ФИО4 имела такую прогредиентность (скорость нарастания когнитивных нарушений), которая уже к 2015 году (к 

<

дата> – составление заявления об отказе от причитающейся доли на наследство и 

<

дата> – сделка дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру) имела такую выраженность, которая лишала ФИО4 способности понимать суть ситуации, связанную с распоряжением своим имуществом, учитывать все факторы при определении условий сделок и самостоятельно и независимо регулировать свои действия, то есть ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперт ФИО18, допрошенная в судебном заседании, выводы, изложенные в заключении, подтвердила, пояснила суду, что при проведении экспертизы были изучены все представленные материалы дела, медицинские карты, заключение составлено по утвержденной форме. Она как эксперт в рамках проведения экспертизы определяла психическое состояние ФИО4 На момент оспариваемых сделок у ФИО4 имелось органическое поражение головного мозга, что привело к слабоумию. С 2007 года у ФИО4 диагностирован атеросклероз, приведший к психическому нарушению.

Суд, оценивая данное заключение от 12.03.2018 года №, приходит к выводу, что оно оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, научно обосновано, выводы экспертов представляются суду ясными и понятными, содержат исчерпывающие выводы по поставленным вопросам.

Экспертное исследование полностью соответствует требованиям гражданско – процессуального закона и Федерального закона «О государственной судебно – экспертной деятельности в Российской Федерации», удостоверено подписью проводивших его экспертов, стаж работы и квалификация которых, не вызывает у суда сомнений в части компетенции, скреплено печатью учреждения, в котором оно проводилось.

Оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда оснований не имеется, выводы экспертов детальны, последовательны, основаны на исследовании медицинской документации, материалов гражданского дела и непосредственного обследования ФИО4, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, выводы комиссии экспертов не противоречат иным доказательствам. 

Так, в материалы дела представлен протокол судебного заседания Красноглинского районного суда г.Самары от 14.06.2016 года (то есть после совершения оспариваемых сделок) по гражданскому делу №2-755/16 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО2 об определении порядка пользования жилым помещением и вселении. В данном судебном заседании ФИО4 пояснил, что доли в квартире дочери (то есть ответчику ФИО2) не оформлял и не дарил, и не помнит этого. По мнению суда, данные пояснения ФИО4 свидетельствует о том, что в момент совершения оспариваемых сделок он не был способен понимать значение своих действий. 

Свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11, оснований не доверять которым у суда не имеется, пояснили суду, что с 2011 – 2012 годов стали замечать неординарное поведение ФИО4

Свидетель ФИО12, оснований не доверять которой у суда не имеется, пояснила суду, что при составлении заявления об отказе от наследственных прав, ФИО4 вел себя адекватно, все понимал и воспринимал. Однако данный свидетель оценивала поведение ФИО4 только при его обращении к нотариусу. При этом из показаний данного свидетеля следует, что к нотариусу ФИО4 обращался не один, а в сопровождении ответчика ФИО2 

Между тем, свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11 знакомы с ФИО4 длительное время, и могут оценить изменения в его поведении.

Третье лицо нотариус ФИО3 пояснила, что при составлении заявления 

<

дата> ФИО4 был адекватен. Однако она же пояснила, что при совершении нотариального действия, нотариус проверяет дееспособность лица, для чего медицинское образование не нужно.

Представитель ответчика Садыков И.М. и третье лицо нотариус г.Самары ФИО3 возражая относительно заявленных требований, пояснили суду, что 

<

дата>, то есть в день составления заявления об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ФИО4 доли на наследство в пользу ответчика ФИО2, было представлено заключение врачебной комиссии, выданное ГБУЗ Самарской области «Самарский психоневрологический диспансер», согласно которому за психиатрической помощью ФИО4 не обращался. На момент осмотра данных о наличии психического расстройства не выявлено.

Действительно в материалы дела представлено данное заключение врачебной комиссии от 

<

дата> в отношении ФИО4, в котором изложено вышеуказанное решение комиссии.

Между тем, ФИО19, являвшаяся председателем комиссии, допрошенная в судебном заседании, пояснила суду, что при проведении осмотра выясняют причину обращения, смотрят состояние на момент осмотра, медицинские документы не исследуются. При наличии органических поражений головного мозга состояние больного может меняться в течение дня. На момент осмотра ФИО4 его состояние было хорошее. Однако у них не имелось медицинских данных, соответственно комиссия не могла установить диагноз «психическое расстройство», в связи с чем и было выдано заключение врачебной комиссии, что не исключает наличие на тот момент психического расстройства.

По мнению суда, решение врачебной комиссии, выраженное в заключении от 

<

дата>, о том, что на момент осмотра у ФИО4 не выявлено данных о наличии психического расстройства, не может поставить под сомнение выводы экспертов, которые основаны на исследовании медицинской документации, материалов дела и непосредственного обследования ФИО4

Доводы представителя ответчика Садыкова И.М. о том, что одним из оснований назначения повторной экспертизы являлась необходимость привлечения в качестве эксперта специалиста – невролога, однако при проведении экспертизы такой специалист отсутствовал, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку определением Красноглинского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> по делу была назначена повторная судебно – психиатрическая экспертиза с привлечением специалиста – невролога. Как следует из представленного заключения от 

<

дата> №, при проведении экспертизы ФИО4 был осмотрен врачом – неврологом.

Доводы представителя ответчика Садыкова И.М. о том, что представленное заключение от 12.03.2018 года № не соответствует требованиям пп.1.10, 2.1, 2.2.2, 2.3.2 инструкции Минздрава России по заполнению отраслевой учетной формы №/у-03 «Заключение судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов)» (далее Инструкция), утвержденной приказом Минздравом России от 

<

дата> №, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку представленное заключение составлено в виде отраслевой учетной формы №/у-03, в своей структуре содержит предусмотренные Инструкцией вводную, исследовательскую части и выводы. В ходе судебного заседания экспертом ФИО18 были даны ответы на вопросы представителя ответчика в данной части, с указанием страниц заключения, содержащие сведения, подлежащие отражению в заключении в соответствии с Инструкцией. Сам характер и стиль подачи материала не может ставить под сомнение правильность выводов экспертов.

Указывая на данные обстоятельства, на то, что экспертами исследовались не все материалы гражданского дела, поскольку в исследовательской части заключения не отражены показания лица непосредственно общавшегося с ФИО4 в юридически значимый период времени, а именно показания нотариуса ФИО3 и свидетеля ФИО12; экспертами не дан ответ на поставленный судом вопрос о состоянии ФИО4 в юридически значимый период времени; представленное заключение является неполным, внутренне противоречивым, недостаточно обоснованным, представитель ответчика заявлял ходатайство о назначении амбулаторной повторной комиссионной судебной экспертизы.

В удовлетворении данного ходатайства представителю ответчика было отказано, поскольку, по мнению суда, оснований, предусмотренных п.2 ст.87 ГПК РФ для назначения повторной экспертизы не имеется.

Представленная представителем ответчика письменная консультация специалиста – психиатра от 29.05.2018 года №а на вышеуказанное экспертное заключение, выполненная психиатром, судебно – психиатрическим экспертом высшей квалификационной категории, кандидатом медицинских наук ФИО20 (Консультативно – диагностическое отделение ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.В.П. Сербского», в котором указывается на необоснованность выводов экспертов ГБУЗ Самарской области «Самарский психоневрологический диспансер», судом не может быть принята во внимание, поскольку экспертное заключение, составленное в соответствии с определением суда, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, в то время как представленная письменная консультация носит субъективный характер, а приведенные в ней доводы основаны на копии на электронном носителе медицинской карты амбулаторного больного, без исследования материалов гражданского дела.

Несогласие представителя ответчика с выводами проведенной по делу судебно – психиатрической экспертизы и представленная на данное заключение письменная консультация специалиста – психиатра от 29.05.2018 года №а, само по себе не является основанием к признанию данного заключения недопустимым доказательством по делу.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленное заключение судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 12.03.2018 года №, выполненное экспертами ГБУЗ «Самарский психоневрологический диспансер» ФИО16, ФИО17, ФИО18, является относимым и допустимым доказательством по делу и его возможно учитывать при вынесении решения, поскольку, при назначении экспертизы был соблюден установленный законом порядок, соблюдены все требования, предъявляемые к заключению эксперта в соответствии со ст.86 ГПК РФ, экспертами учтены все собранные по делу данные, которые имеют значение, выводам комиссии экспертов дано научное обоснование, заключение носит определенный характер.

Факт того, что договор дарения от 29.12.2015 года был подписан лично ФИО4, и он лично сдавал документы на регистрацию в орган регистрации, не свидетельствует о том, что в момент подписания оспариваемого договора, ФИО4 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, в том числе, пояснения участников процесса, показания свидетелей, заключение судебно – психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 12.03.2018 года №, суд приходит к выводу, что доводы истца о том, что ФИО4 при совершении оспариваемых сделок не понимал значение своих действий и не мог ими руководить нашли свое объективное подтверждение, в связи с чем заявленные требования о признании недействительным заявления об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ФИО4 доли на наследство в пользу ответчика ФИО2 от 23.06.2015 года и договора дарения квартиры от 29.12.2015 года являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Согласно п.3 ст.177 ГК РФ если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п.1 ст.171 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Поскольку судом удовлетворены требования истца о признании оспариваемых сделок недействительными, в данном случае подлежат удовлетворению требования истца о применении последствий недействительности сделок.

На основании вышеуказанного и, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными заявление ФИО4 об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство в пользу ответчика ФИО2 от 

<

дата>, зарегистрировано в реестре за №2-2761 и договор дарения квартиры от 29.12.2015 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2.

Применить последствия недействительности указанных сделок, а именно: провести государственную регистрацию прекращения права собственности ФИО2 на 4/6 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый № и провести государственную регистрацию права собственности ФИО4 на 4/6 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый №.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Красноглинский районный суд г.Самары в течении месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья И.М. Ромасловская

Мотивированное решение изготовлено 20 июня 2018 года.

Судья И.М. Ромасловская