Дело № 2-182\2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 ноября 2018 года г. Пошехонье Ярославской области 

Пошехонский районный суд Ярославской области в составе судьи Роговой Б.А., 

с участием истицы ФИО1, 

представителя ответчика – муниципального учреждения культуры «Центр сохранения и развития культуры» -ФИО2, действующего на основании доверенности,

при секретаре Мелиховой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МУК «Центр сохранения и развития культуры» о взыскании доплаты за выполнение дополнительной функции, взыскании компенсации морального вреда, защиты чести, достоинства и деловой репутации, 

у с т а н о в и л :

ФИО1, работавшая заведующей структурным подразделением МУК «Центр сохранения и развития культуры» (далее – МУК «ЦСРК») – Пошехонским народным историко-краеведческим музеем (далее – Музей) с 01 июля 2014 года по 09 августа 2018 года, обратилась в суд с иском о взыскании с ответчика заработной платы за выполнение обязанностей экскурсовода за весь период работы в сумме 196 000 рублей, взыскании компенсации за причиненный неправомерными действиями работодателя моральный вред в сумме 181 200 руб., и с требованием признать сведения, изложенные начальником МУК «ЦСРК» ФИО. на телеканале «Вести-Ярославль» в репортаже от 17 июля 2018 года в программе новости не соответствующими действительности, ссылаясь на следующее. 

Она была принята на работу в МУК «ЦСРК» 16 мая 2014 года на должность культорганизатора с исполнением функций экскурсовода, с 01 июля 2014 года переведена на должность заведующей Музеем. В дополнительном соглашении к трудовому договору, заключенном в связи с переводом на другую должность, исполнение ею функций экскурсовода не предусматривалось. Однако, фактически она вплоть до увольнения продолжала исполнять работу экскурсовода без дополнительной оплаты, хотя в штатном расписании имелась вакантная должность экскурсовода. Ею проводились все экскурсии по залам музея, во время её отсутствия по причине болезни или отпуска эти экскурсии проводила ФИО ФИО. Обзорные экскурсии по городу проводили ФИО. и ФИО., она также проводила и обзорные экскурсии по городу, полагает, что процентное соотношение экскурсий по залам музея и по городу составляет 60 % на 40 %. Зарплата экскурсовода на 01 февраля 2018 года по штатному расписанию составляет 8 505 рублей, в связи с чем она полагает, что ей должна быть произведена доплата из расчета 4 000 рублей в месяц, за 49 месяцев работы 196 000 рублей.

Полагает, что незаконным увольнением с работы по сокращению, и также предвзятым отношением к ней со стороны работодателя ей причинен моральный вред, который она оценила в 181 200 рублей – размер её годового заработка. Предвзятое отношение выражалось в следующем. В конце 2015 года она устно выразила свое несогласие с решением работодателя о выплате премии по результатам года, что по её мнению, явилось началом конфликта. С апреля по 05 августа 2017 года Музей переезжал в новое здание, до переезда работодатель ФИО не допускала её к решению вопросов относительно капитального ремонта здания, его перепланировки, ремонт произведен с грубейшими нарушениями – крыша течет, на чердаке тазы с водой, в зале № 2 провал в цементной стяжке под линолеумом. Тем не менее весь переезд из старого в новое здание лег на её плечи: заказ машины, подготовка музейных экспонатов для переноса вручную, перевоз экспонатов транспортом, мытье всех витринных стекол, их перенос вручную в новое здание, оформление новых залов музея, эта тяжелая работа повлекла обострение хронических заболеваний, стали болеть спина, ноги. После переезда на планерке она написала заявление на очередной отпуск, однако, ей ФИО ответила отказом со ссылкой на то, что она была в отпуске в марте, но в марте она была не в отпуске, а на больничном. В связи с отказом в предоставлении отпуска она обратилась к начальнику отдела по делам культуры, молодежи, спорта и туризма Администрации района ФИО., которому подчиняется МУК «ЦСРК», ФИО пообещала ей решить данный вопрос, но с оговоркой «чтобы не слышала ФИО.». До ухода в отпуск 29 августа 2017 года она написала ФИО. служебную записку, в которой отразила нарушения по пожарной безопасности в новом здании музея, так как согласно должностной инструкции она является ответственным лицом за соблюдение техники безопасности и пожарной безопасности. После этой записки ФИО отстранила её от заполнения журналов по охране труда, по пожарной безопасности и она не знает, ведутся ли в настоящее время эти журналы. На протяжении семи месяцев 2018 года конфликт нарастал, что выражалось в следующем. 1) ФИО осуществляла чрезмерно пристальный контроль за её режимом работы, в частности, в контроле времени обеда, куда и зачем она пошла в рабочее время, в то время как её работа предполагала необходимость посещения Администрации муниципального района, бухгалтерии, отдела культуры, учебных заведений, дошкольных учреждений, магазинов для приобретения сувенирной продукции, и т.д., причем она всегда предупреждала сотрудников о том, куда и зачем она идет, однако, ФИО. всегда выражала недовольство тем, что она не предупреждает её лично. 2) К каждому музейному уроку, тематическому занятию с детьми, лекции, образовательной или игровой программе ФИО. требовала письменный сценарий, хотя больше ни к кому таких требований не предъявляла. 3) В апреле 2018 года в субботний день она оформляла выставку, посвященную ФИО., для чего она забиралась на стремянку высотой 2,5 метра. В момент оформления стал звонить стационарный телефон, расположенный на первом этаже, к которому подойти было некому. Она знала, что это звонит ФИО, проверяет, чем она занимается, но когда она успевала подбежать к телефону, он умолкал. Так пришлось несколько раз подниматься и снова спускаться, пока ФИО не дождалась, что на очередной звонок она все же успела снять трубку и ей пришлось отчитываться, чем она занимается. В конце рабочего дня все повторилось и в результате она ответила ФИО, что она работает и положила трубку. На следующий день ФИО предложила ей извиниться за грубость, хотя она считает, что никому не грубила. 4) Во время фестиваля постной кухни она от музея приготовила два блюда и ФИО знала об этом, тем не менее, когда она пришла в кинотеатр, где проходил фестиваль, и занялась оформлением, ей стали поступать смс-сообщения от ФИО с вопросами о том, где она находится и чем занимается. По возвращении на работу ФИО спросила её: «Вы сами уйдете или Вам помочь? Или Вы ждете, когда я уйду?». Она боялась остаться без работы, так как ФИО. не просто её начальник, но жена главы района. ФИО унизила её во время проведения программы «Свадьба в музее», когда не по её вине ФИО., принимавшая участие в проведении программы, не смогла справиться с текстом, ФИО обвинила её в том, что это она написала такой текст, хотя накануне сама же и одобрила текст сценария. 5) В 2017 году она дважды болела бронхитом и её оскорбили подозрения работодателя ФИО относительно того, кто выписывал ей больничные листы, подозревая в этом врача ФИО, с которой она на машине добирается из деревни, где она живет, в город на работу, хотя больничные ей выдавала врач ФИО. 6) На планерке 5 июня 2018 года ФИО. в присутствии сотрудников стала унижать её, утверждая, что она не провела никакой работы по организации выездной выставки «Чайка, взлетевшая в космос» в ЦДК «Кременевский», после планерки ФИО прямо сказала ей, что она работает последний месяц, после чего началась процедура её увольнения по сокращению. 

Далее в исковом заявлении подробно описывается процедура увольнения. 

20 июля 2018 года она просмотрела репортаж, снятый Ярославским телевидением от 17 июля 2018 года, съемки происходили 14 июля 2018 года в залах Музея. В тот день она не работала, брала отгул. В репортаже ФИО представилась Директором Пошехонского историко-краеведческого музея, в то время как она, хотя и предупрежденная о предстоящем увольнении, ещё продолжала работать. Полагает, что в данной ситуации налицо публичное введение в заблуждение зрителей, намеренное самоуправство и превышение должностных полномочий со стороны ФИО, указанные действия порочат её деловую репутацию, в связи с чем она просит признать эти сведения не соответствующими действительности. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала свои требования, снизив заявленный размер требований о взыскании недоплаченных сумм за выполнение функций экскурсовода до 190 000 рублей, в связи с представленными ответчиком сведениями о её отпусках и больничных, уточнив, что заявленные ею требования о компенсации морального вреда не связаны с увольнением, а связаны с невыплатой заработной платы за выполнение функций экскурсовода, травлей, унижением и повторила изложенные в исковом заявлении обстоятельства. 

Представитель ответчика ФИО2 иск не признала, пояснив, что за выполнение функций экскурсовода истице доплачивалась сумма, которая указана в трудовом договоре как расширение зоны обслуживания в размере 15 %, кроме того, ей периодически выплачивались премии, в том числе и за выполнение дополнительных, не связанных с основной работой функций, что отражено в протоколах распределения премий. Просила применить сроки исковой давности по требованиям о взыскании доплаты за выполнение функций экскурсовода. Что касается травли и унижений полагает, что это домыслы истицы, директор МУК «ЦСРК» ФИО просто выполняла свою работу, в том числе и осуществляла контроль за работой подчиненных ей сотрудников. Не оспаривала, что в указанном истицей репортаже должность ФИО. была указана как директор Пошехонского народного историко-краеведческого музея, однако, это не она сама так представилась, а её должность была указана в «бегущей» строке, в связи с чем за достоверность этой подписи ответственность несет редакция телепрограммы, кроме того, полагает, что данной надписью никакие права истицы не нарушены. 

Выслушав стороны, показания свидетелей, изучив представленные материалы, суд приходит к следующему.

Согласно трудовому договору № 06 от 16 мая 2014 года ФИО1 была принята на работу в МУК «ЦСРК» на должность культорганизатора с исполнением функций экскурсовода с заработной платой 11 812,5 руб., которая состоит из должностного оклада, 25 % сельских, 10 % стимулирующих выплат за работу вне режима рабочего времени, 25 % компенсационных выплат за расширение зоны обслуживания (л.д. 17). 

Приказом № 46-лс от 26.06.2014 г. она переведена с 01.07.2014 года на должность заведующей структурным подразделением «Пошехонский народный историко-краеведческий музей» (л.д. 18) и с ней 01 июля 2014 года заключено дополнительное соглашение № 04 к указанному трудовому договору, в котором пункт 1.1. изложен в следующей редакции: «Работник принимается к Работодателю в организацию МУК «Центр сохранения и развития культуры» Пошехонского муниципального района на должность заведующей структурным подразделением «Пошехонский народный историко-краеведческий музей» с зарплатой 13 593,75 руб. в месяц: должностной оклад 8700 руб., сельские (25%) 2175 руб., стимулирующие выплаты за работу вне режима рабочего времени (10 %) – 1087,5 руб., компенсационные выплаты за расширение зоны обслуживания (15%) – 1631,25 руб.». (л.д. 19). 

Согласно части 3 статьи 37 Конституции РФ каждый имеет право на вознаграждение за труд.

Исходя из части 1 статьи 129 ТК РФ, вознаграждение, выплачиваемое работнику за труд, зависит от его квалификации, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, и включает в себя компенсационные и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки, премии и иные выплаты) и составляет заработную плату (оплату труда работника).

В соответствии со статьей 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.

В свою очередь, работодатель в соответствии со статьей 22 ТК РФ обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные сроки.

Частью 1 статьи 135 ТК РФ предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно статье 56 ТК РФ под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию.

В соответствии с частью 2 статьи 57 ТК РФ, в трудовом договоре указываются: трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы) (абзац 3); условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты) (абзац 5).

Как следует из представленных копий трудового договора и дополнительного соглашения к нему, с 01 июля 2014 г. истица осуществляла трудовую деятельность в МУК «ЦСРК» в должности заведующей структурным подразделением «Пошехонский народный историко-краеведческий музей» согласно штатному расписанию, с ней был заключен трудовой договор.

Пунктом 2.2.1 трудового договора предусмотрено, что Работник обязан выполнять должностные обязанности в соответствии с должностными инструкциями. Пунктом 2.2.8. трудового договора предусмотрено, что Работник обязан исполнять другие обязанности, предусмотренные действующим Трудовым Кодексом РФ и должностной инструкцией. 

Ответчиком представлена должностная инструкция заведующего музеем, утвержденная 10 февраля 2012 года, с которой истица ознакомлена не была, что не опровергнуто представителем ответчика, данной инструкцией не предусмотрена обязанность заведующего музеем проводить экскурсии, что не оспаривается сторонами. 

Не оспаривается также сторонами и факт того, что истица фактически проводила экскурсии, ответчиком представлены журналы учета деятельности Музея за период работы истицы с 2014 года по 10 января 2018 года, и сводная таблица подсчета проведенных ею экскурсий за 2015-2017 годы, из которых следует, что за период с июля по декабрь 2014 года ФИО1 проведено 60 экскурсий, в 2015 году – 63 экскурсии, в 2016 году – 55 экскурсий, в 2017 году 49 экскурсий, в январе 2018 года – 3 экскурсии, причем подавляющее большинство их них – по залам музея, в рабочее время истицы, как с группами посетителей, так и индивидуально, с одним, двумя, тремя посетителями.

Истицей представлено штатное расписание МУК «ЦСРК», из которого следует, что по состоянию на 1 февраля 2018 года в штатном расписании имеется вакантная единица экскурсовода с месячным фондом зарплаты в сумме 10631,25 руб., которая впоследствии была сокращена, что представителем ответчика не оспаривается, и, как полагает истица, за выполнение обязанностей отсутствующего работника ей должна быть произведена указанная ею доплата. 

Оценивая доводы истицы, суд исходит из следующего.

В силу части 1 статьи 60.2 ТК РФ с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату.

Статьей 151 ТК РФ определено, что при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы.

Таким образом, действующим законодательством установлено, что для установления совмещения работник должен представить работодателю свое письменное согласие на совмещение, после чего стороны должны заключить соглашение, в котором будет установлен размер доплаты.

Как установлено судом ФИО1 с 01 июля 2014 года была переведена на работу заведующей структурным подразделением «Пошехонский народный историко-краеведческий музей» с зарплатой 13 593,75 руб. в месяц, в состав которой включены: должностной оклад 8700 руб., сельские (25%) 2175 руб., стимулирующие выплаты за работу вне режима рабочего времени (10 %) – 1087,5 руб., компенсационные выплаты за расширение зоны обслуживания (15%) – 1631,25 руб.

Как следует из раздела 1 Положения о премировании и материальном стимулировании персонала учреждения МУК «Центр сохранения и развития культуры», утвержденного приказом № 04-од от 09.01.2013 г., под материальным стимулированием понимаются выплаты персоналу денежных сумм сверх размера заработной платы в форме доплат, надбавок, премий, материальной помощи и компенсационных выплат. Согласно разделу 5 (п.5.3.) выполнение дополнительных видов работ, не входящих в круг прямых обязанностей работников осуществляется за дополнительную плату посредством установления компенсационной выплаты (доплаты). Доплаты устанавливаются за особые условия труда и особый режим работы, а именно:

- за дополнительный объем работы (производится за выполненную работу, не входящую в круг трудовых обязанностей работника); - за расширение зоны обслуживания (30% должностного оклада); за совмещение профессий (в зависимости от качества и объема работ) – не превышая должностного оклада сотрудника; за делопроизводство; - за выполнение обязанностей за временно отсутствующего работника. Размер доплаты за совмещение профессий (должностей) или исполнения обязанностей временнее отсутствующего работника устанавливаются по соглашению сторон трудового договора.

Согласно разделу 6 данного Положения материальные выплаты производятся на основании приказа руководителя учреждения и протокола комиссии о материальном стимулировании (л.д.94-96). 

Ответчиком представлена часть протоколов и соответствующих приказов за период работы ФИО1: от 22.06.2014 года, согласно которым ФИО1 премирована суммой 1000 руб., от 06.08.2014 г. - 1000 руб., от 23.12.2014 г. - 13 000 руб., от 22.12.2015 г. - 10 000 руб., от 23.12.2016 г. - 2100 руб., от 25.12.2016 г. - 5000 руб., от 04.08.2017 г. - 5000 руб., от 31.08.2017 г. - 1000 руб., 25.12.2017 г. - 8 721,43 руб., от 30.01.2018 г. - 2000 руб., от 28.03.2018 г. - 500 руб., от 26.06.2018 г. - 5000 руб. Как следует из протоколов, данные суммы выплачивались за успешные выполнения различных мероприятий, к праздникам и т.п.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что размер заработной платы истицы был указан в заключенном дополнительном соглашении, с которым истица была ознакомлена, в том числе с условиями труда, размером заработной платы и её составляющими, добровольно подписала трудовой договор и дополнительное соглашение, согласившись с их условиями, какого-либо несогласия с условиями трудового договора в части оплаты труда и объема выполняемых ею функций истица в ходе осуществления трудовой деятельности работодателю не предъявляла.

Данное дополнительное соглашение предусматривало дополнительную оплату, в том числе, за выполнение обязанностей, не предусмотренных должностной инструкцией, кроме того, судом установлено, что экскурсии (которые проводились не только по залам музея, но и обзорные по городу) проводились не только ФИО1, но и ФИО, ФИО., ФИО., ФИО., и выполнялись работниками, в том числе и истицей, в пределах рабочего времени.

Материалами дела подтверждено, что истица письменного согласия на совмещение каких-либо должностей работодателю не давала, соглашение об установлении доплаты за совмещение должностей сторонами не заключалось, условия выполнения работы по совмещению и её оплаты не оговаривались, следовательно, оснований для применения статьи 151 ТК РФ, предусматривающей доплату за совмещение профессий, не имеется. Выполнение обязанностей экскурсовода входило в понятие «компенсационные выплаты за расширение зоны обслуживания», оплата за выполнение которых включена дополнительным соглашением в состав заработной платы истицы.

Поскольку доплата за совмещение профессий (должностей) в силу положений статьи 151 ТК РФ устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 ТК РФ), а такое соглашение между сторонами отсутствует, суд приходит к выводу о том, что оснований для взыскания в пользу истицы доплаты за совмещение профессий не имеется.

Установленные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что выполнение истицей обязанностей экскурсовода в рамках трудового договора нельзя рассматривать как увеличение объема работы, за выполнение которой производится доплата в порядке статей 60.2 и 151 ТК РФ.

Доказательств тому, что истица в заявленный период исполняла дополнительно вмененные ей обязанности за пределами её трудовой функции, за что ей должна быть произведена выплата заработной платы, в материалах дела не имеется.

Не имеет в данном случае правового значения и ссылка истицы на добросовестность выполнения ею обязанностей экскурсовода, многочисленные положительные отзывы посетителей, так как предметом настоящего спора является исковое требование о взыскании невыплаченной заработной платы, а не вопросы качества исполнения истицей должностных обязанностей.

Кроме того, представителем ответчика ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности по обращению в суд с иском о взыскании доплаты к заработной плате. ФИО1 возражала против применения срока исковой давности, ссылаясь на то, что отношения носят длящийся характер и невыплаченная доплата должна быть взыскана за весь период работы.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ (в редакции, действовавшей до 3 октября 2016 г.) работник имел право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки (часть 1). С 03 октября 2016 года данная норма изложена в следующей редакции: За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из приведенных положений статьи 392 ТК РФ, действовавших в период работы ФИО1 до 03.10.2016 года и после, следует, что срок на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в том числе касающегося невыплаты или неполной выплаты заработной платы, до 03.10.2016 года составлял три месяца. Течение этого срока начинается со дня, когда работник узнал или должен был узнать о том, что его право нарушено. Получив заработную плату за июль 2014 года ФИО1 уже должна была видеть, что ей не оплачены проведенные ею экскурсии, которые, как она полагает, ей должны были оплачивать дополнительно, следовательно, за период с 01 июля 2014 года до сентября 2017 года (год до подачи иска) ею пропущен срок исковой давности. 

При этом её доводы относительно длящихся отношений основаны на неправильном толковании закона, так как согласно разъяснениям, изложенным в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» согласно которым для признания длящимся нарушения работодателем трудовых прав работника при рассмотрении дела по иску работника о взыскании невыплаченной заработной платы необходимо наличие определенного условия: заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена. Эта позиция Верховного Суда РФ подтверждена и в Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 за 2017 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 г. 

С учетом изложенного как по сроку исковой давности до 04 сентября 2017 года, так и после указанной даты по существу? исковые требования истицы о взыскании доплаты за выполнение функций экскурсовода удовлетворению не подлежат.

По требованиям возмещения морального вреда суд также не находит оснований для удовлетворения иска в этой части. 

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Так как судом не установлено неправомерных действий работодателя, касающихся оплаты труда истицы, оснований для взыскания компенсации морального вреда по данному основанию не имеется. 

Что касается указанных истицей фактов травли и унижения, то суд, оценивая изложенные истицей факты, приходит к выводу о том, что действия работодателя в лице директора МУК ФИО., не выходили за рамки обычного контроля работодателя за соблюдением трудовой дисциплины своих сотрудников, поскольку проверка работодателем соблюдения трудовой дисциплины, надлежащего исполнения возложенных на работника обязанностей не может расцениваться как унижение и травля. Истицей не приведены факты произнесения ФИО. в её адрес оскорбительных слов, восприятие истицей поведения работодателя как унижение суд расценивает как индивидуальные особенности истицы.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Истица ссылалась на то, что в результате неправомерных действий ответчика у неё резко ухудшилось состояние её здоровья, что привело не только к состоянию хронического стресса, но и к необходимости дальнейшего обследования в Пошехонской ЦРБ, в процессе которого выявилось ухудшение кардиограммы сердца, увеличение артериального давления, обострение хронического, атрофического гастрита, приобщив копии из медицинских документов, однако, вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ ею не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между поведением работодателя в лице ФИО. и ухудшением её здоровья. 

Доводы истицы о том, что ФИО. лично неоднократно требовала от нее уволиться по собственному желанию не могут быть приняты судом, поскольку доказательств данных доводов истицей представлено не было, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО., ФИО ничего не смогли пояснить по данным обстоятельствам, при разговорах истицы с ФИО. лично не присутствовали, о предвзятом отношении к ней со стороны ФИО им известно только от самой истицы.

Истицей, кроме того, заявлены требования о признании сведений, изложенных ФИО. на телеканале «Вести-Ярославль» в репортаже от 17 июля 2018 года в программе «Новости», не соответствующими действительности.

Пунктом 10 статьи 152 ГК РФ предусмотрено, что правила пунктов 1-9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. 

Как следует из текста искового заявления, сведения, касающиеся занимаемой ФИО. должности, были изложены самой ФИО. во время репортажа. В судебном заседании установлено, что сведения о занимаемой ФИО. должности были изложены не ФИО а опубликованы телеканалом во время интервью ФИО. в форме «бегущей строки». 

Суд исходит из того, что право выбора ответчика, к которому предъявляются исковые требования, принадлежит истцу. Истицей в качестве ответчика по всем требованиям, в том числе и по данным, указано МУК «Центр сохранения и развития культуры», доказательств тому, что именно МУК «Центр сохранения и развития культуры» распространило сведения о том, что ФИО. занимает должность директор Пошехонского народного историко-краеведческого музея суду не представлено, кроме того, истицей не указано, какие её права нарушены данным сообщением. Истица категорически отказалась предъявлять какие-либо требования к телеканалу. С учетом изложенного оснований для удовлетворения требований о признании сведений, изложенных ФИО. на телеканале «Вести-Ярославль» в репортаже от 17 июля 2018 года в программе «Новости», не соответствующими действительности не установлено.

Руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, с у д

р е ш и л :

В удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд путем подачи жалобы через Пошехонский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья подпись

Решение в окончательной форме изготовлено 09 ноября 2018 года.