Судья Яковлев А.С. дело № 33-58/2026

Дело № 2-550/2025 (УИД 12МS0028-01-2025-000597-56)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 15 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Протасовой Е.М.,

судей Клюкиной О.В. и Скворцовой О.В.,

при секретаре Пайгельдиной В.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 10 сентября 2025 года, которым постановлено

исковые требования ФИО1 (паспорт 

<

№>) к администрации муниципального образования «Медведевский муниципальный район» Республики Марий Эл (ИНН 

<

***>), Отделу образования и по делам молодежи администрации муниципального образования «Медведевский муниципальный район» Республики Марий Эл (ИНН 

<

***>) о признании решения незаконным, признании права на включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в жилом помещении, возложении обязанности включить в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в жилом помещении, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Клюкиной О.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском с учетом уточнения требования к администрации муниципального образования «Медведевский муниципальный район» Республики Марий Эл, Отделу образования и по делам молодежи администрации муниципального образования «Медведевский муниципальный район» Республики Марий Эл, в котором просил признать незаконным решение Отдела образования и по делам молодежи администрации муниципального образования «Медведевский муниципальный район» Республики Марий Эл №258 от 10 февраля 2021 года, признать за истцом право на включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями, возложить на ответчиков обязанность включить истца в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что родители истца умерли в 2004 и 2005 году, истец воспитывался в специальной общеобразовательной школе «Становление», в последующем находился на полном государственном обеспечении в Нартасской вспомогательной школе-интернате. Постановлением мэра г.Йошкар-Олы №2055 от 5 июля 2021 года за истцом закреплено жилое помещение по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>. Между тем, указанное помещение принадлежит в настоящее время иным лицам. 23 ноября 2004 года истец с членами семьи зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. При этом основания регистрации неизвестны, жилое помещение за истцом не закреплялось. 23 мая 2017 года заключен договор социального найма данного жилого помещения с братом истца ФИО2, по условиям которого истец указан в качестве члена семьи нанимателя. Между тем истец с братом не проживал, общее хозяйство не вел. В 2021 году обратился к ответчику с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями. Решением Отдела образования и по делам молодежи администрации муниципального образования «Медведевский муниципальный район» Республики Марий Эл №258 от 10 февраля 2021 года ему было отказано по причине закрепления за ним помещения по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>. Между тем, указанное помещение за ним не закреплялось, истец не воспользовался государственными гарантиями поддержки детей, оставшихся без попечения родителей, не по своей вине.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с решением суда, просит его отменить, удовлетворить заявленные требования.

В обоснование доводов жалобы указано, что закрепленное за ним жилое помещение находится в собственности других лиц. При заключении договора социального найма с его братом ФИО2 он указан в качестве члена его семьи, однако им не является.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, заслушав объяснения ФИО1, его представителя ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Согласно статье 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, признаются лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» предусмотрено, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений и на момент рассмотрения дела в суде) предусмотрено, что проживание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в ранее занимаемых жилых помещениях, нанимателями или членами семей нанимателей по договорам социального найма либо собственниками которых они являются, признается невозможным, если это противоречит интересам указанных лиц в связи с наличием следующего обстоятельства: жилые помещения непригодны для постоянного проживания или не отвечают установленным для жилых помещений санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства Российской Федерации.

Пунктом 9 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» установлено, что право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

Предоставление жилого помещения лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носит заявительный характер и возможно при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении. Из этого следует, что до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 года, при разрешении судами споров, связанных с возложением обязанности на уполномоченный орган включить в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигших возраста 23 лет, которые имели право на внеочередное обеспечение жилыми помещениями по договору социального найма, однако в установленном порядке не были поставлены на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до достижения ими возраста 23 лет, необходимо установить причины, по которым указанные лица не были поставлены на такой учет.

Из дела видно, что ФИО1 родился 

<

дата> в 

<

адрес>, отец ФИО4, 

<

дата> года рождения, мать ФИО5, 

<

дата> года рождения (т.1 л.д. 3).

ФИО4 умер 

<

дата>, ФИО5 – 

<

дата> (т. 1 л.д. 4,5).

Таким образом, истец ФИО1 относится к категории детей-сирот.

Сведения о наличии у истца объектов недвижимости отсутствуют (т.1 л.д. 25).

Постановлением мэра г.Йошкар-Олы от 5 июля 2001 года по результатам рассмотрения заявления ФИО5 ФИО1 направлен на госвоспитание, за ним закреплена жилая площадь по адресу: г

<

адрес> (т.1 л.д. 9).

Жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> передана в собственность ФИО6, ФИО7 на основании договора №46 от 29 декабря 2009 года (т.1 л.д. 98).

В соответствии с копией поквартирной карточки, представленной в личном деле ФИО1 истец, ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО9 23 ноября 2004 года зарегистрированы по адресу 

<

адрес>.

Указанное также подтверждается копией похозяйственной книги №13 (т.1 л.д. 139-141).

В личном деле №К-132 ФИО1 имеются акты наличия и сохранности жилого помещения ФИО1 по адресу: 

<

адрес> за период с 2001 года по 2006 год. С 14 февраля 2007 года имеются акты проверки наличия и сохранности жилого помещения ФИО1 по адресу: 

<

адрес>.

23 мая 2017 года между администрацией МО «Куярское сельское поселение» и ФИО2 заключен договор социального найма жилого помещения по адресу: Республика Марий Эл, 

<

адрес>, по условиям которого совместно с нанимателем вселены ФИО8 (сестра), ФИО1 (брат), ФИО9 (сестра), ФИО10 (племянник) (т.1 л.д. 194-197).

13 октября 2020 года ФИО1 обратился к Главе администрации Куярского сельского поселения с заявлением о заключении договора социального найма в связи со смертью ФИО2 (т.1 л.д. 201).

В материалы дела представлен договор социального найма от 

<

дата> жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> между Куярской сельской администрацией и ФИО1 (т.1 л.д. 102-103). Указанный договор не содержит подписи ФИО1

В 2021 году ФИО1 обратился в администрацию Медведевского муниципального района Республики Марий Эл с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, указав в качестве основания невозможность проживания в ранее занимаемом жилом помещении.

Решением руководителя Отдела образования и по делам молодежи администрации Медведевского муниципального района Республики Марий Эл №258 от 10 февраля 2021 года отказано во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями, ФИО1 (т.1 л.д. 7).

В соответствии с письмом заместителя главы администрации Медведевского муниципального района Республики Марий Эл №617 от 10 февраля 2021 года отказано во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями, ФИО1 с указанием на отсутствие у истца права на однократное предоставление жилого помещения в связи с закреплением помещения по адресу 

<

адрес>, 

<

адрес> (т.1 л.д.8).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент обращения в 2021 году с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, истец являлся нанимателем жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, при этом сведения о том, что проживание истца в ранее занимаемом жилом помещении признано невозможным, истцом в материалы дела не представлено, что свидетельствует об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 

<

дата> № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» для включения истца в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями.

При этом судом учтено, что истец с членами своей семьи зарегистрирован по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 23 ноября 2004 года.

Приходя к выводу о предоставлении матери истца и членам семьи в 2004 году жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> отсутствие договора социального найма от 2004 года, суд сослался на имеющиеся в личном деле истца акты проверки жилого помещения и также сослался на приказ Управления образования администрации города Йошкар-Олы от 17 сентября 2004 года №612-р, на основании которого ФИО9 (сестра истца) временно определена в учреждение интернатного типа, за ней закреплено помещение по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 21-2. Постановлением администрации Медведевского муниципального района от 22 мая 2012 года №425 внесены изменения в постановление №586 от 23 мая 2011 года, за ФИО9 закреплено жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>.Судебная коллегия, исходя, в том числе, и из доводов апелляционной жалобы, не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца полагая, что указанные обстоятельства не свидетельствуют об обеспеченности ФИО1 жилым помещением и возможности его проживания в ранее занимаемом жилом помещении, и при этом исходит из следующего.

Частью 3 статьи 40 Конституции Российской Федерации закреплена обязанность государства обеспечить дополнительные гарантии жилищных прав путем предоставления жилища бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами не любым, а малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище.

В соответствии с частью 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В соответствии с положениями пункта 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции до 1 января 2013 г.) вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Как следует из Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 ноября 2013 года, отсутствие лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на учете нуждающихся в жилых помещениях без учета конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения.

В соответствии с пунктом 3 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23 декабря 2020 года, при разрешении судами споров, связанных с возложением обязанности на уполномоченный орган включить в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигших возраста 23 лет, которые имели право на внеочередное обеспечение жилыми помещениями по договору социального найма, однако в установленном порядке не были поставлены на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до достижения ими возраста 23 лет, необходимо установить причины, по которым указанные лица не были поставлены на такой учет.

Однако судом первой инстанции указанные причины установлены не были.

Обращаясь в суд истец указывал, что помещение по адресу 

<

адрес>, 

<

адрес> за ним не закреплялось.

Материалами дела подтверждается, что постановлением мэра г.Йошкар-Олы от 5 июля 2001 года по результатам рассмотрения заявления ФИО5 ФИО1 направлен на госвоспитание, за ним закреплена жилая площадь по адресу: г.

<

адрес>, 

<

адрес>

Согласно актам наличия и сохранности жилого помещения ФИО1 по адресу: 

<

адрес> за период с 2001 года по 2006 год отделом образования администрации Медведевского района проверялось именно это жилое помещение, как закрепленное за ФИО1

Согласно ответу Управления образования администрации городского округа «город Йошкар-Ола» от 12 августа 2025 года №3764 указано, что постановлением мэра г. Йошкар-Олы от 5 июля 2001 года №2055 за ФИО1 было закреплено жилое помещение по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>. Сведениями на основании которых было произведено в 2004 году перезакрепление помещений за ФИО1 по иному адресу, органы опеки не располагают.

Из ответа администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» от 11 августа 2025 года №024-37/2106 также следует, что в архивном отделе в документах архивного фонда «Управления образования администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» в приказах Управления образования администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» о защите прав несовершеннолетних за 2004 года сведений о факте закрепления (перезакрепления) жилой площади за ФИО1 не имеется.

Согласно ответу администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» от 21 мая 2025 года №031-35/5094 указано, что за ФИО1 закреплено жилое помещение по адресу: 

<

адрес> на период его нахождения на госвоспитании. На основании статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», пункта 1 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации, за ФИО1 сохранялось право на указанное жилое помещение на весь период нахождения его на госвоспитании. В журнале первичного учета несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, выявленных на территории города Йошкар-Олы, имеется отметка о внесении сведений о ФИО1, в указанный журнал. Он был направлен в Нартасскую коррекционную школу-интернат в связи с тем, что его родители ФИО11, ФИО4 испытывают материальные трудности.

На основании договора №46 от 29 декабря 2009 года жилое помещение по адресу: Республика Марий Эл, 

<

адрес> передано в собственность ФИО6, ФИО7, соответственно истец ФИО1 не имеет возможности проживать в настоящее время в данном жилом помещении.

При изложенных обстоятельствах, отказ Отдела образования и по делам молодежи администрации Медведевского муниципального района от 

<

дата> 

<

№>, также изложенный в письме администрации Медведевского муниципального района во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями со ссылкой на пункт 2 постановления мэра 

<

адрес> Республики Марий Эл от 

<

дата> 

<

№> «О направлении на госвоспитание несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения» с указанием на закрепление за ним жилого помещения по адресу: Республика Марий Эл, 

<

адрес>, 

<

адрес>, не может быть признан законным.

Кроме того, согласно поквартирной карточки на жилое помещение по адресу 

<

адрес>, с 23 ноября 2004 года в нем зарегистрированы: ФИО5 (наниматель, умерла 

<

дата>), ФИО8 (дочь), ФИО2 (сын), ФИО1 (сын), ФИО9 (дочь), ФИО10 (внук, с 20 сентября 2007 года).

23 мая 2017 года между администрацией МО «Куярское сельское поселение» и ФИО2 заключен договор социального найма жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, по условиям которого совместно с нанимателем вселены: ФИО8 (сестра), ФИО1 (брат), ФИО9 (сестра), ФИО10 (племянник).

В связи с указанным, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что акт от 18 апреля 2014 года, принятый в отношении сестры истца ФИО9 не свидетельствует о наличии аналогичных обстоятельств в отношении истца.

Как следует из акта о невозможности проживания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в ранее занимаемых жилых помещениях от 18 апреля 2014 года, Комиссия по установлению факта возможности или невозможности проживания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в ранее занимаемых жилых помещениях (далее - комиссия), рассмотрев заявление ФИО9 от 28 марта 2014 года о включении ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений и приложенные к заявлению документы, в целях установления факта возможности или невозможности проживания в занимаемом жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, установила, что в указанном жилом помещении площадью 58,0 кв.м зарегистрировано 5 человек, что является менее учетной нормы жилого помещения, приходящегося на одно лицо, проживающее в данном жилом помещении, установленном в муниципальном образовании «Медведевский муниципальный район» (подпункт 3 пункта 2 статьи 1 Закона Республики Марий Эл от 10 декабря 2012 № 79-3 «Об обеспечении жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»). По результатам рассмотрения комиссией принято решение: проживание ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ранее занимаемом жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, невозможно.

Указанный акт принят 18 апреля 2014 года, то есть на тот, момент, когда истцу было 20 лет и, вопреки выводам суда, также свидетельствует о невозможности проживания в данном жилом помещении и истца, наравне с его сестрой – ФИО9, которая была признана нуждающейся в обеспечении жилым помещением по категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и в последующем была обеспечена жилым помещением специализированного жилищного фонда по договору найма специализированного жилого помещения.

Кроме того, судом не учтено, что на основании заключения Республиканской психолого-медико-педагогической комиссии от 1 октября 2009 года ФИО1 установлен диагноз: легкая умственная отсталость, извещением об установлении, изменении, уточнении или снятии диагноза у детей, оставшихся без попечения родителей от 22 января 2010 года, данный диагноз подтвержден.

По мнению судебной коллегии данное обстоятельство также свидетельствует о неисполнении опекуном и органом опеки своих обязанностей по защите жилищных прав ребенка-сироты и может является уважительной причиной пропуска срока для обращения с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в предоставлении жилого помещения по категории лиц из числа детей-сирот и лиц, оставшихся без попечения родителей.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что за истцом должно быть признано право на включение в список лиц, нуждающихся в жилом помещении, как лица из числа детей-сирот, поскольку по уважительным и объективным и не зависящим от него причинам он не смог реализовать конституционное право на жилище до 23 лет.

Отсутствие факта постановки истца на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении до 23-летнего возраста, произошедшего в силу невыполнения должностными лицами своих обязанностей по контролю за обеспечением социальных гарантий указанной категории лиц, не может являться основанием для лишения его гарантированного и нереализованного права на предоставление жилья, которое не было им получено, и не освобождает соответствующие органы от обязанности предоставить жилое помещение в соответствии с требованиями законодательства, действующими на момент разрешения спора.

При таких обстоятельствах, решение Медведевского районного суда от 10 сентября 2025 года подлежит отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении требований истца в полном объеме.

Судом первой инстанции также допущено нарушение норм процессуального права.

В части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

В резолютивной части решения суда содержится вывод об отказе в удовлетворении требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, однако в окончательно сформулированных требованиях истцом указанное требование не заявлялось (т. 1 л.д. 217 – 219).

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 

<

дата> отменить.

Принять по делу новое решение, которым признать незаконным решение отдела образования и по делам молодежи администрации Муниципального района №258 от 10 февраля 2021 года.

Признать за ФИО1 право на включение в список детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигших возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями.

Возложить на администрацию муниципального образования «Медведевский муниципальный район» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) обязанность включить ФИО1 (

<

№>) в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигших возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.М.Протасова

Судьи О.В.Клюкина

О.В.Скворцова

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 20 января 2026 года.