№2-9/2019 (2-1116/2018)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 февраля 2019 г. г. Орел

Железнодорожный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Колесова Н.Н.

при секретаре Золотаревой Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения недействительным. В обоснование заявленных требований указано, что 16.06.2017 г. умер отец истца ФИО3, которому на праве собственности принадлежало 2/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Истец является единственным наследником по закону первой очереди. В октябре 2017 г. ФИО1 стало известно, что принадлежащие ранее его отцу 2/3 доли жилого дома принадлежат ответчику ФИО2 на основании договора дарения доли в праве обшей собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилой дом. Истец полагает, что на момент оформления договора дарения его отец ФИО3 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу своего болезненного состояния и приема лекарственных препаратов. Просил суд признать договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО2, недействительным.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО5 исковые требования уточнил. Просил суд признать договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО2, недействительным, признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 72,5 кв.м., кадастровый №

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, реализовав свое право на участие в деле через представителя. Ранее в судебном заседании уточненные исковые требования поддерживал. Пояснил, что на момент составления спорного договора дарения его отец находился в болезненном состоянии, препятствующем ему понимать значение своих действий. При жизни ФИО4 обещал истцу завещать ему часть принадлежащего имущества.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО5 уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и ее представитель по ордеру ФИО6 уточненные исковые требования не признали. Указали, что на момент составления договора дарения у ФИО3 имелись проблемы со здоровьем, связанные с его основным заболеванием, но они не влияли на его способность осознавать значение своих действий и намерение по передаче принадлежащего ему имущества дочери.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, при вынесении решения полагался на усмотрение суда. 

Суд, выслушав участников процесса, допросив эксперта, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 ст. 177 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Статьей 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что 23.05.2017 г. между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения доли в праве общей собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилой дом. 

В соответствии с разделом 1 договора, ФИО3 подарил своей дочери ФИО7 ? долю в праве общей собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 672,35 кв.м., кадастровый номер: №, адрес объекта: Российская Федерация, 

<

адрес> 2/3 доли в праве общей собственности на жилой дом, находящийся по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>, назначение: жилое, общая площадь 72,5 кв.м., инв. №10463, литер А, кадастровый номер №.

Договор удостоверен нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО8 

Указанные 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежали ФИО3 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 16.01.2001 г., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серия 57-АА №015919 от 13.03.2001 г.

Указанная ? доля в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежала ФИО3 на основании Постановления администрации г. Орла от 22.04.2003 г. №1163.

ФИО3 умер 16.06.2017 г., что подтверждается свидетельством о смерти серия I-ТД №801840 от 03.08.2017 г.

ФИО2 зарегистрировала право собственности на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес> в установленном законом порядке 23.06.2017 г., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 02.10.2017 г.

Определением Железнодорожного районного суда г. Орла от 25.04.2018 г. по ходатайству представителя истца по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» №4-п от 18.05.2018 г., ФИО3 при жизни (а также в период совершения оспариваемой сделки, 23.05.2017 г.) имел признаки органического расстройства личности в связи с онкологическим заболеванием. Формальность и краткость представленной меддокументации с отсутствием описания психического статуса подэкспертного, отсутствие описания частоты судорожных припадков, отсутствие амбулаторной медкарты (общесоматической) территориальной поликлиники, отсутствие объективных свидетельских показаний (соседей, знакомых, контактировавших с подэкспертным лиц, наблюдающих подэкспертного в амбулаторном порядке врачей) - не позволяют сделать какой-либо аргументированный вывод о степени выраженности изменений психики подэкспертного в рамках указанного диагноза, так как наличие метастазов головного мозга с судорожным синдромом - не является фактором, категорично обуславливающим развитие слабоумия, а прием подэкспертным рекомендованных ему препаратов (карбамазепин, депакин хроносфера, нимесил, диакарб, аспаркам) - не является фактором, обязательно обуславливающим наступление состояния, затрудняющего способность к правильному восприятию объективной реальности, нарушающим способность к планированию своих действий и предвидению их последствий. Ответить на поставленный судом экспертный вопрос не представляется возможным.

Определением Железнодорожного районного суда г. Орла от 17.10.2018 года по делу была назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3 При этом в распоряжение эксперта была представлена вся медицинская документация подэкспертного.

Согласно заключению комиссии экспертов БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» №14-п от 28.12.2018 г., ФИО3 при жизни (а также в период совершения оспариваемой сделки, 23.05.2017 г.) имел признаки органического расстройства личности в связи с онкологическим заболеванием Формальность и краткость представленной меддокументации с отсутствием описания психического статуса подэкспертного, неполнота и противоречивость свидетельских показаний о состоянии подэкспертного в юридически значимый период (в том числе, его эмоциональной сферы) - не позволяют сделать какой-либо аргументированный вывод о степени выраженности изменений психики подэкспертного в рамках указанного диагноза, так как наличие метастазов головного мозга с судорожным синдромом - не является фактором, категорично обуславливающим развитие слабоумия, а наличие астенического симптомокомплекса вслествие раковой интоксикации в том числе, и в совокупности с приемом подэкспертным рекомендованных ему препаратов (карбамазепин, депакин хроносфера, нимесил, диакарб, аспаркам, дексаметазон) - не является фактором, обязательно обуславливающим наступление состояния, затрудняющего способность к правильному восприятию объективной реальности, нарушающим способность к планированию своих действий и предвидению их последствий. Ответить на поставленные судом экспертные вопросы не представляется возможным.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 выводы экспертного заключения комиссии экспертов БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» №14-п от 28.12.2018 г. поддержал в полном объеме. Пояснил, что диагноз «органическое расстройство личности» выставлен ФИО3 в связи с наличием онкологического заболевания. Данное состояние может выражаться в изменении памяти, внимания, сообразительности, эмоций больного, однако, не свидетельствует однозначно о наличии слабоумия или порока воли. 

В силу ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на вопросы, поставленные судом.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Заключение экспертизы подробно, мотивировано, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно данных БУЗ Орловской области «Орловский онкологический диспансер», ФИО3 с 27.07.2016 г состоял на учете в Региональном раковом реестре с диагнозом: периферический рак средней доли правого легкого с прорастанием в легочную артерию, с метастазами в медиастинальные лимфоузлы, стадия 3В, клиническая группа 2.

При этом последнее обращение больного за амбулаторной помощью, согласно медицинской карте амбулаторного больного №6205, было зафиксировано 23.03.2017 г. ФИО3 предъявлял жалобы на головную боль, спонтанную рвоту, выраженную слабость. Ему рекомендовано длительное лечение препаратом «дексаметазон».

Согласно справке БУЗ Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», ФИО3 находился на стационарном лечении в нейрохирургическом отделении больницы с ДД.ММ.ГГГГ по 27.04.2017 г. с диагнозом: Множественные объемные образования головного мозга (Cr легких, Mts головного мозга), отек головного мозга, состояние после эпиприпадка, судорожный синдром.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10, работающий врачом-нейрохирургом в БУЗ Орловской области «БСМП им. Н.А. Семашко», показал, что 23.04.2017 г. ФИО3 был доставлен в больницу в тяжелом состоянии после судорожного синдрома и нереализованного судорожного приступа. Указал, что после судорожного припадка человек дезориентирован, некритичен, неадекватен, не осознает, где находится. На момент поступления в лечебное учреждение пациент находился в сознании, отвечал на вопросы, выполнял инструкции. 

В ходе повторного допроса свидетель ФИО10 пояснил, что назначенные им для лечения ФИО3 обезболивающие и противосудорожные препараты могли вызвать сонливость и вялость больного. При этом они не могли оказать влияние на сознание и память пациента.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО20 пояснили, что весной 2017 г. ФИО3 находился в таком состоянии, что не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку являлся лежачим больным, не мог обслуживать себя самостоятельно, не понимал обращенную к нему речь, не мог нормально разговаривать.

Свидетель ФИО11, проживавшая совместно с ФИО3, также пояснила, что свекр бредил, жаловался на видения, не узнавал членов семьи.

Свидетель ФИО13, являющийся другом истца ФИО1, показал, что видел ФИО3 в мае 2017 г., когда отвозил его в онкологический диспансер. В тот момент ФИО3 бредил, называл сына другими именами, не понимал значения происходящего, у него имелись галлюцинации.

Свидетели ФИО14 и ФИО15, являющиеся соседями умершего ФИО3, показали, что они виделись и общались с ФИО3 практически до момента его смерти. Он пояснял им, что желает оставить принадлежащий ему жилой дом дочери. Указали, что соседу было трудно ходить, однако изменений в его психическом состоянии они не замечали.

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд, оценив заключение комиссии экспертов БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница», согласно выводам которого не представляется возможным дать однозначный ответ о способности ФИО3 осознавать значение своих действий, их юридические последствия и руководство своими действиями в период подписания договора дарения, иные собранные в деле доказательства в их совокупности, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Судом установлено, что изложенная в спорном договоре дарения воля дарителя соответствует действительной воле ФИО3 на момент составления договора, даритель обладал дееспособностью в полном объеме, какими-либо психическими заболеваниями не страдал.

Статья 53 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11.02.1993 №4462-1 устанавливает, что, нотариус удостоверяет сделки, для которых законодательством Российской Федерации установлена обязательная нотариальная форма. По желанию сторон нотариус может удостоверять и другие сделки.

В соответствии со ст. 43 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11.02.1993 №4462-1, при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия.

Как следует из содержания договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилой дом от 23.05.2017 г., заключенного между ФИО3 и ФИО2, договор удостоверен нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО8, содержание договора соответствует волеизъявлению его участников, личности участников договора установлены, их дееспособность проверена. 

Оснований сомневаться в компетенции нотариуса и правильности совершенных им нотариальных действий по удостоверению договора дарения у суда не имеется. 

Выводы суда также подтверждаются свидетельскими показаниями ФИО12, ФИО16, проживавших по соседству с дарителем и подтвердивших суду, что никаких отклонений в поведении ФИО3 они не замечали, показаниями врача-нейрохирурга БУЗ Орловской области «БСМП им. Н.А. Семашко» ФИО10, согласно которым на момент нахождения на лечении в конце апреля 2017 года ФИО3 был ориентирован в обстановке и во времени, признаков психического отклонения не имелось.

Оснований сомневаться и не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку они не являются лицами, заинтересованными в исходе дела, их показания согласуются между собой, также они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Вместе с тем суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО17, поскольку она является супругой истца и заинтересована в исходе дела. Суд усматривает противоречия в показаниях истца и свидетеля, поскольку ФИО1 в ходе судебного заседания пояснил, что не проживал с отцом, в моменты нахождения в г. Орле проживал в арендованной квартире, что опровергает показания ФИО17 о ее совместной проживании с умершим. Показания свидетеля ФИО18 также опровергаются объяснениями истца, пояснившего, что необходимые для отца медицинские процедуры проводили его сестра – ФИО2 и супруга ФИО17, имеющая медицинское образование. При этом доказательств необходимости привлечения еще одного медицинского работника для производства медицинских манипуляций суду не представлено.

Суд не может принять во внимание показания свидетеля ФИО19, поскольку они не согласуются с иными материалами дела. Допрошенный свидетель пояснил, что видел ФИО3 в мае 2017 года, когда по просьбе сына доставлял его в онкологический диспансер. При этом медицинская документация ФИО3 не содержит сведений о его обращениях в данное медицинское учреждение после 23.03.2017 г. Таким образом, обстоятельства, относительно которых были даны показания, не подтверждены иными имеющимися в деле доказательствами.

Таким образом, достоверных доказательств того, что в момент совершения договора дарения доли в праве общей собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилой дом от 23.05.2017 г. даритель ФИО3 находился в таком состоянии, в котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, судом установлено не было, а истцом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ в дело не представлено.

В соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Исходя из изложенного, суд не усматривает оснований для признания договора дарения доли в праве общей собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилой дом от 23.05.2017 г. недействительным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абзаца 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг экспертов.

Согласно ходатайствам БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» стоимость каждой из проведенных по делу судебных экспертиз составляет 25 924 рубля. 

С учетом результат рассмотрения дела с истца ФИО1 в пользу БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» подлежит взысканию стоимость проведения комиссионных судебно-психиатрических экспертиз в размере 51 848 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» оплату судебных экспертиз в размере 51 848 рублей.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд в месячный срок со дня изготовления мотивированного текста решения путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Орла. 

Мотивированный текст решения изготовлен 17 февраля 2019 г.

Судья Колесов Н.Н.