ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Калуга 27 сентября 2024 года

Калужский районный суд Калужской области в составе:

председательствующего – судьи Моськиной Е.В., 

с участием государственного обвинителя Жилякова К.Ю., 

законного представителя несовершеннолетней потерпевшей С.

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката Игнатова А.С., представившего удостоверение № 873 и ордер № 10850 от 09 апреля 2024 года,

при секретаре судебного заседания Бабченко К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимой:

- 11 мая 2023 года Калужским районным судом Калужской области по ч.1 ст.119, п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, с применением ч.2 ст.69, ст.73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 2 года,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.«в» ч.2 ст.105, ст.156 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила покушение на убийство малолетнего лица, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти малолетнему лицу, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление ФИО1 совершено при следующих обстоятельствах:

ФИО1 06 ноября 2022 года в период с 06 часов 00 минут по 13 часов 39 минут находилась вместе со своей малолетней дочерью потерпевшей С., матерью свидетелем №1 , а также детьми И. и Т. в квартире по месту их проживания по адресу: 

<

адрес>, где в ходе телефонного разговора между ФИО1 и свидетель №2 произошел словесный конфликт, возникший на почве ее ревности свидетеля №2 

После чего, у ФИО1 в связи с произошедшим по телефону конфликтом с свидетелем №2 , не имевшей возможности напрямую оказать воздействие на свидетеля №2 и желавшей причинить ему морально-нравственные страдания, возник преступный умысел на причинение смерти их общему ребенку – малолетней потерпевшей С.

Реализуя задуманное, ФИО1, находясь в квартире по вышеуказанному адресу, совместно с малолетней потерпевшей С., желая наступления ее смерти, действуя умышленно, с целью лишения жизни своей малолетней дочери потерпевшей С., достоверно, в силу своего материнства зная о малолетнем возрасте дочери и ее беспомощном состоянии, взяла лежащую в кроватке потерпевшую С. рукой за одежду в области груди и, удерживая ее на весу, направилась с ней в сторону лестничной площадки, двигаясь по направлению к которой ФИО1 ударила ее один раз головой о твердую тупую поверхность угла стены. После чего, выйдя на лестничную площадку пятого этажа третьего подъезда 

<

адрес>, ФИО1, положила потерпевшую С. на холодную бетонную поверхность ступеней лестницы и вернулась обратно в квартиру, не оказав ей помощи после примененного к ней насилия, оставив малолетнюю дочь одну, заведомо зная, как мать ребенка, что потерпевшая С. в силу своего малолетнего возраста и физического состояния не может позаботиться о себе самостоятельно и осталась одна без надлежащего присмотра и ухода, чем поставила жизнь и здоровье ребенка под угрозу.

После чего, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, вышла из квартиры на лестничную площадку, откуда забрала лежащую на холодной поверхности бетонной лестницы потерпевшую С. и вернулась с ней в квартиру, где, применяя значительную силу, не менее двух раз хватала и бросала малолетнюю потерпевшую С. на кровать, умышленно нанесла ей не менее двух ударов рукой по голове и телу, хватала ее руками за тело и трясла, после чего, положив потерпевшую С. на спину на кровать, обхватила кистью своей руки ее шею и начала с силой сдавливать шею ребенка, душила ее, вызвав состояние удушья, в результате чего малолетняя потерпевшвая С. начала задыхаться, перестала плакать, кричать и двигаться. ФИО1, полагая, что она своими действиями причинила смерть своей малолетней дочери потерпевшей С., прекратила ее душить, а свидетель №1 вызвала сотрудников скорой медицинской помощи, которые в последующем прибыли на место происшествия и госпитализировали малолетнюю потерпевшую С. в ГБУЗ «Калужская областная клиническая детская больница», где ей была оказана необходимая медицинская помощь, в силу чего ФИО1 не смогла довести свой преступный умысел до конца по независящим от нее обстоятельствам.

Своими преступными действиями ФИО1 причинила малолетней потерпевшей С. физическую боль и телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга в лобной области, субдуральной гематомы лобно-теменной области с обеих сторон, кровоподтеков лобной области, которые по признаку опасности для жизни причинили тяжкий вред ее здоровью; а также повреждения в виде: кровоподтеков в области шеи слева, передней и задней стенок грудной клетки, которые не повлекли кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью потерпевшей С. не причинили.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 признала себя виновной в совершении инкриминируемого ей преступления по ст.156 УК РФ и причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшей С. по неосторожности, указав, что умысла на убийство дочери у нее не было. Об обстоятельствах произошедшего пояснила следующее.

06 ноября 2022 года она вместе со своей матерью свидетелем №1 и детьми потерпевшей, Т. и И. находилась в квартире по месту их жительства по адресу: 

<

адрес>, где она и свидетель №1 распивали спиртное. Ее сожитель свидетель №2 написал ей сообщение, в связи с которым в дальнейшем между ними по телефону произошел словесный конфликт. Она разозлилась на свидетеля №2 , и в состоянии злости взяла свою дочь потерпевшую С., которая лежала в кроватке, рукой за одежду в области груди, и, удерживая левой рукой за одежду, быстрым шагом направилась с ней к выходу из квартиры, на лестничную площадку, при этом размахивая рукой, в которой держала ребенка. 

Проходя по коридору, так как в коридоре справа стояла коляска, и места было мало, случайно, один раз, ударила ребенка левой частью ее головы об угол стены. 

Затем, выйдя из квартиры, она положила дочь на пол лестничной площадки и вернулась в квартиру, где прошла в комнату свидетеля №1, села на кровать и стала плакать. Спустя 5-10 минут она забрала ребенка и стала бросать ее на свою кровать, с высоты собственного роста и с расстояния около 1-2 метров, трясла, удерживая ее руками за одежду. Свое поведение не контролировала, так как из-за переписки с сожителем пришла в ярость. Потом перенесла ребенка в комнату свидетеля №1 , где положила ее на кровать, трясла, а затем начала душить, поцарапав шею длинными нарощенными ногтями, произнося при этом: «Я тебя убью». Ее мать видела все происходящее, дочь Т. в это время спала, а сын И. спрятался под стол. Мать кричала, чтобы она успокоилась и прекратила, но она сказала той не лезть. Когда ребенок начал краснеть, закатывать глазки и терять сознание, она, испугавшись, что убьет ребенка, отпустила руку, а затем попросила свидетеля №1 вызвать полицию и скорую помощь. 

Умысла удушить свою дочь потерпевшую С. или причинить ей тяжкий вред здоровью у нее не было, в тот момент она не отдавала отчет своим действиям, так как была в ярости из-за ссоры с сожителем. Головой о стену она ударила потерпевшую случайно, по неосторожности, когда несла на лестницу. Ударов руками по голове и телу ребенка, о которых говорила свидетель №1 в ходе следствия, она не наносила. Считает, что в этой части свидетель №1 ее оговорила, так как была на нее зла. 

Вместе с тем, вина подсудимой ФИО1 в совершении вышеописанного преступления подтверждается следующими, исследованными в судебном заседании доказательствами:

- показаниями свидетеля №8, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ (том № 1, л.д. 82-86), согласно которым она состоит в должности инспектора по делам несовершеннолетних ОП №1 УМВД России по г.Калуге. ФИО1 состоит на учете в отделении по делам несовершеннолетних в связи с ненадлежащим исполнением родительских обязанностей. 

06 ноября 2022 года она находилась на дежурстве, и в 13 часов 39 минут в дежурную часть поступило сообщение о том, что по адресу: 

<

адрес>, мать избила ребенка и, возможно убила его. Спустя 15 минут она прибыла на место происшествия, где уже находились сотрудники скорой медицинской помощи, которые осматривали ребенка потерпевшую С., при этом ребенок издавал звуки, то есть подавал признаки жизни. На теле ребенка она видела ссадины в области шеи, на затылке. Медицинские работники пояснили, что ребенку требуется срочная госпитализация. ФИО1 вела себя агрессивно, на вопросы о произошедшем пояснила, что она просто трясла ребенка, ссадины в области шеи остались из-за ее длинных нарощенных ногтей. Свидетель №1 кричала на ФИО1, говорила, что та избила ребенка. После госпитализации потерпевшей С. она вернулась в квартиру для получения объяснения от свидетеля №1 , которая сообщила, что после конфликта, произошедшего по телефону между ФИО1 и ее сожителем свидетелем №2 , ФИО1 начала вести себя агрессивно, взяла из кроватки потерпевшую С. и вынесла ее на лестничную площадку, через некоторое время занесла ее в квартиру, начала тормошить, наносить удары, а после того, как ребенок перестал плакать, испугавшись, попросила ее (свидетеля №1 ) вызвать полицию; 

- показаниями свидетеля свидетелем №3, данными в судебном заседании, согласно которым она состоит в должности главного специалиста сектора по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних в управлении по работе с населением на территориях. Семья ФИО1 состоит на учете как находящаяся в социально-опасном положении с 7 декабря 2021 года. У ФИО1 было двое детей, потом она снова забеременела, некоторое время проживала отдельно, с детьми проживала ее мать свидетель №1 , которая осуществляла за ними уход. После рождения потерпевшей С. стали проживать все вместе. ФИО1 неоднократно привлекалась к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст.5.35 КоАП РФ в связи с неисполнением родителем обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка, а именно ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками, свои обязанности по воспитанию несовершеннолетних детей систематически не исполняла, устраивала скандалы со своим сожителем, в доме не созданы условия для проживания детей, отсутствовал стол для занятия уроками, у Ивана отсутствовало отдельное спальное место. Потерпевшая С. является младшим ребенком в семье, ее отцом является свидетель №2 Решением суда ФИО1 лишена родительских прав в отношении всех своих детей И., Т. и потерпевшей, а свидетель №2 – в отношении дочери (потерпевшей). Лично с ФИО1 по роду своей служебной деятельности она не общалась, в Управление поступали протоколы из ПДН. Об обстоятельствах произошедшего 06 ноября 2022 года ей стало известно со слов сотрудника ПДН; 

- показаниями свидетеля №7, данными в судебном заседании, согласно которым она состоит в должности ведущего специалиста в отделе по охране прав несовершеннолетних, недееспособных и патронажу города Калуги. С 2021 года с семьей ФИО1 осуществляется профилактическая работа. Данная семья с 2021 года находится в социально-опасном положении. Сначала у нее было двое детей – И. и Т.. Когда ФИО1 была беременна, дети проживали с ее матерью, а она в общежитии с сожителем свидетелем №2 С ней проводились беседы о необходимости проживания с детьми. После рождения младшего ребенка ФИО1, ее мать, дети и свидетель №2 стали проживать совместно. Спальные места были у младших детей, старший спал с бабушкой. Было рекомендовано организовать для ребенка отдельное спальное место. Бабушка занималась воспитанием И., а Юлия воспитывала младших девочек. О произошедшем 06 ноября 2022 года ей известно со слов сотрудников комиссии по делам несовершеннолетних; 

- показаниями свидетеля №6., данными в судебном заседании, с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, оглашенными с согласия сторон на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (том № 1, л.д. 101-104), согласно которым он работает в ГБУЗ КО РЦСМПМК. 06 ноября 2022 года в 13 часов 42 минуты от диспетчера поступил вызов, согласно которому по адресу: 

<

адрес>, придушили ребенка в возрасте до 1 года. В составе реанимационной бригады скорой медицинской помощи он, фельдшер свидететль №4 и врач-стажер свидетель №5 в 13 часов 48 минут прибыли по вызову, где он (свидетель №6) поднявшись по лестнице в квартиру, увидел, что на диване в одной из комнат лежал четырхемесячный ребенок. Он дождался свидетеля №4 и свидетеля №5 , после чего они приступили к осмотру ребенка. свидетель №5 фиксировал процесс осмотра на видеозапись, чтобы запечатлеть имеющиеся на теле ребенка повреждения. В ходе осмотра у ребенка было установлено наличие на височно-теменной области слева ушиба и покраснения, на шее имелись следы удушения, слева, многочисленные кровоподтеки, а также кровоточащая ссадина. На левом веке имелся кровоподтек. В области грудины имелась царапина и кровоподтек, около левого соска имелась царапина и кровоподтек, на правом плече имелась ссадина, на спине, в межлопаточной области имелись две царапины с кровоподтеками, на левом бедре имелись покраснения, предположительно от удара, а также ссадина на затылочной области слева. Ребенок был в состоянии средней тяжести. Ребенок не плакал, не кричал, находился в сонном состоянии, что для ребенка такого возраста является признаком ухудшения состояния. О произошедшем они выясняли у бабушки и у матери ребенка, ФИО1 Бабушка пояснила, что ФИО1 бросила ребенка на диван, ударила о твердую тупую поверхность, наносила удары по животу и голове, пыталась задушить, а также сильно трясла ребенка, удерживая за одежду в области груди, якобы пытаясь привести в чувство. ФИО1 сказала, что ребенок якобы сам причинил себе телесные повреждения, ребенку беспричинно стало плохо, она стала закатывать глаза и терять сознание, в связи с чем она трясла ребенка, чтобы привести в чувство. Со слов бабушки, ФИО1 постоянно ругается со своим сожителем, и после ссор применяет насилие по отношению к своим детям. После осмотра потерпевшая С. была доставлена в медицинское учреждение, где ей проведена компьютерная томография, в ходе которой установлено субдуральное кровоизлияние лобно-теменной области с обеих сторон, очаги ушиба с геморрагическим пропитыванием лобной области;

- показаниями свидетелей №4, №5, данными в судебном заседании, с учетом их показаний в ходе предварительного следствия, оглашенными с согласия сторон на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (том № 1, л.д. 89-92, 95-98), аналогичными приведенным выше показаниям свидетеля №6; 

- показаниями специалиста Т., данными в ходе судебного заседания, из которых следует, что в шее человека проходят дыхательные пути: гортань, трахея; расположены крупные сосудисто-нервные пучки: сонные артерии, яремные вены и сопровождающие их нервы, пищевод и глотка. При сдавливании шеи, где проходят дыхательные пути, происходит нарушение процесса дыхания, и при непоступлении кислорода может наступить смерть человека от механической асфиксии в течение 2-7 минут. Данный процесс у новорожденных развивается быстрее. Видимые признаки механической асфиксии, при сдавливании шеи – гиперемия, покраснение лица. Если при этом асфиксия прерывается, то человек придет в себя. При пережатии сонных артерий, несущих кровь к головному мозгу, расположенных в шее, может произойти нарушение кровоснабжения головного мозга, его гипоксия, что также может привести к потере сознания, а в последующем и к наступлению смерти. В случае прекращения сдавливания шеи при потере сознания может наступить смерть человека, в зависимости от того, на каком этапе произошло прекращение сдавливания;

- показаниями свидетеля №2, данными на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ (том № 1, л.д. 120-123), из которых следует, что он проживает совместно со своей сожительницей ФИО1, ее матерью свидетелем №1 , детьми 

<

данные изъяты>, а также совместной их с ФИО1 дочерью потерпевшей С. Периодически они с ФИО1 употребляют спиртные напитки. Ранее ФИО1 привлекалась к уголовной ответственности за избиение своего сына. Между ними происходит бытовые ссоры, чаще на почве ревности ФИО1 26 октября 2022 года он уехал на вахту в г.Балабаново. 06 ноября 2022 года в первой половине дня, примерно с 08 до 14 часов, между ним и ФИО1 по телефону произошел конфликт, из-за ее ревности, в ходе которого она кричала, выражалась нецензурно, а потом бросила трубку. При этом в переписке в «WhatsApp» она написала, что пошла бить их ребенка (потерпевшую С.), но он не придал этому значения, так как не поверил. Позже ему позвонила ФИО1 и сказала о том, что потерпевшую С. госпитализировали в больницу. Он позвонил в больницу и узнал о том, что его дочь находится в реанимации в тяжелом состоянии; 

- показаниями свидетеля №1 , данными ею в ходе предварительного расследования 08 ноября 2022 года, оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (том № 1, л.д. 75-78), согласно которым ФИО1 является ее дочерью, характеризует ее с отрицательной стороны. У ФИО1 беспричинно бывают приступы неконтролируемой ярости, она употребляет спиртные напитки совместно со своим сожителем свидетелем №2 , может применять физическое насилие по отношению к ней (Свидетель №1 ) и по отношению к своим несовершеннолетним детям. Насилие она применяет к ней и к детям периодически. 

06 ноября 2022 года примерно в 13-14 часов ФИО1 в ходе телефонного разговора поругалась со своим сожителем, который находился на вахте. После окончания телефонного разговора, сильно разозлившись, ФИО1 взяла из кроватки свою дочь потерпевшую С. и вышла с ней из квартиры, затем вернулась одна в комнату. Так как ФИО1 была в крайне агрессивном состоянии, она не стала интересоваться, где ребенок, поскольку боялась, что ФИО1 может применить к ней насилие. Спустя 3 минуты ФИО1 снова вышла из квартиры, затем вернулась с потерпевшей С., которую, зайдя в комнату, с силой бросила на диван, при этом ребенок сильно кричал. После чего ФИО1 стала наносить потерпевшей С. многочисленные сильные, размашистые удары ладонью правой руки по щекам и телу, кричала, что она ей не нужна, а также душила потерпевшую С., ухватившись рукой за шею ребенка и сжимая руку, от чего ребенок начал задыхаться и краснеть. В какой-то момент ребенок закрыл глаза и перестал кричать. Она подумала, что ребенок потерял сознание от наносимых ФИО1 ударов. Она пыталась помешать ФИО1, однако та сказала ей отойти, пригрозив ей, что сейчас побьет ее, если она не отойдет. И. также пытался остановить ФИО1, но она (Свидетель №1 ) пыталась его остановить, так как боялась, что и по отношению к 

<

данные изъяты> ФИО1 применит насилие. После того, как потерпевшая С. потеряла сознание, ФИО1 испугалась, взяла потерпевшую С. на руки, начала кричать, просить ее вызывать скорую медицинскую помощь, что она и незамедлительно сделала. Приблизительно через 10 минут после звонка приехали сотрудники скорой медицинской помощи и осмотрели ребенка, после чего приняли решение о необходимости госпитализации ребенка. Прибывшим сотрудникам скорой медицинской помощи она сообщила о том, что по отношению к потерпевшей С. применила насилие ФИО1 

В ходе ее допроса на стадии предварительного следствия 04 марта 2024 года и в судебном заседании свидетель №1 изложенные показания в той части, что она видела, как ФИО1 наносила малолетней потерпевшей С. сильные размашистые удары руками по голове и телу, душила ребенка, не подтвердила, пояснив, что в этой части оговорила свою дочь.

В указанной части показания свидетеля №1, изложенные в протоколе допроса 04 марта 2024 года, и в судебном заседании суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются ее собственными показаниями, данными ранее в ходе предварительного расследования, а также совокупностью других доказательств, собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании. 

Показания свидетеля №1 на предварительном следствии получены с соблюдением требований УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд признает вышеприведенные показания свидетеля №1, данные в ходе предварительного следствия 08 ноября 2022 года, достоверными и закладывает их в основу приговора, поскольку они согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, в том числе показаниями подсудимой ФИО1, которая пояснила, что ее мать свидетель №1 находилась рядом и видела, как она душила ребенка, просила ее прекратить свои действия; показаниями свидетелей №8, №5, №6, указавших, что свидетель №1 при ответе на вопросы по поводу произошедшего, в тот же день поясняла им, что видела, как ФИО1 применяла насилие в отношении потерпевшей С.; а также заключением судебно-медицинской экспертизы №3147/2639 от 28 ноября 2022 года, согласно выводам которой у потерпевшей С. установлены среди прочих повреждения в виде субдуральной гематомы лобно-теменной области с обеих сторон, кровоподтеков лобной области, кровоподтеков в области шеи слева, передней и задней стенок грудной клетки (том № 1, л.д. 191-194); 

- протоколами выемки от 08 ноября 2022 года и осмотра предметов (документов) от 09 ноября 2022 года (том №1, л.д.205-209, 210-238), согласно которым осмотрен мобильный телефон, находящийся в пользовании свидетеля №2 и изъятый у него в ходе выемки. При осмотре установлено, что на телефоне установлено приложение «WhatsApp». При осмотре мессенджера «WhatsApp» установлено, что свидетель №2 имеет переписку с абонентом, подписанным, как «Любимка», имеющим абонентский номер +№ При анализе данной переписки установлено, что 06.11.2022г. между свидетелем №2 и пользователем подписанным, как «Любимка» велся диалог, в ходе которого абонент «Любимка» написал: «девку пошла (нецензурное выражение, обозначающее применение насилия)»;

- протоколами выемки от 08 ноября 2022 года и осмотра предметов (документов) от 09 ноября 2022 года (том № 1, л.д. 244-248, том № 2, л.д.1-14), согласно которым осмотрен мобильный телефон, находящийся в пользовании ФИО1 и изъятый у нее в ходе выемки. При осмотре установлено, что на телефоне установлено приложение «WhatsApp». При осмотре мессенджера «WhatsApp» установлено, что ФИО1 имеет переписку с абонентом, который подписан, как «Любимый», имеющий абонентский номер +№. При анализе данной переписки установлено, что 06.11.2022г. между ними велся диалог, в ходе которого ФИО1 написала абоненту «Любимый»: «девку пошла (нецензурное выражение, обозначающее применение насилия)»;

- протоколами выемки от 08 ноября 2022 года и осмотра предметов (документов) от 05 декабря 2022 года (том № 2, л.д.30-34,35-44), согласно которым осмотрен компакт-диск, содержащий видеозаписи с событиями, запечатленными в квартире ФИО1 06 ноября 2022 года, изъятый у свидетеля №8

При запуске видеофайла с наименованием «VID-20221106-WA0024» воспроизводится видеозапись, на которой отображается, как сотрудник скорой медицинской помощи проводит осмотр потерпевшей С., лежащей на кровати. ФИО2 по своему виду находится в спящем состоянии, ее глаза закрыты, конечности, а также другие части тела неподвижны, звуков ребенок не издает. Сотрудник скорой медицинской помощи указывает на кровоподтеки и иные повреждения, обнаруженные на теле потерпевшей С. - на шее, ниже подбородка, а также с левой стороны отчетливо видны следы кровоподтеков ярко красного цвета; на груди имеются видимые следы кровоподтеков. Далее сотрудник скорой медицинской помощи приподнимает левую бровь потерпевшей С., и на левом веке ребенка отчетливо видно телесное повреждение в виде кровоподтека. Затем сотрудник скорой медицинской помощи поворачивает голову ребенка в правую сторону, приподнимая затылок с кровати, и на теменной области головы потерпевшей С. обнаруживает телесное повреждение в виде ссадины;

- протоколом осмотра предметов от 10 ноября 2022 года (том № 2, л.д.50-52), согласно которому осмотрен компакт диск «DVD-R», содержащий аудиофайл продолжительность в 01 минуту 32 секунды. При запуске аудиозаписи слышен телефонный разговор между диспетчером ГБУЗ КО «РЦСМПМК» и женщиной, ведущих диалог, в ходе которого женщина вызывает скорую детскую, на вопрос диспетчера: «Что случилось?», женщина отвечает: «Придушили ребенка»;

- заключением эксперта №3147/2639 от 21 декабря 2022 года (том № 1, л.д.191-194), согласно которому у потерпевшей С. установлены повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга в лобной области, субдуральной гематомы лобно-теменной области с обеих сторон, кровоподтеков лобной области, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении, незадолго к моменту обращения за медицинской помощью 06 ноября 2022 года. Указанные повреждения по признаку опасности для жизни причинили тяжкий вред здоровью потерпевшей С. Также у потерпевшей С. установлены повреждения в виде: кровоподтеков области шей слева, передней и задней стенок грудной клетки, которые не повлекли кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью потерпевшей С. не причинили;

- иным документом – копиями фотоснимков (том № 1, л.д.41-43,57-58), которые изготовлены инспектором (ПДН) ОУУП и ПДН ОП №1 УМВД России по г. Калуге свидетелем №8, на которых изображена малолетняя потерпевшая С. в момент ее медицинского осмотра сотрудниками скорой медицинской помощи 06 ноября 2022 года по адресу: 

<

адрес>. На теле малолетней потерпевшей С. в области шеи имеются видимые следы телесных повреждений в виде кровоподтеков;

- иным документом – копией фотоснимка (том № 1, л.д.44,59), которая изготовлена инспектором (ПДН) ОУУП и ПДН ОП №1 УМВД России по г. Калуге свидетелем №8, на котором изображен мобильный телефон, принадлежащий ФИО1, на экране которого отображается диалог в мессенджере «WhatsApp» с пользователем, подписанным, как «Любимый», в ходе которого ФИО1 высказывает о своем намерении на применение насилия в отношении своей малолетней дочери – потерпевшей С.;

- иным документом – картой вызова скорой медицинской помощи №187443 от 06 ноября 2022 года (том № 2, л.д.49), согласно которой 06 ноября 2022 года в 13 часов 42 минуты в ГБУЗ КО «РЦСМПМК» поступило сообщение о том, что по адресу: 

<

адрес> ребенку до одного года – потерпевшей С., 

<

данные изъяты> года рождения требуется экстренная медицинская помощь;

- протоколом проверки показаний на месте от 01 декабря 2022 года (том № 1, л.д.161-174), с участием защитника, в ходе которой ФИО1 пояснила следующее. 06 ноября 2022 года она находилась дома по адресу: 

<

адрес>, совместно со своими малолетними детьми и матерью свидетелем №1 потерпевшая лежала в детской кроватке. В какой-то момент ее сын 

<

данные изъяты> стал звонить ее сожителю свидетелю №2 , который был на вахте. Затем она разозлилась, схватила за одежду потерпевшую С., вытащила из кроватки и направилась с ней из комнаты в сторону входной двери, двигаясь при этом быстрым шагом, и, проходя по коридору, ударила потерпевшую С. головой об угол стены. Затем, открыв входную дверь, она положила дочь на ступеньки и вернулась в квартиру, где прошла в комнату, расположенную напротив входной двери (комната №2), села на кровать и стала плакать. Спустя некоторое время она вышла на лестничную площадку, взяла потерпевшую С. за одежду в области груди и вернулась с ней в квартиру, прошла в комнату №1, где около 3-4 раз бросала дочь на кровать. Ребенок при этом плакал. Затем она взяла потерпевшую и направилась с ней в комнату №2, где положила ее на кровать, обхватила своей левой рукой ее шею и начала душить, произнося при этом: «Я тебя сейчас убью». У нее на руках были длинные наращенные ногти. Когда потерпевшая С. начала краснеть, находящаяся в комнате свидетель №1 попросила ее (ФИО1) прекратить свои действия, однако она на просьбы ФИО3 не реагировала, продолжая сдавливать шею потерпевшей С. На вопрос следователя, почему она, осуществляя удушение ребенка, прекратила свои действия, ФИО1 ответила: «Я подумала, что она уже все, начала помирать…». После того, как потерпевшая С. покраснела, ФИО1 попросила свою мать вызвать скорую помощь; 

- показаниями ФИО1 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой от 08 ноября 2022 года (том №1, л.д. 131-136), в качестве обвиняемой от 14 ноября 2022 года (том № 1, л.д.148-150), оглашенными в судебном заседании, согласно которым 06 ноября 2022 года она находилась по месту жительства в 

<

адрес> со своей матерью свидетелем №1 и детьми И., Т. и потерпевшей С.. Ее сожитель свидетель №2 находился на вахте в г.Балабаново. В обеденное время ей позвонил свидетель №2 , и в ходе телефонного разговора между ними произошел конфликт, в результате чего она разозлилась. После телефонного разговора она подошла к потерпевшей С., которая лежала в своей кроватке, взяла рукой за кофточку в области груди и понесла в сторону входной двери, открыв которую, положила ребенка на пол, а затем вернулась в квартиру, закрыв дверь, где прошла в комнату матери. Примерно через 5 минут вернулась на лестничную площадку и забрала потерпевшую С., а затем стала бросать ее на кровать. В это время дочь начала плакать и кричать. После чего она снова взяла ребенка на руки и отнесла в комнату своей матери, где, положив ее на кровать, стала трясти с достаточной физической силой, удерживая при этом руками за одежду, руки были сжаты в кулак, а затем удерживала потерпевшую С. за шею левой рукой, сжимала шею, поцарапав при этом нарощенными ногтями. В результате ее действий у потерпевшей С. начало краснеть лицо, она закрыла свои глазки и перестала кричать. Увидев это, она прекратила сжимать рукой шею ребенка, попыталась привести потерпевшую С. в чувство. Она подумала, что потерпевшей С. потеряла сознание, и, сильно испугавшись, попросила свою мать вызвать скорую помощь, которая приехала примерно через 10 минут. Фельдшеры осмотрели потерпевшую С., которая продолжала находиться без сознания, однако уже начинала приходить в себя. В ходе осмотра у потерпевшей С. были обнаружены телесные повреждения. Медицинскими работниками было принято решение о госпитализации потерпевшей С.

В судебном заседании ФИО1 указанные показания в той части, что она прекратила сдавливать шею ребенка, после того, как она (потерпевшая С.) начала краснеть, закатывать глазки и потеряла сознание, не подтвердила, пояснив, что в результате ее действий потерпевшая С. сознание не теряла. Протокол ее допроса читала, подписала, однако замечаний, в том числе по содержанию изложенных показаний ни она, ни защитник не приносили. Неточности в показаниях связаны с ее волнением. 

Оценивая показания подсудимой ФИО1, суд признает их достоверными в той части, в которой они приведены в качестве доказательств ее виновности, поскольку в этой части они подтверждаются совокупностью исследованных и приведенных выше доказательств. Оснований полагать, что ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой 08 ноября 2022 года и в качестве обвиняемой 14 ноября 2022 года, а также в ходе проверки показаний на месте 01 декабря 2022 года, оговорила себя, не имеется, указанные показания соответствуют иным материалам уголовного дела. Указанные показания ФИО1 давала свободно и добровольно, после разъяснения ей всех предусмотренных УПК РФ прав, в том числе и права не свидетельствовать против себя, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитника-адвоката. Каких-либо замечаний к содержанию протокола допроса, в том числе заявлений об искажении сообщенных ею сведений, от ФИО1 и ее защитника не поступило.

Последующее изменение показаний ФИО1 и утверждения, что потерпевшая С. в результате ее действий сознание не теряла, а лишь покраснела и начала закатывать глазки, «уходя в сон», суд расценивает как избранный подсудимой способ защиты и желание снизить степень своей ответственности за содеянное.

Вышеприведенные доказательства суд оценивает как допустимые и достоверные, а в совокупности – достаточные для однозначного вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления. 

Суд признает достоверными вышеприведенные показания свидетелей №8, №5, №4, №6, №7, №3, специалиста Т., а также свидетеля №1 в части, не противоречащей установленным судом фактическим обстоятельствам, поскольку они логически дополняются, согласуются между собой и с другими, исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, содержание которых приведено выше. Сведений о заинтересованности вышеуказанных лиц в оговоре подсудимой не установлено. 

Позиция стороны защиты и доводы подсудимой ФИО1 о том, что у нее не было умысла на убийство потерпевшей С., она лишь по неосторожности причинила тяжкий вред ее здоровью, полностью опровергаются совокупностью исследованных в суде доказательств.

Об умысле на убийство потерпевшей С. свидетельствуют обстановка совершения деяния, а именно факты агрессивных действий подсудимой в отношении малолетней потерпевшей С., из неприязни, возникшей к ее отцу свидетелю №2 в ходе конфликта, что выразилось в применении насилия в отношении потерпевшей С., оставлении ребенка на лестничной площадке, а также высказывание угрозы убийства, которую она в дальнейшем попыталась реализовать, сдавливая рукой шею ребенка. 

Таким образом, совокупность указанных целенаправленных последовательных действий подсудимой в отношении потерпевшей свидетельствуют об имевшемся у нее умысле на убийство малолетней потерпевшей С.

При этом, давая оценку действиям подсудимой ФИО1 до и после совершения преступления, суд приходит к выводу, что подсудимая, нанося телесные повреждения потерпевшей и сдавливая ее шею, с учетом своего возраста и жизненного опыта, осознавала общественную опасность своих действий, а именно то, что своими действиями причинит смерть пострадавшей, предвидела возможность наступления общественно-опасных последствий и желала их наступления. 

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Доводы защитника о том, что у ФИО1 не было умысла на убийство потерпевшей С., опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно исследованной перепиской в мессенджера «WhatsApp» между ФИО1 и свидетелем №2 , в которой ФИО1 сообщает свидетелю №2, что «пошла девку (потерпевшую) (нецензурное выражение, обозначающее применение насилия)», показаниями ФИО1 о том, что во время нанесения ударов потерпевшей и ее удушения, она говорила «Я тебя убью» и «я тебя задушу». 

Таким образом, оснований для квалификации действий подсудимой по ч.1 ст.118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, о чем просил защитник, у суда не имеется.

Доводы защитника о добровольном отказе от преступления нельзя признать обоснованными, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий, непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Однако, как следует из показаний ФИО1 и свидетеля №1, данных ими в ходе предварительного следствия, признанных судом достоверными и имеющими доказательственное значение, ФИО1 прекратила сдавливать шею ребенка, когда та перестала кричать, закатила глазки и потеряла сознание. Испугавшись, что убила свою дочь, ФИО1 прекратила свои действия и попросила мать вызвать скорую помощь и полицию.

То есть ФИО1 не довела до конца свои действия, направленные на убийство малолетней дочери, по независящим от нее обстоятельствам, так как посчитала, что смерть ребенка в результате сдавливания ею шеи уже наступила. При таких обстоятельствах действия ФИО1 нельзя рассматривать как добровольный отказ от совершения преступления.

Время причинения телесных повреждений, их характер и степень тяжести достоверно установлены, что подтверждается соответствующими заключениями экспертов. Каких-либо оснований сомневаться в объективности и обоснованности выводов экспертов у суда не имеется, поскольку экспертизы проведены компетентными специалистами, не заинтересованными в исходе дела, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Заключения являются подробными и мотивированными, выводы экспертов согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Оснований для признания доказательств недопустимыми у суда не имеется, поскольку нарушений УПК РФ, регламентирующих порядок получения и закрепления доказательств, не допущено.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство малолетнего лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти малолетнего лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Вместе с тем, по смыслу уголовного закона малолетнее лицо находится в беспомощном состоянии в силу своего возраста, поэтому дополнительной квалификации действий ФИО1 по признаку «заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» не требуется. 

В соответствии с заключением комиссии экспертов (комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза) от 23 ноября 2022 года №2605 (т.1 л.д.179-185), согласно которому ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики, в том числе наркоманией и алкоголизмом, не страдает и не страдала при совершении деяний, в которых она подозревается. 

<

данные изъяты>. Сохранность критических способностей, интеллектуальных функций, неглубокая выраженность указанных психических нарушений позволяли ФИО1 в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими при совершении деяний, в которых она подозревается. На момент содеянного ФИО1 в каком-либо временном болезненном расстройстве не находилась. В настоящее время она также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, участвовать в следственных действиях и судебных заседаниях. В принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ей деяния, ФИО1 в состоянии аффекта не находилась. Она также не находилась в каком-либо ином эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на ее поведение в исследуемой ситуации.

Выводы вышеуказанной экспертизы обоснованы, соответствуют материалам уголовного дела, сомнений у суда не вызывают и с учетом фактических обстоятельств дела, данных о личности подсудимой, ее поведения в судебном заседании, не дают суду оснований сомневаться в психическом здоровье подсудимой ФИО1 В связи с изложенным суд признает подсудимую ФИО1 вменяемой в отношении содеянного.

Выявленные у ФИО1 такие индивидуально-психологические особенности, как эмоционально неустойчивое расстройство личности, осложненное пагубным употреблением алкоголя с вредными последствиями для здоровья, не достигающими степени алкогольной зависимости, не оказали существенного влияния на ее сознание и поведение в период инкриминируемого деяния и не нарушили ее способности к осознанному контролю своего поведения.

В этой связи, с учетом выводов психолого-психиатрической экспертизы, суд полагает, что позиция ФИО1 о том, что она не осознавала своих действий, утверждение в суде о невозможности объяснить свое поведение, являются несостоятельными, в чем суд убеждают конкретные, целенаправленные действия подсудимой, направленные на причинение смерти ребенку, с мотивацией своего поведения.

Кроме того, указанные действия ФИО1 были квалифицированы по ст.156 УК РФ - как неисполнение и ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним. По мнению органа предварительного следствия, ФИО1 в нарушение возложенных на нее как родителя обязанностей заботиться о своей дочери, ее здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, воспитывать ее, запрещающих причинять вред ее физическому и психическому здоровью и нравственному развитию, допустила жестокое обращение с потерпевшей С., выразившееся в нанесении ей телесных повреждений, сдавливании шеи, что повлекло причинение физической боли, нравственных страданий и телесных повреждений, в том числе причинивших тяжкий вред здоровью малолетней потерпевшей С.

В прениях сторон государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, указав о необходимости исключения из предъявленного подсудимой обвинения ст.156 УК РФ, поскольку примененное в отношении потерпевшей насилие полностью охватывается квалификацией по ч.3 ст.30, п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ. 

Суд принимает данное изменение, поскольку оно мотивировано, сделано после исследования всех представленных доказательств, не нарушает право подсудимой на защиту, полагая при этом, что квалификация действий подсудимой по ст.156 УК РФ является излишней, так как описанные действия ФИО1 явились способом совершения ею покушения на убийство малолетней потерпевшей С. и полностью охватываются квалификацией по ч.3 ст.30, п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ. 

В связи с чем, суд, оценивая приведенные выше доказательства в их совокупности, исследовав материалы дела и заслушав мнения участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, квалифицирует действия подсудимой ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - как покушение на убийство малолетнего лица, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти малолетнему лицу, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновной, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

ФИО1 совершила особо тяжкое преступление, амбулаторной психиатрической помощью не пользуется, на учете в наркологическом диспансере не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает частичное признание вины и раскаяние в содеянном, принятие мер к оказанию иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, в качестве которых суд учитывает просьбу вызова скорой помощи. Суд не учитывает в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства наличие у нее детей - И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., Т., ДД.ММ.ГГГГ г.р., потерпевшей С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., поскольку вступившим в законную силу решением суда от 30 января 2023 года в отношении них она лишена родительских прав, а кроме того, она совершила преступные действия в отношении потерпевшей С.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд на основании п. «п» ч.1 ст.63 УК РФ признает совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, поскольку ФИО1 является матерью потерпевшей С.., и на нее законом возложены обязанности по ее воспитанию.

С учетом приведенных в приговоре фактических обстоятельств, степени общественной опасности совершенного преступления, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о назначении подсудимой ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, с применением ч.3 ст.66 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление, и предусмотренное законом дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства преступления и размер назначаемого наказания, оснований для применения правил ст.73, 82 УК РФ не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих применить правила ст.64 УК РФ, по делу не установлено.

Оснований, препятствующих отбыванию подсудимой наказания в виде лишения свободы, не имеется.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ суд определяет местом отбывания наказания ФИО1 исправительную колонию общего режима, поскольку она осуждается за совершение особо тяжкого преступления.

В связи с тем, что ФИО1 осуждается к наказанию в виде лишения свободы, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избранную меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения. 

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время задержания и содержания ФИО1 под стражей с 29 августа 2023 до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день за полтора дня. 

В соответствии с п.53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» приговор Калужского районного суда Калужской области от 11 мая 2023 года подлежит самостоятельному исполнению.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22:00 до 06:00, не выезжать за пределы муниципального образования, в котором ФИО1 будет проживать после освобождения из мест лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц в дни и часы, установленные указанным органом.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу - оставить без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время задержания и содержания под стражей с 29 августа 2023 года до дня вступления приговора в законную силу включительно, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Приговор Калужского районного суда Калужской области от 11 мая 2023 года - исполнять самостоятельно.

Вещественные доказательства по делу после вступления приговора в законную силу: 

- мобильный телефон, находящийся в пользовании свидетеля №2 – оставить по принадлежности у свидетеля №2; 

- мобильный телефон, находящийся в пользовании ФИО1 – оставить у ФИО1; 

- три компакт-диска, содержащие видеозаписи, находящиеся в материалах уголовного дела - хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Калужский областной суд через Калужский районный суд Калужской области в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем она должна указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица, - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление, а также поручить осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий 

Копия верна. Судья Е.В. Моськина