Дело № 22-226/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 11 июня 2021 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда в составе:

председательствующей судьи Лопушанской В.М.,

при ведении протокола помощником судьи Евдокимовой Н.В., 

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Краснодарского края ФИО1,

потерпевшей Е.,

осужденного С. 

защитников осужденного С. - адвокатов Кориненко П.Г., Уварова Р.Н.,

осужденного Р.,

защитника осужденного Р. - адвоката Крицкой Н.Л.

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного Р. - адвоката Крицкой Н.Л., на приговор Новокубанского районного суда от 10 января 2020 года, которым осуждены

Р., 

<

Дата ...> года рождения, уроженец 

<

Адрес...> Краснодарского края, проживающий по адресу 

<

Адрес...>, ранее не судим.

С., 

<

Дата ...> года рождения, уроженец 

<

Адрес...>, проживающий по адресу 

<

Адрес...>, ранее не судим.

Оба осужденных признаны виновными в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилями, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью (четверых человек).

Осуждены каждый по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок один год с установлением предусмотренных законом для этого наказания ограничений.

Изложив сторонам содержание решения суда первой инстанции, существо апелляционной жалобы, заслушав мнение участников судебного заседания - потерпевшей, осужденного Р. и его защитника, просившего оправдать Р., осужденного С. и его защитников, полагавших, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, заслушав также участвующего в апелляционном заседании прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

Судом признано доказанным, что Р. и С. совершили нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека:

С. 

<

Дата ...>, управлял автомобилем ГАЗ А23R32 государственный регистрационный знак 

<

№...> регион, двигался по автомобильной дороге «г. Армавир - ст. Отрадная» 41 км + 189 м на территории Новокубанского района Краснодарского края со стороны г. Армавира в сторону ст. Отрадной, в нарушение п. 10.1, п. 9.9 Правил дорожною движения РФ, п. 9.7 «Правил дорожного движения РФ» и п. 1.5 приложения 2 «Правил дорожного движения РФ», п. 1.4 «Правил дорожного движения РФ», выехал с занимаемой им полосы движения на полосу встречного движения и продолжил по ней движение, нарушив требования п. 1.5 «Правил дорожного движения РФ», создал аварийную ситуацию для двигавшегося во встречном направлении, по полосе своего движения автомобилю «LADA 217230 LADA PRIORA» государственный регистрационный знак 

<

№...> под управлением Р., который в нарушение п. 2.1.2 Правил дорожного движения РФ перевозил пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности. Водитель Р. избрал необоснованный в данной дорожно-транспортной ситуации маневр объезда препятствия слева по полосе встречного движения, нарушив п 1.4 «Правил дорожного движения РФ», определяющий установленное на дорогах правостороннее движение транспортных средств, п. 9.1 «Правил дорожного движения РФ», определяющих количество полос движения безрельсовых транспортных средств дорожной разметкой, п. 9.7 «Правил дорожного движения РФ», обязывающие водителя, если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, осуществлять движение транспортных средств строго по обозначенным полосам, выехал с занимаемой им полосы движения на полосу встречного движения и продолжил по ней движение. Р. нарушил п. 10.1 Правил дорожною движения РФ, не учел интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные условия, двигался со скоростью, не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В момент, когда автомобиль под управлением водителя Р. полностью выехал на полосу встречного движения, водитель С., повернув руль вправо, попытался съехать с занимаемой им встречной полосы движения на полосу движения, по которой в тот момент двигался автомобиль под управлением Р., который в свою очередь также, повернув руль вправо, попытался съехать с занимаемой им встречной полосы движения на полосу своего движения. На 41 километре + 189 метров указанной автодороги, в районе дорожной разметки 1.5, разделяющей потоки встречных направлений произошло столкновение автомобилей - передней частью автомобиля под управлением С. с задней правой частью автомобиля под управлением Р., двигавшегося во встречном направлении по полосе встречного для него движения.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажирам О., Е., Д., Б. причинен тяжкий вред здоровью.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре суда.

В суде первой инстанции С., показал, что 15.04.2018 года двигался со скоростью примерно 85 км/час. Увидел, что на обочине его полосы движения находился автомобиль, который был направлен передней частью в его сторону, начал движение с обочины и выехал на его полосу. Он включил сигнал поворота налево. Автомобиль под управлением Р., едущий навстречу ему, он видел, стал возвращаться на полосу своего движения, автомобиль под управлением Р. за доли секунды выехал на его полосу движения, скорость этого автомобиля была явно выше допустимого предела. Он предпринял все меры к торможению и стал выкручивать руль влево, но произошло столкновение (л.д. 14-16, т. 3). Автомобиль под управлением Р. увидел примерно за 300 метров, поэтому уступил дорогу автомобилю, выехавшему с обочины, так как знал, что успеет совершить данный маневр и вернуться на полосу своего движения. Со схемой ДТП знакомился, она составлена верно. Удар его автомобилю пришелся в правое переднее крыло. Столкновение произошло на его полосе движения. На проезжей части имелись следы торможения его автомобиля, тормозной путь расположен из стороны встречного движения на его сторону движения. С момента столкновения его автомобиль проехал примерно три метра. В момент столкновения часть его автомобиля находилась на его полосе движения, другая - на встречной полосе движения.

В суде первой инстанции подсудимый Р. показал, что 15.04.2018 года в дневное время он управлял автомобилем, ехал со стороны ст. Отрадной. За станицей Бесскорбной он увидел, что примерно в 150 метрах впереди по своей полосе движения едет автомобиль Газель. Примерно в 50 метрах от него данный автомобиль стал плавно выезжать на полосу его движения и, не меняя траекторию, ехать на него. Когда он увидел, что водитель Газели ничего не предпринимает, он решил дать им возможность разъехаться, начал уходить влево, но С. повернул автомобиль вправо, и произошло столкновение с задней правой дверью его автомобиля, после чего его автомобиль перевернулся. Считает, что не мог предотвратить столкновение путем торможения. Считает, что столкновение произошло на его полосе, на встречную полосу не выезжал. После того, как он увидел, что автомобиль Газель выехал на полосу его движения, он принял влево в своей полосе, дав возможность автомобилю Газель разъехаться, не выезжая на полосу встречного движения. После обнаружения опасности не тормозил. Считает, что на схеме ДТП неверно указано место столкновения. Двигался со скоростью 90-100 км/час. Автомобиль Газель стал изменять траекторию движения примерно в 50 метрах от него.

В апелляционной жалобе защитник Р. - Крицкая Н.Л. просит приговор отменить, оправдать Р., назначить по делу судебную автотехническую экспертизу. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает достоверными показания Р. о том, что увидев впереди себя на своей полосе движения встречную автомашину ГАЗ, он, чтобы избежать лобового столкновения, сместился влево, не покидая свою полосу. Справа от него находился обрыв. Разделительную полосу он не пересекал, на полосу встречного движения не выезжал. Когда автомобили практически поравнялись передними частями, водитель ГАЗ резко повернул руль вправо, пытаясь вернуться на свою полосу движения. В этот момент произошло столкновение, и он почувствовал удар в заднюю правую сторону своего автомобиля. От удара его автомобиль перевернулся и стал вращаться на крыше по полосе встречного движения по асфальтированной дороге, столкновение автомобилей произошло на его полосе движения. Водитель ГАЗ A23R32 перед столкновением никаких мер к торможению не предпринимал. Считает, что показания подсудимого Р. подтверждаются показаниями потерпевших, иными доказательствами, которые суд необоснованно расценил критически. Суд не дал никакой оценки доказательствам стороны защиты, опровергающим позицию обвинения. В судебном заседании 18 декабря 2019 года был допрошен свидетель Т., находившийся на месте дорожно-транспортного происшествия практически сразу после столкновения, предоставивший видеозапись, отражающую обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия. Указанным доказательствам суд не дал никакой оценки в приговоре, не указал, по какой причине они судом не были учтены при вынесении приговора, что является нарушением УПК. Суд незаконно и необоснованно отказал стороне защиты в приобщении к материалам уголовного дела письменного заключения специалиста. В приговоре суд не указал, по какой причине данные доказательства не были приняты судом во внимание. В зале суда специалист У. дал устные разъяснения суду и сторонам по входящих в его профессиональную компетенцию, а также дал письменное заключение, согласно заключения специалиста У., «расположение места столкновения с левой стороны следов торможения автомобиля Газель возможно только при угле схождения между продольными осями автомобилей близким к прямому». То есть столкновение должно быть перекрестным, что противоречит обстоятельствам дела, поскольку по версии обоих водителей столкновение встречное. При этом расположение места столкновения на схеме места ДТП указано конкретное. Однако признаки его определения не ясны. Следы колес от автомобиля Газель г.р.з. 

<

№...>, зафиксированные в схеме ДТП как двойные следы торможения задних колес автомобиля не соответствуют реальной обстановке на месте происшествия. В схеме отсутствуют координаты начала и конца следообразования от колес а/м Газель, не отображен в схеме еще один след юза переднего правого колеса, образованный в результате его деформации после удара автомобилей друг об друга. На фото к протоколу осмотра места ДТП (т. 1 л.д. 26) имеются две группы следов: спаренные следы торможения от задних правых автомобиля Газель и параллельные им след юза правого переднего колеса, оставленные деформированным колесом после столкновения. В протоколе осмотра указано, что столкновения определено по осыпи осколков и последам колес без описания характеристик этих осколков и следов. При таком положении вещей необходимо зафиксировать координаты пятна осыпи деталей и частей с указанием их характеристик дальнейшей их идентификации и возможности проведения исследования. Так же не отображен в схеме еще один след юза переднего правого колеса, оставленный в результате его деформации после удара автомобилей друг об друга, но он остался на фото-таблице к протоколу осмотра места ДТП (изоб. №3). Данный факт влияет на моделирование ситуации (удар заторможенным авто или нет) при определении механизма столкновения. При таком расположении места столкновения а/м Приора должен был выйти за пределы проезжей части автодороги сразу после столкновения. Таким образом, схема места ДТП от 15.04.2018 года имеющаяся в материалах данного уголовного дела, никоим образом не соотносится с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 15.04.2018 года с участием автомобилей Газель и Приора. Считает, что суд необоснованно отказал в исключении из числа вещественных доказательств схемы дорожно-транспортного происшествия, так как считает, что расположение следов указанных на Схеме места ДТП от 15.04 2019 года противоречит фактическим обстоятельствам происшествия, которые отражены в других материалах уголовного дела, в том числе в версиях обоих водителей. Считает, что схема содержит признаки фальсификации. Р. утверждает, что не знакомился со схемой, ознакомившись с ней в ходе предварительного следствия, обнаружил, что схема имеет изменения в цифрах «1», «4» и «5» на схеме. При этом подпись составившего схему, также отсутствовала. Ознакомление с материалами уголовного дела осуществлялось с помощью фотосъемки. Впоследствии в Новокубанском районном суде он обнаружил, что в данной схеме имеется подпись от имени следователя, которая по его мнению имеет признаки подделки. Для привлечения водителя к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ, должен быть установлен и доказан факт нарушения водителем ПДД, а также важным условием для привлечения водителя к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ является установление причинной связи между нарушением ПДД и наступившими последствиями. Судом было необоснованно отказано в проведении автотехнической экспертизы. Считают показания подсудимого С. несостоятельными. Обращает внимание на то, что на стадии предварительного следствия были допущены грубые нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, выразившееся в некачественно проведенном осмотре места происшествия, отсутствии фотографий к протоколу осмотра места происшествия. Следственные действия проводились с целью освобождения С. от уголовной ответственности, следствие проведено неполно и необъективно. Р. должен быть оправдан судом, его вина в ходе судебного следствия не была доказана. Суд не обладал техническими познаниями, чтобы без комплексного научно-технического исследования, определить имелась ли у Р. техническая возможность избежать ДТП, а также между его действиями и наступившими последствиями причинную связь. Вина Р. по ч. 1 ст. 264 УК РФ должна быть доказана посредством сбора доказательств и проведения автотехнических и трасологических экспертиз.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного С., адвоката Кориненко П.Г., и государственного обвинителя, помощника прокурора Новокубанского района Л., оспариваются доводы жалобы, утверждается, что приговор является законным и обоснованным.

Апелляционным приговором Краснодарского краевого суда от 12 марта 2020 года приговор Новокубанского районного суда от 10 января 2020 года в отношении Р. отменен, Р. оправдан за отсутствием в деянии состава преступления.

Кассационным определением 4 Кассационного суда общей юрисдикции от 14.09.2020 года апелляционный приговор Краснодарского краевого суда был отменен, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

В кассационном определении указано, что выводы суда об отсутствии в действиях Р. состава преступления, не основаны на доказательствах, являются предположением и сделаны судом без оценки представленных стороной обвинения доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, достаточности для разрешения уголовного дела. Вопреки требованиям ст. 389.19 УПК РФ суд апелляционной инстанции не проверил производство по уголовному делу в полном объеме, ограничившись лишь проверкой доводов апелляционной жалобы защитника, поданной в интересах Р., вопреки требованиям ст. 308 УПК РФ принял решение только в отношении Р. не разрешив вопрос о виновности С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Для объективной оценки законности приговора необходимо проведение автотехнической экспертизы с целью установления момента возникновения опасности для водителя Р., его возможности избежать дорожно-транспортного происшествия в случае выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ.

Эти обстоятельства оставлены судом без внимания при установлении фактических обстоятельств дела и решении вопроса о наличии в действиях Р. состава преступления, так как он имеет существенное значение для правильного разрешения дела. 

Изучив материалы дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемый приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции на основании ст. 389.17 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

По смыслу закона, разъяснений, содержащихся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, разрешаются непосредственно после их заявления и обсуждения. При отсутствии достаточных данных, необходимых для разрешения ходатайства судья вправе предложить сторонам представить дополнительные материалы в обоснование заявленного ходатайства и оказать им содействие в истребовании таких материалов, а также принять иные меры, позволяющие вынести законное и обоснованное решение, предусмотренное частью 2 статьи 271 УПК РФ.

В соответствии со ст.ст. 15, 37 УПК РФ осуществление уголовного судопроизводства на началах состязательности и равноправия сторон предполагает, что обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения.

Не допускается отказ следователя, прокурора и суда от оценки всех приводимых участниками уголовного судопроизводства доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" право обвиняемого на защиту включает в себя не только право пользоваться помощью защитника, но и право защищаться всеми не запрещенными законом способами и средствами, в том числе представлять доказательства.

Производство по делу проведено с отступлением от указанных правовых позиций.

Так, признавая Р. виновным в совершении преступления суд сослался на показания потерпевших О., Е., утверждавших, что столкновение произошло на их полосе движения, подтверждая показания Р., показания несовершеннолетних потерпевших, подтвердивших факт дорожно-транспортного происшествия, заключения судебно-медицинских экспертиз, установивших причинение потерпевшим тяжкого вреда здоровью, рапорт сотрудника ДПС, выезжавшего на место дорожно-транспортного происшествия, в котором отражен факт ДТП, протокол осмотра места происшествия, протоколы осмотра поврежденных автомобилей.

С учетом изложенных показаний суд счел вину обоих осужденных доказанной, критически расценил показания Р. о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло на его полосе движения, счел, что они опровергаются показаниями С., не доверять которым нет оснований и протоколом осмотра дорожно-транспортного происшествия, содержащим сведения о месте столкновения.

Стороной защиты заявлялось ходатайство об исключении указанного протокола из числа из числа доказательств по делу, в связи с имевшимися по утверждению стороны защиты изменениями, внесенными в схему к протоколу осмотра места происшествия, после его составления, поскольку сам протокол осмотра сведений о месте столкновения не содержал, оно было определено следователем лишь в схеме. 

Также стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении автотехнической экспертизы, допросе лиц, присутствовавших при осмотре места происшествия, для установления достоверности отраженных в схеме к протоколу осмотра сведений, проведении судом эксперимента с выездом на место ДТП для определения места столкновения транспортных средств, пути движения автомобиля ГАЗ, расстояния, с которого у водителя Р. возникла опасность для движения.

Судом в удовлетворении ходатайств было отказано, поскольку в материалах дела имеется схема ДТП и протокол осмотра места ДТП, даны показания подсудимым и потерпевшим, не усматривается оснований для проведения следственного эксперимента. Также суд отказал в удовлетворении ходатайства об исключении из числа доказательств схемы ДТП, со ссылкой на то, что нарушений УПК РФ при составлении схемы места ДТП не усмотрел. 

Для проверки указанных доводов заявлялось ходатайство о допросе в судебном заседании лица, составлявшего схему и иных лиц, присутствовавших при ее составлении. В удовлетворении данного ходатайства судом было отказано с указанием на то, что суду не представлено сведений о их месте жительства, хотя все они являлись сотрудниками полиции.

Учитывая изложенное, указания суда кассационной инстанции о наличии оснований для проведения по делу автотехнической экспертизы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованном отклонении заявленных стороной защиты ходатайств о получении доказательств судом первой инстанции, то есть нарушении права Р. на защиту допущенного судом первой инстанции, что привело к тому, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы и данные нарушения закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции. Суд апелляционной инстанции также полагает, что судом не были надлежащим образом проверены доводы Р. о недопустимости протокола осмотра места происшествия, хотя имеющаяся в материалах дела схема к данному проколу содержит неоговоренные исправления.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. 

В силу ч. 6. ст. 401.16 УПК РФ указания суда кассационной инстанции обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции.

Судом апелляционной инстанции по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, на разрешение которой, в том числе были поставлены вопросы о моменте возникновения опасности для водителя Р., его возможности избежать дорожно-транспортного происшествия в случае выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ в частности вопросы о том, имел ли водитель Р. техническую возможность предотвратить ДТП? До какого момента у него была эта возможность? Как должен был действовать водитель Р. в данной ситуации в соответствии с Правилами дорожного движения (ПДД), чтобы предотвратить дорожно-транспортное происшествие? Какие пункты ПДД нарушены и существовала ли причинная связь между этими нарушениями и фактом совершения ДТП? Какова была скорость его автомобиля до столкновения? Имел ли Р. техническую возможность предотвратить столкновение, избежать столкновения?

На данные вопросы ответ экспертом не был дан.

Согласно заключении автотехнической экспертизы решение вопроса о технической возможности предотвратить столкновение может быть проведено путем сравнения расстояния до условного места на проезжей части дороги, в котором автомобиль «ГАЗ» регистрационный знак 

<

№...>, двигаясь в процессе торможения, покинет полосу движения автомобиля «Лада 217230 Лада Приора» регистрационный знак 

<

№...>, с расстоянием, которое преодолеет автомобиль «Лада 217230 Лада Приора» при условии своевременного принятия мер торможения. Как следует из представленных на исследование материалов уголовного дела, постановления о назначении экспертизы, автомобиль «Лада 217230 Лада Приора» регистрационный знак 

<

№...> двигался со скоростью 90-100 км/ч, автомобиль «ГАЗ» регистрационный знак 

<

№...> - 85 км/ч. В суде первой инстанции подсудимый Р. показал, что 15.04.2018 года в дневное время он управлял автомобилем, ехал со стороны ст. Отрадной. За станицей Бесскорбной он увидел, что примерно в 150 метрах впереди по своей полосе движения едет автомобиль Газель. Примерно в 50 метрах от него данный автомобиль стал плавно выезжать на полосу его движения и, не меняя траекторию, ехать на него.

Из ответа на ходатайство следует, что расстояние, на котором автомобиль «Лада 217230 Лада Приора» находился от места столкновения в момент возникновения опасности для движения, составляет 50-60 м; информации о том, какое расстояние необходимо автомобилю ГАЗ, чтобы полностью покинуть полосу движения автомобиля «Лада 217230 Лада Приора», начиная с момента пересечения линии горизонтальной разметки 1.5 приложения 2 к ПДД РФ, в материалах дела не имеется; согласно показаниям осужденного Р., автомобиль «Лада 217230 Лада Приора», осуществлял движение прямо, находился ближе к правой границе проезжей части в момент возникновения опасности для движения, то есть в момент, когда водитель увидел встречный автомобиль ГАЗ.

На основании изложенного можно прийти к выводу, что решить вопросы «10. Имел ли водитель Р. техническую возможность предотвратить ДТП? До какого момента у него была эта возможность? Мог ли водитель Р. в данной ситуации выполнить действия, которые необходимо было совершить для предотвращения ДТП? Имел ли водитель Р. техническую возможность предотвратить ДТП, если бы приступил к процессу торможения (считая от начала времени реакции водителя) в момент возникновения опасности (момент выезда автомобиля ГАЗ на его полосу движения)? Возможно ли установить экспертным путем, имело бы место столкновение транспортных средств, если бы транспортное средство под управлением Р. не меняло направление движения (с момента возникновения опасности)?» экспертным путем не представляется возможным по следующим причинам: в представленных на исследование данных содержаться не устранимые экспертным путем противоречия (из постановления о назначении экспертизы следует, что автомобиль «Лада 217230 Лада Приора» находился на расстоянии 50 м. от места выезда на его полосу движения автомобиля «ГАЗ», из ответа на ходатайство следует, что автомобиль «Лада 217230 Лада Приора» находился на расстоянии 50-60 м. от места столкновения в момент возникновения опасности для движения; в распоряжении эксперта отсутствуют данные о расстоянии, которое необходимо автомобилю ГАЗ, чтобы полностью покинуть полосу движения автомобиля «Лада 217230 Лада Приора», начиная с момента пересечения линии горизонтальной разметки 1.5 приложения 2 к ПДД РФ.

Скорость движения транспортного средства экспертным путем можно определить только, если имеется возможность учесть количество кинетической энергии затраченной при перемещении транспортного средства на заданном отрезке пути. В настоящее время относительно качественная методика разработана для случаев, когда имеются следы перемещения транспортного средства, оставленные им либо при движении с заблокированными колесами (при торможении), либо при перемещении на одной из поверхностей (скольжение на боку, крыше).

Кроме этого, можно определить скорость движения транспортного средства, которое перемещалось до места остановки накатом или водитель осуществлял торможение двигателем.

В любом из перечисленных случаев эксперт должен располагать информацией о характере движения, наличии и характере следов, о виде и состоянии покрытия на протяжении всего пути транспортного средства.

В материалах уголовного дела какие-либо следы перемещения автомобиля «Лада 217230 Лада Приора» регистрационный знак 

<

№...> отсутствуют. Поэтому экспертным путем решить вопрос о скорости движения автомобиля «Лада 217230 Лада Приора» регистрационный знак 

<

№...> не представляется возможным.

Допрошенный в судебном заседании эксперт пояснил, что допускает, что место столкновения находилось на полосе движения автомобиля под управлением Р., на расстоянии примерно 50 см. от разделительной полосы, ответ на вопрос о том, имел ли Р. техническую возможность предотвратить столкновение при условии соблюдения п. 10.1 ПДД, каков момент возникновения опасности, может быть решен лишь после предоставления исходных данных о том, на каком расстоянии от места столкновения находился автомобиль Лада в момент возникновения опасности для движения, какое расстояние необходимо автомобилю ГАЗ, чтобы полностью покинуть полосу движения автомобиля «Лада 217230 Лада Приора», начиная с момента пересечения линии горизонтальной разметки 1.5 приложения 2 к ПДД РФ, указать расположение автомобиля Лада, относительно правой границы проезжей части дороги в момент возникновения опасности для движения.

Эксперт пояснил, что данные обстоятельства могут быть установлены при выезде на место путем проведения осмотра места происшествия с участниками дорожно-транспортного происшествия с проведением соответствующих замеров, проведении эксперимента, то есть именно путем получения тех доказательств, о которых в суде первой инстанции ходатайствовала сторона защиты. 

Таким образом, судом первой инстанции были допущены нарушения права на защиту Р., заявлявшего ходатайство о проведении эксперимента с выездом на место ДТП, для установления тех же обстоятельств, которые необходимы для проведения автотехнической экспертизы для разрешения вопросов, указанных в определении суда кассационной инстанции. Данные нарушения не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, являются существенными, влекут отмену приговора суда с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Приговор подлежит отмене как в отношении Р., так и в отношении С., поскольку они обвиняются в совершении одного преступления, последствия от которого явились следствием их совместных действий.

В то же время С. заявлено ходатайство о прекращении в отношении него уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, которое поддержано прокурором.

В силу ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

По смыслу частей 1 и 2 статьи 390 УПК РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 389.19 УПК РФ, приговор суда первой инстанции в случае принесения жалоб или представления в отношении некоторых осужденных вступает в законную силу в отношении всех осужденных по этому делу в день вынесения решения судом апелляционной инстанции.

Инкриминируемое С. преступление имело место 15.04.2019 года, следовательно, сроки давности его привлечения к уголовной ответственности истекли.

Согласно п. 25, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в пункте 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования. Если суд первой инстанции при наличии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 24, не прекратил уголовное дело и (или) уголовное преследование, то в соответствии со статьей 389.21 УПК РФ суд апелляционной инстанции отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование. В случаях, когда имеются иные предусмотренные законом основания для отмены обвинительного приговора, и при этом на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истекли сроки давности уголовного преследования (пункт 3 части 1 статьи 24 УПК РФ), при отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора уголовное дело или уголовное преследование подлежит прекращению по правилам пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ.

Учитывая изложенные требования уголовно-процессуального закона, уголовное преследование в отношении С. подлежит прекращению.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к всестороннему и объективному исследованию всех обстоятельств дела, дать надлежащую оценку доказательствам и доводам защиты, вынести законное, обоснованное и справедливое решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Новокубанского районного суда от 10 января 2020 года, которым осужден Р. и С., отменить.

Уголовное преследование в отношении С. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекратить на основании ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Уголовное дело в отношении Р. направить на новое судебное разбирательство в Новокубанский районный суд в ином составе суда.

Постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

Судья Краснодарского краевого суда: В.М. Лопушанская