Дело № 2-10392/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 декабря 2017 года п. Емельяново

Емельяновский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при секретаре Витковской Н.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, в котором после уточнения просят: 

1. Признать недействительным соглашение о прекращении режима совместной собственности и дарения от 19 августа 2015 года, заключенное между ФИО1 с одной стороны и ФИО6, действующим за себя и как законный представитель своих несовершеннолетних детей: ФИО7, ФИО8, в отношении жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Признать отсутствующим право общей долевой собственности ФИО7 в размере ? доли на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>

Признать отсутствующим право общей долевой собственности ФИО8 в размере ? доли на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

2. Признать недействительным договор купли-продажи от 22 ноября 2013 года, заключенный между ФИО5, ФИО4 с одной стороны и ФИО1 с другой стороны в отношении жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>

Признать отсутствующим право собственности ФИО1 на указанное недвижимое имущество.

Не применять последствия недействительности сделки от 22 ноября 2013 года в части возвращения истцами ФИО5 и ФИО4 денежных средств в сумме 410 000 рублей ответчице ФИО1

Восстановить в ЕГРН запись о государственной регистрации права общей долевой собственности ФИО4 на принадлежащую ему 2/3 доли и ФИО5 на принадлежащую ей 1/3 долю в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Восстановить в ЕГРН запись о государственной регистрации права общей долевой собственности ФИО5 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> (том 2 л.д. 2-6).

В обоснование иска указано, что истцы являлись собственниками жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>: ФИО4 в размере 2/3 доли, ФИО5 – 1/3 доли на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан № 713 от 17 февраля 1993 года; помимо этого, ФИО5 являлась собственником земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании свидетельства на право собственности на землю № 0862625, выданного 20 октября 1997 года; в указанном жилом доме истцы постоянно и непрерывно проживали с 1970-х годов по июнь 2015 года; при этом ФИО5 зарегистрирована по указанному адресу с 06 января 1978 года, ФИО4 – с 20 апреля 1982 года; в октябре 2013 года к истцам обратилась жена их сына ФИО6 – ФИО1 с просьбой зарегистрировать ее в вышеуказанном доме с целью получения денежных средств по материнскому капиталу для разрешения возникших у нее финансовых проблем; истцы согласились оказать своей невестке помощь; в связи с чем ФИО1 привезла истцов в регистрационную палату, где они подписали все документы, которые им подавала ФИО1; весной в дом к истцам вселились их сын ФИО6, а также супруга последнего – ФИО1 и несовершеннолетние дети ФИО22.; в июне того же года между истцами и ответчиками произошел конфликт, в результате которого ФИО1 выгнала истцов из дома, сообщив им, что дом и земельный участок принадлежит ей; 25 июня 2015 года истцы обратились в регистрационную палату за разъяснениями, где им был выдан договор купли-продажи от 22 ноября 2013 года, из которого следовало, что они продали принадлежащие им жилой дом и земельный участок своей невестке ФИО1; однако данный договор, по мнению истцов, является недействительным по нескольким основаниям; во-первых истцы на момент совершения сделки находились в преклонном возрасте: ФИО4 – 77 лет, ФИО5 – 76 лет; страдали тяжелыми заболеваниями; в частности ФИО5 с 17 июля 2012 года по 21 июля 2012 года находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты> от 17 июля 2012 года в 

<

данные изъяты>: 

<

данные изъяты>; ФИО4 в период с 30 июля 2012 года по 14 августа 2012 года также находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>; кроме того, по результатам очередного обследования медико-социальной экспертизы на основании акта № 1166.7.24/2016 истцу ФИО4 решением федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы была установлена инвалидность третьей группы по основному заболеванию: другие 

<

данные изъяты>; во вторых, истцы являются малограмотными и не обладают необходимыми юридическими познаниями, которые бы позволили им понимать суть и значение тех документов, которые они подписывали по просьбе ответчицы ФИО1; кроме того, наличие у обоих истцов диагностированных за год до совершения сделки хронических заболеваний 

<

данные изъяты> у ФИО5 и 

<

данные изъяты> ФИО4) исключало возможность прочтения истцами текста договора купли-продажи недвижимого имущества от 22 ноября 2013 года и однозначного восприятия данной сделки, поскольку договор выполнен на трех листах, вся текстовая часть договора составлена мелким шрифтом; истцы лишь подписали поданные им ответчицей ФИО1 листы договора в тех местах, где им было указано; при этом истцы заблуждались относительно существа и последствий совершаемой ими сделки, полностью доверяя жене своего сына и полагая, что подписывают документы, необходимые для регистрации ФИО1 по месту жительства на территории поселка Емельяново в принадлежащем им доме с целью получения ответчицей ФИО1 наличных денежных средств по материнскому капиталу; при этом воля истцов на отчуждение своего права собственности в отношении принадлежащего им единственного земельного участка и единственного жилого дома, в котором они постоянно проживали более 35-ти лет, отсутствовала; помимо своей воли истцы составили себе несоответствующее объективно существующей действительности мнение относительно природы сделки, не понимая те или иные обстоятельства, имеющие для них существенное значение, и под влиянием данного мнения подписали документы, поданные им ответчицей ФИО1 в тех местах, где им было указано; данное заблуждение является существенным, поскольку истцы ФИО4 и ФИО5 лишились права собственности на единственное принадлежащее им жилое помещение и земельный участок; факт существенного заблуждения истцов относительно природы и значения сделки подтверждается также тем обстоятельством, что после ее совершения истцы продолжали проживать в доме и пользоваться земельным участком, передачи недвижимого имущества покупателю по сделке не производилось; кроме того, как позже стало известно, для производства государственной регистрации сделки купли-продажи в орган Росреестра была представлена выписка из домовой книги № 3853, выданная 31 октября 2013 года администрацией п. Емельяново, из которой следовало, что на дату подписания договора в отчуждаемом жилом помещении зарегистрированы ФИО4 и ФИО5; однако в отчуждаемом жилом доме на тот момент также была зарегистрирована внучка истцов – ФИО9 (с 08 ноября 2007 года); таким образом, спорное жилое помещение было обременено правами третьего лица – ФИО9; помимо этого, указанная в договоре купли-продажи цена жилого дома – 408 960 рублей и цена земельного участка – 1 039 рублей 50 копеек равнялась размеру средств материнского капитала, который был получен ответчицей ФИО1 на основании решения УПФР в Октябрьском районе г. Красноярска от 09 января 2014 года, что также подтверждает исключительную направленность воли истцов при совершении сделки на оказание помощи жене сына – ответчице ФИО1 в обналичивании средств материнского капитала, поскольку кадастровая стоимость жилого дома превышала определенную в договоре цену в два раза и составляла 804 006 рублей 79 копеек, кадастровая стоимость земельного участка также превышала определенную договором его цену и составляла 288 429 рублей 52 копейки; также истцы полагают, что оспариваемая сделка была совершена ФИО1 с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, поскольку полученные денежные средства по материнскому капиталу ФИО1 использовала для своих нужд в счет оплаты имеющихся у нее долгов; истцам указанные денежные средства не передавались; расписку в получении денежных средств в размере 410 000 рублей от 05 декабря 2013 года истцы подписали по просьбе ответчицы ФИО1 в том месте, где она им указала; при этом истцы также полагали, что подписывают документы, необходимые для регистрации ФИО1 в их доме, а также для получения ответчицей материнского капитала; поскольку расписка выполнена в виде печатного текста мелким шрифтом, истцы в силу имеющихся у них заболеваний органов зрения прочитать расписку и понять ее значение не могли; кроме того, на спорном земельном участке находится принадлежащий истцам гараж, построенный ими в 1993 году; однако при совершении сделки купли-продажи судьба данного объекта недвижимого имущества не разрешена, что также подтверждает отсутствие воли истцов на отчуждение принадлежащего им недвижимого имущества; таким образом, оспариваемая сделка является недействительной в силу ст.ст. 169, 178 ГК РФ; в период судебного разбирательства истцам стало известно о заключении ответчиками соглашения о прекращении режима совместной собственности супругов и дарении всего имущества детям ФИО7 и ФИО8; однако и данная сделка, по мнению истцов, является недействительной. 

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены были УПФР по Октябрьскому району г. Красноярска и ООО «ЦФР-Доминанта».

В судебном заседании истец ФИО5 и ее представитель ФИО2 иск и изложенные в нем доводы поддержали в полном объеме; помимо этого, представитель истца ФИО2 по заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности просила его восстановить, ссылаясь на то, что о природе и значении сделки, совершенной 22 ноября 2013 года, истцам стало известно в июне 2015 года; срок исковой давности, который должен исчисляться с июня 2015 года, истек 30 июня 2016 года; исковое заявление по данному делу подано 14 декабря 2016 года; однако истцы пропустили этот срок по уважительной причине, так как на день окончания срока находились в преклонном возрасте – ФИО4 исполнилось 80 лет, ФИО5 – 79 лет; оба истца являются малограмотными; кроме того, в период с 21 декабря 2015 года по 27 декабря 2015 года ФИО4 находился на стационарном лечении после операции; с 14 апреля 2016 года по 26 апреля 2016 года он находился на стационарном лечении с основным диагнозом 

<

данные изъяты>…; помимо этого, первоначально истцы обратились за юридической помощью к Козлову Л.В.; однако последний оказал ее ненадлежащим образом, в результате чего исковые заявления, поданные в установленный срок, были оставлены судом без рассмотрения (том 2 л.д. 6-7).

Ответчик ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО7, ФИО8, представитель ФИО3 иск не признали, просили применить срок исковой давности; дополнительно пояснили, что истцы понимали, что заключают договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, что право собственности переходит к ФИО1; денежные средства они получили, что подтверждается распиской; денежные средства для расчета с истцами ответчик ФИО1 действительно получила в виде материнского капитала; данные денежные средства были перечислены на счет ООО «ЦФР-Доминанта», а последнее уже выдало ФИО1.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, просил дело рассматривать без его участия, о чем представил заявление (том 2 л.д. 43).

Ответчик ФИО6, третьи лица УПФР по Октябрьскому району г. Красноярска, ООО «ЦФР-Доминанта» в судебное заседание не явились, хотя были извещены о нем надлежащим образом (том 2 л.д. 39, 41, 42).

На основании ст. 167 ГПК РФ суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела: 

- ФИО5 и ФИО4 являлись собственниками жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>: ФИО4 - в размере 2/3 доли, ФИО5 – в размере 1/3 доли на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан № 713 от 17 февраля 1993 года и Свидетельства о праве на наследство по закону от 25 октября 2013 года (том 1 л.д. 68, 74-75); помимо этого, ФИО5 являлась собственником земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании свидетельства на право собственности на землю № 0862625, выданного 20 октября 1997 года (том 1 л.д. 44-45); 

- согласно выписки из домовой книги ФИО5 зарегистрирована по вышеуказанному адресу с 16 января 1978 года, ФИО4 – с 20 апреля 1982 года (том 1 л.д. 102),

- согласно копии паспорта ФИО9 она также зарегистрирована по адресу: 

<

...> с 08 ноября 2007 года (том 2 л.д. 26)

- по договору купли-продажи от 22 ноября 2013 года ФИО5 и ФИО4 продали принадлежащие им жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 за 410 000 рублей, из них жилой дом – за 408 960 рублей, земельный участок – за 1 039 рублей; согласно п. 2.1. данного договора недвижимое имущество приобреталось ФИО1 за счет собственных и заемных средств, предоставляемых ООО «ЦФР-Доминанта» по договору займа № 255/10/13 от 22 ноября 2013 года в размере 408 960 рублей; пунктом 2.4 договора предусмотрено, что в обеспечение обязательств по договору займа в соответствии со ст.ст. 64.2, 77 ФЗ «Об ипотеке» от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ ФИО1 передает ООО «ЦФР-Доминанта» жилой дом; порядок расчета предусмотрен был следующий: денежная сумма в размере 1 039 рублей 50 копеек уплачена ФИО1 до подписания договора из собственных средств; заем в размере 408 960 рублей 50 копеек для оплаты за жилой дом зачисляется Займодавцем, то есть ООО «ЦФР-Доминанта» на счет Покупателя - Заемщика, то есть ФИО1; из них: 50 000 рублей не позднее 3 банковских дней с даты предоставления Заемщиком Займодавцу расписки в получении документов на государственную регистрацию, 50 000 рублей – не позднее 5 банковских дней с даты государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю перехода права собственности на недвижимое имущество к Заемщику; 308 960 рублей 50 копеек – не позднее 10 банковских дней с даты государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю перехода права собственности на недвижимое имущество к Заемщику; вышеуказанные суммы займа передаются Покупателем Продавцу в течение 1 банковского дня с момента выдачи поступивших Покупателю от Займодавца по договору займа денежных средств кредитной организацией, в которой открыт счет Покупателя, но не позднее 5 банковских дней со дня их поступления; уплата денежной суммы в размере 410 000 рублей производится в три этапа; при этом сумма в размере 1 039 рублей 50 копеек уплачена Покупателем Продавцам за земельный участок до подписания договора (том 1 л.д. 94-96);

- согласно договору займа № 255/10/13 от 22 ноября 2013 года ООО «ЦФР-Доминанта» передало ФИО1 в качестве займа 408 960 рублей на срок 180 календарных дней на приобретение жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> у ФИО5 и ФИО4; пунктом 2.1. данного договора предусмотрена обязанность ФИО1 передать ООО «ЦФР-Доминанта» подлинник государственного Сертификата на материнский капитал, подлинник страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования лица, получившего Сертификат и т.д.; пунктом 2.4 предусмотрено, что сумму займа ФИО1 получает безналичным способом путем перечисления денежных средств на ее счет в ОАО «Альфа-Банк» (том 1 л.д. 97-101); 

- согласно выпискам из ЕГРН, свидетельствам о государственной регистрации права право собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок зарегистрировано было 26 ноября 2013 год; в тот же день была зарегистрирована ипотека в силу закона (том 1 л.д. 12, 13, 14);

- 20 августа 2015 года между ФИО1 с одной стороны и ФИО6, действующим за себя и как законный представитель несовершеннолетних детей: ФИО7 и ФИО8, заключено было соглашение, по которому ФИО1 и ФИО6 договорились о прекращении режима совместной собственности на вышеуказанные жилой дом с земельным участком и установлении на него режима раздельной собственности; по этому же соглашению ФИО1 подарила своим несовершеннолетним детям ФИО7 и ФИО8 в общедолевую собственность вышеназванные жилой дом и земельный участок по ? доле каждому; право собственности несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8 зарегистрировано 16 ноября 2015 года (том 1 л.д. 123-124, 176, 177, 178, 179, 180, том 2 л.д. 8-11); 

- согласно документам, представленным из ГУ УПФР в Октябрьском районе г. Красноярска, 28 сентября 2012 года на основании решения УПФР в Октябрьском районе г. Красноярска от 24 сентября 2012 года № 034005СЕ12000487 ФИО1 получила Государственный сертификат на материнский (семейный) капитал в размере 387 640 рублей 30 копеек (том 1 л.д. 134, 153); 16 декабря 2013 года ФИО1 обратилась в УПФР в Октябрьском районе г. Красноярска с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, в котором просила направить средства материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплату процентов по кредитам или займам на приобретение жилья в размере 408 960 рублей 50 копеек, приложив к данному заявлению в числе прочих документов копию договора займа № 255/10/13 от 22 ноября 2013 года, справку займодавца о размере остатка основного долга от 13 декабря 2013 года, копию свидетельства о регистрации права собственности ФИО1, копии платежных поручений от 27 ноября 2013 года, 04 декабря 2013 года, 03 декабря 2013 года (том 1 л.д. 148-151); из представленных платежных поручений следовало, что 27 ноября 2013 года ООО «ЦФР-Доминанта» перечислило ФИО1 на счет, открытый в ОАО «Альфа-Банк», 50 000 рублей в качестве процентного займа по договору № 255/10/13 на приобретение недвижимого имущества (том 1 л.д. 165); 03 декабря 2013 года ООО «ЦФР-Доминанта» перечислило ФИО1 на счет, открытый в ОАО «Альфа-Банк», 50 000 рублей в качестве процентного займа по договору № 255/10/13 на приобретение недвижимого имущества (том 1 л.д. 164); 04 декабря 2013 года ООО «ЦФР-Доминанта» перечислило ФИО1 на счет, открытый в ОАО «Альфа-Банк», 308 960 рублей в качестве процентного займа по договору № 255/10/13 на приобретение недвижимого имущества (том 1 л.д. 163); на основании данного заявления и представленных документов УПФР в Октябрьском районе г. Красноярска принято решение об удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала и направлении средств на улучшение жилищных условий – на погашение основного долга и уплату процентов по Договору займа № 255/10/13 от 22 ноября 2013 года в сумме 408 960 рублей 50 копеек (том 1 л.д. 146-147); 29 января 2014 года УПФР перечислило 408 960 рублей 50 копеек на счет ООО «ЦФР-Доминанта» (том 2 л.д. 81);

- согласно медицинским документам истцов (выписным эпикризам, выпискам из истории болезни, медицинским картам) ФИО5 с 17 июля 2012 года по 21 июля 2012 года находилась на стационарном лечении в КГБУХ «Краевая клиническая больница» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>; ФИО4 в период с 30 июля 2012 года по 14 августа 2012 года также находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>; по результатам очередного обследования медико-социальной экспертизы на основании акта № 1166.7.24/2016 истцу ФИО4 решением федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы была установлена инвалидность третьей группы по основному заболеванию: 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 19, 20, 191-192, 193, 194-200, том 2 л.д. 28, 29, 30, 31, 32, 54-79).

Из показаний свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9 следует, что ФИО4 и ФИО5 в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, проживали на протяжении сорока лет; проживали они всегда одни; в 2014 году к ним вселился сын ФИО13 со своей семьей; в начале лета 2015 года истцы выехали из своего дома; произошло это из-за конфликта с супругой ФИО13 – ФИО1; последняя стала притеснять истцов, переселила их в маленькие комнаты; тогда же стало известно о продаже дома и земельного участка; до этого истцы никогда не изъявляли желание продать свое жилье, которое для них являлось единственным; в 2013 году ФИО10 находилась по работе в регистрационной палате, случайно увидела там свою тетю ФИО5 и ее супруга ФИО4; последние сидели у регистратора – какие-то женщины подавали им документы и они, не читая, их подписывали (том 2 л.д. 35-37).

Из представленной ответчиком в материалы дела расписки от 5 декабря 2013 года следует, что ФИО5 и ФИО4 получили от ФИО1 410 000 рублей во исполнение договора купли-продажи от 22 ноября 2013 года за проданные жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

...> (том 2 л.д. 80).

Из объяснений обоих истцов следует, что денежные средства они от ФИО1 никогда не получали; подписи в расписке действительно принадлежат им, но подписали они ее, не читая, думая, что все эти «бумаги» необходимы ФИО1 для получения материнского капитала.

Согласно ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ч. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно названной норме для квалификации сделки как совершенной под влиянием заблуждения существенным является установление действительной воли стороны по сделке относительно правовой природы совершенной сделки, объема наступивших результатов. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. 

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

На основании вышеприведенных доказательств, учитывая, что, подписывая договор, стороны выражают друг другу свое желание установить определенное правоотношение, принять на себя взаимные права и обязанности, то есть они добровольно, по свое инициативе связывают себя достигнутым соглашением, суд приходит к выводу, что истцы не знали о том, что подписывают договор купли-продажи, а полагали, что представляемые им для подписания документы необходимы исключительно ФИО1 для получения материнского (семейного) капитала. При этом суд принимает во внимание то, что истцы полностью доверяли гр-ке ФИО1 – супруге их сына ФИО6, которая приходится им невесткой. По мнению суда, воля ФИО4 и ФИО5 на заключение договора купли-продажи дома и земельного участка, на исполнение договора, в том числе передачу имущества в виде дома и земельного участка ФИО1 отсутствовала. Действительная воля ФИО4 и ФИО5 была направлена не на продажу своего жилого дома, который является единственным их местом жительства, а на то, чтобы помочь своей невестке ФИО1 получить материнский капитал в денежном выражении.

Судом достоверно установлено, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являясь достаточно пожилыми людьми (76 и 77 лет), ФИО4 - инвалидом 3 группы, юридически неграмотными, имея ряд заболеваний, включая гипертоническую болезнь, катаракту глаз, ФИО4 - инсульт от 30 июля 2012 года, доверяя полностью своей невестке ФИО1 и ее разъяснениям о необходимости подписать какие-то документы с целью получения материнского капитала в денежном выражении, полагая, что таким образом все подписываемые ими документы необходимы только для того, чтобы ФИО1 получила денежные средства, помимо своей воли составили себе неправильное мнение относительно природы сделки и оставались в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для них существенное значение, и под их влиянием подписали договор купли-продажи. Заблуждение, по мнению суда, было существенным, поскольку ФИО4 и ФИО5 в таком престарелом возрасте лишились права собственности на свое имущество – единственное жилье и земельный участок. 

Вышеуказанное подтверждается и тем, что ФИО1 в спорный дом после его приобретения не вселялась, ключи от дома ей не передавались; истцы же из указанного жилого дома не выселялись, продолжали в нем проживать до начала лета 2015 года, нести расходы по содержанию дома и земельного участка, вести хозяйство; более того, согласно данным домовой книги ФИО4 и ФИО5 по-прежнему зарегистрированы по адресу: 

<

адрес>.

Помимо этого, суд доверяет доводам истцов о том, что и договор купли-продажи, и расписку о передаче денежных средств от 05 декабря 2013 года, а также иные документы, представленные им в Управлении Росреестра, они не читали, так как данные доводы подтверждаются показаниями свидетеля ФИО10, а также тем обстоятельством, что текст договора купли-продажи и расписки напечатаны мелким шрифтом, который крайне затрудняет его визуальное восприятие; в силу возрастных изменений зрения истцы не смогли их прочитать, доверяя ФИО1, они поставили подписи в месте, обозначенном ФИО1 и сотрудником, принимавшим документы на регистрацию сделки, что привело к невозможности ознакомиться с условиями сделки и негативным последствиям.

Со стороны же ответчика ФИО1, по мнению суда, имел место умысел на совершение сделки противной основам правопорядка и нравственности, поскольку посредством заключения вышеназванных договоров – договора займа на приобретение жилья с ООО «ЦФР-Доминанта», договора купли-продажи жилого дома и земельного участка с истцами, ФИО1 смогла обналичить полученный ею материнский (семейный) капитал.

К такому выводу суд пришел, исходя из следующего. 

К числу основных мер социальной защиты граждан, имеющих детей, относится выплата государственных пособий, в частности государственных пособий в связи с рождением и воспитанием детей.

В дополнение к основным мерам социальной защиты федеральный законодатель, действуя в соответствии со своими полномочиями и имея целью создание условий, обеспечивающих семьям с детьми достойную жизнь, предусмотрел различные дополнительные меры государственной поддержки семьи. Так, в Федеральном законе от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ для таких семей предусмотрена возможность получения государственной поддержки в форме материнского (семейного) капитала.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ право на дополнительные меры государственной поддержки возникает при рождении (усыновлении) ребенка (детей), имеющего гражданство Российской Федерации, у женщин, родивших (усыновивших) второго ребенка начиная с 1 января 2007 г., независимо от места их жительства.

В соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям, в том числе на улучшение жилищных условий.

В пункте 1 части 1 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ указано, что средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

В силу части 4 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Согласно части 6.1 статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ заявление о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала может быть подано в любое время со дня рождения (усыновления) второго, третьего ребенка или последующих детей в случае необходимости использования средств (части средств) материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплаты процентов по кредитам или займам на приобретение (строительство) жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору (договору займа), заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 г. N 862, лицо, получившее государственный сертификат на материнский (семейный) капитал (далее - сертификат), вправе использовать средства (часть средств) материнского (семейного) капитала на приобретение или строительство жилого помещения, осуществляемые гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

Частью 8 ст. 10 ФЗ N 256-ФЗ предусмотрено, что средства (часть средств) материнского (семейного) капитала направляются на погашение основного долга и уплату процентов по займам на приобретение (строительство) жилого помещения при условии предоставления лицом, получившим сертификат, или его супругом (супругой) документа, подтверждающего получение им займа путем безналичного перечисления на счет, открытый лицом, получившим сертификат, или его супругом (супругой) кредитной организации.

Согласно подпункту з пункта 13 Правил в случае направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту (займу), в том числе ипотечному, на приобретение или строительство жилья либо по кредиту (займу), в том числе ипотечному, на погашение ранее предоставленного кредита (займа) на приобретение или строительство жилья (за исключением штрафов, комиссий, пеней за просрочку исполнения обязательств по указанному кредиту (займу)) лицо, получившее сертификат, одновременно с документами, указанными в пункте 6 настоящих Правил (в ред. Постановления Правительства РФ от 27.11.2010 N 937), представляет: в том числе документ, подтверждающий получение денежных средств по договору займа, заключенному в соответствии с требованиями, установленными пунктом 3 (1) настоящих Правил, путем их безналичного перечисления на счет, открытый лицом, получившим сертификат, или его супругом (супругой) в кредитной организации (п. «з»).

Из материалов дела следует, что по договору займа ФИО1 получила 408 960 рублей; данная сумма перечислена была ФИО1 по платежным поручениям от 27 ноября 2013 года, 03 декабря 2013 года и 04 декабря 2013 года; по условиям договора займа и договора купли-продажи ФИО1 обязана была незамедлительно перечислить (передать) полученную сумму займа продавцам недвижимого имущества, то есть ФИО5 и ФИО4.

Представленная в материалы дела расписка о передаче денежных средств ФИО5 и ФИО4 датирована 5 декабря 2013 года. Однако согласно выписке о движении денежных средств по счету № 40817810908820023738 от 13 декабря 2013 года денежные средства сняты были со счета ФИО1 в полной сумме 06 декабря 2013 года, 08 декабря 2013 года, 11 декабря 2013 года и 13 декабря 2013 года, то есть после написания расписки, что также свидетельствует об ее фиктивности (том 1 л.д. 166).

Денежные же средства от материнского капитала поступили на счет ООО «ЦФР-Доминанта», о чем свидетельствуют документы, поступившие из УПФР в Октябрьском районе г. Красноярска (том 1 л.д. 133-170). 

Помимо этого, как видно из материалов дела Соглашение, по которому ФИО1 передавала в дар вышеназванные жилой дом и земельный участок своим детям ФИО7 и ФИО8, заключено было только 19 августа 2015 года, то есть спустя полтора года со дня приобретения имущества, в тот момент, когда возник спор с ФИО4 и ФИО5

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В силу вышеприведенных норм права и с учетом установленных по делу обстоятельствах, суд приходит к выводу о недействительности договора купли-продажи от 22 ноября 2013 года.

Также недействительным является и Соглашение от 19 августа 2015 года.

Статьей 209 Гражданского кодекса РФ установлено, что только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Из вышеприведенных нормативных положений следует, что по договору купли-продажи недвижимого имущества продавцом может выступать собственник отчуждаемого имущества либо лицо, которому он передал право распоряжения имуществом. 

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из того, что сделка купли-продажи, заключенная между истцами и ФИО1, не повлекла юридических последствий в виде возникновения у ФИО1 права собственности на спорные жилой дом и земельный участок, последняя не имела права ими распоряжаться и дарить несовершеннолетним ФИО7 и ФИО8, следовательно, сделка дарения между ФИО1 и ФИО6, действующим как законный представитель несовершеннолетних ФИО7 и ФИО7, не соответствует закону и является ничтожной.

В соответствии с п.п. 2, 3, 4 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Согласно п.п. 2, 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Поскольку суд признает вышеназванные сделки недействительными, необходимо применить правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, в соответствии с которыми при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Поскольку на основании соглашения от 19 августа 2015 года произведена была регистрация права собственности ФИО7 и ФИО8, суд считает необходимым на основании ст. 166 ГК РФ применить последствия недействительности сделки путем прекращения этого права.

Помимо этого, в целях полного восстановления нарушенного права ФИО4 и ФИО5 суд считает необходимым вынести решение о возврате вышеуказанных жилого дома и земельного участка в их долевую собственность.

При этом вынесение решения о восстановлении предыдущих записей о праве собственности не требуется, в связи с чем данные требования истцов являются излишне заявленными.

Что касается применения последствий недействительности сделки купли-продажи жилого помещения в виде возврата денежных средств пенсионному органу, то исходя из разъяснений, содержащихся в п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.02.2014), в данном деле оно невозможно, поскольку, как было установлено судом, денежные средства в размере 408 960 рублей 50 копеек были перечислены на счет ООО «ЦФР-Доминанта», а не на счет продавцов.

Также суд полагает правильным не применять последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств истцами ответчику ФИО1, поскольку в судебном заседании установлено, что истцы не получали от ФИО1 денежные средства, соответственно не обязаны их возвращать.

К представленной расписке суд относится критически и считает ее фиктивной, так как, исходя из исследованных материалов дела, у ФИО1 на 05 декабря 2013 года не могла находиться указанная в расписке сумма в размере 410 000 рублей. 

Видеозапись, представленную ответчиком, суд также признает недопустимым доказательством, поскольку на ней не видно, какой именно документ подписывает ФИО4, какая сумма денег перед ним лежит. 

Что касается заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности, то при разрешении данного вопроса суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи заключен был 22 ноября 2013 года, соглашение о прекращении режима совместной собственности и дарении имущества – 19 августа 2015 года; впервые ФИО5 и ФИО4 обратились в Емельяновский районный суд за защитой своих прав 07 июля 2015 года с иском о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества и приведении сторон в первоначальное положение, однако определением суда от 24 февраля 2016 года исковое заявление оставлено без рассмотрения (Дело № 2-517/2016); 13 августа 2015 года ФИО5 и ФИО4 обратились в Емельяновский районный суд с таким же иском, однако исковое заявление определением суда от 19 октября 2016 года оставлено было без рассмотрения; в обоих делах интересы истцов представлял Козлов Л.В. (Дело № 2-439/2016); с настоящим иском ФИО5 и ФИО4 обратились в Емельяновский районный суд 14 декабря 2016 года (том 1 л.д. 4).

Как разъяснено в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ.

Вместе с тем в силу абзаца пятого статьи 208 ГК РФ в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п. 2. Ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из объяснений истцов и показаний свидетелей следует, что истцы выехали из спорного жилого дома в связи с конфликтом с ФИО1 и соответственно узнали о нарушении своих прав в июне 2015 года. Срок по требованию о признании ничтожной сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества от 22 ноября 2013 года недействительной составляет три года, и начал течь с июня 2015 года. Срок по требованию о признании недействительным соглашения о прекращении режима совместной собственности и дарении от 19 августа 2015 года составляет один год и начал течь с 03 мая 2017 года, то есть со дня, когда в судебном заседании с участием представителей истца Козлова Л.В. и ФИО14 были приобщены возражения ответчика на иск и само соглашение от 19 августа 2015 года (том 1 л.д. 184-185); уточненный иск с требованием о признании вышеназванного соглашения недействительным принят к производству судом 08 декабря 2017 года (том 2 л.д. 35).

Таким образом, срок исковой давности истцами не пропущен. 

Что касается принятых мер по обеспечению иска, наложенных определением суда от 27 февраля 2017 года (том 1 л.д. 30), то суд считает необходимым их отменить на основании ст. 144 ГПК РФ, поскольку они будут препятствовать исполнению решения.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО4, ФИО5 к ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от 22 ноября 2013 года, заключенный между ФИО5, ФИО4 с одной стороны и ФИО1 с другой стороны в отношении жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Признать недействительным соглашение о прекращении режима совместной собственности и дарения от 19 августа 2015 года, заключенное между ФИО1 с одной стороны и ФИО6, действующим за себя и как законный представитель своих несовершеннолетних детей: ФИО23, в отношении жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Применить последствия недействительности сделки: 

- прекратить право собственности ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>,

- вернуть жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в долевую собственность ФИО4, ФИО5, признав за ФИО4 право собственности на данный дом в размере 2/3 доли, за ФИО5 – в размере 1/3 доли,

- вернуть земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> в собственность ФИО5.

По вступлении решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением Емельяновского районного суда от 27 февраля 2017 года, в виде ареста на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Настоящее решение является основанием для прекращения права собственности ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО27, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, и для регистрации права собственности на указанные объекты за ФИО4, ФИО5.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Емельяновский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 09 января 2018 года.

Председательствующий: подпись

Копия верна:

Судья Емельяновского РС Е.А.Ежелева